Шенивашада: Восход Эннори

– Люди Энноранн! Я пришёл сюда, чтобы напомнить вам о великом и беспримерном подвиге, который мы совершили несколько сотен лет назад. Тогда мы, собрав все наши силы и стремления воедино, свергли ненавистных нам Владельцев! Но победили ли мы их? Нет. Скверна Владельцев оказалась сильнее и живучее, чем сами Владельцы. Скверна поселилась в душах людей. Я долгое время пытался побороть скверну, но однажды понял, что эта борьба не по силам мне, если мне не помогут и обычные люди. И тогда я ушёл, оставив вместо себя править своего верного помощника, Ширу рэ-Митсу, – Эрклион намеренно решил не отступать от той легенды, которую придумал рэ-Митсу. Во-первых, эта легенда была понятна людям, а во-вторых, лишала власти поводов обвинить его в распространении вредных идей. – Я ушёл на долгие семьдесят три года. Я прошёл Огненную Границу, за которой узнал секрет бессмертия для всех, избавившихся от скверны. И я вернулся назад. Я увидел, что люди и сами начали бороться со скверной, и понял, что теперь я снова могу прийти на Шенивашаду. Как было и в Век Освобождения: борьба с Владельцами началась не потому, что я так захотел, а потому, что так захотели люди Шенивашады! Скажите мне сейчас, есть ли среди нас такие, кто не хочет избавиться от скверны?

Эрклион замолчал, оглядывая собравшихся и предоставляя им право ответить. Но ответа не было: все внимательно смотрели на Эрклиона.

– А есть ли среди нас те, кто считает себя очистившимися от скверны? – ответа снова не последовало, и тогда Эрклион задал третий вопрос: – А есть ли среди нас те, кто уже борется со скверной?

И вот тут с разных сторон начали доноситься возгласы «Есть!», сначала редкие и робкие, а потом всё более и более громкие и многочисленные.

– Хорошо, – похвалил собравшихся Эрклион. – Сейчас вы, должно быть, хотите узнать, что же вам надо делать, чтобы победить скверну? Ответ будет и прост, и сложен. Почему прост, спросите вы? Потому что он заключается всего в одном слове: бороться! Почему сложен? Потому что бороться надо будет с такими глубокими щупальцами, что они уже очень давно и прочно вросли в ваши души. Да, я говорю вам: все вы заражены скверной! Легко опознать её влияние. Когда вы завидуете успеху соседа, знайте: это в вас говорит скверна Владельцев. Когда хотите враз разбогатеть, это тоже голос скверны. Когда малодушничаете и не помогаете нуждающимся, это тоже в вас говорит скверна. Когда хотите подняться над остальными, и это тоже скверна! Душите в себе этот голос всякий раз, когда слышите его, – и только так вы сможете победить её. Многие из вас уже делают это и без моих советов, без моей помощи. Но знайте: грядёт Тай р-Энн, и в нём погибнут все, кто отдался скверне. Те же, кто победит скверну, будут жить вечно! Разве хочет кто-нибудь из вас умереть?

Эрклион сделал паузу, но не большую. «Нет, нет!» – доносилось из толпы. Что ж, страх человека перед смертью – самый древний страх.

– До вторжения Владельцев люди Шенивашады не знали скверны. Но Владельцы привезли с собой щупальца той чёрной заразы, которая погубила когда-то их Родину. Спасаясь от ужасов всеобщего разрушения, они бежали сюда. И скверна, увидев необъятное поле для жатвы, возрадовалась. Она начала забирать человеческие души, используя Владельцев как разносчиков заразы. Но когда мы победили самих Владельцев, мы не смогли победить скверну. Слишком прочно она обосновалась на Шенивашаде, до сих пор выпивая из неё жизненные соки. Если бы не было скверны, люди не знали бы войн и вражды. На огромной Шенивашаде места хватило бы всем. Места не просто для жалкого существования, которое вы влачите сейчас, а для достойной, сытой и радостной жизни. Для той жизни, которой хотел научить вас я. Для той жизни, которую я не могу просто преподнести вам в подарок, ибо за неё нужно бороться. Так пойдёте ли вы за мной или же продолжите кормить скверну своими душами?

