Я украла мафиозного решалу у своего жениха

Глава 4 — Тридцать дней

Узнав обо всем, Витторио не вышел из себя.

И от этого Елена нервничала еще сильнее.

В тот день в кабинете были только четверо:

Витторио.

Алессандра.

Мартин.

И Елена.

Маттео решили пока не посвящать в дело — не потому, что отец ему не доверял, а потому, что цифры еще не были окончательно подтверждены. Витторио не любил втягивать лишних людей на таком этапе.

Отец прочитал отчет от первой страницы до последней.

Не спеша.

Дважды он просил Мартина уточнить детали — оба раза о границах выданных полномочий и происхождении средств.

О Бьянке не спросил ни разу.

Только дочитав, он положил отчет на стол.

— Когда ты начала этим заниматься?

— Неделю назад.

— Почему?

К этому вопросу Елена подготовилась.

— Я заметила несоответствие в одной из структур недвижимости.

— В какой?

Она назвала самую раннюю цепочку.

Это не было ложью.

Елена лишь не объяснила, что именно заставило ее проверить ее первой.

Витторио не стал расспрашивать дальше.

Алессандра к отчету даже не прикоснулась. Она сидела рядом и дождалась, пока отец с дочерью закончат, прежде чем заговорить.

— Кто такая Бьянка?

Елена повернулась к матери.

— Любовница Адриана.

В комнате стало тихо.

Только тогда выражение лица Алессандры изменилось.

— Как давно?

— Не уверена.

— А ребенок?

— Лео четыре года.

Мать не сказала, что это невозможно.

Не спросила, не произошла ли ошибка.

Только выпрямилась чуть сильнее.

— Он сын Адриана?

— Скорее всего.

Лишь тогда вмешался Витторио.

— «Скорее всего» — не доказательство.

Елена посмотрела на него.

— Я знаю.

— Тогда не выдавай подозрение за факт.

Тон отца не был резким.

И Адриана он не защищал.

Просто Витторио всегда ко всему подходил именно так. Елена прекрасно это знала, но сейчас его слова все равно вызвали вспышку раздражения.

— Я хочу отменить свадьбу.

Мартин поднял голову.

Алессандра повернулась к дочери.

По лицу Витторио было видно, что он ожидал этого.

— Нет.

Елена нахмурилась.

— Папа.

— Не сейчас.

— Он использовал деньги Белланди, чтобы содержать…

— Я прочитал отчет.

— Тогда чего мы ждем?

— Хотим понять, что рухнет завтра, если ты отменишь свадьбу сегодня.

Елена замолчала.

Витторио чуть сдвинул отчет к центру стола.

— Моретти гарантируют два пакета финансирования в Северном районе. Три проекта в Южной гавани оформлены как совместные структуры. По отелям есть перекрестные обязательства. Если ты сегодня объявишь об отмене свадьбы, завтра утром банки первым делом начнут спрашивать, что случилось с Белланди.

— То есть я все равно должна за него выйти?

Алессандра нахмурилась.

— Елена.

Она не пыталась заставить дочь замолчать. Просто предупреждала: не нужно вкладывать в уста отца слова, которых тот не говорил.

Витторио посмотрел на Елену.

— Я этого не сказал.

— Тогда что ты говоришь?

— Что сегодня вечером ты не можешь все отменить.

Он откинулся в кресле.

— Хочешь выйти из сделки — сначала подготовь себе выход.

Елена притихла.

Именно этого ответа она боялась.

И именно этого ответа ожидала.

— Сколько времени?

— Скажи мне сама.

Она опустила взгляд на список проектов.

Северный район.

Отели.

Порт.

Будущие гарантии.

И вся финансовая конструкция, которую придется перестраивать заново.

Недели будет мало.

— Тридцать дней.

Витторио поднял голову.

— Уверена?

Елена подумала.

— Нет.

От этого ответа в его лице будто что-то немного расслабилось.

— Но месяца хватит, чтобы понять, можно ли все это разобрать.

Мартин заговорил рядом:

— Тридцать дней — очень жесткий срок.

Елена посмотрела на него.

