- -
- 100%
- +
- Ты снова отправился на охоту без оружия - снисходительно сказал Гаррош.
- Я хочу честной битвы. Звери не имеют оружия и доспехов - грозно ответил бугай.
- Меня больше поражает не столько твоя смелость, сколько то, что ты голыми руками убил медведя и не получил ни единого ранения. Ты его задушил?
- Я сломал ему череп - прорычал Баздар и оскалился - своими руками я схватил его голову и начал сжимать. И ты переоцениваешь меня, я отбил рёбра поцарапал грудь.
Седовлас замолчал. В голове метались мысли. Баздар настолько силён, что смог сломать череп медведю? По спине пробежался холод.
- Я просто хотел выплеснуть ярость. Аг'Рож недалеко, Дарб ждёт его голову. Этот ублюдок будет захлёбываться своей кровью и молить, чтобы я скорее сломал ему позвоночник.
- Тише, Баздар - спокойно сказал Гаррош - помни, что мы не на Чёрной Земле, здесь, во владениях самодура Хендрика за битву посреди города тебя упекут в темницу. Не думаю, что монарх...
- С каких пор нас должно волновать мнение этого полоумного? - перебил его Белый Волк.
- Нас оно не волнует - ответил седовлас - оно волнует Аг'Дарба.
Баздар замолчал. Орочья песнь, которая всё это время звучала где-то вдали, утихла. Лагерь начал засыпать. Гаррош глянул на карманные часы, лежащие на мешке.
- Думаю тебе стоит отдохнуть. До рассвета осталось не так много. Отправляйся спать и помни: Аддора ждёт тебя дома.
Услышав это, орк опечалился. Оскал сменился на тихую печаль, печаль, которую свирепый воин не может показывать никому. Он тихо кивнул и покинул палатку Гарроша.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
- Граф не желает никого видеть - прозвучал голос гвардейца, охранявшего вход в замок Хендрика.
- Послушайте, мы не хотим посещать графа с целью дружеской встречи или чего-то в этом духе. Нам просто нужно получить его одобрение на одно дельце - подобострастно ответил Аг'Рож, пытаясь скрывать злобный оскал.
Наши герои вошли в графский город. Не сказать, что он отличается чем-то от остальных, разве что никого нет на улицах. Жители бояться выйти за пределы своих жилищ, но оно и не удивительно. Если внимательно осмотреть закоулки, то можно будет найти не один десяток тел. Для гвардии графа избить до смерти прохожего уже считается обыденностью. Одна лишь проблема - кладбища уже забиты, а склепы и иные причуды похорон богатеев попросту не по карману обычному гаражанину. Стоит ли говорить о том, что в городе развелось кучу крыс и бродячих собак, а река, на которой заложен город, больше напоминает вонючее болото.
Замок графа был огромен. Огороженный двумя стенами, он словно наблюдал за своими владеяниями, сияя огнем из донжона. По словам орка, Хендрик не покидает стен своей твердыни уже почти как три месяца. Да даже не то, что свои владения, он не покидает своих покоев.
Стоит отметить, что при всем желании взять графский замок было бы очень трудно. Крепость построена на холме и занимают всю его площадь. Подобраться к стенам или вратам тоже до невозможности трудно - земляное возвышение слишком крутое, чтобы по нему можно было без проблем взобраться. Более того, попасть внутрь можно только по разводному мосту, который позволяет пройти со стороны города. Именно на нём сейчас и находятся легионеры.
- Да твою ж за ногу, в очередной раз говорю, что нам просто нужно короткое "да" от графа! - уже выходя из себя начал Аг'Рож.
- Этот старый хер оставляет мост развёденным и никого не пропускает - тихо произнёс Дулрус, успевший протрезветь и прийти в себя.
- Как же сложно там, где Легион не имеет власти - заметил Эндорал - любой другой король бы уже сам выбежал и открыл нам, после чего с натянутой улыбкой стал бы принимать, а тут какой-то никчёмный граф запрещает пройти.
- Согласись, произойди это где-нибудь за пределами Дармондара ты бы уже давно выбил эти ворота магией - с улыбкой произнёс Алистер.
На маске Экваля растеклась коварная гримаса. Эльф усмехнулся и произнёс:
- Ха, а Дулрус бы тумаками научил уму разуму того, кто стоит за вратами.
- Истину говоришь - сказал Дулрус и закурил свою трубку.
