- -
- 100%
- +
Работа-работушка родимая… Скучная – вам даже словами не передать насколько. Но особых вариантов у тебя нет, когда тебе двадцать четыре, а за плечами только с горем пополам законченные девять классов, колледж, из которого выгнали за неуспеваемость и драку с сыном ректора, ну и армия. К ней, кстати, претензий нет – служба проходила нормально, никакой дедовщины у нас не было и в помине. Зато там подкачал мышцы и смог получить права на легковушку и грузовик. Да и старшина попался толковый, всё говорил: «Тимур, тебе бы за ум взяться да специальность получить». А на кой мне эта специальность, если даже не понимаю, чем хочу заниматься в будущем? Не знаю, в чём смысл моего существования. Вот и продолжаю жить как жил и работать, куда взяли.
Средний сын в семье – это нечто, я вам скажу, весьма странное. Ни то, ни сё. Или, как любит говорить мама, ни рыба, ни мясо. Матушка у меня хорошая, добрая. А вот отец строгий, хотя ему вроде как полагается. Менталитет. Вообще, когда в семье смешанная кровь – это тот ещё гремучий коктейль, зато все говорят, что метисы очень красивые. В принципе, на внимание девчонок я и не жалуюсь. Вот только стоит тем узнать, где, а главное кем я работаю, и интерес довольно быстро угасает. Ну так а что вы хотели от охранника в сетевом продуктовом магазине?
Да-да, охранник. Тот самый парень, ну или дедуля, который просто так слоняется по залу в поисках грабителей. Хотя кто у нас грабители? Старушка, которой не хватает до пенсии, вот она и прячет тишком за пазуху палку колбасы. Самую дешёвую ещё, как на грех! Или мелкие пострелята, у которых может быть и есть деньги на все эти жвачки-конфетки, но попробовать свои силы и что-то стянуть всегда интереснее. Этим ведь ещё и перед друзьями прихвастнуть можно! Знаю, сам таким был. И меня порою тоже ловили, но чаще грозили кулаком, и сейчас я прекрасно понимаю, почему: связываться с несовершеннолетними настоящая канитель, а выделка овчинки не стоит. Вот и получается, что слоняюсь целыми днями без дела, порой то грузчикам помогаю, то тётенькам нашим товар тяжёлый раскладывать. Мне не сложно, им польза, а заодно и похвалить не забывают. А доброе слово, оно и кошке приятно. Ну вы уже поняли, что мама у меня та ещё любительница всяких пословиц и поговорок.
Денег зарабатываю не сказать, чтобы много, зато честным трудом и, как это нынче модно, с полным социальным пакетом. Да и не требуют от меня в семье чего-то особенного. Махнули рукой, что один из сыновей получился бездарь, а мне и так нормально: на сигареты хватает, шмотки всё равно беру не особо дорогие, а постоянной подружки нет. Матери, конечно, подкидываю немного с зарплаты, но в сравнении с долей старшего брата это, конечно, пшик.
Вот старший брат у меня – тот голова. Отец готовит его как следующего главу семьи, ведь он и хваткий, и толковый. Настоящая гордость родителей, уже и бизнес свой завёл. Жена, двое детей. Короче, образцовый член общества. А младший братишка мой ещё только в средней школе, но он что-то типа гения в нашей семье. Учится на пятёрки, в олимпиадах каких-то там участвует. Мне мать показывала видео, как на первое сентября рассказывал стих, единственных из своего седьмого класса. Мы им гордимся все. А ещё есть малышка Дина. Ей шесть, родители уже и не чаяли обзавестись ещё одним потомком, однако ж получилось. Хорошая наша, добрая и ласковая девочка. Пожалуй, если и есть женщина, на которую я готов тратиться, то именно она. Даже помню, как перед её днём рождения с неделю подрабатывал ночами грузчиком, чтобы купить тот самый сборный домик для кукол, о котором она мечтала. Спать тогда хотелось жутко, но стоило увидеть сияющий взгляд сестрёнки, и я просто потёк. Вот оно, счастье-то! Когда тебе есть кого радовать.