— Это возможно?

Он не сразу дал ей тот ответ, которого она ждала.

— Если все будут сотрудничать.

— Моретти не будут, — спокойно сказал Витторио.

Мартин сухо улыбнулся.

— Тогда все станет гораздо грязнее.

— Пусть становится, — ответила Елена.

Отец некоторое время наблюдал за ней.

— С чего начнешь?

Во сне Кистоун позднее стал чрезвычайно ценным районом.

Но объяснить решение этим она, разумеется, не могла.

— Елена хочет…

Она оборвала себя.

Вдохнула и начала заново.

— Я хочу сначала посмотреть Кистоун.

Бровь Витторио едва заметно дернулась.

— Почему?

— Цены еще не выросли. У владельцев проблемы с денежным потоком, но расположение хорошее. Если мы выходим из совместных с Моретти проектов, мне нужен собственный набор новых активов.

— Материалы изучила?

— Предварительно.

— А экологические проблемы?

— Поэтому там сейчас и дешево.

Отец не согласился сразу.

Он лишь посмотрел на Мартина.

— Принеси мне документы.

Этого было достаточно.

Когда встреча закончилась, Алессандра не ушла сразу.

Мартин и Витторио вышли первыми, оставив мать с дочерью вдвоем.

Елена собирала документы, когда мать спросила:

— Ты в порядке?

Ее руки замерли.

— Да.

Алессандра посмотрела на нее.

— Не подражай отцу.

— В смысле?

— Говорить, что все хорошо, а потом до двух ночи читать документы.

Елена наконец улыбнулась.

— Вы с ним действительно очень похожи.

— Поэтому я и знаю, насколько он бывает невыносим.

Мать подошла ближе и убрала прядь волос с лица Елены.

— Если ты не хочешь выходить за него — не выходи.

Елена встретилась с ней взглядом.

— Папа сказал не это.

— Твой отец сейчас думает о Белланди.

— А ты разве нет?

— Думаю, — спокойно ответила Алессандра. — Но ты не единственное, чем располагают Белланди на переговорах.

Елена долго молчала.

Она не бросилась матери на шею.

Алессандра тоже не стала осыпать ее утешениями.

Просто осталась стоять рядом.

Через некоторое время Елена тихо сказала:

— Я знаю.

Мать кивнула.

— Тогда закончи то, что тебе нужно закончить.

Тридцать дней.

Это еще не было свободой.

Но это была дверь.

Глава 5 — Они все еще думали, что ведут переговоры

Первая официальная встреча Моретти и Белланди состоялась через четыре дня.

Для нее выбрали переговорную в закрытом клубе, который принадлежал обеим семьям. Встречаться на территории одной из сторон означало бы послать неправильный сигнал.

Адриан приехал раньше назначенного времени.

Слева от него сел Винсент.

Белланди представляли Витторио, Елена и Мартин.

Алессандры не было.

Бьянки тоже.

Как только дверь закрылась, никто не стал тратить время на светскую беседу. Официант принес кофе и, уходя, плотно закрыл за собой дверь. Мартин дождался, пока он выйдет, затем подвинул через стол новую финансовую сводку.

Адриан открыл первую страницу.

— Двадцать четыре и восемь?

— Столько мы на данный момент можем подтвердить документально, — сказал Мартин.

Общая сумма отслеженных операций дошла до 27,6 миллиона долларов, но часть переводов впоследствии получила объяснение. Подтвержденная спорная сумма теперь составляла 24,8 миллиона.

Адриан не стал изображать удивление.

После этого Елена еще сильнее убедилась: он с самого начала примерно представлял, что именно они найдут.

Рядом Витторио легко постучал пальцем по столу.

— Что ты намерен делать?

Адриан перелистнул несколько страниц.

— Верну спорную сумму.

Мартин поднял глаза.

— Какую именно?

— Ту, которую вы сможете подтвердить.

Елена наконец заговорила:

— Ты думаешь, дело только в деньгах?

Адриан повернулся к ней.

— А в чем, по-твоему?

— В сокрытии информации.

В комнате стало еще тише.

Елена не отвела взгляда.

