- -
- 100%
- +
Зато к нам действительно присоединилась Екатерина Дереева. Не успели мы опустошить первый чайник ягодного чая, как колокольчик деревенского кафе, которое так и называлось, тренькнул, и внутрь вошла высокая и стройная девушка.
Голубые, почти прозрачные глаза, тёплый свитер цвета кофе с молоком, сапожки с опушкой и совершенно наивное выражение на личике. Она либо гениальная актриса, умеющая шикарно поддерживать образ, либо действительно немного не от мира сего. Впрочем, как раз такие девушки порою вдохновляют мужчин на подвиги и заставляют чувствовать себя в тандеме главным. Пожалуй даже верю, что этот самый Дереев относится к ней, словно добрый дядюшка.
– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась эта Катя, усаживаясь на последний свободный стул. – Ой, надо же! Одна ещё кругленькая, а другая уже нет…
Мы с Милой переглянулись и прыснули со смеху. На нас обеих сегодня были тёплые платья и кардиганы, которые отличались только цветом – у меня синее платье и голубая кофта, а у Людмилы наоборот. Добавьте к этому заплетённые в косы волосы, и вот легенда о сёстрах обретает реальные очертания.
Улыбку прячет и Татьяна, а после представляет нас девушке по очереди. Притом та, предварительно побрызгав руки антисептиком, пожимает нам всем ладони, и даже просит представить её детям. И, кстати, этим своим жестом она заслужила целую тонну очков приязни: у детей – за то, что обратилась к каждому как ко взрослым, а у нас с Милой – что не полезла сюсюкаться с грязными руками.
– Понять никак не могу, кого она мне напоминает, – тяну, потому что ощущения от этого знакомства довольно странные. Хотя скорее уж приятные, чем нет.
– Олаф, – тут же вставляет подруга. А, видя мой недоумённый взгляд, добавляет: – Снеговик из детского мультика. Такая же детская непосредственность.
Учитывая, что разговор у нас был относительно приватный, так как Таня и Катя отправились к прилавкам за добавкой, заодно прихватив Викторию и карточку Дорофеевой старшей, говорить можно было без купюр.
– Не удивлюсь, если она причастна ко всем этим происшествиям с жёнами, потому что такая наивность уже сама по себе почти преступление.
А вот тут я с подругой не спорю. Очень может быть, что эта Катенька действительно просто милая девчушка, которой не хватает жизненного опыта и чёрствости, какая появилась у нас, взрослых тёток. Но иногда такая манера поведения – просто удобная маска. Что же скрывается за ней, известно только небесам.
– Без очной ставки тут не разберёшься, но, согласись, мы с тобою не в том положении, чтобы устраивать в тихом посёлке расследования.
– Особенно бесплатно, – тут же кивает Мила, а после бросает взгляд на возвращавшихся девушек. – Ну что, на моей карточке осталось хоть немного денег?
Виктория отмахивается, пристраивая на краю стола блюдо с маффином и двумя капкейками. Ох, чувствую, что кто-то пропустит сегодня обед… Семён Васильевич отругает нас за это по полной программе.
– Кстати, Катюш, а ты не против рассказать Мире про обустройство вашего замка? – спрашивает у как раз отломившей себе кусок плюшки Дереевой Татьяна. – Она ими очень увлекается.
Девушка безошибочно оборачивается ко мне, чем, кстати, удивляет – новые знакомые с трудом различают, что их нас Мира, а кто Мила, а после осторожно кивает.
– Конечно. Правда я почти ничего не понимаю в интерьерах, хотя Анатолий Борисович и пытался мне что-то рассказать. Ой, придумала! – она, словно ребёнок в предвкушении, хлопает в ладоши. – А давайте вы придёте к нам в гости?
– Эм… – мы переглядываемся с Милой, и я осторожно начинаю разговор. – На самом деле, мне и фотографий будет достаточно. Не уверена, что это удобно – при первом же знакомстве так сходу напрашиваться в гости. Как и приглашать кого-то к себе.
– Ничего страшного, – тут же отмахивается Катерина. – Анатолий Борисович очень добрый и гостеприимный. И он давно говорил, что мне нужно обзавестись знакомыми. Давайте я напишу ему и спрошу?
И снова мы обмениваемся взглядами. В гости к Синей бороде? Пожалуй, это несколько не то, чего мы ожидали от сегодняшнего утра.
