Возвращение злодейки любовного романа

Глава 3

Дворец короля Руанда угнетает своим величием.

В воздухе витает аромат невиданных цветов и редких специй. Высокие потолки украшены картинами великих битв, стены облицованы драгоценными камнями и всюду изображения герба дома Цезариус – черного волка, вцепившегося в горло красному льву.

Художник не постеснялся прорисовать агонию и кровь, да так реалистично, что невольно хочется зажмуриться и сжаться от страха. Всюду дежурит вооруженная до зубов охрана. Я не сомневаюсь: стражники без колебаний пустят свои клинки в дело, едва поступит такой приказ.

Служанки пересекают коридоры маленькими шажками, будто торопливые мышки. Я то и дело ловлю на себе их любопытные взгляды. Некоторые девушки вытягивают шеи, пытаясь разглядеть мои запястья, и я смущенно прячу их за длинными рукавами.

Управляющий идет впереди, гордо выпятив грудь. Точь-в-точь пес, что несет хозяину добычу. Вот только добыча – это безродная, невзрачная девушка, да еще и обманщица, у которой не может появиться метки… потому что она уже есть. Просто не там, где этого ожидают оборотни.

Я заранее чувствую себя до чертиков неловко. Представляю, как расстроится управляющий. Он возложил на меня столько надежд! Другие кандидатки точно начнут ехидничать… А еще – страшно увидеть Алана. И одновременно – очень хочется.

Мне не нравится это признавать, но я соскучилась. Принц занозой вошел в мое сердце, растревожил душу, и оттого еще больнее знать, что он считает меня злодейкой. Ведь иначе бы объявления о моем розыске не висели бы по всему городу!

– Катя, когда подойдем к трону, не забудь поклониться, – шепчет управляющий. – Глаза поднимешь, когда разрешат, и говорить будешь, когда к тебе обратятся, поняла?

Я киваю. Мы как раз подходим к золотым двустворчатым дверям. Они величественно расходятся перед нами, открывая взору огромный светлый зал. Склонив голову, я вхожу в него. Пока мы идем к трону, я смотрю только на носки своих неказистых туфель. Волнение стискивает легкие, я чувствую, как горят мои уши.

«Неужели, я сейчас увижу его?! Увижу Алана?!»

Когда управляющий останавливается, я тоже замираю, на всякий случай склоняясь еще ниже. Поясница немеет от неудобного положения.

– Подними голову, дитя, – разносится по залу тихий, но твердый голос.

Я выполняю приказ, выпрямляясь.

Передо мной на высоком троне восседает седовласый мужчина в струящемся черно-золотом одеянии – король. Рядом на троне чуть меньше сидит молодая женщина в шикарном платье, с тонкой диадемой в платиновых волосах и с костяным веером в руке – королева. Принцев тут нет… И я вздыхаю свободнее. Напряжение немного отпускает.

Король рассматривает меня из-под полуприкрытых век, его руки безвольно лежат на подлокотниках, на лбу и щеках глубокие морщины, углы губ печально опущены. Если бы меня попросили описать короля, то первое, что пришло бы на ум – уставший… Очень уставший человек с застарелой печалью в выцветших глазах.

«Ничего удивительного, – думаю я. – Ведь уже прошло много лет с тех пор, как он потерял свою пару… Это невосполнимая потеря».

Если истинная погибает не от руки своего нареченного (как это описано в книге Элизы), то второй из пары вовсе не обязательно умирает следом. Но бедняга теряет смысл жизни. И король – тому доказательство.

– Ну здравствуй, дитя, – печально улыбается король Руанда. Он же – Диорт Цезариус. Отец Алана.

Краем глаза я замечаю, что королева недовольно кривит красивые губы, в ее взгляде отчетливо читается брезгливость. Эта женщина – третья жена короля, мать младшего брата Алана. Судя по всему, она из оборотней и недолюбливает обычных людей.

– Добрый день, Ваше Величество, – вежливо говорю я.

– Мне сообщили, ты сумела достать из шкатулки потерянную ведьмину слезу. Это так?

– Да.

– Как же ты сумела, дитя? Этот артефакт был утерян в пожаре много лет назад.

– Это чудесная случайность, Ваше Величество.