— Если Лео твой сын, это имеет значение.

Адриан ответил не сразу.

Витторио медленно повернулся к нему.

— Твой?

Адриан посмотрел на будущего тестя.

Через несколько секунд один раз кивнул.

— Да.

Никаких объяснений он не предложил.

Не стал рассказывать, кто такая Бьянка.

В этот момент никого не интересовало, насколько сильно Адриан и Бьянка любят друг друга.

Витторио откинулся назад.

— Сколько ему лет?

— Четыре.

— А Бьянка?

Адриан немного помедлил.

— Дольше.

Этого хватило.

Все поняли.

Выражение лица Витторио внешне не изменилось, но напряжение в комнате стало ощутимо тяжелее.

Мартин подвинул через стол еще один документ.

— Тогда нам нужно обсудить нераскрытие существенной информации.

Адриан бросил взгляд на бумаги.

— Это не сделка по поглощению.

— Нет. Но семейный союз напрямую связан с деловыми договоренностями.

— Я знаю, что подписывал.

— Отлично.

Оба говорили ровно.

Самые серьезные вещи редко требуют крика.

Когда разговор перешел к возврату средств, Адриан оказался прямее, чем ожидала Елена.

Он знал, что способен вернуть ту часть суммы, которую они уже увидели.

Настоящие проблемы скрывались глубже — в остальных структурах и в вопросе о том, намерены ли Белланди вместе с помолвкой разорвать и общие деловые связи.

Прошел почти час, прежде чем Адриан действительно сосредоточился на Елене.

— Чего ты хочешь?

Теперь он спрашивал не Белланди.

Он спрашивал ее.

Елена закрыла лежавший перед ней список проектов.

— Тридцать дней.

— Для чего?

— Чтобы вывести Белланди из всех договоренностей, которые делают нас зависимыми от Моретти.

Адриан уставился на нее.

Наконец до него дошло: она пришла сюда не за объяснениями.

И не затем, чтобы получить деньги и продолжить готовиться к свадьбе.

— Ты хочешь уйти.

— Да.

— Ты мне не сказала.

— Говорю сейчас.

Адриан слегка откинулся назад.

Он не вышел из себя.

Даже не выглядел особенно удивленным.

Просто начал задавать вопросы.

— Северный район?

— Замещающее финансирование.

— Южная гавань?

— Перестроим гарантии.

— Отели?

— Часть останется совместной. Остальные разделим. Разрыв помолвки не означает, что мы обязаны вместе с ней сжечь каждый общий проект.

Винсент поднял голову.

Витторио не вмешался.

Это были тридцать дней Елены.

Говорить она будет сама.

Адриан внимательно ее изучал.

— Ты это планировала.

— Конечно.

— Как давно?

Она не ответила.

Он коротко рассмеялся, хотя ничего смешного не было.

Звук больше напоминал реакцию человека, который наконец понял, на что все это время смотрел.

— Достаточно давно.

Елена не стала отрицать.

Адриан посмотрел на Витторио.

— Ты на это согласился?

Отец Елены ответил лишь:

— Я согласился дать ей попробовать.

Внимание Адриана снова вернулось к ней.

— Тридцать дней — это мало.

— Я знаю.

— А если не получится?

Елена помедлила.

— Тогда я буду знать, что именно не сработало.

Адриан нахмурился.

— Ты не уверена.

— Нет, — на этот раз она была абсолютно честна. — Но мне не нужна стопроцентная уверенность, чтобы понимать: продолжаться так, как сейчас, это не должно.

В комнате повисла тишина.

Адриан не стал спорить сразу.

Возможно, именно в этот момент он впервые по-настоящему понял: Елена больше не обсуждает с ним свадьбу.

Она разбирает конструкцию.

Наконец он один раз кивнул.

— Тридцать дней.

Никто не пожал друг другу руки.

Никто не считал вопрос решенным.

На стол просто положили срок.

После встречи Елена не уехала вместе с Витторио.

Она велела водителю отвезти ее прямо в Кистоун.

Мартин уже организовал первый пакет документов по правам собственности и долговым обязательствам.

