- -
- 100%
- +
За моей спиной выросли крылья. Семерка азартных юнцов налетела на бывалого воина и, разорвав не до конца слаженный строй его защиты, завладела инициативой. Во мне проснулся зверь, гибкий, яростный, упивающийся близостью смерти, чутко реагирующий на опасность. Он уходил из-под ударов, наносил свои, он упрямо продвигался вперед к Мастеру и, наконец, сошелся с ним в рукопашную. Бой кончился внезапно. Я не сразу поняла, что противника больше нет, есть единомышленники, готовые сокрушить любую преграду, даже такую смехотворную, как перегородка между номерами.
В мою комнату мы с Барсом вломились одновременно: я со стороны чужого номера, он – со стороны двери. Пока я предавалась раскаянию, относительно сотворенного, Барс быстро латал дыру в стене, и появление охранника мы встретили в конспиративных объятьях на полу.
- Что здесь происходит?
Готовый разразиться гневной тирадой, при виде растрепанных влюбленных охранник неожиданно смягчился.
- Рекомендую в следующий раз останавливаться в бунгало, чтобы не тревожить соседей.
И деликатно удалился.
На этот раз пришел черед Барса задать оставшийся без ответа вопрос.
- Что здесь произошло?
Он откатился в сторону и прислонился спиной к кровати. Я машинально перевела взгляд на распахнутое окно, потом огляделась. Кроме нас с Барсом в комнате никого не было. Неизвестный спаситель и его жертва как в воду канули. Почему-то я была уверена, что победа осталась за моим спасителем.
- Варька, ты меня слышишь?
- Да слышу…
Я поднялась на ноги и только теперь почувствовала, как дрожат от напряжения мышцы, да саднят мелкие раны, которые в пылу боя не ощущались вовсе.
- Какой-то хмырь залез ко мне в окно, а другой хмырь протолкнул меня в свою комнату через стену и, скорее всего, порешил первого.
Барс мог поинтересоваться насчет того, как у меня обстоят дела с галлюцинациями, но предпочел поверить. Подскочил к окну и провел ладонью над подоконником.
- Ну, что там? – поинтересовалась я, отмахиваясь от вылезшего из-под кровати маргуленка.
- Слабый след, - задумчиво отозвался мой спутник и только сейчас увидел меня во всей красе.
- Любопытно… - сказал и замолчал, держа паузу. Причем держал ее так долго, что я занервничала.
- Продолжить не хочешь?
Барс загадочно улыбнулся.
- А чем занималась ты, пока один хмырь общался с другим?
- Пыталась пробиться в свою комнату, - сказала чистую правду.
- Понятно.
Я задумалась, какой смысл он вложил в это слово, и пропустила тот момент, когда Барс подошел к злополучной стене и просочился в соседнюю комнату. Попытка увязаться за ним окончилась неудачей. Я собралась уже воспользоваться дверью, как Барс вернулся, сильно озадаченный.
- Что-то не так, - как можно спокойнее поинтересовалась я, не надеясь, впрочем, что мне искренне ответят. Барс на этот раз решил не скрытничать.
- Твой спаситель оказался воином Тьмы, - сказал он таким тоном, словно столкнулся с чем-то из ряда вон выходящим.
- И что в этом странного?
По мне, так эти воины, раз уж они существуют, просто обязаны оберегать свою повелительницу, а заодно и меня.
- Не может их тут быть, понимаешь. Уже тысячу лет, как не может.
Я, конечно, немного живу на свете, но кое-какие выводы для себя сделала. И один из самых наивернейших заключается в том, что в жизни ВСЕ МОЖЕТ БЫТЬ, только с разной степенью вероятности. Эту истину я постаралась донести до своего попутчика. На что Барс просто махнул рукой.
- Любопытно, однако, кто оказался первым… хмырем.
А вот в этом вопросе я уже разобралась.
- Тебе ничего не говорит имя Гай Юлиан?
Сказать, что Барс удивился, значит, не сказать ничего. Он буквально подпрыгнул на месте.
- Откуда?.. – он не договорил, и уставился на меня, как… словом, очень ошарашено.
Значит, то был не сон, отметила я про себя и решила не томить своего спутника.
