Синяя ворона Лейнсборо. Значит, вражда

ГЛАВА 1

– Как вам наш новый дом? – когда мы выбрались из кареты, неестественно жизнерадостно объявил отец.

– Выглядит очень мило, – придерживая подол вишневого бархатного платья, сдавленно пробормотала мама.

У меня слов не нашлось вовсе. Когда родители объявили о продаже столичного поместья и переезде в провинциальный Лейнсборо, воображение рисовало уютный, залитый солнцем особняк, почти полную копию нашей загородной резиденции. Реальность куда больше напоминала не то крепость, не то вовсе тюремный карцер.

Массивное двухэтажное здание недобро таращилось крохотными окнами, черная черепичная крыша выглядела траурной шалью. Новыми в этом «склепе» были только сорняки, оплетающие крыльцо с несуразными перилами и спутанными крысиными хвостами свитающие с карнизов и изгороди.

– Я велел поверенному приобрести самый лучший особняк. Конечно, он немного пришел в запустение, но мы быстро наведем здесь порядок.

– Зато земля наверняка отдохнула на славу. Представляю, как примутся мои розы. Да и винтаж сейчас входит в моду.

Пока я заворожено продолжала разглядывать особняк, родители изо всех сил вели непринужденную светсткую беседу. Лорд и леди Вердкурт, черноволосый статный мужчина и его похожая на статуетку синеглазая, светловолосая красавица жена, в столице герцогская чета считались образцовой парой. Одетые по последней моде, в деревенской глуши они смотрелись также дико, как гордые лебеди среди плещущихся в грязной луже уток.

– Давайте посмотрим, что внутри, – отец галантным жестом подал нам руки.

Порог дома я переступала, задержав дыхание. В комнатах царил полумрак, воздух был сырым и затхлым, под ногами что-то подозрительно скрипнуло. Накрытая чехлами, мебель выглядела настолько громоздкой, что казалось, ее поставили на века и сдвинуть тот же шкаф задача не посильная и десятку грузчиков.

Поднеся руки ко рту, я подышала на озябшие пальцы. Ужасно захотелось выпить горячего чаю, а еще лучше – достать из багажа теплое одеяло и накрыться с головой, чтобы не видеть окружающего меня кошмара.

– Санви, пойдем, посмотрим, что на втором этаже, – мама также поежилась, но заставила себя выпрямиться и шагнула вперед по коридору.

– А можно я прогуляюсь? Совсем недалеко? – чувствуя, как по спине побежали мурашки, робко попросила я.

– Хорошо, милая, – коснувшись рукой перил, мама брезгливо уставилась на испачканную в пыли перчатку.

После спертого воздуха в помещении на улице дышалось гораздо легче, меня даже срывающийся дождь не слишком напугал. В конце концов, без пяти минут дипломированный маг воды точно не промокнет.

Несмотря на то, что городка я не знала, с направлением определилась быстро. Вернее, никакого выбора толком и не было. Наш дом оказался крайним, следом распложился утопающий в тумане лес, от которого явственно веяло сыростью.

Медленно бредя по дороге, я скользила рассеянным взглядом по соседним домам. Улица была пуста, если не считать за спутников ворон. Они кружили в небе черной стаей, нарушая тишину хриплым карканьем и заставляя досадливо морщиться. Одна из птиц опустилась на забор и сердито уставилась на меня. Широко распахнув клюв, недовольно каркнула.

– Пр-р-рочь! – послышалось в хриплом клекоте.

Угрозу поддержали остальные, подхватил налетевший ветер, на все лады разнося пробирающее до мурашек карканье.

Резко налетевший порыв ветра взметнул юбки, попытался сорвать с плеч шаль.

– Мрак! – я тут же опустила руки вниз, но удержать одежду оказалось не так просто.

Взбунтовавшаяся ткань буквально рвалась из-под пальцев. Счастье еще, что единственными свидетелями конфуза оказались вороны, которым точно не было дела до моих чулок.

Впрочем, одного беглого взгляда на птиц хватило, чтобы заподозрить неладное. В то время, как я оказалась в центре настоящего урагана, вороны не испытывали совершенно никаких неудобств. Ветви почти не качались, дорогу усыпали падающие листья, но ветер не подхватил ни одного из них.

«Да что происходит?!»

