Шенивашада: Восход Эннори

– Ты очень много работаешь, совсем как отец, – заметила Вилайра. – Может, сделаешь перерыв?

– Нет, не могу, – отказался Тагур. – Георг дал мне кучу бумаг, которую надо очень внимательно изучить.

– Бумаги никуда не денутся и без тебя скучать не будут, – в голосе Вилайры начали появляться нотки обиды. – А вот я очень скучала по тебе, когда ты был в своём путешествии, но вот ты вернулся, а мы с тобой теперь почти не видимся!

Тагур отложил бумаги и повернул голову к Вилайре.

– Неужели ты не понимаешь, что я должен много работать, чтобы обеспечить тебе богатую и безопасную жизнь?

– Вот и отец всё то же самое говорит, – произнесла Вилайра. – Да только глупость это всё. И так у нас столько денег, что за всю жизнь не потратишь.

– Когда есть много денег, всегда найдутся те, кто захочет их отнять. И я должен быть на шаг впереди них. Понимаешь, Вилайра?

– Я думаю, ты заразился такими мыслями от тзай-тарров, – заключила Вилайра.

– Это не важно, заразился или нет, важно, что это правда. Я должен работать.

– Тагур, жена я тебе, в конце концов, или нет? – решила Вилайра применить последний аргумент. – Бросай всё и пойдём прогуляемся!

– Пойди прогуляйся в саду одна, – отмахнулся Тагур.

– Одна я гуляла и когда не была замужем, – произнесла Вилайра и, громко топая, вышла из комнаты. Тагур остался один, погружаясь в мир деловых бумаг.

В последнее время на него навалилась огромная куча работы. Солени переживали непростые времена. Хотя доходы резко выросли благодаря навязанной им концессии, разлад с остальными магнатами в любой момент мог вылиться во что-то неприятное. Пока всё было относительно тихо. И это особенно пугало Георга. Он считал, что магнаты не предпринимают активных действий только потому, что ещё не договорились, что именно делать. А потом они выступят единым фронтом. Сам Георг постоянно ездил на различные встречи с магнатами и князьями, пытаясь найти себе союзников в этой непростой ситуации, а управление текущими делами он взвалил на Тагура. Тагур справлялся, но буквально кое-как. Сказывалось отсутствие опыта. Тагур понимал, что Георг недоволен его успехами, а потому старался всё свободное время посвятить совершенствованию своих навыков. Что в итоге и приводило к неприятным разговорам с Вилайрой.

Поначалу Тагур пытался убедить Георга в том, что будет гораздо лучше, если именно он, Тагур, будет ездить на встречи, а управлять хозяйством будет как раз сам Солень. Но Георг отказал ему, сообщив, что и так знает, что Тагур прекрасно умеет вести переговоры, но нужно ему от него не это. Нужно как раз умение вести дела.

За спиной вновь раздались шаги, но на сей раз принадлежащие грузному мужчине. Тагур обернулся и увидел Георга.

– А, Тагур, изучаешь бумаги? – с ходу заметил Георг.

– Конечно, – ответил Тагур.

– Ну как, узнал что-нибудь новое?

– Я каждый день узнаю что-то новое.

– Отлично! Давай, сделай пока перерыв, нам надо поговорить.

– Конечно, – согласился Тагур и отложил бумаги. – Будем говорить здесь?

– Нет, пойдём ко мне в кабинет, там мне привычнее.

– Хорошо, я понял, – Тагур поднялся и последовал за Георгом, который уже успел развернуться и умчаться к себе. Георг не отличался атлетичностью телосложения, да и возраст его был уже не мал, но при этом, охваченный какой-либо идеей, он всегда начинал двигаться стремительно, едва ли не бегом. Тагур нагнал Георга только в дверях его кабинета. Войдя внутрь, он плотно закрыл за собой дверь. Георг тем временем опустил шторы и уселся в кресло. Во второе кресло сел Тагур.

– Тагур, я хочу сейчас в общих чертах рассказать тебе, как идут наши дела.

– Спасибо, Георг, но я в общем знаю, – Тагуру не хотелось, чтобы Георг думал, будто он ничего не понимает. – Я же целыми днями занимаюсь изучением нашего положения дел.

– Да, Тагур, я не сомневаюсь в этом, но всё же послушай меня для начала.

– Конечно, Георг, я слушаю.

