Возвращение злодейки любовного романа

Глава 7

Алан ушел, Ри увели, а я так и продолжаю стоять на месте точно изваяние.

Глупо было бы думать, что на этом для меня все закончилось. Нет, Алан вернется! Вернется и вытрясет из меня правду. Какая же я дура, раз думала, что, изменив внешность, обведу всех вокруг пальца!

Но хуже всего то, что Ри снова пострадал из-за меня. Если меня раскроют, то его будут судить как предателя. Я не могу этого допустить! Но что делать, не имею понятия, от бессилия хочется плакать! Как обмануть Алана?! Как спасти Ри?

Мне очень нужна помощь… И есть только один человек, к которому я могу обратиться.

– Катя! – вдруг раздается голос Славки. Соседка стоит в проходе с ведром воды и смотрит на меня во все глаза. – Тебя Марта обыскалась. Ох и зла же она!..Ты чего застыла?.. Случилось что? Совсем ты бледная… Ой, а что со стеной? Утром этой вмятины не было.

– Скажи Марте… – хрипло прошу я, – что я опоздаю.

– Что? Почему?! Да она тебя с потрохами съест! Ты же здесь всего второй день…

– Мне надо кое-что сделать.

– Ой нарве-ешься… – бормочет Славка, поудобнее перехватывая ведро.

Я не слушаю, со всех ног припуская к нашей со Славкой комнате.

Пробегаю по коридору мимо столовой, спускаюсь по лестнице, заворачиваю за угол и шмыгаю в спальню. И сразу бросаюсь к тайнику, где спрятан осколок зеркала.

– Мама! – шепчу, наваливаясь спиной на дверь, чтобы никому не пришло в голову заглянуть внутрь.

Кристиния появляется в отражении спустя секунду.

– Виктория? – откликается она. Ее голос доносится точно из-под толщи воды. – Разве мы не договорились использовать зеркало только в крайних случаях?

– Ты знаешь способ обмануть инстинкт оборотня? – От волнения у меня трясутся руки.

– Тебя раскрыли?

– Нет, – шепчу. – Но могут… Точнее, скорее всего раскроют. Алан что-то почувствовал. Я думаю, это из-за метки!

Я вкратце пересказываю, что случилось, надеясь, что Кристиния подскажет как быть. Может, наколдует чего-нибудь. Или как-то вытащит меня и Ри… Кристиния в зеркале прикрывает глаза. Я пытаюсь унять бешено стучащее сердце. Прислушиваюсь к звукам за дверью…

– Помнишь флаконы с зельями, что я тебе дала? – наконец говорит Кристиния.

– Да.

– Возьми тот, что в синей баночке. Выпей его перед разговором с принцем.

– Как это поможет? – не выпуская осколок из рук, я подхожу к шкафу и судорожно копаюсь в вещах, пока не нахожу склянку, о которой идет речь. Она размером с палец, каучуковая крышка плотно прилегает к горлышку. Я сжимаю баночку в руке как единственное спасение.

– Это сильное успокоительное, – объясняет Кристиния. – Его основа – травы. Никакой черной магии. Запах перебит мятой, кроме нее ничего не учуют.

– Оно поможет скрыть волнение?

– Да. А запах успокоит его зверя. Распознать, врешь ты или говоришь правду, будет сложно. А дальше все зависит от тебя. Не запутайся в легенде. Болтай меньше, обходи вопросы. Не ври напрямую…

– Хорошо. Постараюсь! Спасибо!

– Будь осторожней, девочка моя, – грустно говорит Кристиния, исчезая из осколка.

Я убираю его на прежнее место и снова смотрю на бутылочку в руке. Я уверена, Алан не станет откладывать разговор. Вероятно, он вот-вот нагрянет! Выпить сейчас? Или позже?.. И тут я слышу в коридоре уверенные шаги, стража приветствует Его Высочество. Ох! Перевернув в себя содержимое флакона, глотаю горькую жидкость. Пустую склянку закидываю под подушку и выскакиваю из комнаты. И едва не врезаюсь в Алана.

Сердце заходится стуком.

– Ой… – срывается с губ, а следующий порыв – вежливо извиниться, как полагается леди, но я вспоминаю слова Ри… Он упоминал, что мое поведение и то, как я себя держу, не похоже на поведение простолюдинки. Надо это исправить!