Из толпы начали доноситься крики: «Правильно!», «Мы с тобой, Эннори!», «Веди нас!». Эрклион знал, что первыми начинают кричать уже верные ему люди. Но вскоре крики подхватывали и остальные. Через некоторое время толпа шумела уже так, что ничего нельзя было разобрать. Эрклион поднял руку, призывая всех к тишине. Толпа мигом затихла. Эрклион же произнёс:

– Хотите ли вы задать мне вопрос?

– Да! – раздалось из толпы. – Неужели раньше не было скверны?

– Да, это так, – подтвердил Эрклион, хотя прекрасно понимал, что лжёт. – Пока люди не встретились с Владельцами, они не знали зависти и лжи, лени и порока.

– Откуда же взялась эта скверна?

– Скверна – это болезнь, – отвечал Эрклион. – Она, как и все мы, тоже хочет жить, но жить она может только за счёт наших жизней. Скверна зародилась в обществе Владельцев и погубила их. Теперь она хочет погубить и нас.

– Докажи, что ты настоящий Эннори! Сделай какое-нибудь чудо! – этого вопроса Эрклион всегда очень ждал, но сегодня он прозвучал как-то очень уж поздно. Эрклион с охотой принялся отвечать:

– Самое великое чудо, которое знала Шенивашада, – это свержение Владельцев. Но и это чудо совершил не я в одиночку, его совершили все люди Шенивашады. Если вы хотите увидеть новое чудо, так давайте же все вместе выступим против скверны!

Последние слова Эрклион проговорил с особенной страстью. Снова послышались крики: «Веди нас!», «Мы с тобой!», «Прикажи, что делать!». Эрклион вновь успокоил собравшихся и заговорил:

– Вы спрашиваете у меня, что делать. Я уже сказал вам. Бороться. Каждый день, каждую минуту. Бороться с жадностью, завистью, ревностью, всеми чёрными чувствами, которые одолевают вас. Бороться самим и помогать бороться другим. Помните, Тай р-Энн уже близко. И только от нас зависит, переживём мы Тай р-Энн или нет. Владельцы не пережили. Они бежали сюда, когда их дом был уничтожен. Но нам бежать некуда. Боритесь. Стойте до последнего. И тогда вам будет открыта дорога вечной жизни! Как вечна Тзай, так и каждый из нас может быть вечен!

Под приветственные возгласы толпы Эрклион в сопровождении учеников скрылся с площади. Всё то, о чём он сейчас говорил, не имело ничего общего с действительностью. Люди никогда не были идеальными существами, а Владельцы появились на Шенивашаде вовсе не потому, что бежали от чего-то. Но людям нужна была простая и понятная история, обещающая величайшую награду за какие-то призрачные заслуги. Философия новой религии формировалась постепенно, от проповеди к проповеди дополняясь новыми элементами, но имя у последователей Эрклиона уже появилось. Все верные его учению называли себя эннорианами. И сегодня Эрклион был уверен, что под знамёна эннорианства встала как минимум половина из слушавших его. А в скором времени они пойдут разносить слово Эннори и дальше. Было ли правильно строить новый мир на лжи? Если другого материала нет, то и ложь сгодится. Ведь если ложь сможет положить конец всему дурному и хищному в людях, можно ли считать её ложью? Да и можно ли считать ложью то, во что верят люди? Ведь ложь – это то, чего нет, а вера – то, что существует.

Официальное духовенство Эрклиона не принимало, открыто называя самозванцем. Но с этим не было особенных проблем. Люди гораздо охотнее внимали его словам, чем словам слуг рэ-Митсу. Особой неприязни к регенту в народе не было, но всё же все с нетерпением ждали возвращения Эннори. Эрклион уже успел узнать, что всевозможные самозванцы появлялись довольно часто, но никто из них не добился успеха. Они сразу же начинали требовать освободить им место в Небесном Дворце, а потому рэ-Митсу имел все основания разделаться с ними. Эрклион же действовал умнее – как на сегодняшней проведи. Ни слова о лжи регента. Ни слова против него. Всё в рамках легенды, которую сочинил рэ-Митсу. С небольшими уточнениями Эрклиона. Конечно, настанет момент, когда против рэ-Митсу придётся выступить открыто. Но это будет в своё время.

