Я украла мафиозного решалу у своего жениха

Глава 1 — В день своей свадьбы она умерла

Елене всегда казалось, что в тот день белых роз было слишком много.

Они тянулись от церковных дверей до самого алтаря, почти не оставляя места другим цветам. Больше половины лично выбрала Алессандра, остальные заказали Моретти. Прессу держали снаружи. Каждый, кто удостоился места в церкви, был известным человеком в Сент-Аурелии: банкир, застройщик, член правления фонда, один из нескольких городских советников или давний знакомый из круга одной из двух семей. Все были одеты безупречно. Все знали, сколько стоила эта свадьба и, что куда важнее, сколько стоил сам брак.

Елена стояла у алтаря в свадебном платье стоимостью 487 000 долларов. Двум помощницам пришлось отдельно расправлять шлейф. Фата была легкой, но бриллианты в ушах весили достаточно, чтобы она ощущала их весь день. Рядом стоял Адриан в черном смокинге — идеальном до последней детали: галстук, запонки, туфли. Сегодня он был мягче обычного. Несколько минут назад тихо спросил, не слишком ли высокие у нее каблуки, а когда Алессандра подошла поправить дочери фату, сам отступил в сторону, хотя его никто не просил.

Если бы кто-то увидел только этот момент, они показались бы именно той парой, которой и положено пожениться.

Но Елена никогда его не любила.

Адриан тоже никогда не любил ее.

Они оба это знали. И ни один из них не особенно старался притворяться, будто все иначе.

Этот брак стал результатом почти двух лет переговоров между Белланди и Моретти. После сегодняшнего дня их недвижимость в Северном районе, гостиничные проекты, портовые склады, будущий семейный офис, а также целая цепочка гарантий и разрешений, которыми по-настоящему интересовались только юристы и банкиры, должны были стать надежнее. Любовь, конечно, прекрасная вещь. Но в таком месте, как Сент-Аурелия, немало браков начиналось вовсе не с нее.

Поэтому, когда из задней части церкви донесся первый странный звук, Елена не сразу обернулась.

Она подумала, что кто-то что-то уронил.

После второго звука выражение лица Адриана изменилось.

Кто-то резко вскочил. Затем раздался третий хлопок.

На этот раз никто не ошибся.

Выстрелы.

Порядок в церкви рассыпался мгновенно. Кто-то закричал. Другие бросились на пол. Стулья опрокидывались, а несколько человек в первых рядах даже не успели сдвинуться с места. Кто-то налетел на Елену сзади. Каблук зацепился за шлейф, и она пошатнулась. Не успела она восстановить равновесие, как двое мужчин уже ринулись к Адриану: один прикрыл его спереди, другой — сзади.

— Ложись! — крикнул кто-то.

Крик предназначался не ей.

Елена инстинктивно обернулась, пытаясь найти родных. Еще секунду назад Алессандра сидела во втором ряду, но теперь ее поглотила толпа. Вокруг Витторио уже смыкались люди. Маттео был совсем неподалеку, но тоже исчез из виду. Елена попыталась двинуться к ним, однако тяжелая юбка мешала, а все вокруг рвались в противоположную сторону.

Она успела сделать два шага.

В грудь ударила резкая боль.

Совсем не такая, как показывают в кино, — не та боль, которая одним мгновением стирает все остальное.

Наоборот. Елена ощутила ее с пугающей отчетливостью.

Сначала она опустила взгляд и увидела на свадебном платье крошечное красное пятно. Оно быстро расползалось по ткани, яркое и жестокое на белом фоне. Прежде чем Елена успела осознать, на что смотрит, рядом прогремел еще один выстрел. Ноги подкосились. Сначала об пол ударились колени, затем дорогая юбка бесформенно осела вокруг нее.

Когда Елена подняла голову, Адриана уже уводили к боковой двери за плотной стеной тел.

Он обернулся?

Потом Елена не раз об этом думала.

Может быть, да.

Может быть, нет.

Вокруг царил слишком сильный хаос. Все лица двигались, все звуки сливались воедино. С уверенностью она помнила только одно: перед Адрианом кто-то стоял.

А рядом с ней — никого.

То, что произошло дальше, было очень странным.

