Наследник, которого я оставила в прошлом

Глава 16

На следующее утро, когда Элена спустилась вниз, Нейт уже сидел за завтраком. За окнами всё ещё моросил мелкий дождь, и до восьми Беллгрейв выглядел так, будто рассвет так и не сумел окончательно наступить. В столовой горела только половина света. Нейт сидел у окна с планшетом и стопкой документов, пиджак висел на спинке соседнего стула, одна манжета рубашки всё ещё оставалась расстегнутой. Похоже, сам он спустился совсем недавно.

Элена села напротив, быстро оглядела стол и машинально потянулась к ближайшей чашке кофе. Сделала глоток. Нейт поднял глаза.

— Это мой. — Она проглотила и только потом посмотрела на чашку.

— Я знаю.

— Твой вон там.

Элена проследила за его взглядом. И действительно: такая же чашка стояла на другом конце стола рядом с тем молоком, которое она обычно добавляла. Элена две секунды молчала, затем подвинула его кофе обратно.

— Почему ты не сказал до того, как я отпила?

— Хотел посмотреть, сколько времени тебе понадобится, чтобы заметить.

— Скучный.

— Сейчас семь сорок утра. Я не обязан тебя развлекать.

Элена проигнорировала его, подтянула к себе свою чашку и отпила. Температура была именно такой, как она любила. Элена не стала спрашивать, проследил ли Нейт, чтобы кофе приготовили именно так. В их доме подобные вещи давно стали слишком обычными, чтобы заслуживать отдельного вопроса.

Завтрак проходил как всегда. Нейт читал. Элена ела медленно. Время от времени кто-то входил уточнить расписание машин на день. Вчерашние журналисты, неожиданное вмешательство Джулиана, Нейт у двери её комнаты вечером и его предложение пока отложить разговор о ребёнке — по молчаливому соглашению всё это осталось во вчерашнем дне. Элена спала не особенно хорошо. Не из-за журналистов. Во всяком случае, не только.

Ночью она однажды проснулась и долго смотрела в потолок, снова слыша в голове голос Джулиана. «Сюда». Два слова. Всё. Он даже не обернулся, а Элена всё равно помнила звук его голоса с другого конца коридора. И помнила, как сердце вдруг с силой ударило в груди, прежде чем она успела взять себя в руки.

Вчера вечером она списала это на неожиданность. Утром сказала себе то же самое. Любой человек отреагировал бы, внезапно встретив того, кого когда-то по-настоящему любил, после трёх лет разлуки. Это не означало, что Элена хочет начать всё заново. Не означало, что с её нынешней жизнью что-то не так. Они с Нейтом даже обсуждали ребёнка. При этой мысли вилка Элены замерла над тарелкой. Нейт как раз поднял глаза.

— Яйца плохие?

— Что?

— Ты уже целую минуту на них смотришь.

Элена опустила взгляд.

— Я задумалась.

— Можно думать и есть одновременно. Яйца перед тобой ни в чём не виноваты.

— У тебя сегодня необычно много свободного времени?

— Нет.

— Тогда почему ты так внимательно за мной следишь?

— Потому что ты сидишь напротив.

Элена уже открыла рот для ответа, когда у него зазвонил телефон. Нейт взглянул на экран. Расслабленное секунду назад выражение почти незаметно изменилось. Элена поняла сразу.

— Твоя мать?

— Мм.

— Удачи.

Он бросил на неё взгляд и ответил.

— Доброе утро. — Элена не пыталась слушать, но стол был не настолько большим, да и Нейт явно не скрывал разговор. Его мать некоторое время говорила. Сначала он только изредка неопределённо отзывался, но через минуту сказал:

— Я знаю, что вчера произошло. — Следующие слова заставили его нахмуриться.

— Мам, никаких новостей нет. Элена не беременна.

Элена спокойно разрезала яйца. По другую сторону звонка миссис Эшфорд, судя по всему, начала объяснять, как распространился вчерашний слух. Нейт откинулся на спинку и потёр переносицу.

— Я тебя не обвиняю. Я говорю: больше ни с кем это не обсуждай. — Мать сказала что-то ещё. Он замолчал. Голос не стал громче, но сделался более прямым.

— Будут у нас дети или нет — наше дело. Это не тема для обедов фонда и не предмет обсуждения твоих подруг за чаем.

