- -
- 100%
- +
– Ого, уже заснули? – удивлённый шёпот, кажется, разбудил и меня. – А я-то думала, что вы так и будете колобродить по спальне все те двадцать минут, которые я принимала душ.
– Пост сдал – пост принял? – интересуюсь, потому что внезапно оказывается, что спать мне хочется нещадно. Тоже мне, нянька – сама уснула наверняка вперёд малышни.
– Э, нет, – не соглашается Мила, принимаясь расчёсывать свои густые длинные волосы. Как вообще умудрилась сохранить после многоплодной беременности – загадка! – Есть разговор, любопытная ты моя.
С трудом выползаю из уютного плена вкусно пахнущих молоком малышей и пересаживаюсь на край кровати. Однако подруге мало и этого, и вот мы уже сидим рядышком на небольшом диванчике в её комнате, а в качестве компенсации мне предоставлен плед и несколько крекеров из неприкосновенных запасов кормящей матери.
– Что скажешь насчёт Дереева? – сразу же берёт быка за рога подруга.
– А ты, смотрю, завелась, – не сдерживаю улыбки. – Не терпится занять свой мозг чем-то помимо работы и малышни?
– Я-то чего? Будем считать, что это мы твои мозги прокачиваем. Чтобы, так сказать, не заржавели во время декрета. Итак, какие мысли по поводу Синей бороды?
– Да какая там синяя борода! – отмахиваюсь, заодно схрумкивая маленький крекер. – Вот про него, кстати, верю безоговорочно, что не причём.
– И совершенно зря так сходу выдаёшь ему презумпцию невиновности, – не соглашается Людмила. – Ладно, дальше.
– Просто не верится, будто замешан в чём-то подобном, – продолжаю ту же тему. – Все эти разводы принесли ему только лишь дурную репутацию и финансовые расходы. Может ещё и комплексов добавили.
Мысленно даже представила, как в один из дней Дереев заглядывает в «Зимнюю веранду» и усаживается за стойку чтобы излить душу. Правда не мне – почему-то твёрдо уверена, что язык этого малого развяжется исключительно в присутствии моей начальницы Регины. Есть в ней что-то особенно располагающее, к ней тянутся даже скептики и самые крепкие орешки.
– Дальше у нас на повестке дня сотрудники дома, которые имеют доступ ко всей внутрянке, а значит могли бы подстроить нападения, ну или навести жён на странные мысли – не каждая из женщин ведь становилась бывшей по стечению обстоятельств.
– Всех мы не видели, только экономку, – отмечает Мила, не давая мне погрузиться в пространные размышления.
– Тут спору нет, – даже развожу руками. – Но это или не Лариса Михайловна, или она отлично вжилась в роль, на деле являясь истинным серым кардиналом.
– Катя?
– Слишком длинная многоходовочка, – качаю головой, опять запуская ладошку в миску с печеньем. Такими темпами подъем все неприкосновенные запасы подруги… – Если только она не включилась в дело на последних двух браках Дереева, потому что сколько ей там было, когда женился в первый раз? Шестнадцать или семнадцать? К тому же они даже не знали о существовании друг друга.
– Верно мыслишь, детка, – Людмила тоже берёт один из крекеров: дурной пример заразителен. – Ищи не только мотив, но и возможности. У Кати особых возможностей и не было.
– Правда были у её родителей…
– Которые ведать не ведали, что Дереев решит забрать долг таким своеобразным способом, став им зятем.
Теперь мы обе берём по печенюшке и молча пережёвываем. И без того понятно, что версия с Катей тупиковая. А если следовать легенде, то именно она сейчас у нас самая уязвимая часть уравнения.
— Вот кто мне больше всего не понравился, так это юрист.
На это моё замечание Людмила лукаво улыбается, потому что успела обозвать меня доморощенной полицией нравов. Но как иначе, если меня раздражает, как какой-то хлыщ пытается подкатить к лучшей подруге!
Если начистоту, то фраза «материнство украшает» подходит к нашей ситуации идеально. Разумеется, мы не берём в расчёт какие-либо отклонения в беременность и после родов, потому что отёки никому не прибавляют ни здоровья, ни красоты. Но когда речь идёт о стандартной ситуации, то здесь мы можем наблюдать довольно интересную, а главное волнующую картину. Гормоны делают кожу и волосы здоровее и приятней наощупь. Природа запрограммировала, чтобы кости таза перед родами немного расходились, и хотя есть вероятность передвигаться, словно утка, бёдра обрастают приятной шириной. Опять же, грудь, которая либо готовится, либо уже в процессе лактации, имеет за собой привычку прибавлять размер, а то и два, и этой красоте радуется не только женщина, но и её любимый мужчина. Ну и не только он, чего уж там скрывать.
