- -
- 100%
- +
- Что это было? – запыхавшись, спросила я, и вдруг поняла, стало неестественно тихо.
- Лесные тролли, - ответил Барс прежде, чем и ему показалось странным гробовое молчание стражей.
Я огляделась. Мертвые тени растаяли без следа. Зато появились другие: волчьи с горящими желто-зелеными глазами. Медленно сходились они, отрезая нам путь к отступлению. Собственно и отступать-то было некуда.
Васька вскарабкался мне на плечо и злобно зашипел. Нарост на его хвосте раскрылся, и оттуда выползло длинное жало. Так вот о каком смертельном укусе говорил в свое время Барс. А я-то посчитала то шуткой.
Круг сжимался, на какое-то мгновение задержался на защитной границе, сдавил ее, и щит лопнул. Тотчас же, словно из ниоткуда, вылетела странная, оперенная сиянием стрела. Барс дернулся и стал медленно оседать к моим ногам. Подхватив под руки человека, на траву я опустила бездыханное тело рыжего рысенка. Выискивать стрелка не было времени, да и не имело смысла. Получат все по самое не хочу! А там…
- Кошак несчастный, неужели ты не мог увернуться!
Демоны-потоки очень удивились, когда неугомонная ведьма оторвала их от смакования недавнего боя и потребовала снова вернуться в строй. Видимо, выглядела я убедительно. Спорить они не стали. Пренебрегли даже разминкой.
Васька кубарем скатился на траву, подполз к Барсу и лизнул его в нос. Только мой друг вряд ли что чувствовал.
Лихо закрученным вихрем я способна была отбить ливень пущенных стрел. Но таковых больше не оказалось.
- Чёрная Ведьма сама по себе является оружием, - прозвучал в сознании голос Эрмангуэля. Вот когда я поняла смысл его слов. Моя ладонь в разорванном пространстве снова превратилась в острый клинок, легкий, неотразимый, жаждущий крови. Карги отпрянули, не решаясь вступить в круг поражения. Но меня уже ничто не могло остановить, и я ринулась в наступление.
- Если ты сделаешь еще один шаг, - властный голос пригвоздил меня к земле, - твой друг умрет.
- Умрет?.. Значит, еще жив?!
Клинок сам собой втянулся в руку, так и не вкусив крови.
Предо мной стояла огромная Чёрная Волчица, и не волчица уже: прекрасная обнаженная женщина. Но обнаженная только на мгновение. Не успела я и глазом моргнуть, как тёмный морок упал ей на плечи струящимся шелком и окутал с головы до ног. Черная коса с вплетенными звездами короной легла на голову.
Царица каргов. Сама Ядвига удостоила меня чести пасть от ее руки. В другое время я, быть может, и преклонила бы пред ней колени, но сейчас…
- Спаси его.
Я была уверена, она в состоянии это сделать.
Взгляд золотистых глаз скользнул по неподвижному телу Барса, переместился на застывшего в боевой стойке Ваську, его задранный хвост с обнаженным жалом. Мой маленький зверек собирался отдать за меня жизнь, и я ни минуты не сомневалась, до царственной женщины он доберется прежде, чем кто-либо из ее свиты успеет его остановить.
- Спаси его, - повторила я, - и поговорим.
Наверное, мне не стоило так разговаривать с царицей каргов, но отчаяние заглушало здравый смысл.
- Убери маргула.
Она привыкла повелевать и не опускалась до лживых слов. Если она начала говорить с врагом, ее свита не посмеет напасть на собеседника. Разговор с царицей для каргов был равносилен табу на убийство того, с кем она говорит.
Я не стала испытывать монаршего терпения, позвала Ваську. Маргуленок не сразу послушался. Пришлось повторить. Васька нехотя спрятал жало и взлетел на мое плечо. Именно взлетел. В первый раз. Теперь я не сомневалась, если мне не удастся выбраться отсюда живой, он не пропадет.
Женщина присела около Барса и занесла руку над пронзившей его стрелой. Светящееся оперение смазалось, задрожало, как мираж. Мгновение, и рана оказалась свободной, только выглядела она так, словно ее разъела ржавчина.
- Заклятие стражей снято, - сухо пояснила Ядвига, - Но в ране остался яд. Противоядием может быть только кровь Тьмы. Твоя кровь.