Пока же Эрклион продолжал свой путь от города к городу, читая проповеди и тайно устраняя лидеров Сынов Пламени. Чёрный меч он оставил надёжно спрятанным близ Этурены. Свой облик чернеца он сменять не стал. Конечно, настоящему Эннори не нужны никакие внешние символы власти. Нужны лишь люди. С их верой Эрклион вновь почувствовал себя могущественным в противовес тому чувству собственного бессилия, которое он испытал в Туманье. Наверное, если бы Эрклиону раньше удалось восстановить уверенность в себе, он бы не пошёл на поводу у Сынов Пламени и смог бы сохранить жизнь Салерди. Сейчас его дух снова был крепок, но изменить уже ничего было нельзя.

Эрклион часто вспоминал Салерди, но в беседах со своими учениками ничего не говорил о нём. Людям пока было рано знать, как он погиб. В конце концов, среди учеников Эрклиона было очень много бывших Сынов Пламени, которые бы не поняли, почему Салерди дрался с их собратьями. Ведь для этого Эрклиону пришлось бы раскрыть всю историю, включая и встречу с другим собой. Но пока он был не готов к этому. В итоге вся история свелась к тому, что Эрклион пробудился в своей усыпальнице, после пробуждения нашёл своих верных последователей и пошёл проповедовать. История была проста, прямолинейна и совершенно ожидаема. Эрклион давал людям то, что они хотели слышать.

Эрклиону очень хотелось бы знать, что сейчас думает и что предпринимает рэ-Митсу. Наверняка он уже знает, что гробница пуста. А значит, он имеет все основания полагать, что по Энноранн ходит настоящий Эрклион. И если при всём при этом рэ-Митсу до сих пор не отдал приказа убить Эрклиона, – это наводит на определённые размышления. Например, о том, что рэ-Митсу больше не владеет той силой, которая однажды позволила ему победить Эрклиона. Но размышления размышлениями, а про расследование причин, по которым Эрклион был свергнут и оказался погребён в усыпальнице, забывать было нельзя. И поэтому странствия Эрклиона по Энноранн не были хаотичными. Он сделал круг по стране из Этурены и теперь возвращался к тому храму, из подземелий которого не так давно вышел на свет. Это была та самая точка, в которой можно было попытаться найти какие-то ответы.

То, что храм нужен был вовсе не как культовое сооружение, Эрклион понял уже давно. Слишком уж далеко от городов был он расположен. Но у Эрклиона не было сомнений насчёт того, зачем строить храм именно в таком месте. Он прикрывал вход в сооружение Владельцев. Возможно, та дверь, через которую Эрклион попал в подвалы храма, была не единственной. В ближайшем времени Эрклион намеревался это выяснить. В каждом городе, в каждой деревне, где он прошёл с проповедями, он отбирал самых сильных новообращённых эннориан и уводил их с собой. Они нужны были ему для того, чтобы открывать заклинившие двери в подземелье. Эрклион, конечно, был гораздо сильнее обычного человека, но не сильнее двух или трёх человек. Так что чужие мускулы ему пригодились бы как нельзя кстати.

Дни шли один за другим, и однажды Эрклион со своим отрядом добрался до нужного храмового комплекса. На толпу бредущих к храму паломников никто не обращал пристального внимания, но наверняка охрана храма уже была оповещена о том, что к ним скоро нагрянут гости. Эрклион очень не хотел, чтобы ему кто-то мешал в изучениях подземелий. Поэтому он разработал план, по которому его люди должны были быстро разобраться с охранниками и блокировать священнослужителей прямо в зданиях.

– Только не допускайте ненужных смертей, – напутствовал Эрклион свой штурмовой отряд. – Помните, что те, с кем нам сегодня предстоит сразиться, наши противники, но не наши враги. Запирайте их в зданиях, оглушайте, но не забывайте, что мы здесь не для того, чтобы воевать с людьми, а для того, чтобы воевать со скверной.

Эрклион никому не объяснял особо, почему его так интересует храм. Сказал лишь, что в подземельях есть что-то, что принадлежит ему. Этого было достаточно. Приверженцы готовы были броситься выполнять любой его приказ без слов. И пока что это было хорошо. Эрклион распорядился всем скрыть лица и не выдавать того, кто же они такие. Он собирался обставить нападение на храмовый комплекс как разбойничий набег. Кстати сказать, драгоценности, которые можно было найти в храме, в действительности очень пригодились бы эннорианам.