Для нынешнего вечера мы с Милой выбрали парные платья: тёплые, мягкие и аккуратно подчёркивающие зону декольте. Без фанатизма, просто слегка обозначили красивые формы. Вот только сделаем поправку, что все мои прибавки в районе «верхних девяносто» попросту теряются на фоне уже огромного живота. А вот Людмила Дорофеева пускай и не вернула до сих пор свою осиную талию, но такая вот располневшая на пять килограммов в правильных местах выглядит довольно аппетитно. На работе у неё есть верная Маргарита Егоровна – бессменный секретарь, который с удовольствием порыкивает на каждого, кто досаждает начальнице. Во всё остальное время с этим прекрасно справляется супруг, которого на самом деле стоило бы поставить на первое место. Сейчас же на страже спокойствия подруги остаюсь одна лишь я, но поверьте, даже несмотря на объёмный живот могу и рыкнуть, и сурово посмотреть, а то и отвесить добрый подзатыльник такому вот любителю поглазеть.
– Обычно увлечённые мужчины чаще теряют нить разговора, становясь более откровенными, – отмечает Мила, оправдывая наш с ней внешний вид этим вечером.
— Вот только этот может и был увлечён, однако пускание на тебя слюней не помешало ему попытаться запудрить нам мозги и всячески намекать на причастие Катерины к преступлениям.
– Чем, кстати, очень меня удивил. Он либо посчитал нас настолько недалёкими, либо намерено запутывает следы…
– Скорее первый вариант, – пожимаю плечами, смотря на подругу. – Одна недавно родила, а вторая вот-вот родит. Кому вообще придёт в голову нас опасаться, если у женщин нашей категории мозги по определению заняты гнездованием?
– Только недалёким мужчинам, – отрезает Дорофеева. – Но знаешь, кое в чём он действительно прав.
Демонстративно поднимаю бровь и кладу в рот последний крекер. Ладно, чуть позже принесу сюда ещё.
– Даже несмотря на все наши размышления, дальше них мы в любом случае не пойдём, – поясняет подруга. – Ты ведь и сама прекрасно понимаешь, что через неделю нам придётся вернуться в город. И даже в эти дни мы будем весьма и весьма ограничены в методах расследования. Да и не наше это дело, если на то пошло.
На самом деле, я согласна с Милой по каждому пункту. Глубоко беременной тётке ещё простительно воображать себя дизайнером интерьера, но детектив… Нет уж, такие вещи в моём положении действительно лишние. А значит как бы ни хотелось разгадать загадку о Синей бороде и потренировать мозги, придётся сосредоточиться исключительно на прогулках, пытаясь ловить дзен от дождливой погоды.
Глава 12
С большой подушкой спалось не в пример лучше. Правда высокий замок всё равно приснился, как и его владелец. Дереев стоял в окошке верхнего этажа, поглядывая вниз, а там, на залитой солнечным светом зелёной лужайке его юрист в костюме менестреля горланил похабные песни, фальшивя через каждый аккорд.
Проснулась я после такого сна немного разбитой, зато хотя бы поняла причину: по дому, мастерски лавируя на четвереньках между мебелью и ногами взрослых, передвигался младший мужчина семейства Дорофеевых, в ладошке которого была зажата музыкальная книжка. Скорее всего, ещё вчера она играла что-то из советских мультфильмов, но нынешним утром решила взбунтоваться и отчаянно фальшивила. Интересно, где же Семён Васильевич с его набором отвёрток, когда так нужен? Или придётся самой искать и менять в игрушке батарейки?
– Полцарства за отвёртку или минуту тишины, – выдыхаю, проходя на кухню. Сашенька поприветствовал меня широкой улыбкой, но с четверенек не поднялся и адскую музыкальную штуковину из рук не выпустил.
– А если и то, и другое, то получается уже целое царство? – интересуется Виктория, сидящая за столом и наворачивающая шоколадные шарики с молоком. – И большое оно у вас?
– Ты мне сначала хоть что-то организуй, а после поговорим. Что есть на завтрак?