Глава 9
На этот раз меня на дневной сон не уложили, зато поспать с двойняшками отправилась сама Людмила. Я же активно гуглила информацию о Дерееве на случай, вдруг пропустила что-то с утра, и потому первое, что спросила у подруги как только она вышла на кухню, было:
– Так что, мы действительно пойдём?
Людмила посмотрела на меня, словно кто-то из нас двоих зомби.
– Ты сказки русские когда-нибудь читала? Или сейчас тебя интересует исключительно европейский фольклор?
– Причём тут сказки? – опешиваю, глядя как Мила потирает глаза.
– А притом, что прежде, чем вопросы задавать, в сказках добрых молодцев положено накормить, напоить и в баньке попарить. Впрочем, – тут же добавляет подруга, – в баню нам всё равно нельзя.
– Так ты у нас вроде как не добрый молодец…
– Зато пашу, словно его геройский конь! – практически рявкают на меня. – Мир, будь другом, сделай чаю.
Честно говоря, в тот момент мне даже стыдно стало. Действительно, пристала к человеку со своими глупостями и походами в гости, хотя она тут носится и со мною, и с двойняшками, и с целым издательством. Поэтому вместе с чаем на столик ставится миска с печеньем, баночка малинового варенья, а также несколько нарезанных ломтиками яблок, которые я сбрызгиваю соком лимона. Просто так, чтобы не потемнели.
Каждое из моих усилий было оценено, и это я поняла по благодарному взгляду подруги, которая буквально оживала на глазах. И в очередной раз осознала, что вот она, цена свободы. Сейчас Мила была вдали от мужа и офиса, но всё равно с телефоном в руках, а также лишила себя возможности оставить детей в комфортной привычной обстановке, наполненной любимыми игрушками. И всё ради… чего, кстати?
– Мил, а может вернёмся домой? – спрашиваю, смотря как пальчики подруги переплелись вокруг ещё тёплой чашки. – Ладно я, мне всё равно, где бездельничать, но у тебя же просто ворох забот. И с приездом за город меньше их никак не становится.
Сперва Людмила смотрит на меня с удивлением, а после пододвигается вперёд. Так, словно хочет что-то рассказать, а то и поведать сокровенную тайну. И я, повинуясь её порыву, также двигаюсь навстречу, самую малость поддерживая живот.
Секунда, одно почти неуловимое движение, и вот я уже получаю щелчок по носу. Не больно, и я бы не сказала, что обидно, ведь дёргаюсь скорей от удивления. И тут же сталкиваюсь со смеющимся взглядом подруги.
– Мирка, не говори ерунды. Нельзя оберегать себя, словно хрустальную вазу. Если не будем время от времени выходить из зоны комфорта, то угадай, через сколько закиснем в родном, пускай и любимом болотце? Ладно, – теперь она откидывается на спинку стула. – Так что ты там хотела спросить в самом начале?
Спросить? А ведь и правда…
– Мы что, просто возьмём и отправимся в гости к Дерееву?
– А что тебя так смущает? – подруга даже пожимает плечами. – Разве не ты у нас увлеклась архитектурой?
– Но просматривать снимки в интернете – это одно, а напрашиваться в гости – уже совсем другое.
– Технически, Катя сама нас пригласила.
– Но вот её супруг…
– А что супруг? – ещё один удивлённый взгляд. – Чем он тебе так сразу-то не угодил?
И как теперь признаться? А ведь придётся.
– Не то, чтобы не угодил. Но эта его репутация…
– Только не говори, что собралась судить о человеке до личного знакомства, – буквально фыркает Людмила. – Подумаешь, шесть раз был женат! Ты главное… Погоди, ты что, уже всё рассказала Косте?
– Про сегодняшний вечер – нет, – признаюсь, хотя прекрасно понимаю, что под взглядом Милы краснею. – Но вообще – да.
– Отлично, подруга. Давай поставим его в известность, он перескажет эту информацию Денису, и этой же ночью нас забирают в город. И больше вообще никуда вдвоём не отпускают.
– А что, думаешь Семён Васильевич ничего и никому не расскажет? – недоверчиво интересуюсь я, потому что язык у этого товарища на замке держится только в исключительных случаях.
– Во-первых, мы с тобой не собираемся делать ничего предосудительного: просто две женщины, наряженные в красивые платья, немного осмотрят здание и послушают местные сплетни из первых рук, – начинает Людмила. – Во-вторых, всерьёз считаешь, что у меня не найдётся чем пошантажировать нашего дворецкого?