Вилка Элены замедлилась. Она знала Нейта три года. Обычно с матерью он был терпелив. Миссис Эшфорд могла быть навязчивой и иногда давила слишком сильно, но чаще всего Нейт выслушивал, давал несколько расплывчатых ответов и продолжал жить так, словно разговора не было. Сегодня — нет. На другом конце наконец стало тише. Тон Нейта тоже смягчился.

— Если у нас когда-нибудь действительно будут новости, мы скажем сами. Хорошо. Я знаю. — Он завершил звонок и отложил телефон.

Элена посмотрела на него.

— Жив?

— Еле-еле.

— Она злится?

— Говорит, что упомянула это только двум подругам.

Элена рассмеялась.

— А у каждой из этих двух есть ещё две.

— Примерно так.

— Сплетни в Беллгрейве распространяются быстрее вашей внутренней почты.

— Трудно спорить.

Она отпила кофе и сказала:

— Тебе не нужно было ссориться с ней из-за меня.

— Я не ссорился.

— Тон был уже близко.

— Она не должна была ничего рассказывать.

— Она просто обрадовалась.

— Радость не даёт ей права объявлять наши жизненные планы вместо нас.

Он произнёс это совершенно буднично, даже не глядя на Элену. Она замолчала. В их браке с Нейтом всегда были части, которым трудно было дать определение. Три года назад их семьям что-то понадобилось друг от друга, и они поженились. Все за пределами гостиничного номера называли их идеальной парой. В ту же ночь Нейт прямо сказал ей, что любит другую женщину. Элена сказала ему то же самое.

За три последующих года они так и не стали мужем и женой в традиционном смысле. И всё же каким-то образом построили совместную жизнь. Нейт знал, что Элена терпеть не может слишком сладкие завтраки. Знал, что первые три дня после её возвращения из поездки лучше не планировать никаких светских мероприятий. Знал, что при температуре она упрямо отказывается от лекарств и что, расстраиваясь, начинает с подозрительным усердием переставлять всё вокруг.

Элена знала, что после заседаний совета Нейт обычно не хочет разговаривать. Знала, что, приходя домой после полуночи, он первым делом идёт на кухню за водой; что старая травма левого плеча ноет в дождь; и что ресторан, который весь Беллгрейв считает его любимым, на самом деле ему не нравится. Это не было любовью. Но и бессмысленным не было.

— Спасибо, — наконец сказала Элена.

Нейт посмотрел на неё.

— Разве ты уже вчера не благодарила меня?

— Благодарила?

— Нет.

Она нахмурилась. Уголок его рта дёрнулся.

— Тогда нынешнее спасибо засчитывается. — Элена скомкала салфетку и бросила в него. Нейт поймал одной рукой и отложил в сторону с видом человека, который уже много лет имеет с ней дело.

— Детский сад.

— Ты начал.

— Я констатировал факт.

— Сегодня ты раздражаешь.

— Можешь есть на другом конце стола.

Элена вернулась к завтраку, всё ещё слегка улыбаясь. После обеда в Vale Foundation проходила очередная рабочая встреча. Когда Элена приехала, несколько человек уже сидели за столом. Джулиан стоял у окон с открытой папкой и уточнял сроки поставки с ответственным за временные клиники Северного округа. На нём был простой тёмно-серый костюм без галстука, верхняя пуговица рубашки расстегнута. Когда Элена вошла, он не поднял головы.

Она тоже не остановилась. Поздоровалась с руководителем проекта и заняла место. Словно вчерашнего дня вообще не существовало. Элена не знала, чего ожидала. Быстрого «Ты в порядке?» Взгляда? Хотя бы того, что он поднимет голову, когда она войдёт? Она открыла папку и тут же почувствовала себя глупо.

Джулиан помог ей потому, что журналисты перешли границу. Он был одним из хозяев мероприятия. Его вмешательство можно было объяснить простым устранением проблемы на собственном событии. Провести её по закрытому коридору и предупредить водителя — точно так же можно было считать нормальным завершением задачи. Зачем она пыталась придать этому другое значение?

Через сорок минут Джулиан более чем доказал, что всё остальное она придумала сама. Он ни разу не обращался к ней, если этого не требовала повестка. Когда сообщили о задержке строительства одной из площадок Северного округа, он спросил на сколько. Когда речь зашла о стоимости перевозки диагностического оборудования, потребовал ещё раз проверить страховые цифры.

Когда очередь дошла до Whitmore Medical, Элена представила обновлённый график поставок. Как обычно, руководитель проекта посмотрел в сторону Вейлов.