– Только шарики, – девочка услужливо пододвигает ко мне миску, но я мотаю головой. – У мамы экстренное совещание, а Семён Васильевич сбежал от нас на рынок.
– Эм… – мысленно пересчитываю всех Дорофеевых, и сразу соображаю, где недостача. – А Александра куда подевалась от брата?
– У Шурочки режутся зубки. Поэтому мы все в отставке, за исключением мамы, которую она не пожелала отпускать. Так что совещание проходит при выключенной камере.
Вздыхаю, воочию представляя всё, что наверняка происходит сейчас в кабинете Людмилы. Бедная моя подруга… А тут ещё и безумная мелодия, которую никак не перекричать.
– Викусь, есть идея.
Идея была проста и довольно тривиальна – свалить из дома, забрав с собой хотя бы одного малыша. А заодно предварительно отнести Миле свежезаваренный чай, печенья и несколько прорезывателей для Александры. Сама бы я всё это вряд ли осуществила, со своим-то животом, но старшая дочь Дорофеевых виртуозно справляется с одеванием брата. Да и погода нам явно благоволит.
В итоге уже через четверть часа мы вчетвером выходили из калитки. Одиночная коляска манёвреннее на порядок, и вот наша компания топает по направлению к единственному приличному кафе.
Виктория в полном восторге щебетала о своих новых увлечениях – реалити-шоу о модной одежде. Сашенька же исправно глазел по сторонам, даже забыв про не выпускаемую до этого горлопанящую книжку. Может выбросить её под шумок?.. Но долго так идти нам не пришлось, и уже минут через пять нас догнала знакомая соседка.
– Ой, здравствуйте! – с улыбкой поприветствовала нас Катюша. – А где вторая сестра, которая уже не кругленькая?
Прячу смешок, потому что видимо девчушка так и не запомнила наши имена. И это притом, что различает, кто из нас кто, если посадить рядом. Бывает, чего уж там.
– Мила сейчас дома, с младшей дочерью. Она у нас занятая бизнес-леди, и мы гуляем без неё.
– А я как раз в кофейню собираюсь, пирожных для Ларисы Михайловны набрать, – доверчиво признаётся наша попутчица. – Которые в виде цыплят, а то она их очень любит. Не хотели бы ко мне присоединиться?
Ещё бы не хотеть! Мы ведь как раз туда и собирались. Я так вообще с момента выхода на работу хостес придерживаюсь принципа, что чем больше народу, тем лучше. А тут и Вике свежие уши, и мне спокойней – всё-таки плюс один взрослый в компании. Сомнительный взрослый, конечно, но лучше, чем ничего.
– Прости, что вчера устроили твоему супругу допрос, – припоминаю всю неловкость, которая таки накрыла меня уже перед отходом ко сну. – Как-то я слегка переборщила со своим любопытством…
– Да ничего страшного, – тут же отмахивается молодая госпожа Дереева. – Анатолий Борисович, конечно, немного погрустил, но быстро успокоился.
– Ты что, зовёшь мужа по имени-отчеству? – с удивлением переспрашивает Вика. – Ему семьдесят?
– Нет, тридцать пять, – признаётся девушка. – Но он так забавно смущается от этого…
Ого! А вот теперь эта Катюша меня удивила. И своими щёчками заалевшими, и этой милой улыбкой. Я-то почему-то считала, что для неё этот брак просто навязанный, и мужа воспринимает исключительно как взрослого опекуна, которому её передали родители. А тут вон какое дело оказывается… Надо будет обязательно рассказать об этом Миле.
Словно подслушав мои мысли о его маме, Сашенька принялся капризничать и выгибаться в коляске. Что, кстати, довольно необычно для этого ребёнка. К счастью, мы ещё не начали переходить дорогу к кафе, а находились в промежутке между парковкой рынка и автобусной остановкой. Где-то неподалёку и должен был закупаться дворецкий Дорофеевых, но вряд ли мы прямо сейчас столкнёмся носом к носу.
Пристраиваю коляску недалеко от лавочек, чтобы проверить, что же не так с Александром Денисовичем. Виктория крутится рядом, но именно что крутится, больше как моральная поддержка. А вот Катюша отошла ответить на звонок, но я почти не обращаю на неё внимания. Взрослая девочка, сама за собой проследить может.