Под покровом ночи через лес они подобрались к ключевым сооружениям: сторожке охранников и небольшому домику, где пребывали священнослужители. Эрклион дал команду – и два отряда молниеносно блокировали сооружения. Местами произошли короткие стычки с патрулями, но охранников быстро нейтрализовали. Теперь Эрклион мог чувствовать себя свободно. Взяв с собой четырёх человек с ломами, он спустился в хорошо знакомый ему подвал храма. В руках одного из спутников вспыхнул тзай-тановый фонарь. Он шёл впереди, освещая дорогу, а Эрклион указывал, куда именно идти. Вскоре он предстал перед массивной металлической дверью, преграждающей путь дальше. Да, эти двери ставились для того, чтобы не пускать вниз кого попало. Дабы пресечь возможность кражи или подделки ключа, на такие двери ставился кодовый замок, и чтобы его открыть, нужно было бы подобрать длинную последовательность символов. Эрклион прекрасно помнил все последовательности для всех дверей, но какая подходит именно к этой, он не знал. Да и уже никто не знал этого сейчас, наверное. Мастер, поставивший эту дверь, давным-давно ушёл из жизни. Вряд ли он кому-то рассказал хоть что-то о своём секрете, иначе эта дверь давно была бы открыта, а всё наследие Владельцев разграблено. Так что теперь Эрклиону нужно было перебрать примерно тридцать комбинаций, чтобы открыть эту дверь.

Эрклион принялся вращать диски, расположенные на двери. Этот процесс чем-то напомнил ему недавнее открытие своей усыпальницы, но там было гораздо проще. По крайней мере, он сразу знал, что именно нужно делать. Здесь же ему пришлось ввести комбинацию восемь раз, прежде чем он угадал. На девятый раз дверь громко щёлкнула, и Эрклион, зная, что дверь автоматически захлопнется буквально за секунду, тут же потянул ручку на себя. Медленно и неохотно тяжёлая дверь открылась. В нос Эрклиона ударил застоявшийся воздух. Отойдя чуть вправо, он вначале пропустил внутрь своих спутников, а потом вошёл и сам. Оказавшись на знакомой лестнице, он вдруг очень ярко вспомнил, как хотел пить сразу после пробуждения. А следом вспомнил и их путь с Салерди без воды в Туманье.

Эрклион велел спутникам спускаться вниз и пошёл за их спинами. Следующую дверь тоже мог открыть только он. Как и в прошлый раз, дверь открылась легко. Эрклион снова очутился в пахнущем плесенью коридоре. Отсюда, из коридора, можно было попасть и в другие помещения, как раз те, двери в которые уже нельзя было открыть нормально и пришлось бы вскрывать силой. Но сейчас в первую очередь Эрклиона интересовал зал с чанами. Эрклион, пока не обращая внимания на закрытые боковые ходы, прошёл прямо, и, не теряя ни минуты, открыл дверь в конце коридора. Он велел своим спутникам оставаться здесь, а сам вошёл в зал.

Когда в прошлый раз Эрклион был в этом зале, здесь горел свет. Сейчас же в помещении царила кромешная темнота. Эрклион хотел видеть всё обычным зрением и потому зажёг небольшой огонёк Тзай. Чаны, большей частью разбитые, сияющие отблесками белого света, выглядели сейчас жутковато. Эрклион подошёл к единственному целому чану. Тому самому, в котором он когда-то очнулся.

– Какие же тайны ты скрываешь? – вслух подумал Эрклион. Он принялся внимательно осматривать чан со всех сторон: и снаружи, и изнутри. Ничего интересного обнаружить не удалось, но, судя по всему, чан был в работоспособном состоянии. Эрклион мог бы прямо сейчас залезть внутрь, снова воткнуть трубки в вены и нос и уснуть ещё на пару десятков лет. Но не это сейчас было нужно. А что было нужно, так это найти тот источник энергии, который до сих пор питал этот чан. Очевидно, для этого следовало вернуться в коридор и пройти через одну из боковых дверей. Но перед этим Эрклион хотел как следует изучить именно это помещение.

Он осмотрел три других чана, разбитые. С этими чанами история была гораздо более интересная. Судя по положению осколков стекла, они были разбиты снаружи, а трубки в них были просто вырваны. Значит, кто-то вскрыл эти чаны так, как умел, а потом вытащил из них тех, кто находился внутри. Вопрос оставался в том, почему же тогда не разбили его, Эрклиона, чан? Что-то помешало? Или его чан оказался прочнее? Это небольшое помещение хранило множество загадок, но никаких зацепок, позволивших бы пролить свет на произошедшие здесь события, Эрклиону найти не удалось. Прошлое играло с ним в непонятную игру, подсовывая вопросы, но не давая ответов. Разве что у Эрклиона начала вырисовываться картина внутреннего конфликта между Владельцами. Возможно, и среди них были те, кто пытался бороться со скверной.