Вдруг ругань Аг'Рожа с привратником закончилась и по ту сторону послышался совершенно другой мужской голос.
- Кто вы? - произнёс некто.
Орк немного помялся и вскоре ответил:
- Лорд Баинг со своей свитой и их проводник.
- Вот как - произнёс мужчина и замолчал. Тишина длилась около минуты и по ту сторону продолжили - зачем вы здесь?
Голос показался до боли знакомым для Алистера. Казалось, словно еще недавно он где-то встречал.
- Мы хотим запросить у графа одну услугу.
Молчание. Могло показаться, что за массивными железными вратами нет никого, ни этого мужчины, ни того недалёкого привратника. Щелчок, позы открыты. Звон, снят стальной брус и брошен на землю. Исполинские врата начинают медленно раскрываться. Два гвардейца с отлиной формой раздвигают тяжелые двери, а между ними стоит главный герой казни в Бальдере - капитан Вестер, главнокомандующий графской гвардией. Сейчас он предстал не как суровый каратель, который с полной воздухом грудью читал речь о преступниках и подстилках Инимитеция, а как очень уставший, просящий помощи человек, но не потерявший своей серьёзности. Алистер машинально потянулся к мечу, но его успел остановить и схватить за руку Дулрус. Экваль похолодел, маска сменилась на презрение.
- Я, капитан Вестер, впускаю вас - сказал главнокомандующий гвардией и после промедления продолжил - без разрешения графа.
- Что значит без разрешения графа? - спросил Аг'Рож.
- Хендрик не знает, что в его владения кто-то проник - негромко повторил капитан и отступил назад, чтобы пропустить пришельцев.
- Возьми на себя ответственность - серьёзно сказал Дулрус.
Однажды, ещё до вступления в Легион, Дулрус заявился во владения одного вельможи. Стражник пропустил его, не сказав монраху, а после того, как майор выпил несколько бочонков пива и съел тридцать килограмм мяса его выпнули из дворца, обозвав вором и напинав под зад.
Вестер немного подумал, немного помял гарду своего меча и произнёс:
- Пропускаю вас в замок графа Хендрика под свою ответственность.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
Огромная дубовая дверь закрыта на несколько ключей. Тяжелый засов блокирует её со стороны комнаты, стальные петли, по которым видно, что их старались сделать так, чтобы дверь было очень сложно снять с них, держат этот барьер, разделяющий покои Хендрика и весь остальной мир. Единственным связующим звеном является небольшое окошко, через которое граф получает пищу и отдаёт приказы.
Вестер негромко постучал в дверь, однако из-за эха звук оказался намного громче должного. "Старость действительно доводит людей до такого?",- подумал Алистер и тут же в голове проскочила мысль:"Бессмертие в разы лучше". Легионера смутило это. С чего вдруг он он так решил? У двери послышалось шуршание - граф немного приоткрыл своё оконце.
- Слушаю тебя, Вестер. Снова Сьюзи жалуется, что из моей комнаты идёт невероятный смрад? Так и пошла она к моей пробабке, блядина - послышался старческий голос.
Дулрус тихо усмехнулся от такого высказывания.
- Нет, ваша светлость, я пришёл к вам с другим. Лорд Корбус Баинг прибыл к вам с неким деловым предложе...
- Ты посмел кого-то пустить в мой милый Атрилль без моей разрешения! - гневно заорал граф - сукин ты сын, я тебя разжалую, выблядок ты продажный!
- Ваше высочество, мой сердечно любимый граф, я пустил их под свою ответственность, они не намерены причинять вам вред. Ваш верный вассал никогда бы не подумал воткнуть нож в спину и нарушить свою присягу - капитан Вестер старался убедить графа, что, впрочем, у него неплохо получалось.
Заслонка отодвинулась сильнее и из окошка уже был виден глаз Хендрика. Темный зрачок, окруженный раздраженными от бессоницы капиллярами то и дело бегал туда сюда. Внимательно осмотрев гостей, граф заявил:
- Я вижу у них за спинами оружие. Ты, шавка, не забрал его? Я же с тебя три шкуры сдеру, тварь ты этакая. Что больше предпочитаешь: четвертование, повешение или когда тебе в задницу будут заталкивать раскаленный штырь? - глаз Хендрика заметил Экваля, который в этот момент рассматривал одну из статуй, стоящих в коридоре - Какого чёрта блядский шут так глазеет на мою обнаженную статую!