Очередной порыв ветра сорвал с меня шляпку, безжалостно растрепав прическу. Я машинально вскинула руки, пытаясь как убрать волосы с лица, так и поймать улетающий предмет гардероба, и юбка накрыла меня с головой. Теперь на обозрение «птичкам» оказались представлены не только чулки, но и нижнее белье.

Спину закололо, в низу живота разлился холод. Стоило сообразить, что ощущение чужого взгляда мне не мерещится, как в лицо ударила краска. В столице никто бы не додумался до настолько глупого и унизительного розыгрыша, но местные жители вряд ли обладали даже минимальным запасом благородства.

Глубоко вздохнув и уже не обращая ни малейшего внимания на то и дело попадающие в рот волосы, я вытянула вперед руку. Поймала каплю в центр ладони, а в следующее мгновение стремительно подбросила вверх мерцающий водный шарик.

Почему-то первой мыслью было, будто подшутить надо мной решил подросток, эдакий простачок с румяной физиономией, носом картошкой и веснушками на щеках, но на земле под деревом растянулся светловолосый молодой парень, мой ровесник.

Смертельная бледность только подчеркивала правильные черты лица. На удивление он оказался довольно симпатичным: широкий лоб, выраженные скулы, мягко сужающееся к подбородку лицо. Его даже разбитая губа не портила, придавая какую-то опасную бесшабашность. Несмотря на прохладную погоду, на нем была лишь шелковая белоснежная рубашка, с винными пятнами на рукаве, и черные штаны. Даже стоя на расстоянии, я ощутила сильный запах спиртного.

«Послал же Отступник1 соседа», – я тяжело вздохнула, покосилась по сторонам.

Особняк за оградой выглядел богаче и еще мрачнее нашего. От серого здания буквально тянуло стариной и вековыми тайнами. Ни в одном из многочисленных окон не горел свет, на покатой крыше сидела ворона.

Прошла уже целая минута, парню давно уже следовало очнуться, только вот он продолжал лежать без движения, и на место раздражению пришел страх. Мое заклинание было почти безвредным, но вдруг он настолько напился, что не сумел поставить даже простенький щит? А ведь при падении с высоты легко сломать руку или ногу!

– Эй, ты меня слышишь? – вытянув дрожащую руку, я коснулась лба блондина и сдавленно охнула.

Кожа у него оказалась горяченной, подушечки пальцев обожгло огнем, я с трудом удержалась от желания потрясти ладони. Незнакомец же распахнул глаза, и в меня словно плеснуло расплавленной тьмой. Расширенный зрачок заливал всю радужку, во взгляде парня царил настолько ледяной холод, что по коже побежали мурашки.

Вздрогнув, я отшатнулась, только вот блондин резко привстал, хватая меня за руку и дергая на себя.

– Что за прекрасный ангел спустился с небес? – парень дохнул на меня спиртным, лучезарно улыбнулся, и иллюзия мгновенно рассыпалась. – Прекрасное видение, подари мне прекрасный поцелуй.

– Что? – я растерянно моргнула.

Ни один столичный джентльмен не осмелился бы так фривольно разговаривать с леди. Более того, упомянуть поцелуй!

«Может быть, он бредит?»

Блондин же не стал ждать, пока я приму какое-то решение и коварно дернул меня за руку. Сдавленно взвизгнув, я рухнула ему на грудь.

– Да что вы себе позволяете? – надо было сказать это холодно и презрительно, одарив нахала брезгливым взглядом, но щеки вновь вспыхнули, а голос постыдно дрогнул.

– А как ты сама думаешь? – мурлыкнул парень, в следующее мгновение обхватывая меня второй рукой за спину и приникая к губам.

Я оцепенела. Не в силах поверить, что это происходит со мной, еще несколько ударов сердца позволила незнакомцу жадно целовать меня, а потом возмущенно забарахталась.

Удивительно, но удерживать меня силой блондин не стал. Разжав руки, подложил их под голову и самоуверенно усмехнулся.

– Понравилось?

Не ответив, я размахнулась и ударила его по лицу. Пощечина вышла звонкой. От удара у блондина вновь лопнула губа, на перчатке осталось несколько капель крови.

– Ну вот, с виду такая милая и беззащитная, а дерется, словно бешеная кошка, – устремив глаза вверх, невесть кому пожаловался парень.