- Бери, - я, не раздумывая, протянула руку под жертвенный нож.
- Встань здесь, - указала она на изголовье, бесстрастно резанула по венам и зашептала.
Лес ожил, зашумел, вторя ее заклинанию. Я застыла, не в силах шевельнуть даже пальцем. Резкая боль, и черная кровь, капающая в смертельную рану.
- Значит, и кровь у меня черная, - подумалось отрешенно.
А рана начала на глазах затягиваться. Рысенок глубоко вздохнул. Женщина еще долго шептала над ним, сомкнувшийся лес засыпал их целительным шелестом. Застывшим кольцом расположилась вокруг волчья свита.
- Отнесите его в дом, - донеслось да меня словно издалека.
- И оставьте нас.
Видимо, я потеряла много крови. Голова кружилась. События выпадали из непрерывной цепи. Вот только что вокруг нас неподвижными изваяниями сидели огромные волки, а вот уже Ядвига что-то шепчет над моим запястьем. Я попыталась встать, но она жестом приказала остаться, как есть. Васька притулился рядом и хоть жало больше не демонстрировал, поглядывал на царицу подозрительно.
- Так значит, вот как ты теперь выглядишь, Чёрный Ведьмак, - задумчиво произнесла Ядвига.
- Тебе не могли не объяснить, во что выльется встреча с нами. Зачем же ты сунулась в петлю?
И я заговорила. Сначала сумбурно, перескакивая с одной мысли на другую. По мере того, как голова прояснялась, речь обрастала красочными подробностями. Надо отдать ей должное, царица каргов умела слушать. Не просто слушать, вызывать собеседника на откровенный разговор. Сама того не желая, я выболтала много лишнего и, когда, наконец, закончила, услышала присказку Тьмы, ставшую у нее для меня любимой: «Дура ты, Варька».
Ядвига долго молчала, обдумывая, как со мной поступить. Я ее не торопила. Полночи еще впереди, Барсу надо отлежаться, да и мне не хотелось никуда спешить. Так бы сидела, почесывала Ваську за ухом и растворялась в его фырчании.
- Что ж, - наконец, заговорила Ядвига.
- Твои предшественники принесли нам много горя, и мы приговорили вас к смерти. Отменять приговор я не намерена. Ничего личного, Ведьма, просто ты не сможешь противостоять проклятию, и сама рано или поздно им станешь. Однако гибель Синего Дракона пагубно скажется на судьбе не только нашего народа. Поэтому я отпущу тебя и предоставлю возможность совершить хоть одно доброе дело. Но ты должна поклясться, как бы ни завершился ваш поход, через месяц после летнего солнцестояния ты вернешься сюда, чтобы понести наказание.
Она замолчала, ожидая моего решения. Как будто у меня был выбор.
- Как клясться, - спросила я, - на крови?
- Крови сегодня было пролито достаточно, - отказалась от очередной моей жертвы Ядвига.
- Хватит твоего слова. Слово Чёрного Ведьмака равносильно нерушимой клятве. Не сдержишь, и оно убьет тебя хуже лютой казни.
А вот не надо меня пугать. От своих слов я никогда не отказывалась, хотя пренебрежение ими прежде ничем серьезным не грозило, если не считать таковым угрызения совести. Но, разумеется, мне и в голову не пришло высказывать эти мысли царице каргов.
- Я даю тебе слово, если останусь жива, вернусь через месяц после летнего солнцестояния.
Уготованная мне вечность вдруг содрогнулась и сжалась до размеров жизни длительностью четыре месяца, словно меня угораздило получить смертельную дозу облучения.
- Хорошо, - кивнула головой повелительница.
- Теперь о деле. То, что я отсрочила твою казнь, еще не значит, что с этим согласится Вульф. Он постарается убить тебя. Поэтому для освобождения его от ошейника, помимо ключа необходимо знать заклинание. Оно придет к тебе само, когда появится хоть слабая надежда на прощение нашего Мага. Не знаю, как ты сумеешь его переубедить. Вульф стал непредсказуем. И второе. Если вам придется проходить через наш Лес, препятствовать я не стану. Но и помогать не буду.