Солень вдохнул побольше воздуха и принялся рассказывать:

– В первую очередь, Тагур, хочу поделиться с тобой успехами. Добыча тзай-тана оказалась таким прибыльным делом, какого я не знал никогда прежде. Уже сейчас доход от тзай-тана перекрывает доход от всех остальных наших дел вместе взятых. Я и раньше-то был богат, теперь я уже, наверное, могу купить всю Вилению. Но не всё можно купить. Есть у нас проблемы, которые придётся решать, и деньги здесь помогут лишь частично. Первая и самая большая проблема – Итуэдоз постоянно требует всё больше и больше тзай-тана, а на моих землях и землях князей добывать больше уже не получится. Нужно разрабатывать месторождения в землях других магнатов. Но нас туда не пускают. Мы так и не смогли определиться с порядком доступа к таким месторождениям. Князь предлагает просто надавить на магнатов, но я пока не хотел бы раздувать конфликт. И так ситуация напряжённая. Я стараюсь договориться с магнатами миром, предлагаю хорошие деньги за сотрудничество. Кто-то соглашается, особенно мелочь. Но у мелочи и месторождения такие же мелкие. Так что тут ещё работать и работать.

– Георг, я всё же считаю, что лучше действительно послушать князя и надавить на магнатов, – поделился Тагур своим мнением. – Миром мы тут уже ничего не решим, они сами выбрали тебя врагом.

– Тагур, я бы не хотел слишком уж сближаться с князем. Позиция Совета насчёт меня пока не ясна, но, если я начну действовать агрессивно, эта позиция тут же сформируется. И после этого магнаты со мной общаться вообще перестанут. Останется работать только с князем.

– И что же в этом такого плохого, Георг? Ведь всё к этому и идёт.

– Нет, Тагур, не всё так однозначно. Развитие отношений с Алуном означает укрепление его власти в Вилении. Если я обращусь к нему за помощью в приведении магнатов к соблюдению договора, то я сам фактически окажусь у него в подчинении. Потеряю возможность действовать самостоятельно, понимаешь? А потом ничто не мешает князю просто забрать у меня уже действующие разработки тзай-тана. И никто за меня не вступится.

– То есть вы считаете, что если князю вдруг сейчас захочется забрать у вас разработки, то остальные магнаты не дадут ему этого сделать?

– Да, Тагур, ты прав, именно так я и считаю. Ведь сейчас речь идёт о разборке между магнатами. Это допустимо. Но магнаты никогда не позволят князьям вмешиваться в свои дела. И никогда не простят того, кто их туда впутал. Пока причиной разлада между магнатами и князьями являюсь не я, а тзай-тарры, которые и придумали такую схему. То есть со мной магнаты ведут себя не очень-то дружелюбно, но эта наша внутренняя разборка, не подрывающая устоев Вилении. Впутай я в эту разборку князя – и быть войне. Надеюсь, я понятно объяснил?

– Да, Георг, действительно стало понятно. Но вы мне наверняка хотели рассказать и что-то ещё, ведь так?

– Тагур, ты прав. У меня есть для тебя новое дело, которое придётся тебе по вкусу гораздо больше, чем изучение бумаг.

– Я внимательно слушаю.

– Дело всё в том, что магнаты – не единственная наша проблема. Есть ещё и контрабандисты. И нам надо с ними бороться. Не могу сказать, что через них проходят такие уж и большие объёмы тзай-тана, но Итуэдоз в этом отношении категоричен: контрабанда должна быть пресечена. И я бы хотел, чтобы ты занялся как раз этим делом. Насколько я знаю, у тебя есть какие-то контакты в среде контрабандистов. Выйди на их главарей и покровителей, а потом уже мы придумаем, что делать с ними дальше. Контрабанды быть не должно. И точка. Тагур, ты понял меня?

– Да, Солень, я понял, – ответил Тагур, вспоминая Артия, которого он обворовал в Стреловце. Похоже, Артий и был единственной точкой соприкосновения между Тагуром и контрабандистами.

– А как тзай-тарры отслеживают контрабанду? – поинтересовался Тагур. Нужно было знать, какие инструменты есть в руках у тзай-тарров, ведь от этого мог зависеть успех всего мероприятия.

– Да почти что и никак, – ответил Георг. – У тзай-тарров есть некоторое количество осведомителей, которые сообщают, что где-то незаконно добывается тзай-тан. Ну вот и всё. Они даже не знают, где именно идут потоки контрабандного тзай-шу, ведь если бы знали, то давно бы пресекли их. То есть в этом деле тзай-тарры фактически слепы.

– И мы можем просто сказать, что устранили контрабанду, и нам поверят?