Вытерев губы, я поспешно поднялась на ноги. На всякий случай приготовила еще один шарик, но незнакомец словно забыл обо мне, продолжая с преувеличенным вниманием разглядывать облака.

Я же вздрагивала всю дорогу, пока не дошла домой.

В особняке ждал самый настоящий хаос. Во что бы то ни стало вознамерившись облагородить наше новое жилище, мама развила бурную активность. Сбившиеся с ног слуги мыли, чистили и скребли все вокруг, только вот дом по-прежнему производил жалкое впечатление.

– Милая, как погуляла? – мама лишь на мгновение повернулась ко мне и вновь сосредоточенно уставилась на две картины, которые горничная попеременно прикладывала к стене.

– Хорошо, – я спрятала руки за спину и поспешно, чтобы мама не заметила, как пылает мое лицо, шмыгнула мимо. – Пойду, умоюсь.

– Ужин через час, – выбрав, мама указала на левую картину. – Мэйса тебя проводит и покажет комнату.

В сопровождении горничной я поднялась на второй этаж. Мне отвели самую дальнюю комнату, как пояснила Мэйса, леди Вердкурт очаровал открывающийся вид из-за окна. Собственно, лесным пейзажем достоинства спальни и ограничились.

Из-за массивной мебели небольшая комната выглядела крохотной. Почти половину пространства занимала огромная кровать с балдахином, возле стены стоял здоровенный платяной шкаф, в углу приткнулся зеркальный столик. Я любила свет и простор, моя столичная спальня была оформлена в голубых оттенках, здесь же обои оказались темно-зелеными, потолок вовсе выкрасили в коричневый цвет.

– Какое платье наденете к ужину? – мои вещи успели разобрать, и теперь горничная разглядывала содержимое шкафа.

– Это, – я наугад ткнула в ближайшее.

За сборами время пролетело быстро. Я успела проголодаться, но стоило зайти в столовую, как аппетит пропал сам собой.

Уж не знаю, кто жил здесь до нас, только вот о существовании картинной галереи представления он имел весьма смутные, вразнобой обвешав портретами все стены. По спине невольно побежали мурашки, казалось, картинам надоело одиночество и теперь изображенные люди с жадным любопытством глазеют на нас. На некоторых полотнах краски облупились и изображения куда больше напоминали призраков, отчего общая жуть еще усиливалась.

«Прекрати! Водись в доме что-то потустороннее, отец непременно бы почувствовал!».

– Санви, нам предстоит масса дел, – наколов на вилку салат, бодро объявила мама. – Нужно составить список необходимых вещей, а в выходные отправимся по лавкам. Думаю, голубые занавески отлично освежат гостиную, а в библиотеку так и просится новый светильник.

– Я отнес твои документы в школу, завтра сможешь приступать к учебе, – поддержал отец. – Директор заверил, что у них отличная программа, ты даже не заметишь разницы. А если что-то не поймешь, обращайся с вопросами, помогу.

– Ты теперь всегда будешь дома? – искренне обрадовалась я.

Отец любил свою работу, порой даже больше семьи, пропадая в управлении днями и ночами. Что говорить, если с мамой он чаще встречался на званых приемах, чем дома. Неудивительно, что ради возможности проводить время с отцом я готова была смириться с прозябанием в захолустном Лейнсборо.

– Ну, с утра я загляну в ратушу. Господин Росс просил дать пару советов по лучшей организации погоды, а все остальное время буду в вашем полном распоряжении, – отправляя в рот котлету, благодушно заверил он.

Моя улыбка потускнела. Зная отца, «пара советов» обернется в проверку всех документов, и ужинать вновь придется без него.

– Нужно как можно скорее со всеми познакомиться, – с жаром поддержала мама. – Я думаю на днях разослать соседям приглашения и устроить домашний прием.

Одной мысли о живущем по соседству нахальном блондине оказалась достаточно, чтобы меня бросило в краску. Пусть сама я могла сделать вид, будто того поцелуя не было, но вдруг он начнет хвастаться, как ловко подшутил над приезжей гостьей? А вдруг кроме ворон, свидетелями моего позора оказался и кто-то из вездесущих слуг?!

– Солнце, тебе нехорошо? – мое состояние не укрылось от мамы.

– Голова болит, – не желая волновать родителей, покривила душой я. – Можно я пойду к себе, хочу лечь пораньше.