Я немного горблю спину, меняю голос, чтобы интонации звучали грубее.

– Ваше Высочество… – говорю, пятясь и нарочно неловко кланяясь.

Каждой клеточкой я чувствую горячие волны гнева, что исходят от Алана. Я не могу найти сил даже взглянуть в его лицо! Он так близко! А дурацкое зелье никак не начнет действовать! А если ему требуется полчаса, чтобы разойтись по крови? Тогда я пропала!

– Почему ты не на рабочем месте? – спрашивает принц. Его голос напряженный и сдержанный.

– Хотела сначала найти вас! – Я сцепляю пальцы и смотрю только на них.

– Ко мне?

– Да. Ведь произошло недоразумение! Тот стражник… он ни в чем не виноват!

Алан молчит несколько секунд… Я все-таки вскидываю взгляд и натыкаюсь на острую ухмылку.

– Ну, значит, тебе повезло! Я тут, – недобро хмыкает он. – Пойдем-ка, поговорим обо всем подробнее.

Принц открывает дверь в нашу со Славкой комнату и бесцеремонно заталкивает меня внутрь. Следом заходит сам. Ведет носом, принюхиваясь, взглядом цепко пробегается по обстановке.

– Ну, Катя, – тонко улыбается он. – Тебя же Катя зовут?

– Да…

– Расскажи о себе. Откуда приехала? Где родилась? Кто родители и чем занимались? Где познакомилась с Ри? Да постарайся не лгать. Ты же знаешь, что оборотни чуют ложь?

– Лгать? Вы что… я бы не осмелилась, Ваше Высочество. Вы принц, а я служанка. Только не пойму, за что мне столько внимания, – шепчу, отходя назад, пока не упираюсь ногами в кровать. Комнатка слишком маленькая! Алан занимает все свободное пространство, едва не подпирая головой потолок.

– Это уже мое дело.

– Вы меня в чем-то подозреваете?

– Да. Думаю, ты культистка. Пробралась сюда под чужой личиной.

– Что?

«ЧТО?!! – колотится в груди паника. – Вот так в лоб!»

Я начинаю задыхаться от страха.

Мамино зелье не работает!

Алан изучает меня – сосредоточенно, пристально. Взгляд его стальных глаз очерчивает мое лицо, задерживается на губах… Его ноздри раздуваются, по-звериному втягивая воздух.

Нас разделяет пара шагов. Дверь закрыта. Некуда бежать… А я вдруг чувствую странное: словно в комнате становится на десяток градусов жарче.

К щекам приливает тепло. Я оттягиваю воротник своей блузы, а потом незаметно расстегиваю одну пуговку… Иначе дышать невозможно. Ужасно жарко! Это от волнения? Перехватываю колючий взгляд Алана.

Во рту так сухо, что я облизываю губы, глубоко втягивая воздух. Он пропитан древесным ароматом Алана, я чувствую его как никогда остро. Страх сменяет волнение совсем другого толка. Мне хочется не отойти, а приблизиться к принцу.

И это совершенно ненормально!

Мотаю головой, и комната тут же идет кругом. Ноги не держат и, чтобы не упасть, приходится сесть на кровать. Это зелье так действует? Странный какой-то эффект… И ни капли спокойствия, наоборот, пульс шкалит, дышать нечем. Может, я случайно выпила не ту баночку?

– Нечего возразить, Катя? Признаешься в том, что тебя нанял черный культ? – спрашивает Алан, подходя ближе.

Его голос рокочет, пробирая до мурашек. Внизу живота становится горячо.

Глава 8

Губы Алана, как магнит, притягивают мой взгляд. Они четко очерчены, на уголке заметен короткий шрам… Но… Принц что-то мне сказал? Я все пропустила!

– М-м… Ваше Высочество, – говорю, снова оттягивая ворот, – извините, но я все прослушала. Вы могли бы повторить?

– Прослушала? – поднимает черные брови Алан.

– Да.

– Я спросил, имеешь ли ты отношение к культу? – раздраженно повторяет он.

– К культу? Нет, не имею, – я пытаюсь говорить твердо, но язык заплетается.

– Откуда знаешь оборотня, с которым обжималась в коридоре?

«Обжималась?»

Пытаюсь заставить голову думать. Я ведь в опасности. Меня могут раскрыть в любой момент! Но мысли то и дело путаются, взгляд залипает на губах Алана, соскальзывает ниже. На мужской шее бешено пульсирует жилка, так и манит к ней прикоснуться… Да что со мной такое?