– Чудесная, да, – кивает король, – но точно не случайность. По крайней мере, я на это надеюсь. Как ты наверняка слышала, мои сыновья еще не встретили своих истинных. Мудрецы подсказали, что узор судьбы на их запястьях указывает, что нужно обратить взор к соседним государствам. Если для кого-то из моих сыновей ты окажешься парой, мне будет спокойнее покидать этот мир. Ведь для нашего народа нет счастья больше, чем жить и дышать одним воздухом с половинкой, избранной Богиней судьбы.

Не зная, что ответить, я приседаю в реверансе. Образ короля совсем не вяжется с тем, что я рисовала себе в голове. В жизни он куда мягче и кажется хорошим человеком.

– Дорогой, – вдруг говорит королева, обмахиваясь веером, – не давай девочке надежд, крах которых она не сможет пережить. Возможно, ее находка в шкатулке не более чем магический каприз.

Судя по тону, слова короля ее задели. Еще бы, ведь она – третья королева. По сути – замена истинной короля, как бы грустно это ни звучало.

Я пытаюсь вспомнить имя этой женщины, но оно ускользает из памяти. Слишком редко оно упоминалось. В отличие от ее сына… судьба которого весьма печальна.

А в следующий миг мое сердце пропускает удар. Я слышу, как за спиной вновь открываются двери, шеи касается поток свежего воздуха. Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто зашел в зал. Каждой клеточкой тела я знаю… это Алан!

Мои чувства обостряются, нервы натягиваются струнами. Твердые шаги эхом разносятся по тронному залу, потом следует короткий миг тишины, а в следующую секунду шаги приближаются, да так быстро, что у меня сердце уходит в пятки. А потом мужская рука ложится мне на плечо и разворачивает… Как уже было когда-то… на балу. Тогда я пыталась сбежать – но не вышло. Неужели не выйдет и теперь?

Я вскидываю испуганный взгляд. И вздрагиваю.

Передо мной стоит вовсе не Алан… а незнакомец.

Высокий, худощавый парень с короткими волосами цвета платины, растрепанными, как у мальчишки. Ярко-зеленые глаза смотрят насмешливо, по красивому лицу аристократа гуляет надменная усмешка.

– Ну-ка, – говорит он и, не спрашивая разрешения, берет мои руки в свои и переворачивает запястьями вверх. – Что-то не вижу никакой метки. Очередная пустышка!

Я слышу его слова словно издалека, потому что мой взгляд уже перепрыгнул за спину аристократа, к дверям… Возле них застыл еще один человек.

Высокий, сильный и напряженный как струна.

Алан…

Стальными глазами-рапирами он впивается в мое лицо. А у меня от этого взгляда все внутри опрокидывается, словно я на американских горках, перевернулась в мертвой петле и едва не потеряла сознание!

Время замирает. Мы с Аланом смотрим друг на друга глаза в глаза. Сердце тяжело бьется в груди.

Краем сознания я чувствую всеобщее внимание. Королева презрительно щурится, король подается вперед, вглядываясь в мои запястья. Чтобы метка появилась, достаточно прикосновения. Или взгляда, при условии, что мужчина и женщина стоят близко. Например, как мы с Аланом сейчас.

Проходит секунда. Другая… Но ничего не происходит. И я слышу разочарованный вздох короля и тихое хмыканье королевы. На лице Алана мелькает растерянность пополам с облегчением. «Он рад, что метка не появилась? Или разочарован?» – думаю я.

Так или иначе, но кронпринц отводит взгляд и больше на меня не смотрит, словно я перестала быть ему интересна. Сердце сжимает непонятная обида.

Не узнал. Не понял… Это хорошо, верно? Но почему так больно на душе?

– Что, уже успела размечтаться, как станешь принцессой? – издевательски спрашивает незнакомый парень с платиновыми волосами.

Не нужно много ума, чтобы понять – это брат Алана, младший принц, заносчивый и избалованный Джаред. Вот только его судьбу никому не пожелаешь… Она не сильно-то отличается от моей.

Джаред отпускает мои руки. Те безвольно падают и повисают вдоль тела.

– Ты опять переполошил нас из-за ерунды, – говорит младший принц, подходя к управляющему и делая вид, что смахивает с его рубашки пылинки. – Может, ты перепутал «слезу ведьмы» с куском подкрашенного известняка?

