Обсидиановый клинок и Пепельная луна.

Глава 1. Кровь под цветущей сливой.

Весна в деревне Лиловых Холмов всегда пахла одинаково: прелой землей после первого дождя, горьковатым дымом от сжигания старых корзин и густым, пьянящим ароматом дикой сливы. В этом году деревья на южном склоне зацвели раньше срока. Их бледно-лиловые лепестки осыпались так щедро, что земля казалась покрытой ранним снегом, сквозь который пробивались первые зеленые иглы бамбука.

Ли Вэну было восемь лет. Для своего возраста он был слишком худым, а его глаза цвета жженого каштана смотрели на мир настороженно, как у молодого оленя. Этим утром отец поручил ему невыполнимую задачу — вычистить старый свиной загон до того, как солнце поднимется над вершиной Тигра. — Если найдешь хоть один след грязи, останешься без утренней лепешки, — бросил мастер Ли, натягивая сыромятные ремни на плуг. Он никогда не смотрел сыну в глаза долго; взгляд отца всегда скользил куда-то поверх макушки мальчика, словно высматривая горизонт.

Вэнь ненавидел свинарник. Густая вонь аммиака забивала нежный запах сливы, превращая утро в наказание. Он орудовал деревянной лопатой, размазывая грязь по каменному желобу, когда услышал первый звук. Это не был крик петуха или скрип телеги старого мельника. Звук был резким, металлическим и абсолютно чужеродным для сонной деревни — дзинь. Словно кто-то провел точилом по лезвию меча прямо над ухом.

Мальчик замер, сжимая черенок лопаты. Птицы перестали петь. Даже ручей, протекавший через деревню, казалось, приглушил свой шум. Из-за поворота главной улочки, вымощенной серым булыжником, показался человек.

Он шел медленно, тяжело впечатывая кованые сапоги в пыль. На нем были черные лакированные доспехи Ордена Железной Зари, но они выглядели иначе, чем те церемониальные латы, которые раз в год привозили сборщики налогов. Эти доспехи не блестели. Они были тусклыми, покрытыми засохшей бурой коркой, которая при ближайшем рассмотрении оказалась спекшейся кровью. За спиной воина висел двуручный цзянь, широкий, как дверь амбара. На навершии рукояти скалился серебряный череп ворона.

За первым последовали другие. Дюжина. Двадцать. Они заполнили узкую улицу, двигаясь синхронно, как детали одного огромного, смертоносного механизма. Их лица скрывали маски из темной бронзы, напоминающие клювастые птичьи головы. Сквозь прорези для глаз не сочилось ни капли тепла — только холодный, оценивающий блеск стали.

Мастер Ли, бросив плуг, вышел на порог дома. В руках он держал лишь мотыгу. — Убирайтесь, — голос отца прозвучал глухо, но твердо. — Здесь нет ничего, кроме риса и больных спин. Налоги уплачены месяц назад.

Воин в авангарде остановился. Он поднял руку в тяжелой перчатке. Это был сигнал, не требующий слов. Отряд пришел не грабить. Они пришли стирать.

Первый удар нанес воин слева. Его движение было смазанным, почти невидимым. Стальной веер, спрятанный в рукаве, распахнулся со щелчком, рассекая горло жене старосты, вышедшей набрать воды. Женщина упала беззвучно, опрокинув глиняный кувшин. Вода смешалась с кровью, окрашиваясь в розовый цвет лепестков сливы.

Начался хаос. Но это был упорядоченный, методичный хаос. Железная Заря работала молча. Короткие копья гэ находили щели между ребрами. Цепы дробили коленные чашечки тех, кто пытался бежать. Мечники работали широкими взмахами, скашивая людей целыми семьями, как пшеницу. Ли Вэн стоял за углом свинарника, вжавшись в холодную стену из саманного кирпича. Липкая грязь с лопаты теперь была на его щеках, потому что он зажимал себе рот ладонью, чтобы не закричать. Он видел, как упал соседский мальчишка Да-фан — просто споткнулся о брошенную корзину, и тут же получил наконечник копья в основание черепа. Видел, как старая травница Шэнь попыталась плеснуть в лицо убийце отваром полыни, но тот просто перерубил ей запястье, а вторым ударом вскрыл живот от пупка до грудины