Смотрю в окошко магазина. Сегодня небо хмурится, наверняка будет дождь. Но кушать хочется в любую погоду, поэтому людей у нас ровно столько же, сколько и всегда. Кстати, одно из развлечений для охранника, когда надоедает наводить ужас на младшеклассников или залипать в телефоне – изучать клиентов. К нам ходят обычно одни и те же, ведь это спальный район. Полным набором народ, видать, затаривается в более крупных магазинах и по выходным, а у нас в основном так, мелочёвка. А наши постоянные клиенты здесь старики, школьники, раз уж их корпус рядом, да домохозяйки. Редко-редко когда встретишь мужчин в классических костюмах или барышень с накладными ноготочками. Разве что вечером после работы заглядывают, но с них уже успел слететь весь лоск и пафос, и в очередь на кассу становятся не офисные воротилы, а обычные усталые люди.
Многих уже узнаёшь, какие-то тебе даже кивают в знак приветствия. Почти родня, чего уж! К примеру, через день к нам приходит дед, который всегда берёт чекушку и палку копчёной колбасы. Подозреваю, основную потребительскую корзину ему покупают дети, ну или кто там ещё за стариком приглядывает. А к нам он так, для души приходит. Ну и поболтать с кассиршами, а те и рады.
Есть молоденькая мамочка с двойней. С коляской ей ходить между рядами неудобно, и потому малышей она оставляет у входа, а сама со скоростью реактивного веника носится от полки к полке и скидывает всё в корзину. Но мы уже привыкли, и даже на кассе всегда обслуживаем её вне очереди. Как-то заведующий даже поднял вопрос, мол, не подвинуть ли немного стеллажи, чтобы коляска помещалась, но все на это забили. Стандарты-то установлены самой «головой», и раз по нормативам не положено, то директор категорически против. Ладно, малышня скоро вырастет и будет топать ножками, снося с нижних полок всё, что плохо прикрепили.
Бросаю взгляд на часы – без четверти тринадцать. Вот-вот должна подойти ещё одна наша постоянная клиентка, которую запомнил. С понедельника по четверг она приходит к нам почти что в час, а в пятницу – около двенадцати. Разгадка у такого графика весьма проста, и завязана на расписание уроков ребёнка женщины. Наверняка она забирает своего спиногрыза со школы, но не с пустыми руками, ведь помимо хлеба, который берётся каждый день, пакетов молока и чего-то мясного, дамочка всегда покупает пакетик сока и какой-то пирожок. Ну или шоколадку, но пирожки берутся чаще.
О, а вот и она. Я, кажется, узнаю её уже с любого ракурса. Даже как-то стоял на курилке и заметил издалека. И, собственно, именно так и узнал, в каком доме она живёт: три девятиэтажки от нас, здание рядом с небольшим берёзовым островком. Джинсы, толстовка огромных размеров, кроссовки. Сама некрупная, и я бы даже сказал, миниатюрная. Волосы каштановые, чуть ниже плеч, и она их то оставляет распущенными, то собирает в хвост. На вид ей где-то за тридцать, но точно до сорока. И вечно эти её наушники и невозмутимое выражение лица! Словно не в магазин за хлебом вышла, а на конференции в огромном офисе. Вот разве что классический костюм забыла нацепить.
В магазин я устроился ещё в конце сентября, а дамочка стала ходить к нам в начале ноября. Ну или это я сперва не обращал внимания, потому что ничего особо примечательного в ней нет. Женщина и женщина. Ну симпатичная. Или скорее приятная. Никогда ни с кем не скандалит, не возмущается из-за разницы в ценнике, не лезет вне очереди, даже если явно торопится. Да и вообще старается ни с кем не разговаривать, и подходит только к кассам самообслуживания. Эдакая типичная покупательница, наверняка домохозяйка и мамаша, которая добирает продукты по будням, чтобы на выходных муж притащил ей нормальной еды. Ну или свозил в большой магазин, почему нет.
Так я наблюдал за нею день за днём, и даже в некотором смысле мои будни отсчитывались её приходом. Не появляется – значит у нас либо каникулы в школе, либо выходной. Пришла в полдень – пятница. Тихо, спокойно, с неизменными наушниками. А ещё по ней можно отслеживать погоду, словно по барометру. Ни разу не видел, чтобы в холод или при ветре она была без шапки, и даже мысленно посмеивался: мол, бабушки таких послушных внучек любят. Как-то даже матери про это рассказал, но та даже не улыбнулась. Просто спокойно пожала плечами после рассказа о клиентке и сказала, что это как раз нормально. Если у женщины есть те, о ком ей приходится заботиться, но некому побеспокоиться о ней, то единственная возможная модель поведения – беречь себя самой. Одеваться по погоде, правильно питаться, не тратить понапрасну душевные силы. А на следующий день я специально обратил внимание на то, что у женщины нет обручального кольца. Не то, чтобы каждая замужняя дама обязана носить его в продуктовый, но точно знаю, что свою жену бы просто так не отпускал.