– Ваше Величество, я никак не мог перепутать, – сдавленно отвечает тот, белея лицом. – Ведь такой редкий артефакт…

– Ну, тогда эта простолюдинка могла прятать камень в рукаве, а потом ловко подложить.

– Джаред, прошу тебя! – вмешивается король. – Относись с уважением к нашим гостям и слугам!

– Зачем? Будущий правитель не я. Мне репутацию беречь не нужно.

– Но ты мой сын. – Король выглядит подавленным и печальным. А его супруга, наоборот, кажется довольной, приложив веер к лицу, она прячет за ним улыбку.

Алан никак не реагирует на перебранку, вместо этого он подходит к отцу и что-то тихо ему говорит. Я подмечаю, что Алан выглядит куда лучше, чем в нашу последнюю встречу. Свежий, здоровый, движения уверенные… Кристиния не обманула, ее лечение сработало.

Джаред идет к матери, на меня больше никто не смотрит.

– Пойдем, – тихо говорит мне управляющий. В его голосе досада и разочарование.

Поклонившись, я отхожу спиной к дверям, как того требует этикет. До последнего я жду, что Алан поднимет на меня взгляд… но этого не происходит. Двери в тронный зал закрываются, вставая между нами непреодолимой преградой.

Вот и все… Вот и долгожданная встреча. Стало ли мне лучше? Наоборот… Я будто разбередила едва зажившую рану, и теперь она кровит и ноет, забирая силы.

Управляющий ведет меня по коридорам, по пути хмуро объясняя, что пусть метка и не появилась, вполне возможно, реакция будет на другого оборотня. Так что крест на мне ставить рано.

Блондин отводит меня на территорию слуг, где, повинуясь его приказу, мне выдают форму для работы. Должность – младшая служанка кухни. Я подписываю договор на работу… Хотя «договор» – громкое слово! Текст в нем такой, что глаз задергается.

Особенно нервирует лист с перечислением наказаний. Так, за воровство положено отсечение руки. За оскорбление аристократа могут высечь. За любое неповиновение – уволить. Часы работы – от заката до рассвета.

По словам управляющего, на неделе положен один выходной и один сокращенный день. Жить буду во дворце, питанием меня обеспечат, как и остальным необходимым для жизни. Выплата раз в месяц. Также я обязана присутствовать на всех крупных мероприятиях и непременно здороваться с каждым гостем. Видимо, именно так увеличивают вероятность появления меток.

«Ничего. Справлюсь! Найду книгу и стану свободна!» – думаю я, настраиваясь на боевой лад.

– Будешь помогать на кухне, – говорит управляющий. – В свободное время могут назначить убираться. Подчиняться будешь Марте. Если какие-то жалобы – то ко мне.

Мартой оказывается толстая женщина с носом картошкой и дряблыми щеками. Она окидывает меня безразличным взглядом и тут же ногой пододвигает ко мне ведро с нечищеной картошкой.

«Все могло быть и хуже!» – уверяю себя, берясь за нож. Но за ведром картошки следует второе такое же. Потом назначают мыть котлы, потом перебирать лук, оттирать полы, носить воду и снова картошка…

К концу дня я едва стою на ногах. Руки трясутся, голова гудит, а Марта все накидывает и накидывает заданий. Кроме меня на кухне трудятся и другие девушки, но они явно привыкли к бешеному рабочему темпу. Когда Марта не видит, они даже успевают переговариваться и хихикать. На меня смотрят с любопытством и даже с сочувствием.

Когда день переходит в ночь, а за окном темнеет, нас наконец отпускают. Девушки помогают мне добраться до комнаты. Оказывается, слуги живут по двое.

– Ты заселяешься ко мне, – говорит одна из тех, с кем я работала, открывая передо мною дверь в узкую, темную комнату с двумя кроватями, столиком и тумбами для вещей. Посередине небольшое круглое оконце.

С соседкой мне везет… Эта узколицая девушка с двумя косичками и очень большими, словно испуганными, глазами чем-то напоминает олененка из мультика. От такой не ждешь подвоха.

– А всегда так тяжело? – спрашиваю я, падая на свою кровать. – Так устала, что даже руки не поднять.

– Да, на кухне так всегда, – пожимает плечами девушка. – Меня, кстати, Славкой звать. А тебя Катя, да? Ты вроде новенькая? Что-то уже успела натворить? За что тебя на кухню сослали?