— Мистер Вейл, есть вопросы?

Джулиан перевернул страницу.

— Нет. — Не Элене — совещанию. Она опустила глаза и положила ручку. Теперь вчерашнее необъяснимое волнение казалось ей совсем лишним. Во время перерыва люди поднялись и направились к кофе. Селена подошла со стаканом воды. На ней было тёмно-зелёное шерстяное платье, волосы просто собраны на затылке. Без вечернего наряда и бриллиантов она выглядела чуть менее недоступной.

— После вчерашнего всё нормально?

Элена поняла, что речь о журналистах.

— Да.

— Слышала, после этого пересмотрели список доступа для прессы.

Элена посмотрела на неё.

— Джулиан распорядился? — Селена не ответила прямо. Взяла бутылку и долила себе воды.

Vale Foundation не особенно любит, когда его мероприятия превращают в таблоидный цирк. Идеально выверенный ответ. Он не приписывал решение Джулиану и не отрицал его участия. Элена улыбнулась.

— Логично. — Селена ещё секунду смотрела на неё и оставила тему. Такой она и была. Знала, когда спросить. И когда не стоит.

Элена понимала, почему так много людей в Беллгрейве считали Селену подходящей Джулиану. Дело было не только в происхождении. Между ними была привычная близость, которую могло создать только время. Селена знала, что Джулиан ненавидит. Знала, когда он не хочет разговаривать. Знала, каких вопросов ему лучше не задавать. Такое спокойствие не появляется после нескольких приёмов. Элена отвела взгляд. Ей внезапно совершенно не хотелось продолжать эту мысль.

В конце встречи руководитель вывел на экран расписание следующего этапа.

— На следующей неделе две временные площадки Северного округа пройдут полное тестирование. Первый день — поток транспорта, лечебные палатки и оборудование температурного контроля. Второй — полный пробный запуск. Первая площадка достаточно далеко от Беллгрейва, поэтому команда останется на ночь поблизости, а не будет возвращаться в тот же день.

На экране появилось двухдневное расписание. Кто-то спросил:

— Все четыре организации должны прислать представителей?

— Желательно. Vale координирует площадки в целом, Laurent Foundation — основной партнёр по операционному финансированию, Ashford Biomedical поставляет диагностическое оборудование, Whitmore — медицинские расходники и часть системы температурного контроля.

Элена промолчала. У Нейта в календаре стояли два заседания совета и новый проект. Она уже знала: представителем Whitmore, скорее всего, окажется она. Что касается Vale, Элена не посмотрела на Джулиана. Только когда встреча закончилась и люди начали собирать вещи, она дошла до двери и услышала за спиной вопрос:

— Мистер Вейл, вы лично поедете на испытания в Северный округ?

Голос Джулиана прозвучал позади.

— Да.

Элена не сбилась с шага. Открыла дверь и вышла. Она заранее знала ответ. И всё равно внутри что-то неприятно сжалось. Именно тогда Элена поняла: проблема не в том, что Джулиан холоден с ней. Проблема в том, что она знает, каким он будет, — и всё равно это замечает.

Глава 17

Команда должна была выехать на полевые испытания в Северный округ в половине седьмого утра. Когда Элена приехала, на улице едва рассвело. Перед зданием стояли два рабочих фургона, арендованных фондом, а сотрудники поочередно загружали внутрь коробки с документами и оборудованием. Элена была уверена, что Нейт отправит кого-нибудь из Ashford Biomedical. Вместо этого она обернулась и увидела, как он идёт от второго фургона с двумя стаканами кофе. Первое, что она сказала:

— Ты правда едешь?

Нейт протянул ей один стакан.

— Твой тон оскорбителен.

— Я ждала сообщение в пять утра о срочном совещании.

— Сегодня у меня действительно есть время.

Элена взяла кофе.

— А завтра? Он замялся.

Понятия не имею. Она посмотрела на него. Нейт нахмурился.

— Что за лицо?

— Ничего. Просто поняла, что у твоего свободного времени очень короткий срок годности.

— По крайней мере, сегодня оно существует.

— Трогательно.

Он проигнорировал и посмотрел на небольшой чемодан рядом с ней.

— Зачем тебе столько вещей на два дня?

— Это нормально.

— Это переезд.

— Половина — документы.

— Уже изобрели цифровые файлы.

— Некоторые вещи я люблю читать на бумаге.

— Расточительно.

— Тебе их читать не придётся.