Не прошло и пятнадцати минут в дороге, как пришел новый отчет полевой группы.

Елена быстро его просмотрела.

Предварительное транспортное исследование Южной гавани началось раньше срока.

На два дня раньше, чем во сне.

Она уставилась на дату.

Разница была небольшой.

Всего два дня.

Но эти два дня меняли все.

Елена начала действовать.

И теперь реальность тоже менялась вместе с ней.

Она подняла глаза на водителя.

— Сначала Кистоун. Потом, когда закончим там, Южная гавань.

Он посмотрел на нее в зеркало заднего вида.

— К тому времени уже будет поздно.

— Знаю.

Машина продолжила путь.

В то же время Адриан остался в клубе.

Винсент тоже не ушел.

Переговорная теперь была наполовину пуста.

Мужчина постарше перелистывал план разделения, который Белланди оставили на столе.

— Она пришла подготовленной.

Адриан стоял у окна.

— Да.

— Ты знал, что она собирается уйти?

— Нет.

— И что теперь думаешь?

Адриан немного помолчал.

— Она попытается.

Винсент посмотрел на него.

— А ты?

Адриан обернулся.

— Я не буду мешать ей разбираться.

— Думаешь, в итоге она останется?

Адриан ответил не сразу.

Та Елена, которую он всегда знал, была самым рациональным человеком в любой комнате.

Она понимала цену вещей.

И знала, когда нужно идти на компромисс.

За тридцать дней она вполне могла обнаружить, что связи между Белланди и Моретти гораздо сложнее разорвать, чем ей кажется.

Адриан все еще верил, что они ведут переговоры.

Он не знал одного: пока Елена ехала в Кистоун, она уже не размышляла, стоит ли ей оставаться.

Она думала только об одном.

Если Белланди уйдут, она сделает так, чтобы после этого они оказались сильнее, чем прежде.

Глава 6 — На два дня раньше

Кистоун оказался гораздо более запущенным, чем помнила Елена.

Когда она впервые по-настоящему прошлась по старому промышленному району, на мгновение даже усомнилась, тот ли это Кистоун, за участки в котором позднее девелоперы будут едва не драться, пока выгодных предложений почти не останется. Половина складов вдоль реки стояла заброшенной. Старую железнодорожную ветку поглотили сорняки, а вывески на стенах нескольких фабрик прошлого века выцвели почти до полной неразличимости. И сами здания были далеко не главной проблемой. Десятилетия промышленного использования оставили после себя целый лабиринт экологических обязательств. Мартин изучал документы на ходу и с каждой страницей выглядел все менее убежденным, что Елене вообще стоит тратить здесь время.

— Ты уверена, что это то самое место? — Он остановился у заброшенного текстильного склада и посмотрел на вывеску, от которой осталась половина букв. — Единственная инвестиционная ценность, которую я тут вижу, — сколько нам заплатят за металлолом после сноса.

Елена стояла у дороги и смотрела на реку.

— Поэтому сейчас здесь и дешево.

— Дешево обычно бывает не просто так.

— Я знаю.

Мартин повернул к ней планшет.

— По этому участку еще не закончили оценку грунтовых вод. На соседнем висит налоговое обременение, а владелец участка позади судится с братом из-за наследства. Если ты сейчас скажешь, что тебе здесь нравится, я начну переживать за твой вкус.

Елена наконец улыбнулась.

— Я не сказала, что мне нравится. Я сказала, что это стоит изучить.

— Звучит еще опаснее.

Она проигнорировала его и продолжила идти. Во сне Елена помнила лишь одно: позднее Кистоун сильно вырос в цене благодаря изменению зонирования и перестройке городской транспортной сети. Нынешних проблем с правами собственности она никогда не видела. После смерти ей достались результаты, а не все земельные отчеты, которые к ним привели. Именно поэтому теперь она не бросалась действовать при каждом знакомом названии, как в первые дни после пробуждения. Реальные цены, долги, загрязнение и структура собственности требовали новой проверки.

Мартин догнал ее.