А в феврале я впервые услышал, как звучит её голос. У нас менялось меню на выпечку, завезли и напекли целую стопку новых пирожков, булочек и даже маленькие пиццы. Но как всегда в нашей сети? Правильно: товар привезли, а ценников на них ещё нету. И вот наша клиентка, задержавшись у витрин и набрав новые пирожочки, пришла к кассам, да так и застыла. Нечего пробивать, нет такого товара.
Она подняла растерянные глаза от выпечки на экран, а потом обвела взглядом зал до касс. Чистые, ясные, пронзительно зелёного цвета глаза скользнули по мне, а потом остановились на кассирше Ясе, которая как раз выкладывала на витрину сигареты.
- Не подскажете, как быть? Нет среди товаров…
- Да вы ко мне идите, сейчас что-нибудь придумаю.
- Спасибо, - милая улыбка. – А то сын меня съест вместо этих пирожков.
Они тогда даже поболтали о чём-то с Яськой, обменялись шутками, обсудили сдобу. А я стоял как последний придурок, и с места не мог сдвинуться. Голос! Мягкий, словно нараспев говорит, и приятный до дрожи. Таким нужно с утра спрашивать у мужа, не сварить ли ему кофе. А лучше и вовсе без кофе, а просто шептать на ухо что-то приятное. И в себя пришёл только после того, как эта птичка снова всунула в уши наушники и покинула магазин.
- Тимурка, притащи стремянку, а то до верхней полки не достаю, - окликнула меня одна из продавщиц, и я наконец стряхнул с себя остатки наваждения.
- Сейчас, тётя Дуся, - киваю, а сам еле ноги переставлять могу. В ушах всё ещё звучит чужой приятный голос.
Глава 2.
Теперь дни не просто отмерялись приходом птички – я уже ждал этих визитов. Взгляд сам цеплялся за нужный силуэт, и даже говорить не стоит, что всякий раз к назначенному времени я уже был у линии касс.
Она почти не менялась – кроссовки, джинсы, толстовка. Небольшая сумочка через плечо. Спина прямая, движения размеренные и чётко выверены, словно намерено экономит силы и энергию. Птичка всегда знает, что сделает в следующий момент, и это… завораживало. Мне нравилось наблюдать за движениями её рук и размышлять, как она так же строго и размеренно складывает только что наглаженные рубашки или расставляет покупки в холодильник. А иногда, в особо безумные дни, на ум приходило, что возможно дома она другая. Мягкая, нежная, и движения её становятся плавными и тягучими. И тонкие пальчики с короткими ногтями, которые при мне уверенно поворачивают упаковку молока штрих-кодом к сканеру, могут скользить по чьей-то коже.
График у птички был привычным, и, кажется, сменился лишь один раз. Я даже уточнил у коллег, нет ли сейчас каникул, но те лишь разводили руками и спрашивали, зачем мне эта информация. А что я им скажу? Что превратился в сталкера и начинаю волноваться, если женщина – между прочим, взрослая, с ребёнком и наверняка всё-таки замужняя – не появляется на пороге нашего магазина в тринадцать часов по Москве? Бред.
Разгадка пришла почти внезапно, потому что два безумно долгих дня спустя птичка явилась в магазин. На часах было десять утра, она по-прежнему была в кроссовках, с распущенными волосами, но в этот раз выглядела совершенно сонной. Я не раз отмечал, что птичка не красится, а только слегка подводит глаза, но сегодня не сделала даже этого. Проигнорировала пирожки, зато сразу же прошла к йогуртам, мёду и лимонам. Видимо, её ребёнок приболел, потому что мне мама всегда брала то же самое, когда сваливался с температурой. Возможно и сама птичка не слишком-то хорошо себя чувствует, и почему-то в груди начало щемить. Интересно, есть ли кому позаботиться о ней?
- На эти йогурты скидка, если брать свыше четырёх штук, - внезапно говорит Татьяна Петровна, наша уборщица, когда проходит мимо касс.
- Что, простите?
Птичка вытаскивает наушник из ушка и с удивлением смотрит на старушку. Такие восхитительные всё-таки глаза…
- Говорю, возьмите ещё два и будет дешевле.