Все повернули голову в сторону масочника. Экваль, поняв, что его заметили, драматично упал с гримасой ужаса на пол, словно он только что был пронзён стрелой в сердце. Стукнувшись о камень - был слышан очень громкий удар - шут начал кривляться во все стороны, изображая агонию и мучения.
- Дебил - коротко сказал Дулрус.
- А вы умеете находить дураков себе в подчинение - заметил Хендрик. Граф до конца отодвинул задвижку и показал своё лицо - этим мы с вами очень похожи.
Неудивительно было то, что монарх выглядел очень плохо. Жидкие волосы на голове кое-как держались на голове, а зияющую лысину на макушке густо осыпала сыпь. Другого нельзя было ждать от престарелого самодура. Помимо всего из комнаты начал ползти затхлый запах старости.
- И все же, достопочтенный граф, можем ли мы с вами договориться о кое чем? - осторожно спросил Дулрус.
- Возможно - ответил граф, немного пожевав свои губы - что вам нужно?
- Мы бы хотели попасть в подземные ходы под вашим зам...
- Под моим Аттрилем! - неожидано заорал Хендрик - Вы собрались привести через него революционеров!? Ублюдки!
С силой граф хлопнул задвижкой на двери, да так, что в коридоре поднялась пыль. Видать, он настолько боиться за свою безопасность, что не позволяет слугам убираться. Однако затхлый запах графских покоев быстро выветрился. Алистер перевёл свой взгляд на Вестера. После того, как гвардеец узнал об истинных целях героев, он вполне мог приказать поймать их, кинуть в темницу, а потом прилюдно казнить, но на удивление капитан даже бровью не повёл, а его рука не опустилась на рукоять меча. Немного подождав, он всё же произнёс:
- С графом не получится договориться, но и вас я не могу просто так отпустить. Пройдемте со мной.
После этих слов, капитан прошёл между легионерами и стал открывать дверь в одно из помещений. Решил завести героев в ловушку, чтобы точно поймать? Такой жест не мог не насторожить легионеров, поэтому все приготовились к стычке.
Вестер открыл широкую дверь. Прямо за ней показалась достаточно большая гостинная, аккуратно убранная и без каких-либо стражников. Герои прошли внутрь.
- Можете расположиться здесь - сказал Вестер.
Несмотря на то, что гвардеец старается выглядеть дружелюбным, никто из легионеров не доверял ему. Как никак под предводительством этого человека пару дней назад устроили массовую казнь. Возможно, сам Вестер тоже ощущал это недоверие к себе, но виду он не подавал. И тем не менее, герои согласились остаться в этой комнате. Капитан гвардии встал прямо напротив камина и произнёс:
- Я не знаю зачем вам понадобились подземные ходы под Аттрилем, но ключ от них находится только у нашего графа, не у кого больше, даже у меня его нет.
- И как же так, что главный каратель невинных не имеет какого-то жалкого ключика? - съязвил Эндорал. Его взгляд помрачнел точно так же, как во время казни.
В зале повисло молчание. Начавшийся дождь стал бить по стенам, от чего в каменный замок начала пробираться влага и прохлада. Разъяренный огонь в камине не позволял неприятной мороси далеко пробраться.
- Далеко не каждый палач ненавидит людей, он просто выполняет свою работу - сухо ответил Вестер.
- Но это не оправдывает пролитой крови - сказал Алистер. Внутри начало что-то кипеть, грудь начала наливаться свинцом. Казалось, что стоит ему дать волю и он в мгновение ока вытащит клинок и пронзит им гвардейца.
- Всё намного сложнее, чем вам кажется - продолжил Вестер - я вешаю граждан не по своей воле, мне дают приказ - Алистер хотел возразить, но капитан опередил его - я не хуже вашего понимаю, что мой владыка давно выжил из ума и по-хорошему ему бы стоило передать свой трон старшему сыну, но я не могу его ослушаться...
Вестер помрачнел. Глаза, которыми пугают мирных жителей графства, казалось умертвились, наполнились отчаянием и бесконечными муками. Гвардеец потянулся к своей шее и вытащил кулон, который до этого прятался под нагрудником доспеха. Украшение раскрылось и внутри оказались две фотографии: на первой была миловидная женщина с длинными волосами и выразительным лицом, а на второй два мальчишки, один совсем маленький, а другой уже подросток, а также юная девица.