– Сослали? – я приподнимаюсь на локтях.

– Ну да, к Марте только провинившихся отправляют. Она баба без жалости. Продыху не дает. Если работы нет, так она специально рис с гречкой смешает и прикажет разбирать, – вздыхает Славка, распуская косички. Волосы волной распадаются по ее плечам.

«Сослал, значит… Да уж, удружил мне управляющий, – устало думаю я. Злиться нет сил. – Если так пойдет, то на поиски книги не останется ни энергии, ни желания».

В памяти всплывает весь сегодняшний день от начала до конца. Как пришла в замок, как оттолкнула наглого оборотня-управляющего, как залезла в шкатулку… В воображении как живое возникает лицо Алана, и сердце тут же болезненно сжимается.

Вздохнув, я поднимаюсь с кровати. Свои небольшие пожитки убираю в тумбу. Там, среди одежды, спрятаны пахучие палочки, чтобы дополнительно сбивать мой запах, несколько флакончиков особых зелий для поиска книги. А еще… лунный камень. Тот самый, что подарил мне Алан.

Я решила, что если вдруг очень понадобятся деньги, то можно будет продать дорогое украшение… Или это просто оправдание, чтобы взять его с собой? Завтра обязательно перепрячу камень получше, может пристрою за какой-нибудь сколотый кирпич.

Пока переодеваюсь, поворачиваюсь к Славке так, чтобы она не увидела метку на спине. Соседка тем временем продолжает болтать, рассказывая, как ужасна Марта и что саму Славку сослали на кухню за разбитую вазу. Что работает она тут уже полгода и отчаялась найти истинного. И не верит, что он у нее есть… Зато она влюбилась.

– Да-да, – шепчет Славка, прикладывая ладони к красным от смущения щекам. – И эта любовь настоящая! И метка никакая не нужна. Он из стражников, из клана медведей… Это значит – медведем оборачивается. Такой высокий и сильный, м-м… а какие у него руки! Он на мне женится, это точно.

В глазах Славки столько светлой надежды, что мне не хочется ее расстраивать. Поэтому я говорю:

– Любовь – это прекрасно.

– Да… – мечтательно шепчет соседка, укладываясь на подушку и закрывая глаза.

Я тоже ложусь, но глаз не смыкаю, хотя очень хочется. Чтобы не уснуть, щипаю себя за ногу, а в уме отсчитываю мучительно тянущиеся секунды. И вот минут через десять с кровати Славки доносится сопение. Соседка сладко спит. Тогда я высвобождаю руку и аккуратно тяну из-под подушки кусочек зеркала, который положила туда чуть раньше.

Магический светильник едва разгоняет тьму, но этого света достаточно. Я отворачиваюсь к стене и, глядя в зеркало, шепотом зову:

– Мама…

Глава 4

– Мама…

Сначала ничего не происходит, но спустя несколько секунд поверхность стекла подергивается рябью, а потом я вижу размытое лицо Кристинии.

«Здравствуй, доченька, – звучат в голове слова матери. – Ты уже в замке? Все в порядке?»

Меня окатывает дрожью, как всегда бывает, когда вижу Кристинию. Я до сих пор не свыклась с мыслью, что эта женщина – моя настоящая мать! Слишком сложно забыть, как она душила меня, как угрожала… Но без нее я бы вовсе погибла.

– Да, я в замке, – шепчу, едва шевеля губами. Даже если бы Славка проснулась, она не разобрала бы ни слова. Да и в зеркале мать могу видеть лишь я, но предосторожности лишними не бывают… Тем более в замке оборотней.

Я вкратце рассказываю матери про шкатулку и про то, как меня отвели в тронный зал.

– Ты видела короля Диорта? – задумчиво спрашивает Кристиния. – И как он? Как выглядит? Он счастлив? Поседел, наверное… Он всегда боялся старости.

Я честно рассказываю все, что могу вспомнить. Мать вздыхает так тяжко, что впервые за долгое время кажется живой. Настоящей. Кристиния была первой женой Диорта… королевой Руанда. Но встретив истинную, Диорт выбросил ее как ненужную вещь. А потом, когда истинная погибла, обвинил в этом Кристинию! Заставил бежать и прятаться… Так неужели она до сих пор любит его?