— Чтобы было ясно: я не против посмотреть. Но не думай, будто низкая цена означает, что больше никто этого не заметил. В Сент-Аурелии людей с деньгами хватает.

— Поэтому я и взяла тебя с собой.

— Почему я сейчас говорю как страховой полис?

— Потому что ты им и являешься.

Мартин рассмеялся, опустил голову и перестал спорить.

На тот день они запланировали осмотр всего трех объектов. Первый Елена вычеркнула сразу: экологические проблемы были слишком серьезными. Второй находился в лучшем месте, но владелец на самом деле продавать не хотел. Третий выглядел перспективнее. Старый склад был небольшим, зато долговая история чистая, а собственнику срочно нужны были деньги, чтобы закрыть убыток, оставленный другой компанией. При подходящей цене можно было получить преимущественное право покупки, не приобретая объект немедленно.

Елена уже собиралась попросить Мартина глубже проверить третий участок, когда на телефон пришло обновление по полевому исследованию.

Одного взгляда хватило, чтобы она остановилась.

Начато предварительное транспортное исследование Южной гавани.

Дата — сегодня.

Во сне оно началось не сегодня.

Оно должно было начаться через два дня.

Для любого другого разница показалась бы ничтожной, но Елена помнила эту деталь слишком хорошо. Позднее исследование окажется связано с реконструкцией порта, расширением нескольких логистических компаний и складскими инвестициями Моретти. Она собиралась использовать его как контрольную точку для сравнения с хронологией сна.

Но оно началось раньше.

Мартин успел уйти на несколько шагов, прежде чем заметил, что Елены рядом нет. Он обернулся.

— Что?

Она протянула ему телефон.

Он быстро прочитал уведомление.

— Южная гавань?

— Когда начали?

— В письме написано: сегодня.

— Кто заказчик?

— Не указано.

Увидев ее лицо, Мартин пролистал еще две страницы.

— Это частная группа, не городская. Придется выяснить, кто их нанял.

— Поедем туда сейчас.

— С Кистоуном закончили?

— Вернемся завтра.

Мартин пару секунд смотрел на нее. Он не спросил, почему Южная гавань внезапно стала важнее участка, который они осмотрели лишь наполовину. В последнее время Елена слишком часто давала неполные объяснения. Он постепенно учился просто ждать и смотреть, приведет ли это в итоге к результату.

— Хорошо. Но обед за тобой.

— С чего вдруг?

— Я сорок минут ходил по пыли.

— Тебе за это платят.

— С каждым днем ты все больше похожа на отца.

Елена не стала отвечать.

К вечеру в Южной гавани было холоднее, чем в Кистоуне.

Со стороны старого грузового района тянул сильный ветер. Вдоль дороги стояло несколько служебных машин без логотипов. Двое людей в светоотражающих жилетах измеряли ширину проезжей части, еще один записывал поток машин в планшет. Само по себе это выглядело как самое обычное коммерческое исследование. Ничего тревожного.

Елена осталась в машине.

Мартин смотрел на нее с соседнего сиденья.

— Чего именно ты ждешь?

— Я ничего не жду.

— Ты уже десять минут туда смотришь.

Она повернулась к нему.

— Сегодня ты особенно разговорчив.

— Потому что ты весь день ведешь себя странно.

Елена снова посмотрела наружу.

На самом деле ей нужно было понять, свяжется ли кто-нибудь с периферии Моретти с исследовательской группой первым, как это произошло во сне. Если да, события по-прежнему развивались в том же общем направлении — просто на два дня раньше. Если нет, проблема была куда серьезнее.

Через несколько минут с противоположной стороны площадки въехал черный внедорожник.

Первым вышел Рокко ДеСантис.

Елена резко выпрямилась.

Следом появился Нико.

На нем снова была простая черная куртка и темные брюки. В руке он держал связку ключей, которую, судя по всему, ему кто-то передал. Пока Рокко разговаривал с руководителем площадки, Нико держался чуть позади и слушал. Через некоторое время один из водителей махнул ему рукой и указал на заднюю дверь грузовика. Нико пару раз дернул за заевшую защелку, а потом действительно принялся помогать ему открыть заклинивший замок.