Ядвига встала, протянула мне невесть откуда взявшийся у нее ключ на серебряной цепочке, кликнула свою свиту и ушла в рассеивающиеся сумерки. А я долго сидела, свыкаясь с мыслью о скорой смерти.
Не свыкалось. Жить хотелось до умопомрачения. Нет, я, конечно, понимала, на что шла, ввязавшись в поиски Динагуэля. Но одно дело смертельная опасность и совсем другое неминуемая смерть. Как бы ты не выпрыгивал из штанов, каким бы умельцем и везунчиком ни был, дорога впереди обрывается в пропасть, и свернуть с нее невозможно.
- Ну, и ладно, - зевнул во мне неунывающий оптимист.
- Как-нибудь выкарабкаемся. Глядишь, пока до пропасти доберемся, летать научимся.
И Тьма внутри меня довольно хмыкнула.
Казалось, короткий разговор с царицей каргов только усугубил мою усталость. Скованные мышцы не желали, чтобы куда-то тащилось поддерживаемое ими тело. Мне пришлось очень постараться, уговаривая свою ленивую половину подняться. До дома я дошла на одном упрямстве, долго не могла найти задвижку на дверь, хотя теперь она, вроде как, и не к чему. Но припомнив встречу с лефтоном, да вылазки разного рода хищников в пределы владений каодеров, решила перестраховаться. Опять же разгуливают здесь ящероподобные существа, тролли. Да мало кому взбредет забрести на огонек. Наконец, долгожданная жердь была найдена (стояла себе у печки, никуда не пряталась) и водружена в уключины.
Неплохо было бы отдохнуть. Я огляделась.
Барс-рысенок спал, свернувшись клубком, так и притягивая подойти, приласкать. Я постояла, посмотрела, как потешно подрагивают во сне его лапы. Видно, снится кошаку игра-охота. Интересно, а как ведет он себя во сне в человеческом облике? Надо бы понаблюдать. Непривычно пассивно в последнее время мое воображение, в кои-то веки пришлось общаться с оборотнем, а я даже не подумала попросить его продемонстрировать обращение туда и обратно. Как будто и не оборотень находится рядом две недели, а самый обыкновенный мальчишка...
Огонь в очаге то гас, то вспыхивал, и аппетитно похрустывал толстенными обугленными снаружи поленьями, озаряя комнату мягкими теплыми всполохами. Я устроилась на своей кровати, подозвала маргуленка и под его урчание спокойно заснула.
Утром меня разбудил Барс, немного побледневший, но живой, уже в человеческом обличии. Мне хотелось схватить его за плечи и трясти, как грушу, словно он был виноват в том, что с нами приключилось. Но я мужественно подавила свой порыв и принюхалась к запахам, доносящимся со стороны стола.
- Кажется, я что-то пропустил, - усаживаясь напротив, Барс разве что не вилял хвостом.
- Да, почти все, - наливая горячий чай, невнятно пробубнила я набитым ртом.
- А подробнее?
Теперь мы поменялись ролями. Пусть помучается неизвестностью. Но, откровенно говоря, мне не терпелось все ему рассказать, так как на некоторые вопросы могла получить ответ только от аборигена.
- Стрела, которая тебя… ранила, оказалась заклинанием, карающим вора. Поэтому, как только Ядвига разрушила твою защиту…
- Ядвига? Царица каргов?
- А ты знаешь другую Ядвигу?
- Почему же она тебя… не убила?
С языка чуть не сорвалось ехидное: «А тебе очень хотелось бы». Но сказала я совсем другое.
- Мы договорились: я освобождаю Синего Дракона, и она оставляет меня в покое. Ну, а если в процессе освобождения мне не повезет, опять-таки, она не будет в претензии. Я могу рассказывать дальше?
Разумеется, о слове, данном Ядвиге, я не обмолвилась, даже в мыслях. Незачем расстраивать товарища перед серьезным мероприятием.
- Да, конечно…
Барс расслабился и присоединился к чаепитию. А я поведала ему о чудесном излечении, о позволении впредь гулять по Лесу каргов, и лишний раз напомнила о предстоящих сложностях в отношении с их Верховным Магом.
- Знаешь, Варька, - ответил он на это, - Может быть, и неплохо, что ты – не мужчина. Карги, особенно старшее поколение, лишь в редких случаях идут на убийство женщин.