- В руках графа моя семья... - последние слова окончательно добили Вестера и по его щекам покатились слёзы. Набирая воздух, он продолжил - с недавних пор Хендрик научился колдовать...
- Колдовать!? - воскликнул Эндорал.
- Колдовать - подтвердил Вестер - он проводил очередной вечер в книжном зале и среди всех книг нашёл фолиант. Заинтересованный им, граф прочёл его весь за одну ночь, после чего стал использовать полученные знания. Одним движением руки он поработил меня, мою семью и всех остальных, кто ему служит.
- Что именно он сделал? - спросил Дулрус, отнимая от губ флягу с вином. Пока шёл разговор, он успел выглотать её.
Вестер ничего не ответил. Движениями рук он принялся снимать свои доспехи и остановился только тогда, когда на нём осталась рубаха. Достав из ножен свой меч, он, вытянув руки, направил его на себя. Резким движением клинок вонзился в грудь гвардейца. Легионеры с непониманием смотрели на это, а Аг'Рож, шокированный, взялся за молот. Кровь не стала течь на месте ранения, а Вестер уставился на героев всё тем же взглядом.
- Я не имею души, я мертвец, не чувствующий ничего. Граф забрал мою душу, души моих детей и жены, души всех остальных прислуг.
- Некромант... - сквозь зубы процедил Эндорал.
- Некромант? - переспросил Аг'Рож. Это известие невероятно поразило его, глаза орка широко раскрылись, а хватка за рукоять молота стала до невозможности крепкой.
- Можно было догадаться - спокойно произнёс Дулрус - иначе люди давно бы восстали против него.
- Именно - произнёс Вестер и вытащил из себя меч. Лезвие не окрапилось алым - Граф держит весь люд в страхе смерти, души убитых питают его. Король знает об этом, но не способен ничего делать, но Хендрик, руководствуясь тем, что без монарха он не получил бы своей власти, предпочитает оставаться его вассалом.
- Выходит, что вся его власть и все его злодеяния основаны на приобретенной силе? - сказал Алистер.
- Всё верно, одним движением руки он может убить всех нас, всех гвардейцев - ответил Вестер - мы должны ему подчинятся, иначе будем мертвы...
Ответ исчерпывающий. Раньше никому не приходилось встречаться с подобным. Это место и эта страна в одно мгновение превратилась во владения некроманта. Стоило бы такому случаться в любом другом месте за пределами Дармондара, Легион Света направил бы свои войска, чтобы сравнять с землёй всю эту ересь. "Сразу видно, что рука Макахая не проходила по этим землям",- подумал Алистер. Экваль, который всё это время оценивал зал (и пришёл к выводу, что у графа нет никакого вкуса), встал посреди зала, достал свою магическую скрипку и начал играть. Смычок гладил струны, извлекая из них чарующую мелодию. Музыка наполнила помещение, откуда то из воздуха появился рояль и несколько духовых инструментов. Вот уже скрипичное солл превратилось в небольшой ансамбль, поднимающий моральный дух всех в комнате. Волшебная музыка привела всех в спокойствие, заставила дождь утихнуть и упорядочила огонь. Пламя перестало кривляться и горбатиться, оно выстроилось в ровную струну и стало подражть струнам скрипки. Умиротворяющая мелодия заставила весь замок выдохнуть и выпустить накопившееся напряжение.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
Скрежет цепей, сопровождаемый стонами, ласкал Темного Лорда. Сковав старца - владельца Армы Чревоугодия - он питался его страданиями. И без того изнеможденный старик стал мертвецом во плоти. Глаза впали глубоко в череп, ноги давно уже не могли держать тело, уста застыли в крике боли. Он мёртв снаружи, но все еще жив внутри.
- Твой повелитель - сказал Тенебрис и взял за горло пленённого - демон Чревоугодия, уродский Кропилья не даёт тебе умереть. Твоя Арма не сдаётся, она не подчиняется мне, но это ненадолго.
За спиной Владыки Тьмы виднелся прикованный цепями меч, состоящий из плоти и алой руды. По длине всегго лезвия виднелись зубы, а на гарде красовалось закрытое око. Тенебрис пленил Арму Чревоугодия - меч-пожиратель, то, что связывает Кропилью с Нирмадом. Все демоны руки Императора находятся в вечном сне, одни лишь только их дети угрожают Нирмаду и всем живым.