– Должно быть, это все дорога виновата. Переезд вымотал всех нас, – мама сочувственно кивнула. – Отдыхай, милая. Пусть на новом месте приснятся хорошие сны.

– Спасибо, – в пару глотков допив чай, я поднялась. – Спокойной ночи.

С помощью горничной я быстро умылась и легла в постель. Насыщенный событиями день дал о себе знать, так что стоило коснуться подушки, как глаза сразу начали слипаться. Уже засыпая, я взмолилась богам, чтобы жуткий городок с грубияном соседом оказались кошмаром и новый день расставил все по своим местам.

Вот только, утром кошмар не только не закончился, но и продолжился, на этот раз получив воплощение в виде школьной формы. Стоило выйти из ванной и увидеть Мэйсу, держащую в руках что-то серое и невзрачное, как лицо вытянулось само собой.

– Ее принес посыльный. В записке было сказано, что так одеваются все ученицы, – принялась смущенно оправдываться горничная. – Примерьте, уверена, вам очень пойдет. Вы такая красавица, что в любой одежде будете неотразимы.

Увы, зеркало утверждало обратное.

Серый пиджак с более темным воротником, белая блузка, серая юбка, серый жакет… Серая мышь, да и только! Если бы не мои переливающиеся бирюзовые волосы, заплетенные в две сложные косы да дневной макияж, я бы вовсе превратилась в бесформенное пятно. Вдобавок не покидало ощущение, будто форму до меня уже носило с десяток учениц, и за годы службы несчастная одежда полиняла и ужалась, начисто потеряв первозданный вид.

– Милая… – стоило спуститься к завтраку, как в маминых глазах отразилось страдание, чашечка кофе в ее руке опасно задрожала. – А почему ты не надела украшения? Свою любимую изумрудную брошь? Или ту подвеску, что мы подарили тебе на день рождения. Она бы освежила твой наряд.

– Меня устраивает и так, – кратко отозвалась я.

– Ничего, сегодня, так уж и быть, придется потерпеть, а завтра я обязательно приглашу портного, и он сошьет нормальную форму вместо этого безобразия, – пытаясь лишний раз не смотреть на коротковатую юбку, нарочито бодро заверила мама.

Быстро доев, я вернулась в комнату. Кроме формы, посыльный принес также учебники, план школы вместе с уставом и расписание. Последнее утверждало, что сегодня у нас только пять уроков. Собрав сумку, я пожелала маме хорошего дня и, набросив серый плащ, вышла из дома.

На улице уже ждала карета. Забравшись на сидение, стукнула в стенку, давая кучеру знак трогаться. Городок оказался скучным, тусклым и сонным. Чистенькие узенькие улочки, маленькие, удивительно похожие друг на друга дома из грубого камня и серыми крышами. В столице было принято иметь огромный сад, территории огораживались высокими заборами. Здесь же – крохотные огородики и заборы по пояс, расстояния между домами и вовсе такие, что при желании можно не ходить в гости, а просто покричать в окно.

Школа также не поражала воображения и не вызывала восторженного екания внутри. Она состояла из нескольких зданий и башен, расположенных вокруг небольшого внутреннего дворика. Единственное неожиданно яркое пятно – статуя мужчины, чья длинная мантия была раскрашена в оранжевый и обильно расписана мелкими цветочками.

Зайдя в школу, я передернула плечами, прогоняя дрожь. Потолки оказались ужасно высокими, а коридоры широкими. От пола тянуло сыростью, стены потрескались, мебель выглядела старой и давно требовала замены.

Под стать школе оказались и ученики. Парни и девушки в такой же серой одежде выглядели скорбными признаками, бесцельно бродящими по земле в поисках последнего пристанища.

– Привет!

Мне навстречу шагнули две улыбающиеся девушки.

– Ты теперь учишься в нашем классе, я Найра, – первая, с буйными рыжими кудрями и лучащимися задором серыми глазами, уверенно протянула ладонь для рукопожатия.

«Должно быть, огневица», – невольно предположила я.

Собственно, девушка с равной вероятностью могла обладать и воздушным даром, и любым другим. Наукой давно было доказано, что вид стихии не влияет на внешность и характер, но слишком большую популярность в народе обрела обратная теория, мол, огневики все вспыльчивые и неугомонные, воздушники жизнерадостные и любопытные.

– А это Эрма, – рыжая кивнула на подругу, хрупкую девушку с огромными зелеными глазищами на треугольном личике и куцой русой косой.