– Вы про Ри? – переспрашиваю, на миг зажмуриваясь. – Про разноглазого оборотня?

– Да. Ты знала его раньше?

– Ну… он был на собеседовании… – бормочу. Это же не ложь. А мне главное – не обманывать. – Мы не… не обжималась, Ваше Высочество. Он внезапно подошел…

– Что хотел?

– Просил вывернуть карманы, – говорю я медленно. – Думал, я там что-то прячу… Что с ним будет?

– Зависит от тебя.

– От меня?

В голове густой туман. Кожа горит. Скинув обувь, я с ногами забираюсь на кровать, спиной облокачиваюсь на стену. Со мной творится нечто совершенно неправильное. Я словно выпила полбутылки шампанского… залпом.

Алан шагает навстречу, нас разделяет расстояние вытянутой руки. Его зрачки расширяются, он смотрит на меня так пристально, будто хочет раздеть взглядом. И дышит… часто и глубоко.

– Что с вами? Вам тоже душно? – спрашиваю заплетающимся языком.

– Нет, – он щурит глаза.

– А мне очень.

– Катя, – резко говорит принц, – зачем ты прибыла в замок?

– Из-за вас, – ответ вырывается раньше, чем я успеваю подумать.

Алан дергает уголком рта. Говорит с угрозой:

– Из-за меня?

– Это потому что вы мне нравитесь, Ваше Высочество. И я думала…

– Что думала?

– Что мы сможем быть вместе. Но судьба распорядилась иначе.

На секунду с Алана сползает грозная маска.

– Полагала, у тебя появится метка?

Я пьяно киваю. Я ведь и правда так полагала… и она появилась.

– Самонадеянно, – он кривится. – Впрочем, таких, как ты, много… Девушки мечтают о легкой жизни, что свалится на них просто потому что они «такие замечательные и особенные». Так ты поэтому вешалась на Ри? Искала утешения? Не получилось стать парой принцу, переключилась на стражников?

– Нет! Я вовсе не… Мне никто другой не нужен…

«Боги, что я несу?»

Алан растерянно моргает. Видно, не ожидал такого ответа. Я замечаю, что у него заалели скулы. Все-таки ему тоже душно…

– Ладно, – говорит он, пробегаясь по мне взглядом. – Так чего ты теперь хочешь? Когда с меткой не вышло.

«Чего хочу?» Сбежать, спрятаться от острого взгляда, от презрения и от твоего неверия… А еще хочу протянуть руки и прикоснуться, разгладить грозную морщинку между бровей, очертить упрямые скулы, обхватить шею… на миг забыть обо всем. И тебя заставить забыть.

В горле пересыхает… Я прячу свои руки за спину, чтобы ни в коем случае не совершить глупость. Опустив взгляд, тихо говорю:

– Найти свое место. И просто жить.

Алан хмыкает, а потом касается моего подбородка, заставляя поднять голову и посмотреть ему в глаза.

– Как твое настоящее имя? – спрашивает он.

Я понимаю – пытается считать ложь.

– Меня зовут Катя, – говорю я чистейшую правду. – Так звали с детства.

Его серые, как грозовое небо, глаза слишком близко. Я тону в них, без шанса выплыть. Кожа пылает, а в желудке неприятно давит, будто я проглотила камень.

– Ты не врешь, – наконец задумчиво говорит принц. Его большой палец безотчетно гладит мой подбородок. Он замечает это и спешит убрать руку, но я подаюсь за ней и льну щекой к горячей ладони Алана, накрываю ее сверху своей рукой. Да, вот так… кожа к коже. Я так соскучилась! Подняв взгляд, читаю в глазах напротив голодный блеск.

Мы замираем на несколько секунд. Я вижу, как принц борется с собой. Хочет податься вперед, но стоит на месте. Плечи Алана напрягаются, зверь выглядывает из его зрачков, отчего глаза вспыхивают огнем.

– От тебя странный запах. Ты что-то приняла? – спрашивает Алан. Голос у него хриплый, низкий, завораживающий.

– Что? – облизываю пересохшие губы.

Он заводит руку мне за затылок, прихватывает волосы. Не больно, но достаточно крепко. Притягивает, наклоняясь к моему лицу и вдыхает запах. Я должна испугаться, но эта мысль тонет в пьяном тумане, который заполнил голову.