Елена всегда представляла смерть черной.

Но она оказалась не такой.

Елена все еще была там.

Она видела, как ее тело поднимают с пола. Видела, как позже Алессандра опустилась рядом на колени, внезапно потеряв дар речи, и обеими руками стиснула ладонь дочери. Витторио не плакал. Его лицо почти не изменилось. Но, глядя на него, Елена впервые подумала, что отец выглядит старым. У Маттео на виске была кровь, рубашка испачкалась, но он был жив.

Она увидела, что Адриан тоже выжил.

Нападение провалилось.

Внутри организации Моретти назревали проблемы. К ним был причастен Сал Конти, а имя Рокко ДеСантиса всплывало снова и снова. Новостным изданиям понадобилось несколько дней, чтобы составить хотя бы приблизительную картину случившегося. Вся Сент-Аурелия обсуждала, что же на самом деле произошло на свадьбе.

Елене оставалось только смотреть.

Она не могла говорить.

Не могла никого коснуться.

Не могла сказать матери, что все еще стоит прямо рядом с ней.

Время шло.

Елена увидела собственные похороны. Подъездная дорога к поместью Белланди была забита машинами. Люди, которые при ее жизни никогда особенно ее не любили, плакали с безупречным достоинством. Одни говорили, что она была слишком молода. Другие — что этой свадьбы вообще не должно было быть. А кто-то почти сразу принялся обсуждать, как теперь Белланди и Моретти перераспределят свои интересы.

А потом Елена увидела Бьянку Руссо.

Впервые увидела ее по-настоящему — не как смутное имя, а как живого человека.

Лео бросился Адриану в объятия с той непринужденной уверенностью ребенка, который делал это уже тысячу раз.

— Папа.

Адриан наклонился, поднял его на руки и машинально поправил ему пальто. Бьянка наблюдала рядом. В их поведении не было ни неловкости новых отношений, ни напряжения тайны, которую только что раскрыли. Они слишком хорошо знали друг друга. Адриан знал, какую еду Лео откажется есть. Бьянка знала, куда он бросит ключи, едва войдя в дом. Очень многое между ними происходило без слов.

Постепенно Елена поняла.

Все началось не после ее смерти.

Они были вместе задолго до этого.

Лео тоже был все это время.

А потом она увидела больше.

Дома.

Трасты.

Образовательный фонд.

Расходы на охрану.

Деньги выводились из капитала, которым Белланди и Моретти владели совместно, проходили через консалтинговые фирмы, структуры недвижимости, логистические авансы и несколько уровней второстепенных счетов, прежде чем в итоге попадали к Бьянке и Лео. Это не было примитивным переводом одной огромной суммы. По крайней мере на первый взгляд Адриан провел все чисто.

Позже он женился на Бьянке.

Их свадьба была скромнее свадьбы Елены. Самых влиятельных людей города не набили в одну церковь.

Но Адриан улыбался.

По-настоящему улыбался.

Бьянка тоже.

Лео стоял между ними в маленьком костюме, а все вокруг говорили, что теперь они наконец стали настоящей семьей.

Елена долго наблюдала издалека.

Она была не настолько зла, как могла бы себе представить.

Больше всего происходящее казалось абсурдным.

Ее свадьба была не о любви.

И даже ее смерть оказалась не настоящим концом истории.

В версии всех остальных она была лишь одной из тех, кто погиб во время попытки переворота.

Старшая дочь Белланди.

Бывшая невеста Адриана Моретти.

Жертва нападения на свадьбе.

А потом история пошла дальше.

Адриан жил.

Бьянка жила.

Лео рос.

Только Елена так и осталась запертой в том дне, словно с самого начала именно она была лишней.

Елена резко распахнула глаза.

В комнате не было выстрелов.

Не было белых роз.

Не было крови.

Она рывком села, тяжело дыша. Спина пижамы промокла от пота. Пальцы все еще так сильно сжимали простыню, что костяшки побелели. Прошло немало времени, прежде чем Елена повернула голову к электронным часам на тумбочке.

4:17 утра.

Она уставилась на цифры, затем потянулась за телефоном.

Проверила дату.

До свадьбы оставалось еще девяносто шесть дней.