– Леди Санвиталия Вердкурт, – назвалась в ответ я.

– Как-как? Прости, я не успела запомнить, – смущенно переспросила Эрма.

«А вот она вполне может оказаться «водой», – новая знакомая потупилась, но почти сразу подняла светящийся любопытством взгляд. – «Хотя и от воздуха что-то есть».

– Можно просто Санви, – не удержавшись, я улыбнулась в ответ.

– Мы тебе все покажем. Первое занятие у господина Нортома, он ведет углубленную алхимию и терпеть не может опоздавших, – принялась болтать Найра.

Раздавшийся звон оказался до того громким и пробирающим, что сперва я приняла его за сигнал тревоги. Зажав уши, лихорадочно завертела головой, не понимая, что делать.

– Побежали, опоздаем! – скорее прочитала по губам, чем услышала возглас русоволосой я.

Рыжая же попросту схватила меня под руку, увлекая за собой. Мы пронеслись по первому этажу, взлетели на ступеньки, свернули куда-то по коридору, буквально ввалившись в аудиторию.

Девушки поскорее уселись за стол в левом ряду, я же застыла на пороге, столкнувшись с отличием. В Кампиане2 у каждого ученика было отдельное место, мы работали парами исключительно на практических занятиях, но здесь сидели по двое.

– Можно? – я шагнула к темноволосой девушке с броским макияжем, в одиночестве сидящей за средним рядом.

– Тут занято, но вот там есть свободное место, – мило улыбнувшись, ученица ткнула на задние ряды.

Плюхнувшись за последний стол, я еле слышно вздохнула. Сидеть на отшибе, толком не видя преподавателя, мне не нравилось, но выбирать оказалось не из чего.

Кожу обожгли любопытные взгляды. Кажется, одноклассники как раз решали, кто первый начнет задавать вопросы, но тут в класс вошел учитель. Невысокий, в строгом костюме, с аккуратно причесанными волосами и умным взглядом, на первый взгляд он показался рассудительным и приятным человеком

– Как вижу, к нам присоединилась новая ученица. Санвиталия Вердкурт, надеемся, тебе понравится в Лейнсборо, – преподаватель безошибочно нашел меня взглядом и приветственно улыбнулся.

– А почему вы переехали? Неужели надоело жить в столице? – потрясенно, явно не веря в собственное предположение, спросила кудрявая девушка с первой парты.

– Скорее, мы от нее устали. Столица красивая, но очень шумная, с бешеным темпом жизни. Отец работал в Центральном департаменте, пока у него не начало болеть сердце. Целитель же посоветовал сменить обстановку на более спокойную, и вот мы здесь, – дружелюбно ответила я.

– И выбрали именно Лейнсборо? – не позволившая сесть рядом с ней брюнетка недоверчиво прищурилась. – Богачи вроде поправлять здоровье на всякие там курорты ездят, на солнышке загорают, в грязях купаются. Нет, у нас тоже грязи полно, только вряд ли она целебная.

– Нам посоветовали Лейнсборо как тихий и уютный городок, в котором можно отдохнуть душой и телом. А моему отцу в первую очередь нужен именно отдых, управлять погодой дело пусть и интересное, но и изрядно хлопотное, – ложь сорвалась с губ легко и моя улыбка ни на мгновение не дрогнула.

В действительности я и сама толком не знала, отчего выбор родителей пал на провинциальное захолустье. Сборы были суетливыми и беспорядочными. Собственно, как и предшествующие ним две недели, когда отец то возвращался домой непривычно рано, то не возвращался вовсе. Всегда предельно собранный и не допускающий ни малейшего беспорядка, он стал растерянным и забывчивым, черты лица заострились, в темных волосах появились первые седые волоски.

Когда мама, не выдержав, сама вызвала целителя, тот развел руками. Измотанное постоянными нагрузками, его сердце работало на пределе и могло остановиться от любого нервного потрясения. Лучшим лечением было кардинально сменить образ жизни и надеяться, что покой изгонит болезнь надежнее снадобий и зелий.

– Вам понравится город, здесь тоже есть много чего интересного, – подбодрила меня Эрма.

– А правда, что вы боевые заклинания на настоящих драконах отрабатывали? – у Найры вспыхнули глаза.

– А почему у тебя волосы синие? – заинтересовалась бойкая девушка с короткой стрижкой.