– Нас, конечно же, как-то проверят, но штука в том, что нам действительно не выгодна контрабанда. Ведь это наш упущенный доход. Поэтому мы сами здесь и должны за ней следить.

– И что мне нужно сделать, найти контрабандистов и объяснить им, что заниматься контрабандой нехорошо?

Солень засмеялся.

– Да, Тагур, ты почти угадал. Тебе нужно убедить их в том, что заниматься неорганизованной контрабандой нехорошо.

– То есть мы не будем с ними бороться? – удивился Тагур.

– Есть вещи, с которыми бороться нельзя, но зато их можно контролировать. Если мы и можем пресекать как-то контрабанду, то большей частью лишь благодаря случайности. Кого-то досмотрели на таможне, что-то нашли. Это лишь капля в море, как понимаешь. Так что гораздо выгоднее нам будет с контрабандистами сотрудничать. Тем более что их можно будет отправить добывать тзай-тан туда, куда меня магнаты не пускают.

– Хорошая идея, – согласился Тагур. – Но что скажут тзай-тарры, если узнают, что именно вы и контролируете контрабанду?

– А я не буду её контролировать, – с улыбкой ответил Георг. – Ты будешь, Тагур.

Услышав такую новость, Тагур опешил. Он понимал, что в словах Георга есть здравый смысл, но чтобы вот так отправить его заниматься незаконной деятельностью… Да, это было рискованно. А с другой стороны, что ещё оставалось? Ведь и вправду, оставлять контрабандистов без присмотра было нельзя, а у самого Георга просто не хватило бы времени заняться ещё и этим вопросом. Тагур, водивший знакомства со многими теневыми фигурами Вилении ещё с тех времён, когда ему надо было тайно сбывать реликвии Владельцев, подходил здесь гораздо лучше. А ещё через контрабандистов можно было выйти на ренегатов, и от такой возможности Тагур бы не отказался. Ведь скоро должен был грянуть Тай р-Энн, и Тагуру нужны были могущественные союзники.

– Георг, я согласен, – ответил наконец Тагур. – Завтра же я выезжаю в Стреловец для встречи с контрабандистами.

– Отлично, отлично, я думаю, ты с ними поладишь, вы же в каком-то смысле коллеги, – заметил Георг. О том, что некоторое время назад Тагур обокрал контрабандистов, он не знал. Тагур никому ничего не рассказал об этом.

Следующим утром Тагур выехал в Стреловец. Конечно, он заранее не договаривался с Артием о встрече, ведь он знать не знал, как связаться с ним. Но зато знал, где его искать. Скорее всего, контрабандист коротал время всё в том же подпольном игорном доме. Ну а если бы он там не обнаружился, Тагуру бы пришлось подождать и задержаться в Стреловце столько времени, сколько потребуется.

Чтобы наладить общение с Артием, Тагур взял с собой чемоданчик, полный золотых слитков. Всё это золото он планировал сразу отдать ему в компенсацию ранее нанесённого ущерба. Тагур надеялся, что Артий спокойно примет золото, и на этом их конфликт будет исчерпан. Ну а на самый крайний случай у Тагура в кармане лежал револьвер.

С собой в дорогу Тагур взял ещё и немало книг об Эрклионе. День ото дня Тагура преследовала мысль о том, что его действия в Итуэдозе привели к страшным для Шенивашады последствиям, и теперь он хотел понять, насколько оправданы его опасения. Не так давно осведомители Соленя сообщили, что в Энноранн появился некий чернец, который называет себя Эннори и говорит о скором Огненном Шторме, Тай р-Энн, который сметёт весь старый миропорядок. Тагур бы, наверное, и постарался забыть всю эту историю с туманными пророчествами, но слишком уж многое говорило о том, что ситуация на самом деле очень серьёзная. Ведь если бы пробуждение Эрклиона было всего лишь выдумкой, никто не стал бы приставлять к горлу Тагура нож и отбирать у него Диск Воплощений – безделушку, которой сами тзай-тарры не придавали ни малейшего значения, закинув в дальнюю коробку на складе никому не нужных древностей. Да и этот чернец объявился слишком уж вовремя. Как раз после того, как Диск покинул Итуэдоз. Слишком много здесь было совпадений, чтобы поверить в простую случайность.