Сразу поверить в это она не смогла. Первой мыслью было, что недавнее давление наконец что-то сломало у нее в голове.

Сон длился слишком долго.

В нем было слишком много деталей.

Даже дни после ее смерти ощущались до тошноты реальными.

Елена пошла в ванную и плеснула в лицо холодной водой. Сердце начало успокаиваться лишь тогда, когда вода потекла по запястьям. В зеркале она выглядела бледной. Влажные пряди прилипли к щекам, под глазами уже залегли тени.

— Просто сон, — прошептала она своему отражению.

Саму себя убедить не удалось.

Вернувшись в спальню, Елена поняла, что уснуть уже невозможно.

До семи она позвонила Селесте.

Телефон звонил долго. Когда Селеста наконец ответила, голос у нее был густым от сна.

— Что случилось? Елена, сейчас семь утра.

— Я знаю.

— Тогда надеюсь, ты там действительно умираешь.

Елена не засмеялась.

На другом конце на секунду повисла тишина.

— Ладно. У тебя странный голос. Что произошло?

— Мне нужно, чтобы ты кое-кого проверила.

— Прямо сейчас?

— Прямо сейчас.

Селеста вздохнула. Зашуршали простыни — вероятно, она села в кровати.

— Ладно. Кого?

Елена посмотрела на Сент-Аурелию, которую уже заливал первый утренний свет.

— Бьянку Руссо.

— Я ее знаю?

— Не знаю.

— А ты?

— Нет.

— Тогда почему мы ищем ее в семь утра?

Елена замялась.

— Сначала просто сделай это.

Селеста ответила не сразу. Они были знакомы достаточно давно, чтобы она понимала, когда Елена действительно не хочет ничего объяснять.

— Хорошо. Пришли все, что у тебя есть.

— Есть еще одно имя.

— Конечно, есть.

— Лео Руссо.

На этот раз пауза продлилась дольше.

— Ребенок?

— Кажется, да.

— Елена.

— Да?

— Что именно ты ищешь?

Елена посмотрела на лежавшее рядом с кроватью подтверждение свадебного заказа.

— Не знаю.

Это была правда.

Она закончила звонок и отправила Селесте оба имени.

Если та ничего не найдет, Елена сегодня же запишется к врачу.

А если найдет…

Продолжать эту мысль ей не хотелось.

В 10:42 утра Селеста прислала первый файл.

Бьянка Руссо, двадцать девять лет.

Уроженка Сент-Аурелии.

В собственности — два объекта недвижимости, небольшая инвестиционная компания и еще несколько ничем не примечательных активов.

Женщина на фотографии была точно той, которую Елена видела во сне.

Елена неподвижно смотрела на экран.

Через несколько минут пришел второй файл.

Лео Руссо.

Четыре года и три месяца.

Мать: Бьянка Руссо.

Отец в открытых реестрах не указан.

Елена откинулась на спинку кресла.

Весь офис вдруг показался неестественно тихим.

Она позвонила Селесте.

Та ответила одним вопросом:

— Ну?

Елена его проигнорировала.

— Мне нужно, чтобы ты проверила еще кое-что.

Селеста вздохнула.

— Я так и знала.

— Проследи, откуда приходили деньги на активы Бьянки. Иди назад настолько далеко, насколько сможешь.

Пауза.

— Елена.

— Да?

— Если эта женщина — любовница Адриана, просто скажи мне.

Елена посмотрела на лежащий на столе свадебный график, где ее имя было напечатано рядом с именем Адриана.

— Я пока этого не знаю.

— Говоришь так, будто уже знаешь.

Елена промолчала.

Селеста не стала давить.

— Ладно. Дай мне день.

После звонка Елена еще долго сидела на месте.

Внезапно свадебное платье за 487 000 долларов показалось ей совершенно нелепым.

Через три дня Мартин Шоу положил на ее стол первый отчет по движению средств.

В нем не было такой простой фразы, как: «Адриан украл деньги у Белланди».

Реальность редко бывает настолько простой.

В отчете фигурировали несколько консалтинговых фирм, два партнерства по недвижимости, логистическая компания, одна периферийная инвестиционная структура и длинный список отдельных переводов. Каждый из них намеренно оставался ниже порога, после которого потребовалось бы повторное согласование с ключевыми участниками.