Почти минута ушла на то, чтобы найти проблему: оказывается, Сашеньке под бок попала одна из мелких игрушек, натирая и доставляя дискомфорт. Но стоило пластмассовой безобразнице перекочевать в нижний отсек, а самому Александру получить пакетик с фруктовым пюре, как улыбка снова возвратилась на это очаровательное личико.
– А я уж было распереживалась, что совершенно разучилась ладить с детьми, – с улыбкой поднимаюсь на ноги, обращаясь к Виктории. – Но, как всегда, дело в обычных мелочах.
Теперь коляску перехватывает девочка, а вот моё внимание привлёк автомобиль. Парковка-то почти пуста – будний день, да и время уже не рыночное. Кажется, даже маршрутки никакой по расписанию быть не должно, и потому движущееся с нарушением скоростного режима транспортное средство отечественного автопрома заставляет меня напрячься изнутри.
Машина и не думает сбавлять скорость, однако смущает меня не это. Её траектория проходит аккурат через то место, где сейчас стоит отвернувшаяся от нас и щебечущая по телефону Катя, и это… нехорошо. Как минимум, нехорошо.
Даже не понимаю, на каких инстинктах действовала. Секунда, и вот я уже стою с безумно колотящимся сердцем, а мои пальцы сжимают рукав плаща Екатерины Дереевой.
– Что-то случилось? – спрашивает девушка, смотря на меня наивным, хотя и немного удивлённым взглядом. – Лариса Михайловна сказала, что пирожных не надо – она испекла маковый штрудель. Мира, вы любите штрудели?
– Терпеть не могу, – отвечаю упавшим голосом, а потом… внезапно успокаиваюсь.
Словно и не было только что передо мной автомобиля. И Катю я из-под колёс не вытаскивала. Ещё примерно с полминуты сердце продолжает выдавать остатки адреналиновой встряски, однако эта накатившая невозмутимость даже слегка пугает.
– Тётя Мира, вы как? – девочка подскакивает к нам, спасибо хоть без коляски. – Ничего себе, вы просто как ниндзя! Р-р-раз, и уже утаскиваете Катю к обочине. А этот жук хоть бы притормозил!
Нет, тормозить тут и не собирались. И даже больше – Катерину планировали зацепить. Не сильно, без летального исхода, но хотя бы мелкими травмами обзавестись девушка должна была бы. Должна…
– Ой, это я что, встала на проезжей части? – кажется, до Дереевой наконец доходит, что же тут только что чуть не произошло. – Как же неловко…
– Твоей вины тут нет, детка, – качаю головой, в задумчивости разглядывая пустую парковку. Хотя нет, вон вдалеке уже показалась маршрутка на манер старых ГАЗелей. – Жаль номер не разглядела, да и модель неясно какая.
– Тёмно-синяя Жигули «двойка», грязная и кузов явно с коррозией, – тут же отчитывается мне Вика. – Тонирована по кругу почти в рубероид, а номера специально грязью заляпаны. Извините, больше ничего не запомнила.
Ловлю слегка виноватый взгляд Виктории и понимаю, что, пожалуй, это станет самым неожиданным событием за день: то, как двенадцатилетняя девчонка сходу разбирается в машинах на порядок лучше взрослых людей. Ах, нет. Ещё и то, что только что Анатолий Дереев едва не лишился шестой жены. И чёрта с два это обычное совпадение.
Глава 13
– Мама! Ты представляешь, Катю чуть не задавила машина, а тётя Мира её спасла. Можно я об этом в своём блоге напишу?
А вот этот момент я не продумала... Мы все вместе дошли до кафе, мирно попили ягодный чай, слопали по пирожному и набрали по целой коробке домой. Вернулись, разумеется, не забывая оглядываться по сторонам. Но для меня события утра стали казаться какими-то настолько далёкими и неважными, что даже не подумала провести с Викторией инструктаж на тему того, как преподнести эту новость её матери. И, как оказалось, зря.
Ругали меня долго и со вкусом. Кажется, маленькая Александра даже забыла про ноющие дёсна и пополнила словарный запас довольно крепким словом. Притом, когда сошла первая волна в виде разъярённой Дорофеевой, в бой вступил Семён Васильевич, и вот тут словарный запас пополнила даже я.
– Но ты ведь понимаешь, что теперь мы просто не сможем пройти мимо этого дела? – тихонько спрашиваю, дождавшись паузы в диалоге нашедшей второе дыхание подруги. – Не после того, как я стала свидетелем покушения.
– Осталось только выяснить, случайно ты им стала, или на то и был расчёт.