– Достаточно. Дети, пообщаться вы сможете на перемене, – спохватившись, что эдак мы проболтаем весь урок, строго велел господин Нортом. – Запишите тему урока. Оценка за эту лабораторную повлияет на вашу итоговую отметку, так что отнеситесь к заданию со всевозможной серьезностью. Седьмая глава, параграф второй, тщательно прочитайте и законспектируйте ход работы.

Я послушно открыла учебник. Несмотря на то, что обложка выглядела аккуратной, сами страницы оказались помятыми, местами текст выцвел от времени, поля были изрисованы всякими рожицами.

В главе шла речь о том, как приготовить пятновыводящее зелье. Состав был не сложным, но довольно длинным. Достав из пенала металлическое перо3, я коснулась тетради и привычно понаблюдала, как на белой бумаге проявляются четкие буквы. Закончив «переписывать», начала разглядывать спины учеников. Всего в классе было двадцать человек, девушек и парней примерно поровну.

Несмотря на все старания учителя, дисциплина в аудитории заметно хромала. Эрма с Найрой о чем-то тихо шептались, два парня на соседних партах перебрасывались записками.

– Санвиталия, неужели ты уже справилась? – но при всем этом замечания удостоилась именно я!

– Простите? – я недоуменно выгнула бровь, гадая, чем именно вызвала недовольство преподавателя.

– Неужели ты закончила работу? – не дожидаясь ответа, учитель сам заглянул в мою тетрадь и удивленно охнул.

– Это артефактное стило, – казалось невероятным, что в провинции никто не слышал об этом изобретении, но я все же протянула перо господину Нортому. – Оно переносит выбранный текст с книги в тетрадь.

– Любопытная игрушка, – учитель осторожно коснулся рубина, прислушался к своим ощущениям, – но на моих занятиях настоятельно прошу не использовать артефакт. Может, стило и сокращает время написания, но переписывая материал самостоятельно, ты запоминаешь его куда лучше.

– Как скажете, – не желая спорить, послушно кивнула я.

Учитель вернулся на свое место, но продолжить урок не успел. Дверь резко распахнулась и, увидев, кто стоит на пороге, я мысленно застонала.

«Светлые боги, за что мне это?!»

Сегодня мой знакомый выглядел гораздо приличнее. В отличие от меня, ему серая форма вполне шла, разом делая старше и солиднее, ни дать ни взять, столичный щеголь – аристократ. Разве что подстричься не помешало бы.

Мужчины в городе носили короткие стрижки, но парень словно стал жертвой неумелого цирюльника, а то и вовсе сам спьяну покромсал волосы. Белые локоны висели неровными прядками. С правой стороны они оказались длиннее, доходя до подбородка и косой челкой закрывая лицо, отчего блондину приходилось заправлять их за ухо.

– Николас, ужасно рад, что ты все-таки почтил нас своим присутствием, – в голосе учителя отчетливо прозвучало недовольство.

– Дома стало слишком скучно, – подтверждая свою репутацию наглеца и грубияна, принести извинения Николас даже не подумал.

Повернулся к классу, кивнул знакомым. А заметив меня, посмотрел так, что кожу укололо сотней иголочек. Честно признаться, первой реакцией было отвернуться, но я выдержала его взгляд. Более того, уверенно усмехнулась в ответ.

– Что ж, смею надеяться, пятновыводящее зелье тебя отвлечет. Или может, желаешь выступить с рефератом? – без особой надежды поинтересовался учитель

– Как-нибудь в другой раз, – снисходительно бросил Николас.

На моем лице не дрогнул ни один мускул, но вопросов в мысленной копилке резко прибавилось. Конечно, не исключено, что в провинциальной школе на поведение учеников смотрят сквозь пальцы (дай боги, чтобы вообще на занятиях появлялись!), только вот интуиция подсказывала, что любому другому такое вопиющее неуважение не сошло бы с рук.

Николас, тем временем, покачнулся с пятки на носок, засунул руки в карманы и медленно пошел вдоль ряда. Сразу стало ясно, для кого занимала место брюнетка. Она так резко подвинулась в сторону, что едва не рухнула на пол.

«Должно быть, над ней он не подшучивал!», – стоило вспомнить, как по милости блондина торчала посреди улицы с задранной юбкой, и лицо обожгла краска.