- Он приснился мне сегодня в компании какого-то Са'Алтара. И обсуждали они, помимо моей и Вульфа ликвидации, сроки захвата Гаура.
Барс смачно выругался на незнакомом языке и осел на мою кровать.
- А подробнее, относительно захвата Гаура.
Собственно, я уже все рассказала. Место высадки, к сожалению, будущие владыки мира мне не сообщили, но и то, что стало известно, Барс воспринял серьезно. А я принялась размышлять на тему ругательств. Как смогла определить, что услышала именно крутую ругань, а не изощренное пожелание долгих дней жизни. Ведь не поняла же ни слова…
- Ты спрашивала, какой толк от маргула, - задумчиво произнес Барс.
- Так вот сегодня этот малыш спас тебе жизнь. И я теперь точно знаю, ваша с ним встреча не случайна.
- Любопытно, каким образом ее можно было подстроить, и кому это надо, - проворчала я, но маргуленка взяла на руки и ласково почесала за ухом.
- Знаешь, что, Варька, - проигнорировав мой вопрос, решительно заявил Барс.
- Перебирайтесь в мою комнату и заваливайтесь спать, а мне надо кое-что сделать.
Он схватил меня за руку и втащил к себе, не обращая внимания на сердитое шипение маргуленка. Запер дверь изнутри, проверил окно и, царским жестом указав на свою кровать, засел за создание донесения. Вероятно, Эрмангуэлю.
Уже засыпая, я вынырнула на минутку из полудремы.
- Барс, а почему ты… пришел в мою комнату?
Он мог не ответить, но посчитал, что так быстрее от меня отвязаться.
- Твой атрибут буквально искромсал созданную мной оберегающую паутину.
Я прижалась к своему спасителю щекой и заснула на этот раз без сновидений.
При выборе места следующей ночевки Барс решил перестраховаться и остановился в кемпинге, именуемом Поляной Пикников. На мой недоуменный вопрос, чем поляна может оказаться безопаснее гостиницы, кошак хмыкнул и объяснил, что более защищенное убежище в Свободных Землях стоит поискать. Поляны курирует Гильдия Каодеров, и за время существования Гильдии (а это немного, немало восемьсот лет) ни одного смертельного случая для постояльцев здесь не наблюдалось. Даже отчаянные самоубийцы не могли ухудшить сто процентных показателей. Их насильно оживляли, выдворяли за пределы Поляны и ставили в чёрный список. Отныне доступ на кемпинги им был закрыт.
- Впрочем, - с удовольствием сообщил мне Барс, - Обстановка на Полянах такова, что удовлетворит самого привередливого путешественника и, насколько это возможно, повысит настроение любого зануды. К сожалению, цены здесь кусаются, да и количество уютных гнездышек по пальцам перечесть. Поэтому сегодня придется остановиться раньше времени, так как до следующего кемпинга добираться часов восемь.
Я ожидала увидеть нечто типа территории, огороженной колючей проволокой с Веселым Роджером над надписью: «Не влезай, убьет», и была приятно удивлена, когда мы оказались на небольшой площади перед изящным деревянным строением. Посреди площади располагался фонтан, вернее, каскад водопадов, в глубоких озерках которого лениво плавали разноцветные рыбы. На замшелых камнях с естественной непринужденностью размещались диковинные растения и гнездились мелкие птицы.
Пока я рассматривала незнакомых представителей флоры и фауны, да наслаждалась переплетением журчания воды и птичьего гомона, Барс заплатил на номер и договорился относительно аренды автополигона.
- Идем, - потянул он меня в сторону выделенных апартаментов, не давая возможности разглядеть замысловатые узоры на резных наличниках административного здания.
Пройдя метров сто по живописно изогнутой пешеходной дорожке, мы очутились перед калиткой, зияющей в плотной стене высокого бордюрного кустарника. Барс прислонил ладонь к ладони, выгравированной на небольшой пластине в центре калитки, и нам открылась милая лужайка перед одноэтажным домиком с открытой террасой. Тропинка распадалась на несколько ответвлений, одно из которых, чуть вильнув, устремлялось к крыльцу, а остальные разбегались по своим делам в глубине тенистого парка, располагающегося за домиком, словно телохранитель за спиной подопечного.