В общей сложности — 21,4 миллиона долларов.

Мартин сидел напротив. Снял очки и потер переносицу.

— Давай сразу проясним. Не все из этого обязательно незаконно.

— Я знаю.

— Часть операций вообще укладывается в разрешения, которые раньше подписывал твой отец.

— Я знаю.

Мартин поднял глаза.

— Тогда что означает это выражение лица?

Елена перелистнула отчет к последним страницам.

— Я просто хочу знать, куда в итоге ушли деньги.

Мартин ничего не сказал.

В отчете это было видно совершенно ясно.

Бьянка Руссо.

Лео Руссо.

И несколько активов, прямо или косвенно связанных с ними.

Елена медленно закрыла отчет.

Экран телефона загорелся.

Адриан.

Поужинаем сегодня?

Несколько секунд она смотрела на сообщение.

Раньше согласилась бы. За месяцы до свадьбы им слишком многое нужно было обсуждать.

Сегодня она ответила:

Не сегодня.

Ответ Адриана пришел почти сразу.

Все в порядке?

Елена немного подумала.

Просто устала.

Она отправила сообщение и положила телефон экраном вниз.

Оставалось девяносто три дня.

Чем бы ни был тот сон, Елена не собиралась снова умирать в свадебном платье.

Глава 2 — Сон начал сбываться

Елена по-настоящему испугалась только тогда, когда загорелась кухня в отеле «Орсино».

Во сне этот пожар не имел никакого значения. Уже после своей смерти она просто увидела в местных новостях сообщение о том, что отель ненадолго закрывали посреди ночи из-за неисправности электропроводки на кухне. Никто не пострадал. Обычно такие новости забываются сразу после прочтения, но сон почему-то оставил после себя удивительно много подобных мелочей.

В реальности пожар начался во вторник в 1:14 ночи.

Даже время почти совпало.

Проснувшись и увидев новость, Елена долго сидела на краю кровати, не отрывая взгляда от экрана. Затем прошла в кабинет и достала из нижнего ящика чистый черный блокнот.

На первой странице она написала всего одну строку:

То, что я помню.

Ниже начала перечислять названия и имена.

Отель «Орсино».

Томас Келлер.

Поставка французского вина.

Адриан.

Второе событие произошло почти сразу.

Предвыборное выступление члена городского совета Томаса Келлера внезапно отменили. Его офис распространил заявление: жену Келлера госпитализировали, и он должен быть рядом с ней.

Елена записала это за день до официального объявления.

Третьим совпадением стала недостача четырнадцати ящиков в партии французского вина Белланди.

Начальник склада говорил раздраженно.

— Четырнадцать. Мы пересчитали дважды.

— Хорошо.

— Остановить партию?

— Пока ничего не перемещайте. Пусть заново подготовят полный комплект документов.

— Понял.

Закончив разговор, Елена поставила напротив заметок третью галочку.

Четвертое событие касалось Адриана.

Во сне она помнила одну пятницу: днем они должны были встретиться, чтобы окончательно утвердить свадебные украшения. Примерно в 2:20 Адриан отменил встречу, сославшись на проблему в доках.

Деталь была настолько незначительной, что без того сна Елена никогда бы ее не запомнила.

В пятницу она ждала в машине неподалеку от ювелирного магазина.

В 2:17 дня зазвонил телефон.

Адриан.

Елена посмотрела на его имя и не ответила.

Через несколько секунд пришло сообщение.

Проблема в доках. Встречу придется отменить. Извини.

Она проверила время.

2:20.

После этого убеждать себя, что все происходящее — простые совпадения, уже не получалось.

И все же Елена вошла в ювелирный магазин одна.

Алессандра собиралась поехать с ней, но Елена попросила ее не тратить время. Консультант вынес несколько комплектов, которые Моретти заранее просмотрели. Елена машинально перебрала их, не в силах сказать, какой нравится больше. В итоге попросила оставить за ней первоначальный вариант и ничего не менять.

На выходе она заметила мужчину на противоположной стороне улицы.

Нико Валенти.

Сначала она его не узнала.