Старец ничего не ответил, да и не мог бы. Тело не дышит, мышцы парализованы, но душа ещё живёт. Оскалившись, Тенебрис метает вперед пленника. Он ударяется спиной о стену и возвращается туда, где висел всё таким же, как и до этого. Не получив ответа, Властелин Тьмы направился к Арме. Орудие Хаоса раскрыло свой глаз. Узкий драконий зрачок, окруженный желтым цветом самого яблока, навострился на Тенебриса.
- Арма Чревоугодия, легендарное Орудие Хаоса, которым бился Кропилья. Ты разумна, но так глупа. Твой голос может слышать только хозяин, но сама ты способна слышать всех. Они придут за тобой, они придут вернуть их отца обратно в свой мир. Но кто же будет первым? Может, это будет Эбристас? А может Феймас или Ситис? Неважно, когда они придут я покажу тебе их головы и Кропильи ничего не останется, кроме как пробудиться. Тебе осталось только ждать и лицезреть то, как твоего хозяина мучают.
Оскалив свои хищные зубы, скрываемые плащом, Тенебрис призвал клинок и с разворота отрубил голову старца. Обмякшая, она упала на пол и сразу же из разреза начали расти щупальца, которые стали возвращать её обратно на шею. Владыка Тьмы взмыл вверх, расправив спрятанные под плащом крылья, и улетел.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
"Тихая ночь опустилась на владения графа. Чаще всего некроманты вылазят из своих убежищ именно под покровом Луны, однако Хендрик так и остался в своих покоях. Странно, что держит его внутри? Имея такую силу, ему никто не может угрожать. В любом случае, это намного лучше, чем если бы этот поехавший маразматик вылез из своей норы и начал творить свои злые деяния.
Хендрик не согласился пускать нас в подземные ходы под замком, значит придётся самим отобрать этот ключ, а уж как это будет - воровством или силой - мы решаем сейчас. Проблема лишь в том, что бездушные стражи, коих в Аттриле и на его территории свыше тысячи, придут на помощь к графу в случае битвы, хотят они того или нет. В любом случае, нам придётся приложить некоторые усилия, чтобы попасть в катакомбы. Провести ночь в одном замке с некромантом, нет, даже не так, провести ночь в замке некроманта как гость - опыт не из приятных, но бывало и хуже. Легионеры имеют чуткий сон, если нам будет что-то угрожать тело само пробудится и раскачает мозг.
В одном путешествии нам пришлось ложиться спать буквально в гнезде демонов, поэтому один некромант, так ещё и далеко не самый сильный, нас не пугает. И всё же не даёт покоя долг. Каждый легионер поклялся беспощадно уничтожать всё зло, а значит и некромантов в том числе. Судьба довела до того, что нам приходиться изменять своей клятве ради чего-то большего. "
Алистер закончил запись в дневнике. По предложению Вестера, герои расположились в одной большой комнате с кроватями - это всяко лучше, чем спать на улице или в какой-нибудь городской таверне. После того, как легионерам стало известно, что все, абсолютно все живут в вечном страхе смерти, к гвардейцам появилось некоторое доверие. Они мученики, такие же, как и все жители графства. И уж вопрос о том, кто такие гвардейцы - безжалостные убийцы или спасители душ - появляется сам собой. Все уже спали, даже Эндорал, который до изнемождения изучал графскую библиотеку. К сожалению, никаких магических книг больше не нашлось, поэтому сосредоточил своё внимание на накоплении сил к следующему дню. Дулрус, вдоволь наевшийся жареной лосятиной с графской кухни, громко храпел да так, что, казалось, гром был лишь маленьким пустяком по сравнению с силой сна этого дварфа. Да, дождь так и не закончился и даже хуже - он только усилился.
Часы пробили полночь. Старагорн принялся готовиться ко сну. Спать в одном здании с некромантом-самоучкой вещь не из приятных, не один лишь Алистер понимает это, поэтому никто не позволил себе окончательно расслабиться. У каждого под рукой было оружие и религиозные символы.
Час спустя. Замок погрузился в сон, спали все, почти все. Бодрствовал только Экваль. Обнаженная статуя графа, стоящая в коридоре, ведущему к покоям Хендрика, не давала ему покоя. Он внимательно осматривал её, гадая что же с ней не так. Его не смущали раздутые мышцы, коих у графа конечно же не было, его не смущали прекрасные длинные волосы, которых у графа тоже не было, его смущало другое. Половой орган Хендрика, он был слишком большим. На скульптуре он свисал аж до самых колен, чего быть не может. Этот недочёт настолько сильно возмутил барда, что он не мог нормально спать - он не простит себе, если не исправит это. Взяв с собой инструмент, он в сумраке ночи отправился к статуе.