Она так многозначительно кивает в сторону соседей Максимовых, где проживает воинственная Зинаида Петровна, что прикрываю рот ладошкой.
Ну вправду, чего это я всполошилась? Подумаешь, мужчина сменил кучу жён! Мы-то обе сейчас в полнейшей безопасности.
– А в-третьих, – авторитетно добавляет госпожа Дорофеева, всерьёз намереваясь поставить таким образом точку в этом бессмысленном споре. – Сегодня вечером я намереваюсь оставить детей дома. И даже не думай помешать мне провести в относительном одиночестве целых полтора часа.
***
В особняке нас уже ждали. Даже неловко стало от этого радушного «ой, девочки пришли!». Мы-то с Милой преследовали свои корыстные цели, а юная Катенька так радовалась нашему приходу, словно мы и вправду близкие подруги.
Помимо молодой госпожи Дереевой и дородной возрастной женщины, которая сильно смахивала на экономку, дома присутствовали ещё и двое мужчин. Угадать, кто из них «Синяя борода» труда не составляло, а вот второй, высокий и в очках, который чем-то напомнил мне бывшего шефа, вызвал некоторое недоумение.
– Сергей, – протянул он нам ладонь для пожатия, как только представился хозяин дома. – Сергей Петров, старинный друг семьи, ну и заодно бессменный юрист этого товарища.
Мы с Милой переглянулись: ага, разумеется. «Друг семьи» в данной ситуации звучит как минимум странно. Особенно если учесть, что этой семье без году неделя.
– Тот самый случай, когда жёны меняются, а верный товарищ остаётся, – шепнула мне на ушко подруга, как только мы прошли в гостиную. – Надеюсь это не он их изводит из ревности.
От такого предположения даже прикусываю губу, стараясь не расхохотаться. Понятное дело, что Людмила просто пошутила, но всё равно тема довольно деликатная. И щекотливая, чего уж там.
В общей комнате нас усадили на мягкий диван, предложили шикарный травяной чай и начали неспешную беседу. Которую я, правда, практически сразу перевела на интересующий меня лад, а именно – архитектура! Вначале не терпелось получить нужные теоретические знания, чтобы потом со вкусом преступить к осмотру.
Правда «со вкусом» так и не получилось, ведь от настоящего замка в здании имелся только экстерьер. Да и хозяин толком ничего не изучал предварительно, постройку в своё время и вовсе спихнув на друга. Этого самого Сергея, который про настоящие средневековые замки знает только что туалет в них строили непосредственно вне здания, и маленькое помещение буквально висело аккурат надо рвом. Это весьма веселило бравого юриста, но я в итоге цедила чай с лёгким привкусом разочарования и ощущения ещё большей схожести друга семьи Дереевых с бывшим начальником.
Зато Людмила разошлась во всей своей красе. Получив возможность не отвлекаться каждые полторы минуты на своих двойняшек, она завела довольно интересный разговор с молодожёнами. Правда тема была скорей рабочей, но Мила умеет организовывать беседу так, чтобы никто не чувствовал себя обделённым, включая молоденькую Катерину. Честно, я и сама с удовольствием учусь у подруги, стараясь применять потом эти же методы уже в своей работе.
– Ваш приход для нас словно глоток свежего воздуха! – воскликнул Сергей, который не иначе как собирался флиртовать с Дорофеевой на правах холостяка. Я, хвала небесам, уже слишком объёмная, чтобы привлекать к себе чужое внимание. – Как бы ни было приятно находиться в посёлке, утешая себя пользой для здоровья, но всё же жизнь здесь течёт уж слишком неспешно. Приезд в это захолустье двух сестёр, обладающих широким кругозором, сравним для нас с маленьким праздником!
Бросаю взгляд на Милу и вижу, как едва заметно дёрнулся уголок её губ: верный признак, что кое кого сейчас посадят в лужу и тактично напомнят, что вообще-то имеют дело с замужней женщиной. А может и не слишком тактично.
Дальше смотрю уже на самого Дереева, который после этой фразы выглядит напряжённым. Он то ли не ожидал, что друг захочет так в открытую подбивать к гостьям клинья, то ли вспомнил, как выглядит Денис Дорофеев.
