- -
- 100%
- +
— И возле дома брата.
— Возможно.
Лена раздражённо бросила телефон рядом.
— Ты можешь хоть раз сказать: «Да, всё очень подозрительно»?
— Да. Всё очень подозрительно.
— Спасибо.
— Но это ничего не доказывает.
— Господи.
Сергей усмехнулся.
— Она так со всеми?
— Да.
— Я предупреждала, — сказала я. — Психологи ужасные люди для бытовых конфликтов. Вы хотите просто поругаться, а мы начинаем уточнять формулировки.
— Поэтому у тебя нет мужа? — спросила Лена.
Я посмотрела на неё.
— Ты сейчас очень близка к тому, чтобы ночевать у Сергея.
— Я и так иногда ночую у Сергея.
— Тогда угроза не работает.
— Не работает.
— Надо пересмотреть систему наказаний.
Гоша внезапно выскочил из-за кресла, пробежал через комнату боком, затормозил возле стены и уставился вверх.
Все посмотрели туда же.
Ничего.
— Что он видит? — тихо спросил Сергей.
— Лучше не знать, — ответила Лена.
— Если там паук, я уеду.
— Тебе угрожают неизвестные люди, но паук станет последней каплей? — спросил Сергей.
— У неизвестных людей обычно две ноги.
— Справедливый аргумент.
Я посмотрела на фотографию ещё раз.
Чёрная машина.
Подвеска с вороном.
Марина уверяет, что эта машина появлялась возле её дома ещё до смерти Алексея.
Такая же стояла возле дома Алексея, когда я разговаривала с соседкой.
Возможно.
Теперь неизвестный пишет мне, что я слишком много смотрю.
И Виктор знает или предполагает, что я ездила к дому его покойного шурина.
Список людей, которые хотели, чтобы я перестала интересоваться этой историей, рос гораздо быстрее, чем список тех, кто хотел помочь Марине восстановить память.
Это не нравилось мне больше всего.
— Завтра в полицию, — сказал Сергей.
— Посмотрим.
— Ира.
— Я не сказала нет.
— Ты сказала «посмотрим». Это твоё образованное «нет».
— Завтра посмотрим.
Он покачал головой.
Мне нравился Сергей.
Особенно в брюках.
Следующее утро началось с носка на люстре.
Я даже не сразу его заметила.
Сделала кофе, выпустила Аркадия, проверила миски, открыла холодильник, несколько минут пыталась понять, зачем вообще его открыла, закрыла.
Потом подняла глаза.
На кухонной люстре висел голубой носок с лимонами.
Я поставила чашку.
— Нет.
Сергей, сидевший за столом, тоже посмотрел вверх.
Сегодня он был полностью одет.
Человек учился.
— Как?
— Это я хотела спросить.
Лена появилась с цветами.
— Что?
Я показала.
Она посмотрела.
— Не знаю.
— Это мой носок.
— Я вижу.
— Почему он там?
— Может, Гоша.
Я посмотрела на кота.
Гоша сидел на подоконнике и умывался.
— Он не умеет бросать настолько высоко.
Сергей задумался.
— Аркадий?
Мы посмотрели на гуся.
Аркадий пил воду.
— У него нет рук, — сказала Лена.
— Это не мешало ему украсть пирог у соседки, — заметила я.
— Какой пирог?
— Долгая история.
Я взяла веник и сняла носок.
Сергей внимательно наблюдал.
— Ты часто находишь одежду на люстрах?
— Нет.
Лена кашлянула.
— Не очень часто.
— Один раз до этого!
— Два.
— Когда второй?
— В прошлом году.
— Это не считается. Я не помню.
— Очень удобная система.
Я посмотрела на неё.
— У меня через час клиент.
— Ты успеешь?
— Конечно.
— Тогда почему ты до сих пор в халате?
Я посмотрела вниз.
— Потому что час — это очень много.
Сергей фыркнул.
— Я уже начинаю понимать.
— Что?
— Почему первый клиент не раньше двенадцати.
— Вот. А сначала осуждал.
— Я не осуждал.
— Внутренне.
— Ты мысли не читаешь.