Как потом выяснилось, на Полянах Пикников работало искривленное пространство, чтобы отдыхающие не мозолили глаза друг другу, и создавалось впечатление, будто они попали в тихое, уединенное местечко, созданное исключительно для каждого из них.
Маргуленок весело заверещал и, соскочив с моего плеча, подпрыгивая, как вспомнившая о крыльях курица, поскакал в сторону парка. Я тоже была восхищена, и, от избытка чувств чмокнув своего спутника в щеку, побежала следом. Вопрос об ужине затерялся в дебрях парка и остался без ответа. Видимо, Барсу было, чем заняться, поэтому он ничего не имел против нашей прогулки.
Тропинка вывела меня в светлый хвойный лес, поднялась на пригорок и побежала вниз, обрастая лиственным подлеском. Маргуленок сразу же выискал в траве мелкого грызуна, заглотил его целиком и помчался искать следующего. Здраво рассудив, что серьезной опасности для него здесь быть не может, я отправилась исследовать территорию и вскоре вышла на берег озера.
Берег представлял собой невысокий обрыв в половину человеческого роста. К уютному песчаному пляжу вела деревянная лестница, в конце которой возвышалась крытая раздевалка с плетеными стенками. На декоративной коряге висели два банных халата. У выхода, так, что трудно не заметить, была прибита дощечка со словами: «Уважаемые гости! Заплывать за буйки запрещается. Нарушение запрета ведет к расторжению договора и невозможности Вашего пребывания во всех гостиницах класса Элта!».
- Сурово! – промычала я, выглядывая, как далеко расположены буйки. Примерно в четверти расстояния до противоположного берега. А на противоположном берегу… Мне показалось, или, действительно, промелькнула тень, очень напоминающая лефтона. И до меня вдруг дошло, что на этот раз мы свернули в сторону Леса каргов. Что мешает дикой зверушке пересечь озеро? Не такое уж оно и широкое.
Словно рассеивая мои сомнения, над буйками слабо вспыхнула и откатилась в сторону леса сияющая волна, унося с собой отчаянно сопротивляющееся существо размером с дога.
Интересно, а если я попытаюсь заплыть за буйки, меня отбуксируют подобным образом, правда, в противоположную сторону? Экспериментировать почему-то не хотелось, как, впрочем, и плавать.
Я присела на ствол ивы, вглядываясь в таинственный дикий лес на том берегу. Видимо, пример вышвырнутого хищника впечатлил его обитателей, и никто более не желал высунуть нос из прибрежных зарослей.
Закат догорал. Оранжевые облака отражались в воде огненными всполохами, и я не заметила, как меня затянуло в зазеркальное пожарище.
Огонь бушевал в полную силу. За гигантской волной гудящего пламени невозможно было разглядеть, что стало его добычей, и только по утонченному узору металлической ограды, да закопченным остовам фонтанов можно было догадаться: горело богатое здание, возможно даже дворец. Горело так, что мысль о несчастном случае отпала, как несостоятельная. Чудом успевшие выбраться счастливчики потрясенно взирали на разбушевавшуюся стихию. Пожарные даже не пытались бороться с пламенем, заливали пеной прилегающую площадь с единой целью, не дать огню перекинуться на другие постройки.
- Сир, Вы ничего не сможете сделать…
Как заведенный, повторял старик в некогда шикарной, расшитой золотом ливрее.
Тот, к кому он обращался, застыл в броске, едва сдерживаемый двумя воинами, и, казалось, не дышал. Опаленные волосы и одежда свидетельствовали о том, что из горящего здания он уходил одним из последних, и, скорее всего, уходил против своей воли. В нем не осталось ничего живого, и, может быть, гуманней было позволить ему сгореть вместе с теми, кому он уже не мог помочь. Но интересы страны важнее судеб подданных, а с этими интересами неразрывно связана жизнь короля. И превысившие свои полномочия телохранители, ни минуты не сомневались, что поступили правильно, первым делом вынеся из огня повелителя, вопреки его воле. А королева и наследник… Что ж. Государь еще не стар...
- Оставьте меня! – прозвучало одновременно с грохотом рухнувшей крыши. Телохранители повиновались, но остались рядом, готовые в любое мгновение пресечь безумные действия подопечного. Впрочем, то была излишняя предосторожность. Король взял себя в руки и ледяным тоном приказал.