А у нас в некоторых странах убийство женщины приравнивается к убийству животного. И я непроизвольно спросила.
- Что так?
- Видимо, это связано с их низкой рождаемостью. Убить женщину для них равносильно убийству всех ее не родившихся детей. Особенно сейчас, когда карги вымирают.
- Странно. Я всегда считала, что оборотни плодовиты…
Хотелось добавить: «Как кошки», но припомнив вторую ипостась своего попутчика, прикусила язык. Барсу, впрочем, хватило и сказанного. Укоризненно посмотрел на меня, но решил не обижаться. Что взять с Ведьмы.
- Карги не обычные оборотни.
Значит, с обычными я все-таки не ошиблась?.. Но нарываться не стала.
- И в чем разница? - спросила то, что предполагала затянувшаяся пауза.
Барс же расщедрился на информацию. Видимо, сказалась пара минут клинической смерти, да последовавший длительный пробел в череде важных событий...
- У каждого карга есть Тень...
У всех она есть. Болтается по ту сторону освещенности. Вероятно, потому так и называется. Следующие слова Барса заставили усомниться в собственных выводах. Я бы назвала ее не Тень, а кусочек Тьмы. Но пусть будет с большой буквы.
- …Самке дается дополнительно три Тени, чтобы родить трех волчат...
- Но я же - не карг, - на этот раз встряла вслух.
- Кровь оборотней сильнее человеческой, - пояснил мой терпеливый гид.
- Если отцом станет карг, у женщины может родиться только волчонок. И далее не более двух детенышей. Не зависимо от того, кем будут отцы, дети станут тёмными магами.
Значит, все карги – тёмные маги? Но спросила совсем другое, само собой сорвавшееся с языка.
- А если первым папашей будет какой-нибудь другой оборотень?
- Будет куча детишек, главное: не связываться с каргами, - продолжил Барс. И не преминул подколоть.
- Ты собираешься стать матерью – героиней?
Я не подкололась, а ужаснулась.
- А если оборотень – слон?
И развела руками от предполагаемого живота во все допустимые стороны. Рук на слона не хватало.
Барс рассмеялся.
- У оборотней рождаются исключительно человекообразные детеныши. Даже у чистокровных. Конечно, детеныш слона будет крупнее, скажем, детеныша крысы…
- Крысы, - невольно вырвалось у меня. И как-то само-собой продолжило ужасаться, - лягушки, комара, амебы…
- Стоп, - вмешался Барс в истерику моего воображения.
- Оборотни могут быть только теплокровными.
- Так, - решила я взять себя в руки и подвести черту межвидовым связям Мира Корней.
- Если я… спарюсь с любым оборотнем, кроме карга, у меня может быть куча детишек.
Мне ответили согласным кивком.
- А если в цепочке папаш попадется карг, то мне светит только три ребенка.
- После карга, - добавил Барс.
- Даже, если другие папаши будут не каргами, - уточнила я.
- Совершенно верно, только…
Ага! Есть еще одна загвоздка.
- Если ты хоть раз свяжешься с каргом, он тебя не отпустит, пока ты не родишь Лесу трех волчат.
Сурово! Но, собственно, женщины для того и созданы, чтобы рожать. Почему бы не пополнить численность каргов. Я, как всякая женщина, задумывалась о ребенке. Не сейчас, но когда-нибудь. Вот только о троих как-то не мечтала.
- А если я не пожелаю рожать.
Своего потенциального мужа в… морде карга сразу захотелось послать далеко и безвозвратно.
- Тогда тебе лучше держаться от каргов подальше, - посоветовал Барс и тотчас же добавил.
- Впрочем, они очень редко спариваются с другими расами.
Я крепко накрепко зарубила себе на носу: не влюбляться в карга. Ведь не будет же оный насильно утаскивать меня в лес. А, что. Хорошая идея таким образом существенно повысить поголовье. У женщины не может быть больше трех детишек. Кстати, почему? У нее ведь нет ограничения в так называемых Тенях. Но, предположим, работает что-то другое. Тогда ничто не мешает одному каргу завести себе гарем. Одна жена – трое волчат. Две – шестеро…
Я поделилась с Барсом своими мыслями, на что он расхохотался. Мое возмущенное сопение заставило его расщедриться на дополнительную информацию.