Аттриль был целиком и полностью погружен во тьму. Граф, будучи некромантом, наделил себя и своих подданых способностью видеть в темноте, поэтому фонари не зажигаются не только за ненадобностью, так ещё и для того, чтобы никто не проник. Любой, кто не способен видеть во тьме будет обязан взять с собой хоть что-то, что сможет давать свет, чтобы ориентироваться внутри. По данным последней переписи, представителей рас, способных видеть в темноте, проживало около сотни. Всех их за короткий промежуток времени казнили по надуманным причинам.
Экваль не мог видеть в темноте, именно поэтому он прибегнул к магии. Взяв в руки скрипку, он сыграл короткий аккорд, даровав себе глаз кошки. Обычно пустые глаза маски начали красить узкие кошачьи зрачки.
Пробраться к статуе было несложно - в самом замке почти не было стражи, основная их часть патрулировала двор и ходила вдоль стен. Настигнув каменное воплощение графа, ваятель принялся за работу. Он запомнил форму детородного органа и начал стачивать его напильником с самого конца, чтобы укоротить хотя бы до середины бедёр. Не сказать, что это было очень увлекательное занятие - материал был на редкость поганым и очень плохо поддавался воздействиям напильника и долото.
Заклинание, наложенное Эквалем, давало не только кошачье зрение. Остальные органы чувств тоже стали как у кошки. Находясь в коридоре, бард слышал разговор стражей, патрулирующих стену. Однако во всём этом гомоне голосов послышалось что-то странное. Острый слух распознал шелест перьев. Птицы, чуя ауру некромантии, не осмеливаются подлетать к Аттрилю, но что же это тогда? Бард развернулся и оказался слегка озадачен. Черная фигура виднелась в окне. Некто в капюшоне только попал в замок через окно! Эта часть замка находилась достаточно высоко над зёмлей, значит неизвестный приложил достаточно усилий, чтобы попасть сюда.
Проникший в замок спрыгнул на пол. Теперь у него виднелся клюв. Некий представитель птицелюдей, не иначе. Экваль пнул один из отвалившихся во время работы камушков. Жалкий белый кусок скульптуры несколько раз ударился об пол. Неизвестный повернулся и раскрыл своё лицо. Оказалась, это ворон, воронолюд. Как было известно барду, они способны видеть в темноте.
Экваль, перевоплощенный в шута, наигранно поклонился, словно самый настоящий весельчак. Ночной гость не оценил этот жест и достал клинок. Убийца, не иначе, а раз он здесь, то его целью является граф. Холодное молчание, ничто не нарушает звенящую в ушах тишину. Возможно, ворон принял ваятеля за шута, что не удивительно. И, решив, что это так, решил избавиться от свидетелей. Но чего он точно не ожидал так это того, что этот шут достанет рапиру и встанет в боевую стойку.
Битвы не избежать, убийца понял это и принял вызов Экваля. В мгновение ока птицелюд разбежался и, описав рукой полукруг, выпустил с десяток метатльных ножей, прячущихся в его оперении, и бросился в атаку. Бард мгновенно вытащил флейту, прикрепил ее в области рта к маске и, сыграв на ней мелодию, остановил летящие ножи и легким движением заблокировал удар клинка.
Ворон и Экваль столкнулись лицом к лицу. Битва рапиры и клинка, фехтование против прыткости, творец против убийцы. Звон клинков отражался от холодных каменных стен. Это был единственный слышимый звук в эту ночь, в ночь, когда графа пришли убивать. Птицелюд был на удивление ловок. Любой удар барда он обходил стороной, выворачиваясь так, словно это не он уворачивается от укола, а укол не желает попасть по нему. Каждое удачное избежание удара сопровождалось контратакой, которую Экваль не позволял провести, вставая в защитную стойку. Попытки барда нанести удар оборачивались провалом: убийца был слишком ловок и казалось, что он заранее знает какой удар ему нанесёт Экваль. Возможно, он развил в себе инстинкт, ту вещь, которую имеют только животноподобные расы Нирмада.