Пока они спорили, подъехала машина Селены. Она приехала на десять минут раньше, сначала поздоровалась с руководителем проекта, затем подошла к ним. Её взгляд естественно опустился на айс американо в руке Нейта.

— Всё ещё пьёшь его со льдом?

Нейт посмотрел на стакан.

— Мне нужно проснуться.

— Раньше от этого у тебя болел желудок.

— Это было раньше.

Селена остановилась рядом.

— То есть твой желудок научился договариваться? — Элена рассмеялась прежде, чем успела остановить себя. Нейт повернулся.

— Чего ты смеёшься?

— Ни с чего.

— Лицо говорит обратное.

Она подняла кофе, пряча рот.

— Просто не знала, что желудок умеет вести переговоры. — Селена тоже засмеялась. Нейт выглядел так, будто решил, что ни одна из них не заслуживает дальнейших усилий.

На одну странную секунду Элена почувствовала, как меняется её понимание. Она была замужем за Нейтом три года и считала, что хорошо его знает. Но Селена знала его другим. Знала, что в колледже от холодного кофе у него болел желудок. Знала старые привычки, куски его жизни, в которых Элена никогда не присутствовала. Три года брака не позволяли вернуться назад и присвоить себе чужие воспоминания. Впервые Элена по-настоящему поняла, почему Нейт так и не смог до конца отпустить Селену.

Джулиан приехал за две минуты до отправления. Не опоздал. Ровно вовремя. Стоило ему выйти из машины, как сотрудник сразу отвёл его в сторону уточнить транспортный план. Он почти не успел ни с кем поздороваться. Элена посмотрела на него издалека и отвела взгляд. Больше чем через два часа группа добралась до первой временной клиники Северного округа.

На месте всё всегда выглядело иначе, чем на бумаге. Парковка, которую должны были полностью расчистить, по-прежнему была наполовину заставлена стройматериалами. Один край лечебной палатки закрепили неправильно. Заднюю электрическую линию пришлось тянуть дальше, чем планировалось. Как только Элена вышла из фургона, кто-то из Whitmore позвал её. Она даже не успела выпить воды, прежде чем утро целиком её поглотило.

А это означало, что за день ей пришлось разговаривать с Джулианом больше, чем за несколько предыдущих дней вместе взятых. В первый раз — рядом с зоной временного охлаждаемого хранения. Элена посмотрела на часы.

— Во сколько приедет второй рефрижератор?

— До двух, — ответил Джулиан, глядя на план площадки.

— Уверен?

— Мм.

— Если строительство снова задержится, к двум они перекроют въезд.

Джулиан посмотрел на дальнюю сторону парковки.

— Перенаправлю его к южному въезду. — На этом разговор закончился. Во второй раз несколько коробок с расходниками Элена временно сложила рядом со служебным проездом. Джулиан проходил мимо, одним взглядом оценил место и сказал:

— Здесь их оставлять нельзя.

— Я знаю. Жду кого-нибудь.

Он остановился, поднял руку, подзывая сотрудника неподалёку.

— Сначала перенесите эти.

— Понял.

После этого Джулиан ушёл. Десять секунд, не больше. И всё же Элена ещё долго помнила его голос. Не потому, что он сказал что-то важное. Наоборот — потому что всё прозвучало настолько обыденно. Когда они жили вместе, Джулиан часто проходил мимо, пока она чем-нибудь занималась, и бросал в её день такие же незначительные замечания. «Это не там стоит». «Ты опять забыла зарядить». «Холодильник открыт». Тогда Элена никогда не думала, что голос может оставаться внутри так надолго.

Три года спустя она начинала понимать, как мало некоторые вещи выцветают. К пяти часам первый день наконец закончился, и вся команда заселилась в гостиницу. Элена едва получила ключ от номера, когда увидела Нейта в другом конце холла — он говорил по телефону. Одного взгляда на его лицо было достаточно. Через несколько минут он подошёл.

— Сегодня вечером я возвращаюсь в Беллгрейв. — Элена даже не удивилась.

Разумеется.

— Завтра срочное заседание совета.

— Утром ты говорил, что у тебя действительно есть время.

— Утром оно действительно было.

— Твоё свободное время прожило целых двенадцать часов.

— Лучше, чем ничего.

Селена как раз проходила мимо и услышала последние слова. Она улыбнулась.

— В колледже он был таким же. — Нейт повернулся.

— Каким?

— Был уверен, что если появился на три часа, это уже полноценное участие.

— Ты меня с кем-то путаешь.