Сам Ран-Ир-Ракаш, похоже, пропажи Диска так и не заметил. Мастер-древневед присылал Тагуру множество материалов про Эрклиона и различных самозванцев, прикрывавшихся его именем, а Тагур в ответ отсылал в Итуэдоз некоторые реликвии из своей личной коллекции. Такой обмен устраивал обоих. Тагур бы всё равно здесь ничего не продал за хорошие деньги, да деньги теперь ему были и не нужны; Ран-Ир-Ракаш, со своей стороны, очевидно, не придавал никакой ценности тем книгам, которые отправлял в Кеторий. Тагур жадно вчитывался в каждую страницу, стараясь понять, кто же такой Эрклион и чего от него ждать. По исследованиям тзай-тарров выходило, что они понятия не имеют о том, кто же он такой и откуда взялся, хотя они признавали его одним из самых могущественных тзай-тарров. В целом же можно было понять, что тзай-тарры Эрклиона не любили. Признавая его заслуги в деле свержения Владельцев, они постоянно подчёркивали, что он не принял договор Таннедер-Ир и остался править людьми, в то время как остальные тзай-тарры поклялись не вмешиваться в дела обычных человеческих государств. Так что для тзай-тарров Эрклион был ренегатом номер один. Поэтому они нередко звали его не Освободителем, а Предателем или Отступником. А вот книги из Энноранн говорили об обратном. Эрклион предлагал тзай-таррам совместно, под его началом, строить новое идеальное государство, но тзай-тарры отвергли его и начали воевать между собой. Эрклион долго бился с ними, в итоге победил и изгнал на Итуэдоз, запретив тзай-таррам отныне вмешиваться в дела людей. И пока шла война с тзай-таррами, планы Эрклиона по созданию идеального государства пошли прахом. Ему пришлось почти все свои силы тратить на усмирение врагов и борьбу со вновь расплодившейся скверной. Эта вечная борьба в итоге и подкосила Эрклиона, заставив вознестись к звёздам.

Итак, две стороны одной истории рассматривали одну и ту же личность совершенно по-разному. Тагур понимал, что с такой сложной фигурой, как Эрклион Освободитель, по-другому и не может быть. Но общее впечатление вполне можно было составить. Некоторые черты Эрклиона настолько ярко проявлялись в обоих описаниях, что можно было не сомневаться в том, что они ему действительно присущи. Тагур для себя составил некий портрет Эрклиона. Это был воинственный и готовый к риску человек, умеющий вести за собой и готовый не останавливаться ни перед чем для достижения своей цели. И поэтому Эрклион был опасен. Он не только действительно мог бы начать Тай р-Энн, он его наверняка и должен был начать. Так или иначе. Видя в энноранских книгах неприязнь Эрклиона к Таннедер-Ир, можно было легко догадаться, что существующее положение дел, когда фактически тзай-тарры уже взяли под контроль всех правителей на Западной Шенивашаде и вертят ими, как хотят, не пришлось бы по душе Эрклиону. Его деятельная натура не смогла бы смириться с этим. Но нельзя просто так избавить человеческие государства от влияния Итуэдоза – можно лишь заменить это влияние на более сильное. На влияние Эннори. И первые шаги к этому, как знал Тагур, Эрклион уже предпринимал в Энноранн. Люди слушали его проповеди и начинали называть себя эннорианами. Пройдёт ещё немного времени – и эта волна докатится и до Вилении. Это будет столь же неизбежно, как и прибой на берегу Кетория.

Тагур понимал, что остановить Эрклиона уже вряд ли получится. Ничего не было слышно о том, чтобы регент пытался расправиться с новоявленным Эннори. Это было странно, но Тагур мог это понять. Регент боялся рисковать. Если и вправду Эннори вернулся, то его уже не одолеть, но столкнувшись с агрессией, он начнёт ответные действия и жестоко накажет регента. А если это всего лишь жалкий самозванец, то рано или поздно он начнёт первым вести себя нагло и задиристо, и тогда регент получит полное право устранить смутьяна. Хотя при всём этом Тагур не отвергал той мысли, что регент постарается устранить Эннори тайно, с помощью наёмных убийц. Одно время Тагура даже посещала мысль предложить рэ-Митсу содействие в этом деле, направив в Энноранн лучших виленских мастеров яда и кинжала, но потом он вспоминал, что это именно он виноват в том, что Эрклион вообще ходит по этой земле. И регент, скорее всего, и его самого захочет наказать за то, что Диск Воплощений оказался не в тех руках.