- Понимаешь, Варька. Карги очень консервативны. И, как правило, однолюбы. Если карг берет в жены не волчицу, он отдает ей часть своей Тени. Аккурат рассчитанной на трех детей. При этом сам карг становится слабее. И более трех раз взять в жены не волчицу он не может. Иначе просто умрет. У них куча обрядов завязана на числе три. И они тщательно хранят свои секреты…
- Откуда же ты так много знаешь о каргах?
- Это – не много. Это – все, что позволено знать чужестранцам. Минимум, чтобы не случилась неприятность, если придется общаться с каргами.
Я решила завершить тему, тем более что меня интересовала еще одна. И интересовала сильнее, начиная с того времени, как мы отбились от троллей. Только времени на нее все не находилось.
- Барс, а почему твоя защита не сработала на троллей?
И, предполагая ответ, настроилась кое кого подергать за хвост.
- Потому что я поленился создавать универсальную, и ограничился защитой от мертвяков, - не подозревая, какая опасность грозит его хвосту, выложил, как на духу рысенок.
Мне почему-то расхотелось его третировать. Сам напортачил. Сам расплатился. Правда, часть платы легла на меня в виде синяков. Впрочем, с троллями мы как раз справились.
- А если бы поставил универсальную, Ядвига смогла бы ее разрушить?
Барс пожал плечами.
- Кто ее знает. Она очень сильная колдунья. Скорее всего, смогла бы.
Значит, встреча с каргами была неминуема. И, если Эрмангуэль не послал меня на верную гибель, что на него не похоже, то, скорее всего, у него имеется в запасе выход без моего летального исхода. А это обнадеживает!
Мы быстро собрали вещи, прибрались в избушке и оставили хозяину мешочек сухарей, предварительно зачаровав его от внимания всяческих грызунов.
Уже садясь в машину, я обратила внимание на два огромных замшелых камня, лежащих неподалеку. Не заметить вчера столь впечатляющие булыжнички мы не могли. Выходит, кто-то притащил их, пока мы спали. Зачем? Неужели опять клады? Медом для них здесь намазано что ли?
Перехватив мой озадаченный взгляд, Барс коротко пояснил.
- Тролли после смерти уходят в камень.
Что ж, удобно, и памятник, и могилка одновременно, вот только, не превратится ли Лес со временем в каменное кладбище. Барс как будто читал мои мысли.
- Они врастают в почву и, в конце концов, сливаются с земной корой. Можно сказать, вся наша земля лежит на костях троллей.
К вечеру мы выехали на Дальнее шоссе, определились с направлением движения и заночевали в кемпинге на развилке трех дорог. Наш путь лежал к морю: в Габброзон.
* * * * * * 5 * * * * * *
Портовый город Габброзон поражал громадными размерами, контрастностью бедных и богатых кварталов, а так же вездесущим запахом протухшей рыбы. Я впервые испытала приступ ностальгии. Неорганизованные свалки, рынки, павильоны развлечений напомнили мне наш провинциальный городок, увеличенный эдак в сто раз.
К какой бы харчевне мы ни подъезжали, индикаторная ложка густо зеленела еще издали. Отчаявшись вкусить что-либо съедобное, я подумывала о трехдневном голодании. Но проблема заключалась в том, что для этих целей необходима была чистая вода. Как город при таком скоплении нечистот и недоброкачественной пищи не вымер от сонмища эпидемий, оставалось для меня загадкой. Вероятно, его жители обладали стойким иммунитетом ко всякого рода инфекциям, и их кровь можно было использовать в качестве эффективных вакцин.
Барс, имевший представление о Габброзоне исключительно понаслышке, так же, как и я, пребывал в растерянности.
Наконец нам удалось найти небольшой отель на окраине города, в ресторане которого заветная ложка не поменяла даже своего оттенка. Цены здесь были на порядок выше, но неиссякаемый кошелек, предоставленный в пользование Эрмангуэлем, решил все проблемы. Разместились мы в двухкомнатном номере со всеми удобствами, смыли с себя придорожную пыль и отправились дегустировать местные блюда. Ваську оставили доедать сухие пайки, охранять вещи и спать.