– Ну почему же «с маленьким»? – напоказ удивляется Людмила. – К примеру, я приехала с тремя детьми, а это довольно много. И не могу сказать, будто у вас здесь настолько скучно, что можно заинтересоваться даже взрослыми замужними дамами.
– Эм… – начинает было Сергей, но я не позволяю ему договорить. Потому что чай чаем, но если я не полюбовалась на подобие средневековья, то хочу получить хотя бы порцию сплетен из первых рук.
– Людмила хотела сказать, – говорю, отставив чашку, но смотря на Анатолия Дереева в упор, – что вокруг вашего дома и имени ходит уж слишком много слухов.
– Вы имеете ввиду...?
Кажется, мужчина до последнего не верит, что человек, с которым только что познакомился, может так легко ляпнуть о подобном вслух. Не повезло Синей бороде с гостями, это уж точно.
– Да-да, тот самый факт, что вас называют «Синей бородой» не только потому, что проживаете в доме, похожем на замок, – добавляю, широко улыбаясь. – Так что, развлечёте «двух сестёр» интересным разговором?
Катюша смотрит на меня совершенно наивным взглядом, а вот мужчины переглядываются. Подозреваю, в мыслях они уже мечтают отмотать время назад и попросту не разрешать юной госпоже Дереевой приглашать нас в гости.
Глава 10
– Эм… Не думал, что вас заинтересуют подобные слухи, – отвечает Дереев, и эту фразу могу расшифровать только как «с виду такая интеллигентная женщина, а всё туда же».
– Простите мне моё любопытство, но ничего не могу с собой поделать.
Улыбаюсь широко и максимально безмятежно. Как раз для меня придумана отличная пословица про Варвару и её длинный нос, но знаете, какой пословицей предпочитаю апеллировать в последнее время? Той, где беременным нельзя отказывать в их капризах. И мне обычно не перечат. Но не потому, что боятся будто бы в доме появятся мыши, нет. Просто я умею очень искренне и мило улыбаться. Подруга уверяет, что так не получается даже у неё, а это, скажу вам, действительно достойный комплимент.
– О вас расписали так ярко и искромётно, что хоть подкидывай идею в отдел детективов и издавай на бумаге, – поддерживает меня Мила. – Весь чат посёлка, если верить нашему дворецкому, только об этом и гудит.
Разумеется, нет, но кто там что будет проверять.
Мужчины снова переглядываются. Катюша хлопает ресничками и словно ничего толком не понимает. Но в разговор вмешивается… экономка. Или кухарка? В общем, та самая женщина, которая заварила для нас чай, приготовила печенье и после этого уселась в дальней части гостевой, будто бы и вовсе не интересуясь разговором.
– Да прокляли его, как пить-дать! – подала голос женщина, и мне остро захотелось поинтересоваться, не родственницы ли они с Зинаидой Петровной. – Прокляли, я говорю, и даже не удивлюсь, если это была та самая Сюзанка.
– Лариса Михайловна, может быть вы отправитесь на кухню и приготовите нам ещё чаю? – сквозь зубы поинтересовался Дереев, и я моментально поняла, что отпускать эту женщину ни в коем случае нельзя. – А то у нас чайник уже практически опустел.
– Нет-нет, нам с сестрой много жидкости на ночь вредно – от этого отёки появляются, – отмахиваюсь, не выпуская из виду эту самую Ларису Михайловну. – А кто такая Сюзанна?
– Да первая жинка его, чтоб ей! – дамочка начинает было ругаться, но тут же упирается взглядом с шестую жену Анатолия. – Ой, детка, а ты меня не слушай, не слушай. Хочешь, печенья ещё принесу?
Судя по тому, как начала ворковать экономка, понятно кто у неё теперь новый любимчик. А ведь раньше наверняка с хозяина дома пылинки сдувала. С другой стороны, Катенька со своею воздушной наивностью почти кричит о том, что её надо холить, лелеять и беречь в обязательном порядке. И даже если играет, уже нашла себе благодарного зрителя.
– Ой, нет, не нужно, – отмахивается Катя. – Спасибо, я уже совершенно наелась. А вы и вправду можете написать книгу про Анатолия Борисовича?
– Если только это действительно стоящая история, – Людмила пожимает плечами, а после, бросив взгляд на мужчину, добавляет: – Разумеется, с припиской о том, что все совпадения являются чистой случайностью. На биографии ныне живущих людей особого спроса нет.