— Спасибо, что запомнил.
Телефон завибрировал.
Неизвестный номер.
Я моментально напряглась.
Сообщение?
Нет.
Пропущенный звонок.
Я посмотрела.
Тот же номер, с которого приходили сообщения?
Нет.
Другой.
Прекрасно.
У меня начиналась коллекция.
— Не бери, — сказала Лена.
— Уже перестал звонить.
— Заблокируй.
— А вдруг клиент?
— Клиенты пишут.
— Умные клиенты пишут.
— Все твои клиенты уже обучены.
Это было почти правдой.
Я пошла одеваться.
В кабинете первый клиент пришёл с обычной человеческой проблемой.
И это было прекрасно.
Отношения.
Муж.
Свекровь.
Границы.
Никаких мёртвых братьев, чёрных машин, воронов и записок под дворниками.
Я почти наслаждалась.
Потом был второй клиент.
Тоже обычный.
Даже немного скучный.
Я никогда раньше не думала, что когда-нибудь начну ценить скучные сессии как спа-процедуру.
После второго клиента секретарь написала, что ко мне пришла женщина без записи.
У меня не было секретаря.
Кабинет я снимала в небольшом психологическом центре, и администратор периодически выполняла роль человека, который сообщает новости, пока я сама пытаюсь вспомнить, где оставила телефон.
Женщина ждала в коридоре.
— Она сказала имя?
— Оксана.
Я замерла.
Вот и закончился спа.
— Фамилия?
Администратор назвала.
Мне хватило.
Оксана.
Жена Алексея.
Я несколько секунд сидела, глядя на дверь.
В обычной ситуации родственники клиента не приходят к психологу без приглашения.
Тем более родственники, о которых психолог знает исключительно со слов клиента.
Тем более вдова человека, чью смерть психолог совершенно случайно начал расследовать, хотя никому не обещал.
— Пусть зайдёт.
Оксана вошла через минуту.
Она была красивой.
Не той демонстративной красотой, которая входит в комнату раньше человека. Скорее собранной, ухоженной, спокойной.
Лет сорок пять.
Тёмные волосы, хороший костюм, минимум украшений.
Только спокойствие было слишком аккуратным.
Почти как у Марины в нашу первую встречу.
Я начинала подозревать, что в этой семье спокойствие вообще передаётся по наследству вместе с умением скрывать информацию.
— Ирина?
— Да.
— Я Оксана.
— Я поняла.
Она села.
— Марина говорила обо мне?
— Я не обсуждаю содержание работы с клиентом.
— Я не за этим.
— Тогда за чем?
Она посмотрела на меня.
— Я хочу попросить вас прекратить.
— Что именно?
— Копаться в её памяти.
Интересно.
Прямо с порога.
— Я не «копаюсь» в памяти Марины.
— Она пытается что-то вспоминать.
— Это происходит независимо от меня.
— Но вы ей помогаете.
— Я помогаю ей не пугаться того, что с ней происходит, и отделять воспоминания от предположений.
Оксана нервно провела пальцем по ручке сумки.
— Лучше бы она ничего не вспоминала.
Вот.
Ещё один человек.
Я откинулась в кресле.
— Почему?
— Потому что прошлое должно оставаться в прошлом.
— Очень популярная фраза в вашей семье.
Она подняла глаза.
— Что?
— Ничего.
— Вы не понимаете.
— Возможно. Поэтому и спрашиваю.
— Алексей умер.
— Да.
— Его уже не вернуть.
— Я согласна.
— Тогда зачем это всё?
— Что «всё»?
— Вопросы. Дом. Машина.
Я замерла.
— Какая машина?
Оксана поняла слишком поздно.
Её лицо изменилось буквально на долю секунды.
Но мне хватило.
— Я просто…
— Какая машина, Оксана?
— Марина что-то говорила.
— Я не сказала, что Марина говорила мне о машине.
Она посмотрела в сторону.
Интересно.
Очень.
— Оксана, зачем вы пришли?
— Я сказала.
— Нет. Вы пришли попросить меня остановить воспоминания Марины. Но пока я не понимаю, чего именно вы боитесь.