- Через час я жду в зимнем дворце Орриста.
И ровным шагом направился к припаркованному у ворот автомобилю. Толпа расступалась перед своим Государем, а он шел, стиснув зубы, постаревший, измученный, движимый единым желанием: мстить…
Резкий всплеск разыгравшейся рыбы нарушил вздремнувшую тишину и разорвал пленительные чары. Я очнулась, словно выпала из тяжелого бреда, не сразу сообразив, сколько прошло времени. По поверхности озера побежали круги, перечеркивая отблески заката. Судя по волнению, рыбина попалась «Во-о-от с такими глазами». Солнце почти зашло, уступив место сумеркам. Противоположный берег превратился в сплошное тёмное кружево, разделяющее успокоившуюся гладь озера и выгоревшее безоблачное небо. Умиротворенная природа никак не соответствовала моему состоянию.
- Что за напасть! – мысленно возопила я в пространство.
- Откуда берутся в моей голове события, происходящие за тридевять земель?
В том, что эти события – не выдумка, сомнений даже не возникло. Ладно еще Гай Юлиан и его ученик. Они имеют ко мне хоть какое-то отношение и кажутся смутно знакомыми. Но, трагедия, разыгравшаяся только что в моем воображении, ни коим боком меня не затрагивает… Или затрагивает?
Но ничто не отреагировало на мой вопрос. Вечер по-прежнему тихо шелестел листвой. Рыба бессовестно плескалась у самого берега. Удочки на нее нет. Интересно, а можно здесь где-нибудь разжиться удочкой, и, если можно, разрешено ли ловить явно непуганую подводную дичь?
Словно негодуя на мои крамольные мысли, из воды выскочила серебристая зубастая торпеда, и, щелкнув перед носом впечатляющими челюстями, с громким всплеском ушла на глубину.
Пожалуй, следует возвращаться. Так недолго додуматься до наличия телепатических способностей у бактерий. Я поднялась, направляясь к берегу, а перед глазами, словно маска, застыло лицо Государя, потерявшего в огне семью.
Всю дорогу мне лезли в голову нелепые мысли, я пыталась доиграть незаконченное действо и отыскать в его продолжении возможную связь с собой. Но ничего существенного не придумывалось. А, может быть, все это – игра воображения? Чем дальше уходила я от озера, тем больше склонялась к этой здравой мысли. Не было никакого пожарища! Но спросить у Барса, как бы, между прочим, стоит. Знакомо ли ему, скажем, имя Оррист. Да и новости не мешает посмотреть. Если, действительно, в некотором царстве погибла в пожаре королевская семья, вряд ли это событие прошло незамеченным. Правда, не факт, что оно имело место в ближайшее время. В таком случае…
Я не успела додумать. Вышла на лужайку перед домом и была атакована радостно верещащим клубком из шерсти, крыльев и когтей. Маргуленок вскарабкался на мое плечо, ткнулся в щеку мокрым носом и тихонько зафырчал, делясь впечатлением о недавней охоте.
- А где Барс? – произнесла я просто так, чтобы услышать человеческий голос, хотя бы и свой. Но маргуленок все понял, соскочил на землю и позвал за собой на террасу. И ведь ни за что не поверишь, что пару дней назад это существо было чужим и диким. Интересно, здесь все звери так быстро приручаются?
На столе лежала записка с кратким изложением, где и по какой причине мой попутчик временно задерживается. В качестве постскриптума крупными буквами настоятельно рекомендовалось не покидать пределы парка, а, если совсем замучает голод в ожидании дружеского ужина, сунуть нос в холодильник. Я решила не портить аппетит. Отцепила маргуленка, усадила его на перила террасы, и приступила к тренировке, справедливо полагая, что для поддержания формы в походных условиях следует использовать каждую свободную минуту.
На этот раз демоны воздуха меня узнали, но, прежде чем совместно поработать, посопротивлялись, вынуждая к новой импровизации. Я ничего не имела против. Разминка еще никому не помешала, но если в бой понадобится вступить сразу, они тоже будут меня предварительно испытывать? Помнится, в мире порослей, драчуны уложились безо всякой подготовки. Эх! И спросить-то не у кого.