А вот тут Мила рассуждала верно. Вполне возможно, что игра была довольно показательной, а значит действовать придётся особенно деликатно. Но при любом раскладе о том, что глубоко беременная я вытаскивала Катю из-под колёс автомобиля, ни в коем случае не должны прознать ни Денис, ни, упаси небеса, Костя.
Немного поостынув от всей этой суеты, мы пообедали, а после Мила отправилась укладывать на сон малышню. Мы же с Викторией уселись перед телевизором смотреть диснеевский мультфильм, но как-то внезапно уложили Семёна Васильевича, который заливисто похрапывал под пришествие к туземцам англичан восемнадцатого века.
– Айда ко мне в комнату, – предлагаю девочке, поглядывая на уснувшего дворецкого. – Будить вроде жалко, но мультик мы такими темпами точно не посмотрим. Вернее, не услышим.
На кровати, конечно, не так удобно, как на диване в гостевой комнате, но мы поставили в ноги планшет, а между нами – миску с виноградом, который прикупил на рынке Семён Васильевич. Продолжение мультфильма было, если начистоту, скучнейшим, зато на виноград мой пузожитель реагировал ленивыми перекатываниями внутри живота.
– Так я и знала, что обнаружу вас здесь, – двадцать минут спустя хмыкнула подруга, проходя к нам и пододвигая дочь. – О, виноградик!
Она тут же оборвала с грозди несколько штучек, закинула в рот и положила передо мной свой мобильный.
– Итак, пока мои чудесные малыши остервенело пытались заснуть, я не теряла времени даром, – заявила Людмила, и мне почему-то стало не по себе от речевого оборота, в котором использовали слово «остервенело». – Я покопалась как следует в делах нашего соседа и могу смело заявить – сейчас Синяя борода переживает не лучшие свои времена.
– Бизнес даёт сбой? – уточнила, также прикладываясь к винограду. – В принципе, ничего удивительного, особенно если на нём сказались экономические ограничения последних лет.
– Ограничения здесь не причём, да и в самом бизнесе всё стабильно, – не соглашается Мила. – Проблемы именно с его репутацией надёжного человека. Слухами, как говорится, земля полнится, и деловые партнёры предпочитают заключать контракты с его конкурентами, пускай и не такими выгодными, зато понятными и спокойными.
— Значит кто-то из соперников и изводит его жён! – тут же высказывается Виктория, и мы запоздало понимаем, что заводить такие разговоры при ребёнке не стоило. С другой стороны, тут полный дом детей – кто-нибудь что-нибудь да услышит. – Я что, что-то не так сказала?
– Всё так, детка. И, если на то пошло, твоя теория вполне состоятельна и имеет право на жизнь. Вот только постороннему человеку трудно осуществить всё, что происходило ранее.
– Получается, нужно искать преступника среди близкого окружения Дереева, – тяну я. – Того, кто может либо влиять на события, либо отслеживать передвижения жён. К примеру, о том, что Катя отправилась за пирожными, абсолютно точно знала экономка.
– А также её муж, а может и ещё кто, – не соглашается Мила. – У них вообще сколько народу имеется? Садовник там, водитель… Охранник, в конце концов.
А ведь действительно, мы и понятия не имеем, кто входит в это самое близкое окружение Дереева. Вплоть до того, что Катя могла сообщить о своей прогулке кому-то из родных или знакомых.
– Мам, тётя Мира, – опять подаёт голос Викуся. – Но с чего вы взяли, что Катю станут пытаться задавить ещё раз? Вдруг даже этот наезд оказался случайностью?
Мы снова переглядываемся. Ребёнок истину глаголет. Это действительно могло быть просто каким-то невообразимым стечением обстоятельств: сперва какой-нибудь малолетка взял у отца старую тачку покрасоваться, потом не справился с управлением, а под конец испугался последствий и умотал. Могло ведь такое быть? Объяснение притянуто за уши, разумеется, но в жизни всякое бывает.
Вот только эти мои размышления тут же прерывает Людмила.
– Нет, солнышко, – подруга запускает в миску ладонь и вытаскивает оттуда последние две ягодки винограда. Осматривает их и с лёгким вздохом по-честному делит между мной и Викой. – В случайности я попросту не верю. Не в такие, во всяком случае. А действовать наш таинственный преступник станет в ближайшие же дни уже хотя бы потому, что в следующем месяце Дереев должен заключить весьма крупный и доходный контракт. Ну или не заключить, если окажется по самую макушку занят бракоразводным процессом, или, что ещё хуже, отвечать на вопросы полиции по поводу травм жены.