— Я ничего не боюсь.
— Тогда почему вы здесь?
Она раздражённо выдохнула.
— Потому что Марина больна.
— У неё есть диагноз?
— Я не в этом смысле.
— Тогда не будем использовать диагнозы, которых нет.
— Вы всё превращаете в слова.
— Это часть профессии.
Несколько секунд мы смотрели друг на друга.
Потом я открыла телефон.
Фотографию чёрной машины показывать было сомнительно.
Очень.
Но я уже находилась в той части профессиональной этики, где мой внутренний супервизор давно сидел в углу и плакал.
Я повернула экран так, чтобы Оксана могла увидеть только машину.
— Вы знаете этот автомобиль?
Её реакция была быстрой.
Слишком.
Взгляд сразу упал не на номер.
Не на марку.
На подвеску.
На ворона.
Она побледнела.
И тут же взяла себя в руки.
— Нет.
— Вы уверены?
— Да.
— Тогда почему испугались?
— Я не испугалась.
— Оксана.
— Я просто не ожидала.
— Чего?
— Ничего.
Я убрала телефон.
— Хорошо.
— Ирина…
Она встала.
— Остановите Марину.
— Я не могу и не буду запрещать взрослому человеку вспоминать собственную жизнь.
— Тогда хотя бы не подталкивайте.
— Этого я как раз не делаю.
Оксана взяла сумку.
У двери обернулась.
— Вы думаете, что помогаете ей.
— А вы думаете, что защищаете?
Она ничего не ответила.
И ушла.
Я сидела ещё несколько минут.
Теперь людей, которые хотели, чтобы Марина ничего не вспоминала, было уже трое.
Виктор.
Оксана.
И неизвестный человек, которому особенно не нравилось, что я смотрю.
Очень дружная семья.
Лена позвонила мне примерно через час.
Именно позвонила.
Не написала.
Учитывая, что она прекрасно знала моё отношение к звонкам, это автоматически означало что-то важное.
— Что случилось?
— Ира, я сейчас возле цветочного.
На заднем фоне гудели машины.
— И?
— Здесь машина.
У меня внутри всё напряглось.
— Какая?
— Чёрная.
— Лен, в городе много чёрных машин.
— С вороном.
Я встала.
— Не подходи.
— Подожди.
— Лена, стой где стоишь.
— Мне кажется, я знаю этого мужика.
Вот теперь стало совсем плохо.
— Откуда?
— Я его видела.
— Где?
— У тебя.
— В каком смысле у меня?
— Дома.
Я несколько секунд не понимала.
— Когда?
— Недели три назад.
Три недели.
То есть ещё до того, как Марина пришла ко мне.
— Лена, объясни нормально.
— Он приходил. Тебя не было. Сказал, что хочет попасть к тебе на консультацию.
В голове мгновенно всплыло.
Мужчина, который спрашивал меня дома.
Тот, которому Лена дала мой номер.
— Это он?
— По-моему, да.
— Ты уверена?
— Не на сто процентов. Но похож.
Я схватила сумку.
— Отойди от машины.
— Он сидит внутри.
— Тем более.
— Ира, я просто посмотрю.
— НЕТ.
Несколько человек в коридоре обернулись.
Мне было всё равно.
— Лена, слушай меня. Зайди обратно в магазин.
— Он меня увидел.
— Лена.
Тишина.
— Лена?!
— Он выходит.
Я уже бежала к двери.
— Уйди от него.
— Подожди…
На заднем плане послышался мужской голос.
Не разобрала слов.
— ЛЕНА!
— Ира… Голос сестры стал тише. — Он идёт ко мне. Связь оборвалась.ГЛАВА 6
— ГДЕ ЗДЕСЬ?
— Возле магазина.
— Он рядом?
— Да.
— Лена!
— Не ори.
— Я сейчас приеду.
— Ира, всё нормально.
— Что нормально?!
— Он просто разговаривает.
— С незнакомым мужчиной, который следит за…
Я вовремя остановилась.
Я не знала, следил ли он.
Пока.
— Зайди в магазин.
— Подожди.
На заднем фоне опять послышался мужской голос.