— Волонтерский день в лаборатории на втором курсе. Ты отметился и исчез на два часа.

— Я чинил центрифугу.

— Ты сломал центрифугу.

Нейт нахмурился.

— Я её не ломал. — Селена оставалась совершенно спокойной.

— Ты стоял рядом с ней с отвёрткой.

— Если я стою рядом с чем-то, это значит, что я это сломал?

Элена уже опустила голову, потому что смеялась слишком сильно. Нейт посмотрел на неё.

— Ты вообще на чьей стороне?

— На стороне доказательств.

— Прекрасно.

Селена ушла, всё ещё улыбаясь. Нейт проводил её взглядом. Недолго. Может, две секунды. Но Элена стояла достаточно близко, чтобы заметить. Она ничего не сказала. Немного после шести Нейт выехал обратно в Беллгрейв. В Северном округе быстро стемнело. Шоссе шло между длинными полосами темноты; здания встречались редко, фонари — лишь время от времени. Нейт сидел на заднем сиденье и отвечал на почту.

Примерно через сорок минут водитель замедлил машину. Нейт почти не обратил внимания, пока они не проехали мимо автомобиля на обочине с включённой аварийкой. Рядом стояла женщина с телефоном у уха. Нейт поднял глаза, узнал её и сразу сказал:

— Остановитесь.

Водитель съехал на обочину. Женщина повернулась на звук открывшейся двери.

— Нейт?

Клэр Харрингтон. Харрингтоны не были особенно близки с Эшфордами, но верхушка Беллгрейва была тесным миром. Нейт и Клэр пересекались на мероприятиях ещё с подростковых лет. В последние годы она стала активнее работать с семейным фондом и несколькими благотворительными советами, поэтому иногда они встречались и на деловых событиях. Нейт посмотрел на её машину.

— Что случилось?

Клэр беспомощно махнула в сторону приборной панели.

— Понятия не имею. Загорелся целый ряд лампочек, значения которых я не понимаю, а потом машина просто перестала ехать.

— Эвакуатор?

— Вызвала.

— Сколько ждать?

Она посмотрела в телефон.

— Минимум час. — Нейт поднял глаза к тёмному небу. На улице было тридцать семь градусов по Фаренгейту. Пальто Клэр выглядело дорогим и элегантным — и совершенно не подходило для часа на обочине зимнего шоссе.

— Садись.

Она моргнула.

— Ничего страшного. Я подожду.

— На улице тридцать семь.

— Я знаю.

— И?

Клэр посмотрела на него и вдруг улыбнулась.

— Ты совсем не изменился. — Нейт не спросил, что она имеет в виду.

— Куда едешь?

— В Беллгрейв.

— Нам по пути.

Она перестала спорить. Когда Клэр оказалась в машине, она написала помощнику, чтобы тот занялся автомобилем. Машина снова тронулась, и она повернулась к Нейту.

— Серьёзно, спасибо. Я уже представляла, как замерзаю насмерть и попадаю в завтрашние заголовки Беллгрейва.

— При тридцати семи градусах ты не замёрзнешь насмерть.

Клэр рассмеялась.

— Тебе обязательно разрушать атмосферу спасения?

— Я тебя не спасал.

— Подобрал женщину одну на обочине. Достаточно близко.

— Нам было по пути.

Клэр несколько секунд изучала его, всё ещё улыбаясь.

— Хорошо. По пути. — В машине стало тихо. Она не заставляла его поддерживать разговор и не пыталась превратить ситуацию во что-то большее. Минут через десять спросила так, словно мысль только что пришла в голову:

— Элена не поехала обратно с тобой?

— Она останется до завтра.

— Одна?

— Там вся команда.

— А-а.

Клэр посмотрела в окно.

— Вы двое всегда казались очень независимыми.

Нейт поднял глаза.

— Что это значит?

— Ничего. Просто ни один из вас, похоже, особенно не ограничивает другого.

— Мы оба работаем.

— Верно.

Она оставила тему. Чуть позже Клэр сказала:

— Миссис Эшфорд не будет против, что я еду в твоей машине? — Нейт не поднял глаз.

— Элене всё равно.

— Настолько уверен?

— Мм.

Клэр наблюдала за его профилем.

— Повезло тебе. — Он не ответил. Она не настаивала. Только когда они уже подъезжали к Беллгрейву, Клэр сказала:

— Позволь хотя бы купить тебе ужин. — Нейт наконец посмотрел на неё.