Тагур часто задумывался, а что было бы, если бы он отказался лететь в Итуэдоз и не выкрал Диск? Изменило ли бы это нынешнее положение вещей? Или Эннори всё равно бы пробудился, но уже из-за действий других людей? Наверное, да. Наверное, Эрклион бы пролежал в своей уютной усыпальнице ещё год-другой, но вряд ли бы дольше. Ведь все уже знали, где хранится ключ к усыпальнице и как он выглядит. Так что рано или поздно кто-нибудь точно так же выкрал бы его из-под носа ничего не подозревающих тзай-тарров. Такая слепота, кстати сказать, была весьма удивительной для Тагура. Он уже даже начинал предполагать, что и среди тзай-тарров есть тайные почитатели Эннори и это они всё так устроили. Может быть, даже и Ран-Ир-Ракаш сам является тайным эннорианином. Несколько раз за время путешествия встретившись с предательством, предавая и сам, Тагур теперь мог счесть любую мысль такого рода правдоподобной. Везде могли быть заговоры. И как ни хотелось бы Тагуру переиграть всё снова, но он уже очень прочно был втянут в такую паутину интриг, что любые движения в ней приводили только к ещё большему прилипанию к роковым нитям.

И именно поэтому Тагур считал, что пора готовиться к войне. Он пытался убедить в этом и Георга, предлагая тому начать собирать собственную армию, но Георг был категорически против. Ведь наличие собственной армии у Соленя уже само по себе означало конфликт с князем. Конечно, Солень мог в любой момент нанять несколько сотен закалённых бойцов, но они ничего не смогли бы сделать, начнись Тай р-Энн. В такой сложной ситуации можно было рассчитывать только на особые силы. Например, на ренегатов. Конечно, и тзай-тарры наверняка смогли бы помочь бороться против Тай р-Энн, но они бы в итоге лишь установили свою власть в Вилении. Тагур не питал иллюзий на этот счёт. Просто в своих речах о защите от Владельцев тзай-тарры бы ещё добавили и защиту от Эрклиона. И защита от Эрклиона была бы куда более зримой. Тзай-тарры бы не упустили возможности обратить это в свою пользу и пересмотреть некоторые основополагающие принципы своего Ордена. Например, то же невмешательство в дела других государств. И именно поэтому рассчитывать можно было только на поддержку ренегатов.

У ренегатов был один несомненный плюс по сравнению с тзай-таррами, с точки зрения Тагура. Ренегаты были контролируемы. Им был нужен тзай-шу, а Тагур теперь мог его дать в любых необходимых количествах. А мог и не дать. И если бы ренегаты попытались бунтовать, то Тагур просто оставил бы их без снадобья. А для этого сначала нужно было взять под контроль контрабандистов. Так что, выполняя задание Соленя, Тагур одновременно думал и о своих планах. Если бы всё пошло удачно, он бы получил в своё распоряжение скрытную и могущественную армию, способную если и не остановить Тай р-Энн, то хотя бы защитить Соленей и дать им возможность скрыться от угрозы. Тагур удивлялся, почему никому раньше не пришло в голову поставить ренегатов себе на службу. Наверное, в людях говорил суеверный страх перед людьми, способными управлять Тзай. Но Тагур, хорошо успевший изучить тзай-тарров, прекрасно понимал, что они не так уж и отличаются от обычных людей в своих желаниях и стремлениях. А это значит, что все те же способы, которые позволяют управлять тзай-нэ, помогут управлять и тзай-таррами, и ренегатами. Главное – не переусердствовать и не спугнуть сейчас возможных соратников.

Тагур прибыл в Стреловец вечером. Забросив свои вещи в одну из гостиниц в центре города, он взял с собой чемоданчик с золотом и направился к подпольному игорному дому. По пути на него сразу нахлынули воспоминания о том, как здесь едва не умерла Эрия, а он метался по всему городу, надеясь хотя бы чудом разыскать заветный пузырёк тзай-шу…

С тех пор прошло не так уж и много времени, но все события той ночи сейчас воспринимались как что-то из прошлой жизни. А может быть, и как что-то выдуманное. Действительно, разве мог бы Тагур когда-нибудь предположить, что однажды отправится в бегство с молодой и симпатичной тзай-таррой, оставив дома свою невесту, и дойдёт в странствиях до самого Итуэдоза? Нет, не мог бы. И не поверил бы никому, кто бы напророчил такое. Но всё это было. И жизнь Эрии висела на волоске, и дисколёт летел по небу Туманья, и нож фанатика упирался в горло Тагура.