— Дай ему телефон.
— Зачем?
— ЛЕНА.
— Господи.
Шорох.
Потом незнакомый мужчина сказал:
— Ирина?
Голос был спокойный.
Мне это сразу не понравилось.
Люди, из-за которых я мчусь через город, должны хотя бы немного нервничать.
— Кто вы?
— Денис Карелин.
— И?
— Думаю, нам стоит поговорить.
— Сначала отойдите от моей сестры.
Пауза.
— Хорошо.
— И дайте ей телефон.
Через секунду Лена сказала:
— Я здесь.
— Ты цела?
— Господи, да.
— Он тебя трогал?
— Нет!
— Угрожал?
— Нет.
— Почему ты не отвечала?
— Потому что разговаривала!
— Телефон существует именно для таких ситуаций.
— Ты ненавидишь звонки.
— СЕЙЧАС НЕ ОБО МНЕ
Лена замолчала.
Потом тихо:
— Он знает Марину.
Я перестала ругаться.
— Что?
— И Алексея.
Прекрасно.
— Я буду через десять минут.
— Только не убей кого-нибудь по дороге.
— Я психолог.
— Это не гарантирует.
Отключилась.
Через двенадцать минут я увидела Лену.
Она стояла возле цветочного магазина целая, невредимая и раздражающе спокойная.
Рядом был мужчина.
Чёрная машина стояла у бордюра.
Под зеркалом действительно висел ворон.
Я припарковалась так, как паркуются люди, которым совершенно всё равно, красиво ли они встали.
Вышла.
— Ты нормальная?
— Добрый день и тебе.
Я обняла её.
Слишком резко.
Лена удивилась.
— Я же сказала, всё нормально.
— Ты сказала «он идёт ко мне» и отключилась!
— Связь пропала.
— Конечно. Потому что Вселенная ненавидит меня.
Только после этого я посмотрела на мужчину.
Около сорока пяти.
Ухоженный.
Спокойный.
Тёмное пальто, хорошая обувь, никакого ощущения уличного психопата.
Что, разумеется, ничего не значило.
Серийные убийцы тоже иногда гладят рубашки.
— Денис Карелин, — сказал он.
— Уже слышала.
— Хотел бы объяснить.
— Начните с того, почему три недели назад вы пришли ко мне домой.
Он посмотрел на Лену.
— Я хотел с вами поговорить.
— Люди, которые хотят со мной поговорить, обычно записываются.
— Я пытался.
— Через мою квартиру?
— Неудачный вариант.
— Очень.
Лена тихо сказала:
— Я ему номер дала.
Я повернулась.
— Я помню.
— Не начинай.
— Даже не собиралась.
Собиралась.
Но позже.
— Вы знали, что Марина придёт ко мне? — спросила я Дениса.
Пауза.
Вот.
Наконец что-то интересное.
— Предполагал.
— Почему?
— Потому что ей вас посоветовали.
— Кто?
Он улыбнулся совсем немного.
— Вот это лучше спросить у Марины.
— Она не помнит.
— Конечно.
Это «конечно» мне не понравилось.
— Что значит «конечно»?
— То и значит.
— Вы очень любите отвечать загадками?
— Нет. Просто не уверен, что имею право рассказывать чужие семейные истории.
Я почти рассмеялась.
— Поздновато вспомнили про границы.
Он выдержал взгляд.
— Возможно.
— А чёрная машина ваша?
— Да.
— Ворон тоже ваш?
Он посмотрел на подвеску.
— Подарок.
— Вы были возле дома Алексея два дня назад?
— Был.
— Следили за мной?
— Нет.
— За Мариной?
— Нет.
— Тогда зачем стояли там?
— У меня там дела.
— Какие?
— Личные.
Мне очень хотелось ударить его чем-нибудь психологическим.
Например, диагностическим справочником.
— Лена, — сказал Денис, — я говорил вам: вашей сестре не стоит верить всему, что говорит Марина.
Я повернулась к нему.
— Почему?
— Потому что Марина умеет очень убедительно рассказывать то, во что хочет верить.
— Все умеют.
— Она особенно.