Я уверенно вплетала огненную сеть в разрозненные потоки, выстраивала воздушную армию против самой себя, и, отбивая учащающиеся удары, старалась прочувствовать реакцию на каждый из них. Прошлой ночью мне было не до того, и танец вышел довольно сумбурным. Сейчас в спокойной обстановке я получала истинное наслаждение от выверенных движений, от нарастающего напряжения мышц и не спешила объединяться в единый убийственный поток, тем более, что и направить-то его было не на что. Никакой преграды в ближайшем окружении не наблюдалось. До поры до времени.
Я так увлеклась, что не заметила, как у калитки появился Барс. Некоторое время он наблюдал за моими действиями, потом осторожно вклинился в размеренный танец и предложил себя в качестве противника. Хорошо, что мне хватило ума не развернуться в полную силу. Нескольких пробных выпадов оказалось достаточно, чтобы определить уровень подготовки добровольной жертвы. В целом Барс проигрывал. Дело было не в освоенных приемах, постигать которые он начал чуть ли ни с пеленок, и в чем, конечно, превосходил меня на все сто процентов. Просто его изящные разработки я сметала убойной силой.
Компенсируя недостаток времени обучения немереной мощью магии Чёрных Ведьмаков, Эрмангуэль натаскивал меня на приемах тяжелого боя с мощными вихревыми потоками, где важна была сила и не требовалась отточенная техника, совершенствуемая годами. Достаточно было любого попадания, чтобы вывести противника из строя. Барсу же не хватало магического потенциала на такую грубую работу, он вынужден был плести сложные сети, которые закручивали потоки самым невероятным образом и точно отправляли в цель по непредсказуемым траекториям. Он учился отклонять мои удары по касательной, я училась эти удары совершенствовать. Словом, нам было что показать друг другу и чем заняться в свободное время.
Появление наемного убийцы сделало Барса излишне мнительным, и «Дабы не искушать судьбу», он заказал ужин в номер. К назначенному времени обходительный молодой человек доставил тележку со шкафами-термосами-холодильниками, в которых ждали своего часа горячие блюда и прохладительные напитки. Уставшие, но довольные, мы разбрелись по своим комнатам, чтобы привести себя в порядок перед ужином. Воспользоваться заветной ложкой мне даже не пришло в голову, так замечательно все выглядело и пахло. Определенно, если до Вульфа и Синего Дракона мы будем продвигаться столь… комфортно, об этом путешествии у меня останутся самые приятные воспоминания.
Мы расположились на террасе, включили телевизор и под последние известия принялись утолять голод. Маргуленок не остался в стороне. Несмотря на округлившееся брюшко, зубастый детеныш устроился поближе к столу и, выпрашивал лакомые кусочки, как самая обыкновенная дворняжка. Куда в него только лезло. Видимо Барс предвидел нечто подобное, поэтому заказал ужин на троих, и для ненасытного чада постарался выбрать еду, не сдобренную специями.
Наблюдая за тем, как маргуленок заглатывает кровяной бифштекс, я подумала, что неплохо было бы как-нибудь окрестить нашего подопечного. Но сколько бы ни перебирала имен, ничего подходящего, кроме Васьки, в голову не приходило. На том и порешила. Будет Васькой. А маргуленку было все равно. Удовлетворенно потрясся передней лапой, он начал умываться, как объевшийся кот. Потом потянулся, взмахнул крыльями и попытался взлететь, вернее, спланировать на лужайку. Странно, но ему это удалось.
Краем уха вслушиваясь в слова диктора, я поинтересовалась, насколько развита сеть телевещания в мире корней. Оказалось, она почти не отличалась от нашей. Те же грязные игры в погоне за горячим материалом, та же желтая пресса, те же тусовки и шоу бизнес. Разве что, некий колорит добавляла магия. Существовало целое направление в искусстве: магэнергетика, - включающее в себя живопись, литературу, музыку и пластику. Все это, разумеется, было сдобрено чарующими приправами.
Между тем на экране закончилось праздничное шествие в одной из южных стран, и веселые лица сменились мрачными, цветущая площадь – лобным местом. Я не сразу поняла, что происходит на деревянных помостах, рядами расположенными на булыжной мостовой, а когда поняла…
- Барс, но ведь это…этого нельзя показывать.