- А, спасибо. Я видела условия акции, но мне нужно только три йогурта.
Наушник возвращается на место, она заканчивает пробивать товар. Без пакета. Без чека. Всё как всегда, и я внезапно осознаю ещё две вещи, которые и раньше делала птичка, но никогда я не акцентировал на этом внимание. До этого момента. Первое – она не участвует в акциях. Вообще-то каждый из клиентов, обременённый детьми, обязательно пытается урвать или какой-нибудь стикер, или бесплатную игрушку. Это не сложно, просто приди к кассиру с чеком и возьми. Но на моей памяти птичка ни разу этого не сделала. А второе – ей плевать на наши акции, ведь у неё есть чёткий план. Пять йогуртов вышли бы дешевле, чем эти три, но они не нужны птичке. Меня это удивляет и быть может восхищает, но пока не понимаю, почему.
А между тем, за снежной зимой пришла весна, и мне предложили работу в другом месте. Мол, раз я без нареканий отработал полгода, то могу попробовать силы в более ответственной и денежной должности. Я даже на собеседование сходил, и был почти готов уволиться, а потом…
- Простите, у меня эти орешки не пробиваются.
Конечно, птичка обращалась не ко мне. Я даже пропустил, что в этот раз она немного изменила своей корзине, и теперь с некоторым удивлением рассматривал арахис в зелёной оболочке. С васаби, но мне и в голову бы не пришло, что эта женщина будет по вечерам перед сериалом лузгать что-то подобное. Интересно, она вообще смотрит сериалы? Или чем занимает свои вечера?
- Тимур, пробей девушке как с кокосом.
Не понимал, благодарить мне нашего кассира, которой стало лень подниматься из-за прилавка, или наслать проклятия. Я не готов к тому, что птичка посмотрит на меня своими глубокими глазами. И к тому, что, когда подойду поближе, окажется, что пахнет она какими-то чудесными духами, тоже не готов. Восточно-древесные ароматы. Такие подошли бы даже мужчине, но на птичке ощущались, как родные. А ещё, больно резануло, что это могут быть и не её духи, а, к примеру, мужа.
- С кокосом дешевле, - птичка мотает головой. – Я беру более дорогую вещь. Давайте тогда просто сделаем отмену.
- Ну вы ведь хотите именно с васаби, - пожимаю плечами, словно мы каждый день так болтаем. – Если их нет в списке, то это уже наша вина, а любой спор решается в пользу клиента.
- Удобно, - она смотрит вроде бы и равнодушно, опять экономя эмоции, но буквально на секунду прикусывает нижнюю губу. – Спасибо.
А я как последний дурак смотрю, как она оплачивает покупки. Традиционно отказывается от пакета и чека. Возвращает в аккуратное ушко наушник. И понимаю, что ни черта я не готов уходить с должности охранника.
Глава 3.
Но деньги всё равно нужны, и потому устраиваюсь таксовать по вечерам. Мои смены в магазине заканчиваются в пять, и у меня есть время перекусить, привести себя в порядок, а потом кататься по городу до часу ночи. Заработок получается даже интереснее, чем в магазине, особенно вечерами субботы – то самое время, когда народ возвращается с прогулок, либо из ресторанов и кафе. Первые становятся слишком ленивы для общественного транспорта, а вторые ещё и щедры на чаевые.
Разъезжать, разумеется, приходилось по всему городу, но чаще я предпочитал брать свой район. Ближе к вечеру так точно, и потому частенько обитал рядом с клубами или приличными ресторанами. Клиенты попадались разные – то толпа студентов сразу же завалится, то парочки, которые целуются всю дорогу. Но ко всему со временем начинаешь относиться философски, и главное, чтобы никого в твою машину не стошнило. Кстати, пакетики и мятные конфетки у меня тоже теперь всегда с собой.
Одним из таких вот субботних вечеров я получил вызов от диспетчера. Не заказ, а прелесть, потому что путь лежал от ресторана и фактически до места моей основной работы! А оттуда уже и до дома рукой подать. Время на часах было около одиннадцати, но у меня уже начинали слипаться глаза. Опять заливаться кофе не хотелось, и потому, решив, что это знак свыше, принимаю заказ и подруливаю к ресторанчику. Всё, этот вызов на сегодня будет последним.