Живой Нико сильно отличался от фотографии, которую позже она видела в деле о его смерти. У живых людей есть выражение лица. Они двигаются, хмурятся, раздражаются. В обычной темной куртке Нико сидел на корточках возле машины Моретти и осматривал одно из колес. Другой мужчина бросил ему ключи. Нико поймал их, поднял голову, что-то сказал, а потом снова наклонился к колесу.

Он выглядел совершенно обыкновенно.

Настолько, что никто не посмотрел бы на него дважды.

Елена остановилась.

Во сне этот мужчина умер еще до свадьбы.

Примерно за шесть недель до нее.

Как именно — она не знала. Помнила только, как позднее кто-то сказал:

Валенти мертв.

Тогда Елена даже не знала, кто он такой, и эта фраза ничего для нее не значила.

Теперь же она вернулась с пугающей отчетливостью.

Словно почувствовав на себе взгляд, Нико поднял голову.

Их глаза встретились через улицу.

Он явно ее узнал. В Сент-Аурелии Елену Белланди знали в лицо очень многие.

Нико лишь вежливо кивнул.

Не подошел.

Елена тоже осталась на месте.

Через пару секунд она развернулась и села в машину.

— Домой? — спросил водитель.

— Да.

Когда машина тронулась, Елена посмотрела в зеркало заднего вида.

Нико уже снова занимался автомобилем.

Будто с ним ничего не должно было случиться.

В тот вечер Селеста приехала к Елене домой.

Черный блокнот лежал раскрытым на столе.

Селеста некоторое время изучала записи, затем подняла голову.

— Я до сих пор не понимаю, чем ты занимаешься в последнее время.

— Записываю вещи.

— Это я вижу. Я спрашиваю зачем.

Елена откинулась на спинку кресла и не ответила.

Селеста развернула к ней одну из страниц.

— За день до пожара ты попросила меня проверить документы по обслуживанию кухни в «Орсино». О Келлере спросила до официального объявления. Потом было французское вино.

— Совпадения.

Селеста посмотрела на нее.

— Один раз — совпадение. Три раза — ты что-то от меня скрываешь.

Елена невольно улыбнулась.

— С каких пор ты так красноречива?

— С тех пор, как ты начала звонить мне в семь утра и просить расследовать чужую любовницу.

Елена замолчала.

Улыбка Селесты тоже исчезла.

— Кто-то снабжает тебя информацией?

Объяснение было удобным.

Елена решила им воспользоваться.

— Что-то вроде того.

— Кто?

— Не могу сказать.

— Даже мне?

— Пока нет.

Селеста несколько секунд смотрела на нее, затем вздохнула.

— Ладно. Адриана все еще проверять?

— Да.

— Бьянку?

— Ее особенно.

Селеста откинулась назад.

— Что он сделал?

Елена посмотрела на свадебные документы, лежавшие на столе.

— Я все еще пытаюсь это подтвердить.

— Ты собираешься отменить свадьбу?

Вопрос прозвучал болезненно прямо.

Пальцы Елены замерли на краю блокнота.

— Если история с деньгами подтвердится.

— А разве в любом случае не стоит ее отменить?

— Все не так просто.

Селеста нахмурилась.

— Ты его не любишь.

— Я знаю.

— И он тебя тоже не любит.

— Это я тоже знаю.

— Тогда что еще остается?

Елена встретилась с ней взглядом.

— Белланди.

Селеста больше ничего не сказала.

Одного слова было достаточно.

Этот брак касался не только двух людей. Он связывал проекты, гарантии, землю, кредитные линии, будущий семейный офис и десятки общих интересов обеих сторон. Елена не могла на следующее утро войти в кабинет отца с незавершенным отчетом и заявить, что свадьбу нужно отменить, потому что ей приснился сон.

Это было бы не смело.

Это было бы глупо.

Елена закрыла блокнот.

— Сначала закончи расследование.

Селеста кивнула.

— Хорошо.

Она поднялась, чтобы уйти, но у двери обернулась.

— Ты выглядишь так, будто кто-то пытается тебя убить.

Елена не улыбнулась.

— Не говори так.

Селеста на секунду замерла.

— Ладно.

Она не спросила почему.