Надегустировались так, что еле поднялись из-за стола. Не знаю, как Барс, но я за всю свою жизнь не ела ничего вкуснее. Часть лакомых кусочков я украдкой собрала в магический кулек, великодушно предоставленный Барсом. Когда осчастливленный вкусняшками маргуленок отправился на боковую, мы покинули номер, настроившись на долгожданную встречу с Верховным Магом каргов.
Указующая стрелка на компасе прожигала глаза и требовала немедленных действий. Пришлось подчиниться. Итак, на поиски Вульфа ушло две с лишним недели. Судя по яркости стрелки, он где-то рядом.
Мы вышли из отеля и, как бойскауты, отправились по указанному направлению. Путь наш лежал в порт, но не по широким проспектам, а по закоулкам промзон, заваленных всевозможным мусором.
Любопытно, подумала я, есть ли поросли у городов. Каким должен быть этот город там наверху, а может быть и не город вовсе, а некая вселенская свалка. Моим рассуждениям не суждено было развиться в теорию. Мы уткнулись в высоченный забор, отороченный колючей проволокой. Ни калитки, ни лазейки в пределах пешеходной доступности не наблюдалось. Между тем стрелка обозначала интересующий нас объект прямо за неприступным забором.
- Что будем делать? – опередил меня с вопросом Барс.
Пришлось ломать голову над ответом. Не придумав ничего лучше, я крикнула, что есть мочи.
- Вульф! Ты там?!!
За забором взорвалась злобным лаем многочисленная собачья стая.
- Барс, а карги лают или воют?
Словно отвечая на мой вопрос, покрывая собачий лай, раздался громкий протяжный вой. Столько в нем было тоски и боли, что у меня волосы встали дыбом.
Собачий лай разом стих. Безудержным потоком полились грязные ругательства, которые по мере приближения становились все изощреннее и смачнее. Определенно, фонтанирующий ими представитель разумной расы, собирался встречать нас отнюдь не распростертыми объятьями.
Не сговариваясь, мы с Барсом отошли подальше и встали в боевую стойку. Очень даже вовремя. Забор подернулся легкой дымкой, и в образовавшемся проеме обозначилась мощная фигура, смесь гориллы с человеком.
- Чего орем? – неожиданно спокойно осведомился он.
- Так это…- оторопела я, - хозяина видеть хотим.
- Ну, смотрите.
- Нам бы еще поговорить, - уточнил Барс.
Колоритный незнакомец, казалось, его не слышал. Он не сводил налитых кровью глаз с меня, и мысли, копошащиеся под его непробиваемым черепом, хоть и не были мне известны, все равно совсем не нравились.
- Короче, - я постаралась придать своему голосу как можно больше уверенности.
- Нам нужен карг. Мы готовы заплатить выкуп.
- Слыхали, - хохотнул верзила, обращаясь к кому-то, вне нашего поля зрения.
- Карг им нужен.
- А нам нужна девка, - отозвался незримый собеседник.
Его поддержало несколько одобрительных возгласов.
Меня разобрало зло. Вот так просто, ни с того ни с сего. Разобрало и шарахнуло по голове пыльным мешком.
- Девку ищите в бордели, а Чёрной Ведьме нужен карг.
Я даже не стала звать на подмогу демонов воздуха. Быстро перетекла из позы начала в позу приветствия, мощным росчерком зубастой ладони расколола пространство, легким движением отодвинула вместе с рваным пластом опешившего верзилу и вошла на запретную территорию. Она, кстати, ничем не отличалась от внешней стороны. Разве что сворой собак, при моем появлении поджавшей хвосты, и кучкой разинувших рты мужиков, смахивающих на бомжей. Барс просочился следом, закрыв меня со спины. Впрочем, в том не было надобности.
Карг лежал в клетке и выглядел, как изъеденное молью чучело. Никаких эмоций, ожидаемых от нашей первой встречи, я не испытывала. Может быть, потому, что видела перед собой просто изнуренное животное.
- До чего зверя довели, изверги.
Верзила в проеме опомнился первым и, недолго думая, ухватил меня за шкирку. Вернее опрометчиво решил, что ухватил, и очень удивился, оказавшись на земле с перебитой рукой.