– Скажи, – тихо просит Кристиния, – в книге судьбы король останется жив? В конце он будет счастлив?

– Почему ты спрашиваешь? Разве ты ее не читала?

– В нее способны заглянуть лишь особые люди… – признается Кристиния. – Я потратила уйму сил, но у меня получилось посмотреть страницы лишь урывками. Так скажи мне, доченька, что случилось в книге с Диортом?

Мать смотрит так жадно, что мне мерещится, что, если не отвечу, она снова потянет к моей шее руки. Доверять ей полностью не получается…

– Он был жив к концу книги, но сильно болен, – осторожно отвечаю я.

Мать кивает, смотрит на меня долгим взглядом, а потом ласково шепчет:

– Виктория… Ты моя единственная и любимая дочь, я готова ради тебя на все, ты ведь знаешь это?

– Знаю…

– Ты проникла на территорию врага. Теперь, как мы и договаривались, я помогу тебе найти черно-магическую книгу судьбы. Она спрятана в замке. Вторая цель – автор книги – Элиза, тебе понадобится ее кровь. Используя ее как чернила, ты сможешь изменить концовку истории – переписать ее и освободить нас из пут сюжета. Но также я прошу тебя кое-что сделать лично для меня…

– Что?

– Напиши в новой концовке, что я и Диорт счастливы вместе. Что мы живем как супруги и впереди у нас долгие года жизни. Сделаешь ли ты это для меня?

От взгляда и тона матери тело пробирает озноб. Я чувствую, что не могу пообещать подобного, ведь неизвестно, как вмешательство отразится на остальных героях истории. Вдобавок навязывать судьбу, используя черную магию, попросту опасно!

– Не уверена, что смогу, – отвечаю я, и лицо Кристинии искривляет яростная злоба.

– Ты не желаешь мне счастья? – шипит она. Воздух в комнате начинает вибрировать, и становится так холодно, словно кто-то открыл форточку нараспашку.

– Послушай! Конечно, я сделаю все для нашего счастья! Но рано о чем-то говорить, пока у меня нет книги.

Взгляд Кристинии пылает такой злостью, словно она смотрит не на дочь, а на злейшего врага. Но проходит секунда, мать моргает и улыбается как ни в чем не бывало:

– Да… Да, ты права. Конечно, права, доченька.

Я облегченно вздыхаю.

– Так расскажешь, где мне найти книгу?

– Да, конечно! Давай с этого и начнем… Когда я жила в замке, подземные этажи использовались как тайный склад запрещенных магических артефактов. Ничего опасного, в основном там запрещенные книги. Не удивляйся, что подобное держат под дворцом, защита там хороша, входы и выходы охраняются.

– Я должна туда попасть?

– Да.

– Но как?

– Через тайный ход, – улыбается Кристиния. – Благо, когда я была королевой, изучила дворец вдоль и поперек.

А потом она подробно рассказывает, где найти тайную дверь, как не заблудиться в подземелье и как не потревожить спящих там магических защитников. Все оказывается не так уж и сложно…

– Спокойной ночи, девочка моя, – шепчет на прощание мать.

Когда она исчезает, я позволяю себе судорожный выдох. Сердце отпускают тиски напряжения. Общение с Кристинией – это словно ходьба по канату без страховки. Никогда не знаешь, в какой момент потеряешь равновесие… Такое чувство, что черная магия забрала у нее не только телесную оболочку, но и что-то еще… Что-то важное, делающее человека живым.

«Ладно. Есть и хорошие новости. Если книга в подземелье, то через тайный ход достать ее будет не так уж и сложно. Возможно, мне хватит пары вылазок, чтобы ее отыскать», – думаю я, убирая осколок обратно под подушку. И наконец закрываю уставшие глаза. До рассвета осталось не так уж много времени.

Сон наваливается почти мгновенно… Вот только утро наступает еще быстрей.

– Вставай, засоня! – будит меня Славка.

– Что? Уже утро? Так быстро? – у меня чувство, будто я только-только закрыла глаза. Тело ломит, словно палками били, сказывается вчерашняя работа.

– Да-да! Утро! Солнышко встало, – хихикает девушка, да так счастливо, словно рада рабочему дню. – Давай, а то на завтрак опоздаешь! Отдельно Марта тебя кормить не будет, да еще и накажет, если ты чего в рот потянешь до обеда. Кстати, а чего ты ночью бормотала?