Теперь мне очень хочется присвистнуть, но до сих пор в голове звучат слова мамы о том, что это неприлично. Тем более, какой пример мы подадим подростку! Поэтому просто кручу в своих пальцах последнюю виноградину, а после разламываю её напополам, даже почти не измазавшись в соке.
– Торопящийся преступник априори будет совершать ошибки, – говорю, передавая половинку ягоды подруге. – Но главное, что он не учёл, так это ещё несколько неизвестных в этом уравнении.
– Характер Кати, а заодно её наивность? – хмыкает Людмила, кладя свою половину в рот.
– Нет, – мотаю головой, повторяя её жест. – Нас.
Глава 14
Людмила сразу сообщила, что моё участие – очень плохая идея. А стоило узнать, что встреча с автомобилем меня не испугала, как она и вовсе покачала головой. Мол, у меня гормоны начисто отбили инстинкт самосохранения, а она на такое не подписывалась. Но давайте откровенно, подруга у меня – та ещё авантюристка, и если загадка идёт к ней в руки, то мало что способно её остановить. Вот разве что помимо несварения желудка у сынишки…
Вчера весь день на руках у Милы просидела Александра, а вот день нынешний Дорофеева встречала рядом с Сашенькой и горшком. Что и где он умудрился съесть для нас загадка, но в него уже влили пакетик закрепляющего порошка, разрешённого для малышей, а гулять мы сегодня отправились с его сёстрами.
– Лишь бы не кишечка… – вздохнула Людмила, отправляя нас подальше от дома. Подозреваю, это единственная причина, почему она меня вообще выпустила из своего поля своего зрения. – Только держитесь подальше от дорог!
Мы с Викой переглянулись, посмотрели на нашу строгую начальницу самыми честными глазами и клятвенно пообещали остерегаться даже трёхлеток на беговелах. Но стоило той скрыться в доме, позвонили Кате и пригласили погулять. В конце концов, не так уж мы и нарушаем обещание: вряд ли в беседке у Дереевых проходит оживлённая трасса.
Погода благоволила, и мы все вместе устроились прямо в саду. Катя с огромным удовольствием возилась с маленькой Сашей, практически не спуская с рук, а та, к нашему огромному облегчению, позволяла девушке это делать. Впрочем, когда нашу принцессу активно нахваливали и восхищались ей, она обычно проявляла благосклонность.
Прямо в беседку нам подали чай, домашние пирожки и нарезанные фрукты. Мы же с Викусей были заняты не только едой, но и активными расспросами по поводу окружения Дереева. И полчаса спустя могли примерно оценить масштаб бедствия.
Про «бедствие» я не шутила, потому что по факту у них тут проходной двор: есть и садовник, и водитель, и даже клининг они вызывают раз в четыре дня. Здесь, прямо в доме, проживает только экономка, но помимо Ларисы Михайловны доступ на вход имеет чуть ли не каждый второй. Крепко подозреваю, что попроси я как следует, и мне бы тоже разрешили побродить среди стен этой пародии на средневековый замок, и такая безалаберность со стороны бизнесмена очень удручала. Неужели вооружённое нападение на четвёртую жену научило его только хранить ценности в банковской ячейке?
Самого Анатолия Борисовича мы, кстати, тоже увидели. Он как раз собирался отправляться в город на пару со своим бессменным товарищем, которого Виктория втихаря назвала оруженосцем, а я окрестила более ёмким словечком, но мысленно. Вежливо поздоровался со мной и Викой, довольно забавно смутился от вида Кати с малышкой на руках, а после был таков.
– Катюш, а Сергей что, живёт у вас дома? – интересуюсь, даже не скрывая недоумённый тон.
Нет, ну правда – тут молодожёны, пускай и довольно странные, а совершенно левый мужик пасётся на их территории спасибо если не двадцать четыре на семь! Понятно теперь, из-за чего Катя мужа по имени-отчеству называет. Не удивлюсь, если у них и брачной ночи-то как таковой не было…
– У него есть квартира в городе, – молодая хозяйка замка качает головой. – Как и у Анатолия Борисовича. Но они сейчас вроде как готовятся к какому-то крупному проекту или сделке, так что чаще Сергей Валерьевич остаётся здесь, в своей комнате.