Теперь подруга и вовсе разводит руками, и мы чуть не прыскаем со смеху от Катиного «а если посмертно?». Но девушка и сама понимает, что ляпнула ерунду, и вот мы опять смотрим прямо на Дереева.
– Я не назвал бы эту историю достойной чьего-то пера или экранизации, – наконец протянул Анатолий, не позабыв переглянуться с другом. – Просто цепочка странных совпадений, которые неплохо так попортили мне жизнь и репутацию. Я ничего не имею против слухов, и даже плохая реклама – всё равно реклама. Но только не в этот раз, – мужчина недовольно пожёвывает губами. – Знали бы вы, каких усилий стоит продолжать удерживать деловых партнёров. Азия – это же просто кладезь суеверий!
Тактично молчу на это замечание, а вот Людмила кивает. Что ж, ей виднее.
– Однако по факту ничего особо впечатляющего и не случалось. Говорю же, просто совпадения, и ничего больше!
– Но вы и вправду ни разу не были женаты дольше года?
– Верно, мм... Мира? – надо же, угадал! – С первой свой супругой, Сюзанной, мы прожили немногим больше полугода, - продолжает Дереев, бросая предупреждающий взгляд на экономку. Я же абсолютно чётко услышала, как та пробурчала «мегера крашеная». – Потом бывшая супруга попала в автомобильную аварию, и мы решили разойтись по обоюдному согласию. Дальше же со мной сыграла дурную шутку собственная репутация. На стадии ухаживаний женщина могла уверять, что не боится ничего и никого, особенно суеверий, однако моя слава стала идти впереди меня.
- А всё потому, что никогда не старался связать судьбу с женщиной, у которой по-настоящему крепкие нервы, - вклинивается в разговор юрист, и этим меня слегка удивляет. Так беспардонно перебить хозяина особняка – это нужна нехилая такая уверенность в собственном праве на подобное. – Вот то ли дело юристки! Была у меня одна коллега, занималась гражданскими делами. Так вот, она…
Замок Дереева мы покидаем, предварительно обнявшись с Катенькой и попрощавшись с мужчинами. Правда бравый юрист в последний момент сообщил, что не может отправить двух очаровательных девушек идти по темноте в одиночестве, и вызвался проводить нас аккурат до калитки дома Дорофеевых. Не то, чтобы мы его о чём-то там просили, да и до места нам идти от силы пятьсот метров. Но иногда мужчине стоит разрешить побыть джентльменом. Особенно такому мужчине, который так и норовит нам о чём-то рассказать с таким рвением, словно не наболтался за предыдущие полтора часа.
– Спасибо, что разбавили наше общество своим прекрасным ликом, – начинает было Сергей, но Мила на эту фразу закатывает глаза.
– Да-да-да, мы уже поняли. Прониклись, но не повелись, – фырчит она, и этим вызывает улыбку на лице мужчины. Не знаю насчёт залов суда, но на любовном фронте он умеет проигрывать с честью. Даже когда дело касается обычного лёгкого флирта с замужней женщиной, умеющей правильно преподнести свои роскошные формы. – Давайте-ка, Сергей, рассказывайте, что собирались.
– И ничего-то от вас не скроешь, – ещё одна широкая улыбка, но уже через несколько мгновений юрист становится серьёзнее. – Просто тема, которую вы подняли, довольно болезненна для Толи. И именно поэтому я постарался поскорей её замять.
– Само собой, болезненная, – кивает Людмила. – Особенно если учесть, как сильно он рискует репутацией и, следовательно, деньгами.
– Нет, что вы, я совсем не о том! – Сергей тут же вскидывает ладони, и судя по горячности речи – нет, именно о том. – Ему и самому очень тяжело от всего, что происходило с его любимыми женщинами. Думаю, такими темпами он через месяц-другой согласится с бредом Ларисы Михайловны о том, что его прокляли.
– А вы, получается, так не считаете?
Мужчина смотрит на меня, словно до этого и вовсе забыл о существовании, но после мотает головой.
– В проклятия я не верю, только в букву закона. Но знаете, есть в этом что-то… – теперь он делает какие-то неопределённые пасы руками. – Зерно здравого смысла, что ли.
– В колдовстве?
– В том, что опасность может исходить от женщины.