На помостах казнили одним из самых варварских способов: четвертовали.
- Скажи, спасибо, что смотришь канал Анфидии, - глухо произнес Барс, - вагийские репортажи ведутся крупным планом и с обязательным звуковым сопровождением с места событий.
- Но зачем? Дикость какая-то…
- А это, - голос моего спутника прозвучал словно издалека, - пропаганда силы Света. Чтоб другим неповадно было усомниться в его справедливости.
И я вдруг вспомнила свой первый вещий сон. Гай Юлиан выразил недовольство бесчувственностью приговоренных к смерти. Ошибку исправили.
- Послушай, Барс, я не сильна в теологии, но то, что там творится, больше присуще Тьме. Наш мир далек от совершенства, но у нас даже самые реакционные режимы не позволяют себе такого на показ всем.
Барс мрачно усмехнулся и передразнил: «У нас…»
- Для тебя теперь «у нас» - все, что ты только что видела. И ты пришла сюда, чтобы это изменить …
Сцены казни давно сменились сводками встреч политических лидеров, а Барс не мог остановиться.
- Те, кто сейчас выступают от имени Света, не имеют с ним ничего общего. У меня вообще складывается впечатление, что вместе с Тьмой Чёрный Ведьмак уничтожил и Свет. Как иначе объяснить его бездействие. Тьма, конечно, не подарок. Но если бы во времена ее могущества от ее имени творили такое, от инициаторов не осталось бы мокрого места…
А мне подумалось, может быть нет ни Тьмы, ни Света. Есть одна двуликая сущность, и каждому видится то, что ему ближе. Но мои философские размышления были прерваны самым грубым образом.
- Дура ты, Варька.
И сказала Она это так беззлобно, что у меня возникли первые сомнения: а такое ли чудовище – Тьма.
Не смотря на омраченный новостями вечер, отдых во владениях каодеров мне понравился. И я приняла на ура заявление Барса о том, что мы будем останавливаться в кемпингах, насколько это будет возможно. Благо средства, выделенные Эрмангуэлем, позволяли. Неделя прошла относительно спокойно. Наемные убийцы больше не появлялись, и мы довольно быстро продвигались навстречу Вульфу, прыгая с шоссе на шоссе, чтобы запутать следы, при этом не теряя направления заветной стрелки.
Вечера проходили обыденно: тренировки, ужин, новости, автошкола. Спустя неделю я освоила несколько новых приемов танца-боя и сократила вход в танец до пары мгновений. В отношении вождения автомобиля тоже наметился сдвиг: я наловчилась с минимальным откатом стартовать с эстакады и получила права. Правда, пока ученические, но они давали возможность дорулить до пункта скорой помощи, если Барсу в дороге вдруг станет плохо.
Но самое главное, я ступила на путь постижения своей магии. После беспечного обещания научить меня паре элементарных фокусов, Барс слегка коснулся того, что во мне заложено, и поспешил ретироваться. Но, слово – не воробей.
- Неужели ты не понимаешь, Варька, - попытался вразумить меня отчаянно сопротивляющийся преподаватель.
- Я никогда не работал с такой… мощью. Если я объясню тебе, как, скажем, поджигать сухую ветку, ты спалишь дом. Тебе нужен совсем иной подход… на тонком уровне, что ли…
- Давай, не будем трогать огонь, - предложила я, - есть более мирные действия… Передвинуть стул, например.
Барс понял, что от меня просто так не отделаешься, и решил подтвердить свои слова практикой. Хорошо, что он перестраховался. Стул мы поставили около террасы и выбрали направление в сторону парка. Заклинание динамического уплотнения воздуха в пределах протянутой руки, показалось ему наименее вредоносным.
Ножки, спинку и щепки от сиденья я собирала потом на опушке. Но шаг был сделан, и я стала тренироваться. Пока с воздухом, где все мои усилия сводились к дроблению силы на ма-а-ленькие кусочки, и управлению этими кусочками. Барс оказался прав, к моей магии нужен был совсем другой подход. И как бы хорошо не управлялся он со своим даром, его навыки мне не подходили. Я попыталась добиться от него хотя бы теоретических знаний. На что Барс резонно заметил.