Эрклион ещё раз повторил про себя эту мысль. Что ж, похоже, он начинает думать как раз так, как вещает на своих проповедях. А это значит, что вещает он более чем убедительно. Главное, не забыть, зачем и почему он всё это делает, не потерять свою цель. Эрклион вернулся в коридор и приказал своим людям вскрыть ближайшую дверь. Они навалились все вчетвером, отжимая ломами створки двери. Сначала казалось, что все их усилия тщетны, но потом что-то щёлкнуло, и дверь открылась.

– Отлично, – похвалил Эрклион и вошёл в дверной проём. Вновь засиял огонёк Тзай. Эрклион обнаружил, что находится в небольшом переходе, на другом конце которого виднелась ещё одна дверь. Он не стал сразу звать своих помощников, а для начала решил проверить, не функционирует ли эта дверь нормально. Эрклион прикоснулся к ней и пропустил импульс Тзай. Дверь тотчас открылась, а в скрытом за ней помещении разгорелся свет. Уже от входа было видно несколько целых информационных панелей внутри комнаты, и это был хороший знак. Эрклион вошёл внутрь, закрыл за собой дверь и осмотрелся.

Это без сомнений был зал управления. Несколько операторских кресел, множественные информационные панели, журнал на столе. И ни одной пылинки. Эрклион подошёл к столу и взял в руки журнал. Он уже очень давно не видел причудливое письмо Владельцев, больше похожее на случайно нанизанные на общую ось палочки и чёрточки. Таким письмом могут пользоваться только очень древние цивилизации, ведь в его внешнем виде нет ничего, что связывало бы его с исходными пиктограммами и рунами. Владельцы однажды попросту отказались от всех архаичных систем письма и пришли к этой. Эрклион не мог отрицать того факта, что она была очень удобной и эффективной. При необходимости письмо Владельцев могло точно передавать высоту и долготу звука, а также тональность фразы в целом. Кроме того, такая письменность позволяла писать слова очень быстро, не тратя много времени на нерациональное вычерчивание архаичных букв. Владельцы были на удивление рациональны и склонны к улучшению всего, что видят. К сожалению, однажды они решили, что единственный способ улучшить хаотичное человечество – это загнать его в рабство.

Эрклион повертел журнал в руках. У Владельцев было полным-полно устройств, которые позволяли записывать звуки и тексты, но они всё же продолжали пользоваться обычной бумагой. Это понятно, бумага надёжнее, и если все эти информационные панели без энергоснабжения превращаются просто в блестящие украшения, то бумага пригодна для чтения всегда. «Журнал инкубатора 5А» – гласила титульная страница. Эрклион принялся листать его, выборочно вчитываясь в записи. Вначале ничего особо интересного тут не было, в основном отметки о том, что всё нормально, а «образцы» в порядке. Но через некоторое время Эрклион зацепился взглядом за одну очень хорошо знакомую ему дату, и здесь начиналось самое интересное.

«25.05.237, 14:53. Во время планового обновления программных модулей потеряна связь с ЦМ». Это был именно тот день, когда погиб Рашехраат, навсегда скрывшись в Тумане. А теперь Эрклион знал и точное время этого события. И выходит, что в тот момент, когда освободительная армия двигалась к Золотому Городу, здесь продолжали работать Владельцы, словно и не было никакой войны, словно и не нависла над всеми ними угроза полного уничтожения. Но они не могли не знать, что происходит. У них была до этого момента связь с ЦМ, Центральной Машиной, а значит, и вся необходимая информация. Но раз они продолжали сидеть тут, это могло означать только одно. Работа, которая проводилась в этом инкубаторе, имела решающее значение. Осталось только выяснить, почему. Эрклион принялся вчитываться дальше:

«25.05.237, 15:10. Получен сигнал от средства автодиагностики о сбое работы программных модулей в результате аварийного прерывания обновления. Последствия выясняются».

«25.05.237, 15:15. Обнаружено нарушение программы роста образцов. Произведена попытка экстренного отключения рост-баков от контроллера. Отключение невозможно из-за сбоя программной части».