Мы снова переглядываемся с подругой, но долго рассуждать не приходится: время нашего увольнительного уже на исходе, а до калитки Дорофеевых осталась сотня метров.
– И вы поэтому не покидаете товарища? – опять Людмила берёт инициативу на себя. – Боитесь, что рядом с новой супругой Анатолий Борисович может попасть в беду?
– Ой, нет, ну что вы! — это не юрист, а какой-то актёр погорелого театра! Как можно быть настолько эмоциональным? – Катенька ведь такая чудесная и милая девушка. Вряд ли опасность может исходить непосредственно от неё, просто… – короткий вздох. – Просто порою мой друг становится совершенно безбашенным и перестаёт действовать рационально.
– Как же замечательно, что у него есть вы, – натянуто улыбаюсь я. – И спасибо огромное, что проводили нас до дома.
Вполне возможно, Сергей планировал ещё немного помариновать нам мозги, но в это время из калитки выглянула Виктория со словами «ой, вернулись наконец, а то Семён Васильевич уже разволновался», и ему пришлось отправиться восвояси.
– Надо же, какой заботливый у Дереева друг, – хмыкает Людмила, скидывая в коридоре сапожки. – Интересно, он эту парочку и в спальню приходит проверять?
– Анатолий и Катя ночуют в разных комнатах, мне их экономка рассказала, – отметила я, легко расправляясь с собственной обувью без застёжек. Правда убрать их на место уже не смогла – для меня это теперь тот ещё квест. – Но я уверена, что этой ночью юрист всё равно не сомкнёт глаз от воспоминаний о твоём чудесном платье.
Мила закатывает глаза, и мы смеёмся уже вместе. Но до того, как проходим в общую комнату, подруга берёт меня за локоть и просит навестить её перед сном. Потому что после этого вечера нам есть о чём как следует пообщаться.
Глава 11
От ужина мы с Милой отказались. Правда если я это сделала из-за того, что больше чая в меня элементарно не влезет, то подруга попросту пропустила адекватное для приёма пищи время. Соскучившиеся по матери двойняшки оккупировали её, и следующие сорок минут Дорофеева провела в спальне, кормя детей, воркуя над ними и всячески восполняя дефицит внимания. Не то, чтобы в течении полутора часов те как-то особо скучали, ведь в их распоряжении оказались старшая сестра и дворецкий, который запросто бы справился и с тройней. Но стоило увидеть родное лицо, и вот уже Сашенька и Александра припомнили, что они тут самые голодные и обездоленные дети на свете. В итоге я успела принять душ, переодеться в пижамку, а заодно попереписываться с Костей, а подруга так и просидела в кресле, толком не успев привести себя в порядок.
– Давай этих капризуль мне, – говорю, усаживаясь на кровать подруги и похлопывая ладошкой по матрацу. – Будем рассматривать интересные картинки на потолке.
Потому что проектор со звёздным небом эта парочка просто обожает.
В итоге мы действительно завалились втроём, и десятимесячные накормленные и зацелованные бутузы уткнулись в мой бок с двух сторон. Сашенька перебирал пальчиками ткань моей пижамы, с интересом реагируя на еле заметные толчки от Дмитрия Константиновича, а вот Александра попросту зарылась в меня носиком. Так они и лежали, уже через минуту соединив свои ладошки поперёк моей груди.
Вообще, наблюдать за этой связью детей было довольно интересно. Притом самым любопытным являлось то, как они взаимодействуют друг с другом. К примеру, с первого взгляда всем и каждому понятно, что верховодит в их компании девочка. Более шумная, активная, на порядок капризнее, чем брат – казалось, что именно она у них и лидер. И маленький Александр действительно порой идёт у неё на поводу. Вот только стоит случиться чему-то по-настоящему важному и серьёзному, как можно наблюдать обратную картину: именно Сашенька будет решать, куда ползти им, какой игрушкой себя занять и стоит ли в этот момент плакать и требовать внимания. Даже при мне несколько раз происходила ситуация, когда младшая Дорофеева уже готова была начать рыдать, но одного прикосновения брата оказывалось достаточно, чтобы заранее осушить этот фонтан из слёз. И это всё могло бы показаться удивительным, если бы мы не знали о характерах их родителей. О Людмиле, яркой и заполняющей собою всё пространство. Привыкшей командовать всеми и вся. И её супруга, одно тихое и сказанное вскользь замечание которого меняет абсолютно всё.