Паркуюсь на стоянке, отправляю через приложение оповещение, что машина уже на месте, и начинаю смотреть на выход заведения. Не слишком дорогой, но вполне приличный ресторан. Старший брат бывал в нём несколько раз, и даже семью свою выводил, а самому мне как-то не довелось. Да и куда мне, ухмыляюсь про себя, а главное – с кем? Зато клиенты отсюда выходят не пьяные в хлам, а очень даже на своих ногах. И я от скуки рассматриваю каждого, кто выходит, пытаясь угадать в нём будущего пассажира. Привычка работы в охране, ну а что вы хотите!
Полноватый и лысый мужчина придерживает перед спутницей дверь. Та, молоденькая и с неестественно пухлыми губами, напоказ хихикает от его шутки, но парочка идёт в другую сторону. Следующей вышла из ресторана дама хорошо так за пятьдесят, но её уже ожидал какой-то парнишка: то ли таксист-конкурент, то ли родственник. Бросаю взгляд на экран телефона и вижу там пометку «выхожу». Где же ты, неторопливый мой клиент? Поспеши, пока я не заснул тут окончательно, а то недолго до беды.
Кажется, в одно мгновение сон у меня сняло как рукой, потому что из открывшейся двери выпорхнула… она. Птичка! Волосы рассыпаны по открытым плечам, маечка на тонких лямках, юбка до середины колена и высокие каблучки. А ещё, яркий макияж. И знаете, ей чертовски идёт эта бордовая помада!
Птичка смотрит на свой телефон, а после взглядом оглядывает парковку. И я начисто забываю дышать, потому что она уверенным шагом подходит к моей машине и тянет за ручку двери.
- Извините, немного задержалась, - птичка усаживается на заднее сиденье, и салон сразу же наполняется ароматом её духов. Те же восточно-древесные, просто сейчас звучат ярче. Вкуснее.
Я смотрю на неё через зеркало заднего вида, словно заворожённый, и чувствую себя полнейшим идиотом. Птичка со сладким голосом сидит сейчас в моей машине, и я вообще не понимаю, как себя вести. Особенно когда она подняла на меня свои глазки, которые в обрамлении туши кажутся ещё более выразительными.
Программа, к счастью, не дала мне окончательно сойти с ума и громко попросила пассажира пристегнуться. Птичка уже была пристёгнута, поэтому мне оставалось только переспросить адрес и наконец-то завести мотор.
Стоило нам отъехать от парковки ресторана, и моя пассажирка берёт в руки телефон и нажимает на вызов:
- Привет, - голос мягкий, и звучит негромко. – Приложение пишет, что дома буду через двадцать три минуты. Вы ещё не спите?
Пока птичка слушает ответ, я пытаюсь угадать, кому же она всё-таки звонит. Мужу? Или скорее сожителю, раз не носит кольцо.
- Насть, нет, и мы это обсуждали, - вздыхает, а я прислушиваюсь ещё сильнее. – И брату скажи, чтобы убирал телефон.
Получается, у птички двое детей. И звонит она… наверное, старшей дочери? Но беседует с ней не рычащим тоном или недовольно, как бывает у многих мамаш в разговоре с детьми – уж на это в магазине я насмотрелся. И внутренне разливается ощущение гармонии: всё верно, всё идёт как надо. И так понятно, что из птички может получиться только нежная и любящая мать.
- Так, и чтобы когда я буду открывать ключами дверь, вы уже спали, — вот и строгие нотки в голосе, но даже мне, а не только той Насте по другую сторону трубки, понятно, что птичка это не всерьёз. – И спасибо, что отпустили посидеть с подружками. Тебе привет от тёти Тани.
Ещё с минуту моя пассажирка разглядывает экран уже потухшего телефона, а я смотрю на неё в зеркало заднего вида. На лицо так и просится совершенно дурацкая улыбка от осознания, что эта сладкоголосая птичка возвращается не со свидания, а после обычных посиделок с подружками. И слава богу, что хоть иногда выбирается куда-то, помимо нашего магазина, иначе я бы так и не узнал, какой она может выглядеть красивой. Зрелой. Целостной, какой не видел ни одну из своих ровесниц.
До дома остаётся буквально пара минут, птичка смотрит в окно, и я наконец решаюсь подать голос.
- Сразу домой? За пирожками и соком заезжать в магазин не будете?
Женщина смотрит на моё отражение в зеркале, и я ловлю улыбку. Не широкую, но очень приятную.
- А я-то уже боялась, что напилась до чёртиков, и мне теперь видятся знакомые лица…
Прыскаю от смеха, но дальше разговор уже не продолжаю – почти приехали, звук программы просто заглушает всё остальное.