«25.05.237, 15:30. У образцов обнаружен быстрый рост мышечной массы. Нормальное развитие образцов невозможно, зафиксированы необратимые изменения. Установлено, что костная структура не выдержит дальнейшего роста мышечной массы. Произведена повторная попытка отключения рост-баков от контроллера, снова неудачно».

«25.05.237, 15:45. Образцы 5А-1 и 5А-2 сильно изуродованы и не способны к нормальной жизнедеятельности. Принято решение о полной перезагрузке системы и изъятии образцов путём разрушения рост-баков».

«25.05.237, 16:10. Рост-баки 1 и 3 разрушены, образцы 5А-1 и 5А-2 извлечены и утилизированы. Биоматериал возвращён в систему для повторного использования. Рост-баки 1 и 3 в ходе операции полностью выведены из строя и не подлежат ремонту».

«25.05.237, 16:30. Система прошла перезагрузку и полностью функциональна. Программные модули восстановлены до состояния последней стабильной версии. Принято решение запустить процесс роста в уцелевшем 2-м рост-баке».

«25.05.237, 17:50. Второй бак полностью функционален, процесс роста образца запущен. Связь с ЦМ по-прежнему потеряна и не поддаётся восстановлению».

Теперь в голове Эрклиона сложилась картина происходящего, стало ясно, почему оказались разбиты два чана, или, как их здесь называли, рост-бака. Стало понятно и то, как он сам оказался внутри одного из чанов. Он ведь и есть тот самый «образец». С номером 5А-3. Третий. Удачный. Последний выживший. Нет, для Эрклиона это не было шоком. Он прекрасно знал тайну своего происхождения. Прекрасно знал, что не был рождён женщиной, что появился на свет в лаборатории Владельцев. Но вот как именно это произошло, он не знал. Первым его воспоминанием была чистая и светлая комната в Золотом Дворце. Это никогда не смущало его. Да, он был искусственным человеком. Но при этом он был гораздо совершеннее обычных людей во всех отношениях. Не стареющий, практически бессмертный. Превосходящий во много раз даже своих создателей.

Эрклион продолжил читать журнал. Далее следовали ещё несколько записей о бесплодных попытках связаться с Рашехраатом в течение нескольких месяцев и о том, что образец развивается нормально. И последняя запись в журнале, короткая и трагичная: «04.09.237, 10:00. Дежурство прекращено в связи с гибелью дежурного». Но в комнате управления никого не было. Значит, дежурный ушёл куда-то в другое помещение. Эрклион запустил информационную панель и с её помощью нашёл план инкубатора. Скорее всего, дежурного нужно было искать в жилой комнате, которая скрывалась за третьей дверью длинного коридора. Эрклион очень хотел изучить всю информацию, которая была в местных банках памяти, но он понимал, что времени остаётся уже не так много. Там, наверху, скоро спохватятся и пойдут отбивать храмовый комплекс у захватчиков. И тогда Эрклион окажется в ловушке. Рэ-Митсу явно быстро сообразит, что его интересует здесь, а потому намертво перекроет выход на поверхность. Так что Эрклион решил быстро осмотреть жилую комнату и выбираться отсюда.

Дверь, ведущая в жилой отсек поддалась взлому куда быстрее, чем предыдущая. Очевидно, её кто-то пытался ломать и раньше, но почему-то не довёл этого до конца. Как и в прошлый раз, за первой дверью оказалась и вторая, которая открылась уже с помощью Тзай. Эрклион вошёл внутрь комнаты и увидел здесь четыре кровати, шкафы и тумбочки. На одной из кроватей лежал высохший труп Владельца. А рядом с ним, на тумбочке – небольшая книжица. Личный дневник дежурного, как понял Эрклион, перелистав несколько страниц. Эрклион не стал вчитываться. На это уже не было ни минуты. Почитать он может и уже наверху. А сейчас пора уходить. Но перед этим Эрклион должен был сделать последнее дело. Он подошёл ближе к кровати, где лежал Владелец, и поклонился ему. Ведь если бы не он, Эрклиона больше не было бы в живых.

– Прости и прощай, вечный враг, – произнёс Эрклион. – Ты отдал свою жизнь за то, чтобы жил я. Не знаю, зачем ты сделал это. Но знай: на месте твоего упокоения сейчас стоит великий храм. Я назову его Храмом самоотверженности – в честь твоего непостижимого подвига.