– Бормотала? – пугаюсь я. Не хватало еще, чтобы соседка что-то заподозрила. – Может, во сне…

– Может, – пожимает плечами Славка. – И так холодно стало… я потому и проснулась. Не выношу холод.

– Наверное, на улице похолодало? – бормочу, наскоро собираясь. – Ты иди, я догоню.

– Ну хорошо.

Оставшись одна, я прячу лунный камень в пробоину за кроватью. Осколок кладу туда же. Теперь никто не должен найти… Хотя если Славка пожалуется на холод, то как бы не пришли проверять. Ведь это верный признак черной магии…

Славка ждет меня у лестницы. Мы вместе идем к столовой. По дороге девушка болтает без умолку, рассказывая обо всем подряд: про свои сны, про местную кухню, про готовку своей матушки. В столовую она летит, едва не подпрыгивая, ну чисто девчонка. А потом вдруг замирает и тычет меня в бок.

– Вон, – показывает она на одного из угрюмых стражников. – Это он, – благоговейно шепчет она и снова глупо хихикает. Стражник косится в нашу сторону, а потом отлепляется от стены и идет к нам.

– Что тут происходит? Чего задумали? – строго спрашивает он, а сам смотрит только на Славку. Та краснеет до самых ушей.

– Ничего, мы просто на завтрак, – шепчет она.

– А мне кажется, вы что-то стащили у господ, а теперь прячете.

– Нет, как вы такое могли подумать, – хихикая, отвечает соседка.

– Не знаю, не знаю, придется вас обыскать, девушка.

– Ох, только не это!

– Пройдемте, – он тянет Славку за руку, и она, не слишком хорошо изображая испуг, идет вместе со стражником по коридору в противоположную от столовой сторону.

Я же невольно улыбаюсь, глядя на эту картину. «Пожалуйста, пусть у них все будет хорошо!»– прошу я, сама не зная кого.

– О! Не ожидала тебя тут встретить! – вдруг раздается позади голос. Обернувшись, я вижу свою вчерашнюю знакомую – рыжеволосую кандидатку, что врала про способ получить должность. Судя по всему, она работу тоже получила и, если судить по одежде, получше, чем я. Рядом с ней две незнакомые девушки.

– И тебе не хворать, – отвечаю я.

– Слышала про камень, что ты вытащила из шкатулки. Не сильно же он тебе помог, – говорит рыжая. Ее подружки ухмыляются. Ясно. Подпевалы…

– Работу я получила.

– Да, но какую… Самую грязную! Хуже только нужники чистить! Хотя, я слышала, Марта своих подчиненных и туалеты мыть отправляет. Поэтому кухонных девок брезгуют на балы звать.

– Тебе чего надо? – я скрещиваю руки.

– Просто хочу поболтать. Нельзя? Кстати, угадай мою должность.

– Неинтересно.

– Личная служанка леди Элизы, – победно улыбается рыжая, а потом проходит мимо, едва не задевая плечом.

Я смотрю в удаляющуюся спину и вспоминаю книгу. По ней у Элизы и правда была личная служанка… Рыжая, задиристая девушка, очень падкая на деньги и за них готовая на все. Именно ее подкупила Виктория, чтобы подсыпать яд в стакан Элизы. А когда правда раскрылась, служанку поймали. И повесили.

«Возможно, ее любовь к деньгам получится как-нибудь использовать…», – думаю я, проходя в столовую. Взяв поднос, замечаю, что на меня многие косятся.

Видно, про историю с камнем слуги уже в курсе… Судя по выражениям лиц, меня заранее считают выскочкой. Викторию по книге слуги тоже недолюбливали. Неужели магия сюжета снова вмешивается в жизнь? Заставляет других ненавидеть меня даже под новой личиной?

Ну и ладно! Главное, чтобы кормили хорошо! Судя по аппетитному запаху, так оно и есть.

На столах в широких блюдах лежат румяные пирожки, ароматное мясо, свежие овощи и зерновые лепешки.

Я набираю себе всего понемногу, специально обхожу стороной рыжую и ее бешеных подружек и усаживаюсь в самый дальний угол. Но когда я уже хочу наколоть помидор на вилку, в столовую входит разноглазый оборотень.