Когда дверь закрылась, Елена осталась одна в гостиной.

Во сне, конечно, ее действительно кто-то убил.

Вопрос был только в том, повторится ли тот день точно так же.

Глава 3 — Пять лет по ту сторону

Завтраки в доме Бьянки проходили гораздо тише, чем завтраки в поместье Моретти.

Адриан уже как минимум два года знал, что Лео не любит яичные желтки.

Едва сев за стол, он машинально вырезал желток из глазуньи на тарелке мальчика, оставив только белок. Лео с набитым хлебом ртом рассказывал про школьного кролика, поэтому половину слов было почти не разобрать.

Бьянка вошла с чашкой кофе как раз вовремя, чтобы услышать конец его рассказа.

— Не разговаривай с набитым ртом.

Лео тут же замолчал.

Через две секунды проглотил еду.

— Папа, ты ведь придешь в субботу?

Адриан поднял голову.

— Куда?

Бьянка поставила кофе на стол.

— На научное утро.

Адриан нахмурился — по лицу было видно, что он совершенно забыл.

Лео уже начал обиженно надуваться.

— Ты обещал.

— Знаю. Теперь вспомнил.

— Ты забыл.

— Я вспомнил раньше субботы.

Лео уставился на него.

— Мама говорит, это не считается.

Бьянка подняла глаза.

— Я такого не говорила.

— Ты сказала, если почти забыл, значит забыл.

Адриан рассмеялся.

Бьянка тоже не удержалась от улыбки.

— Ладно. Что-то похожее я действительно говорила.

Адриан взял телефон и проверил расписание.

В субботу утром была встреча Моретти.

Несколько секунд он изучал календарь.

— Я приду.

Удовлетворенный Лео вернулся к завтраку.

Бьянка села напротив Адриана.

— Тебе не обязательно все отменять.

— Я не говорил, что отменю все.

— Ты каждый раз так говоришь.

Адриан посмотрел на нее.

— Ты не хочешь, чтобы я приходил?

Бьянка отпила кофе.

— Лео хочет, чтобы ты пришел.

— А ты?

Две секунды она смотрела ему прямо в глаза.

— Ты уже здесь.

Адриан больше не спрашивал.

Подобные разговоры они знали слишком хорошо.

Пять лет — цифра совсем не романтическая. Она означала, что Бьянка знает: он пьет кофе без сахара, всегда бросает ключи в одно и то же место, не любит разговаривать, когда устал, и становится еще тише обычного, если его действительно что-то тревожит. Адриан знал, что перед сном она дважды проверяет комнату Лео, терпеть не может, когда кто-то трогает ее косметику, и начинает маниакально наводить порядок, когда злится.

Если бы не Елена и предстоящий брак, временами они уже выглядели обычной семьей.

Но этот брак никуда не исчезал.

Они не вспоминали о нем каждый день.

От этого он не переставал существовать.

Экран телефона Адриана загорелся.

Он посмотрел на сообщение, но не ответил.

Бьянка опустила глаза и начала нарезать фрукты.

— Елена?

— Да.

— Сегодня вечером увидитесь?

— Нет.

Бьянка подняла голову.

— Опять?

Адриан положил телефон экраном вниз.

— Сказала, что занята.

Бьянка посмотрела на него.

— Значит, тебе в последнее время везет.

— Это еще что значит?

— На этой неделе у тебя появилось три свободных вечера.

Адриан улыбнулся.

— Жалоба?

— Наблюдение.

— Очень научно.

— У Лео научное утро. Вхожу в образ.

Они оба тихо рассмеялись.

Легкое настроение сохранилось до тех пор, пока Бьянка не спросила:

— Она в последнее время ведет себя иначе?

Улыбка Адриана исчезла.

— Да.

— Как именно?

Он задумался.

— Слишком точно.

— В каком смысле?

— Будто заранее знает, что именно искать.

Бьянка ответила не сразу.

Разумеется, она знала, что Елена начала отслеживать деньги. И знала, что рано или поздно след приведет к ней.

Но Адриана явно беспокоили не только деньги.

— Ты ее проверял?

— Пока нет.

Бьянка откинулась на спинку стула.

— Ты становишься терпеливым.

— Это критика?