Птичка отстёгивается и, приоткрыв сумочку, вытаскивает оттуда купюру зелёного цвета.
- Сдачи не надо.
- Денег не нужно.
Мы говорим одновременно, и смотрим друг другу в глаза. Буквально на две секунды птичка берёт паузу, а после её бровки сдвигаются, а взгляд становится строгим.
- Вы что, один из тех самых бизнесменов из анекдотов, которые таксуют для души? – уточняет она, и в мягкий голос врываются стальные интонации.
- Эм… нет, - честно признаюсь я. Юлить в разговоре с птичкой вообще не хочется.
- Тогда и не отказывайтесь от заработка, - и вот теперь она говорит спокойно. Словно опять экономит эмоции. – Хотя бы цветы своей девушке купите. Впрочем, нормальный букет за такие деньги не взять…
Птичка выходит из машины и размеренным чётким шагом идёт к двери подъезда, набирая на панели код, чтобы не возиться с поиском ключей. В ушах моих всё ещё звучит стук её каблучков по асфальту, салон наполнен ароматом духов, а в руке зажата тысячная купюра. Поездка от ресторана до дома обошлась бы моей клиентке в девятьсот тридцать рублей, но сдача ей не нужна. Общение со мной, по всей видимости, тоже.
Перевожу взгляд с денег на экран телефона и отмечаю окончание смены. Хватит, накатался. И почти сразу же пишу одной из девчонок, с которыми общаюсь, приглашение погулять.
Зря птичка, кстати, наговаривала – на эту сумму вполне можно купить девять красивых розочек, и даже на упаковку останется. Я стою у подъезда Вари, разглядываю цветы и понимаю, что розы-то выбрал бордовые. Один в один как цвет помады той женщины, духами которой до сих пор пахнет салон моего авто. Ну не придурок ли? Подумаешь, увидел очередную из мамаш в красивой одежде! Идиот ты, Тимурка, и есть идиот. И вся эта дурь из головы выветривается очень легко и просто, и сейчас тебе с этим помогут.
Дверь в подъезд открывается, и оттуда даже не выходит, а вываливается Варя. Она на год младше меня, я помню эту девчонку ещё мелкой. Видимо, общение с бывшим школьным хулиганом считается для неё чем-то навроде интересного приключения, но она одна из тех, кого не смущает моя работа охранником в магазине.
- Привет, красавчик! – слышу звонкий голосок Варвары, и едва заметно морщусь. Полночь же, к чему такая громкость? – Ого, это мне?
- Тебе, разумеется, - улыбаюсь в ответ, и передаю букет.
Варя явно довольна и счастлива. Вдыхает аромат цветов, стреляя в меня густо подведёнными глазами. А я рассматриваю девушку, и ловлю себя на том, что сейчас делаю это по-другому. Более оценивающе, что ли.
На ногах у Вари шлёпки. Платье короткое и облегающее, прямо почти на грани. Макияж… ну пусть будет яркий, но, кажется, со школы Варя так и не научилась краситься так, чтобы это не смотрелось вызывающе. А запах роз уверенно перебивается стойким ароматом ванили, от которого у меня уже через двадцать минут начнёт болеть голова. Но девчонка она симпатичная, а главное, не отличается особой скромностью.
- Тим, ты просто джентльмен! – томно, как видимо себе это представляет она, говорит Варвара. Девчонка выдыхает и смотрит на меня. – Они шикарные. Пойдём ко мне, или куда-нибудь сходим сперва?
- Эм… - немного опешиваю от скорости развития событий. «Ко мне» — это как-то резвее, чем обычно. Но и вести Варю в какое-нибудь кафе нет сейчас ни сил, ни денег. Да и желания, если честно. – Немного устал после смены. Не против, если посидим пока на скамейке?
Варвара удивляется, но кивает. Видимо, кто девушке дарит цветы, тот и диктует условия свидания. Интересно, а птичка тоже такая? Считает, что раз мужчина принёс подарок, то автоматически может рассчитывать на продолжение? Нет, как-то не вяжется у меня такое поведение с этой женщиной… Вряд ли она, конечно, врежет кому-то после непристойного приглашения, или пообещает засунуть этот букет туда, откуда без помощи проктолога и не вытащить. Но в духе птички будет строго посмотреть и сказать что-то такое, отчего собеседник почувствовал бы себя так, словно его окунули в ледяную воду.