— Вы давно её знаете?
— Давно.
Вот теперь становилось совсем интересно.
— Насколько давно?
Он посмотрел на часы.
— Думаю, лучше поговорить не на улице.
— Согласна.
— Здесь рядом кафе.
— Я поеду с вами, — сказала Лена.
— Нет.
— Ира.
— Ты работаешь.
— Я уже не работаю.
— Почему?
— Ты позвонила и устроила мне эвакуацию.
— Возвращайся.
— Я тебя одну не оставлю.
— Я не одна.
Мы обе посмотрели на Дениса.
— Именно поэтому, — сказала Лена.
Пришлось звонить Сергею.
Он ответил со второго гудка.
— Что случилось?
Я даже немного оскорбилась.
— Почему все начинают разговор со мной именно так?
— Потому что ты звонишь.
Справедливо.
В кафе мы сели за столик у окна.
Денис напротив.
Лена рядом со мной.
Сергей приехал минут через пятнадцать и сел с краю.
Он ничего не спрашивал.
Просто пришёл.
За это я мысленно добавила ему несколько пунктов.
И да.
Он был в брюках.
В стрессовых ситуациях стабильность особенно важна.
— Итак, — сказала я. — Алексей.
Денис откинулся на спинку стула.
— Мы были партнёрами.
— По бизнесу?
— Да.
— Какому?
— Недвижимость.
— Давно?
— Несколько лет.
— На момент его смерти?
— Уже нет.
— Почему разошлись?
— Деньги.
Я посмотрела на Лену.
Она посмотрела на меня.
В этой истории деньги начинали появляться чаще, чем люди.
— Алексей был вам должен?
— Да.
— Много?
— Достаточно, чтобы злиться.
Пауза.
— Но недостаточно, чтобы убивать.
Сергей первым спросил:
— Кто сказал про убийство?
Денис посмотрел на него.
Потом на меня.
— Никто.
— Тогда зачем уточнили? — спросила я.
Он улыбнулся.
— Профессиональная деформация заразна?
— Нет. Он просто нормальный человек.
— Иногда, — сказал Сергей.
— Денис, — продолжила я, — вы знаете Виктора?
— Да.
— Тоже по бизнесу?
— В основном через Алексея.
— Виктор должен был вам деньги?
Денис задержал взгляд.
— Когда-то.
— Всё интереснее.
— Это не связано.
— Все почему-то говорят, что ничего не связано, а потом оказывается, что они двадцать лет знакомы, спят друг с другом и должны друг другу деньги.
Денис посмотрел на меня.
— Про «спят друг с другом» вы пока не спрашивали.
Я замолчала.
Лена очень медленно повернула голову к нему.
Сергей тоже.
Вот.
Сам принёс.
— С кем вы спали? — спросила я.
— Ира, — тихо сказала Лена.
— Что? Он сам начал.
Денис посмотрел в окно.
— С Оксаной.
Прекрасно.
Просто прекрасно.
— Женой Алексея?
— Да.
— До его смерти?
— Да.
— После?
— Это имеет значение?
— Теперь мне интересно всё.
— До.
— Алексей знал?
— Не знаю.
— Марина?
— Не думаю.
— Виктор?
— Возможно.
— Как долго?
— Почти год.
Я потёрла переносицу.
Человеческие отношения иногда напоминают шкаф, в который кто-то годами запихивал вещи, не складывая.
Открываешь дверцу — и на тебя падает всё сразу.
— Где вы были утром, когда погиб Алексей?
Денис не удивился вопросу.
— С Оксаной.
Я перестала писать.
— Где?
— У меня.
— Во сколько?
— Она приехала около пяти утра.
Лена моргнула.
— Утром?
Денис посмотрел на неё.
— Да.
— Романтичное время.
— Лена, — сказала я.
— Молчу.
— До скольких она была у вас?
— Примерно до половины девятого.
Вот теперь вся моя внутренняя доска с ниточками резко перестроилась.
— Алексей погиб позже.
— Да.
— Почему Оксана не сказала полиции, что была с вами?
Денис усмехнулся без радости.
— Потому что попросила меня соврать.