«Интересно, как там сейчас Эрия? – думал Тагур. – Сумела ли она устроиться в Итуэдозе после всего случившегося?» Иногда Тагура посещали мысли, что он слишком резко обошёлся с ней в день их расставания. Когда он покинул её, она была в очень плохом состоянии. А девушка в таком состоянии ведь вполне может и пойти утопиться. Не лучше ли было остаться в Итуэдозе с ней на неделю-другую, помочь ей вернуться к нормальной жизни? Да, это было бы предательством Вилайры, но зато прощание Тагура и Эрии в итоге вышло бы гораздо более спокойным, и сейчас его не тревожили бы мысли, не наложила ли она на себя руки. Ведь всё-таки за время их совместного путешествия получилось так, что он взял на себя определённые обязательства на её счёт. А когда эти обязательства стали требовать большего, Тагур поспешил уйти. Потому что не знал, как справиться с этой дилеммой. Оба варианта, открывшиеся перед ним тогда, показались ему одинаково страшными. И он испугался. И предпочёл поскорее вернуться к своей привычной жизни.

Размышления, пусть и такие, в какой-то мере скрашивали долгий путь Тагура по Стреловцу. В этот раз он остановился в другой гостинице, которая была гораздо дальше от игорного дома, да и похоже, что вдобавок к этому он ещё и заблудился. Но основательно поплутав по тёмным улочкам, он всё же нашёл сначала отделение Гильдии кладоискателей, а потом и нужный дом. Как помнил Тагур, чтобы войти внутрь, надо было постучать каким-то особенным образом. Такого стука Тагур, к сожалению, не знал. Но он придумал кое-что другое.

Тагур несколько раз ударил по двери. Никто не открыл. Тагур застучал снова. И вот теперь дверь открылась. Здоровенный охранник выразительно смерил Тагура от макушки до пят, но ни слова не произнёс. Тогда Тагур пошёл на рискованный шаг: он просто открыл чемоданчик и показал охраннику его содержимое. Конечно, тут могло случиться всё, что угодно. Например, увидев такое богатство, охранник вполне мог дать Тагуру по голове дубинкой, а всё золото забрать себе. Но Тагуру повезло, и его ставка на благоразумие охранника оправдалась. Здоровенный детина, ухмыльнувшись, всё так же молча отступил в сторону.

Тагур уже знакомым ему путём спустился вниз, в подвал. Артия он нашёл там же, где и в прошлый раз. Очевидно, контрабандист никогда не изменял своим предпочтениям.

– Артий, здравствуй, – поздоровался Тагур. Артий сперва помотал головой, словно бы не поверил своим глазам, но быстро взял себя в руки.

– И каким же это ветром тебя сюда занесло, а? – ехидно спросил он. – Неужели совесть заела?

– Именно так, – подтвердил Тагур и поставил чемоданчик на стол. – Я пришёл извиниться. Есть дело лично к тебе. С глазу на глаз.

Артий переглянулся с другими игроками, чуть помедлил и бросил: «Ждите меня, я скоро». После чего встал и повёл Тагура за собой в закрытую кабинку. Внутри он сразу накинулся на Тагура:

– Ты хоть понимаешь, как подставил меня?

– Понимаю, – согласился Тагур. – Но речь шла о жизни и смерти. Иного выхода у меня просто не было. В знак искупления своей вины я принёс тебе это.

Тагур раскрыл чемоданчик. Артий, увидев золото, ахнул.

– Тут… – начал он, но Тагур перебил его:

– Тут гораздо больше, чем стоило то, что забрал я. Теперь всё твоё.

– Ну да, я слышал, ты теперь стал богачом, магнатом даже, – закивал Артий.

– Дело не в этом. Дело в том, что я признаю свой проступок, но обстоятельства не позволяли мне раньше встретиться с тобой.

– Ну что ж, Тагур, считай, что твои извинения приняты, – произнёс Артий, забирая чемоданчик. – Но ты понимаешь, что именно ты наделал? А вдруг кто-то умер из-за тебя?

– Я надеюсь, что этого не случилось. Ты быстро догадался, что это я?

– Да, Тагур, я догадался сразу. Но я не стал тебя сдавать. Никто не знал, что я продал тебе пузырёк. Кроме Виктора из вашей гильдии, но он вообще не лезет в такие дела. Я сказал, что была облава властей. Товар изъяли.

– Я обязан тебе, – поблагодарил Тагур. – Честно сказать, я думал, что за нами теперь по пятам гонятся все, в том числе и ваши.

– Тагур, я понимал, в чём была твоя проблема. Наверное, надо мне было сразу тебе отдать всё в счёт будущей уплаты. А не дразнить тебя так.