– Что ты выпила? Как давно?

– Не понимаю…

В желудке неприятно колет. Алан хмурится, ведет носом… Я вижу себя в отражении его глаз.

– Мята. Урожник. Волчий корень… – бормочет он. – Проклятье! Неужели… Вот откуда это чувство… Теперь понятно, чего Ри на тебя клюнул.

Отпустив мои волосы, Алан довольно грубо отталкивает меня на кровать.

– Клюнул? – переспрашиваю хрипло.

– Всем голову запудрила, а загадки вовсе и не было. Кто дал зелье?

– Какое?

– С волчьим приворотным корнем! – он говорит отрывисто, точно злясь на самого себя. – Давно надо запретить эту дрянь! Боги! Теперь от тебя неделю будет вонять смесью трав. Как ты собираешься работать? Да мимо тебя ни один стражник спокойно не пройдет! Или таков и был план?

– А? Ой… – К горлу подкатывает тошнота.

– Ага, вот и откат. Много выпила зелья? Стоило оно того?

Со стоном я хватаюсь за живот и заваливаюсь набок. Чувство такое, будто наглоталась гвоздей.

– Ах… Больно! – шепчу сквозь слезы.

Алан делает странное движение, словно по инерции хочет взять меня на руки, но останавливает себя. Хмурится, что-то ругательное бормочет под нос. А потом разворачивается и выходит из комнаты.

У меня из горла вырывается хрип. Больно до слез. До красных мушек перед глазами! Я нервно смеюсь, но смех похож на кашель. Мысли пьяно сталкиваются друг с другом, среди них я вылавливаю одну здравую – похоже, Алан поверил… Поверил, что служанка Катя – это не Виктория, а совсем другой человек.

Кристиния так и планировала? Что было в бутылочке? Афродизиак? И почему теперь так плохо?

Резь в животе усиливается, я не могу сдержать стон. В глазах темнеет. Тошнота скручивает желудок в узел. Последнее, что вижу перед отключкой, как в комнату вбегает перепуганная Славка.

А за ней входит незнакомый оборотень с белой повязкой на руке…

Глава 9

Я просыпаюсь и несколько минут лежу и рассматриваю незнакомый потолок. Явно не тюрьма, слишком светло… Судя по рядам коек и характерному запаху, это больничное крыло.

Живот болит так, словно в него кирпичей зашили. Память подбрасывает воспоминания, от которых хочется провалиться под землю от стыда. Боги! Да я же едва не вешалась Алану на шею! И… я сказала, что он мне нравится! А еще принц уверен, что я обжималась с Ри! Ох, мама… что за отраву ты дала мне выпить?

Но в итоге это сработало.

Алан ведь считает, что его тянуло к незнакомой служанке из-за зелья? И он думает, что по этой же причине ко мне тянуло Ри! Значит, он его отпустит! А от проблемной служанки будет держаться подальше, и у меня появится время найти книгу!

Так что все не так плохо!

Заметив, что я проснулась, ко мне неспешно подходит оборотень, тот самый, которого я видела перед отключкой с белой повязкой на плече. Нос у него передавлен прищепкой.

– Ну что, проснулась, жертва любовных страстей? Живот болит? Это нормально, к вечеру отпустит. У тебя отравление волчьим корнем, – гундосо сообщает он, наклоняясь ближе и близоруко щуря глаза.

На вид ему лет сорок, но седина уже успела посеребрить виски. Хоть брови хмурые, однако лицо доброе. Я немного успокаиваюсь.

Оборотень деловито трогает мой лоб. Цокает языком:

– Температура еще повышена. Как самочувствие?

– Где я? – произношу одними губами. Голоса нет.

– На этом свете, – хмыкает доктор, а потом тянется ко мне плоской деревянной палочкой, размером с карандаш. – Открой рот.

Я послушно выполняю указание. Судя по лицу доктора, моим горлом он недоволен.

– На голодный желудок хлебнула?

– Чего?

– Выжимку корня. Небось еще и денег отвалила, когда покупала. Что тебе сказали? Рекламировали как напиток любви?

– Нет, я его не покупала. И пить ничего такого не собиралась, – бормочу, подтягивая повыше одеяло и подмечая, что на мне та самая сорочка, что была под одеждой. Значит, догола меня не раздевали… и метку не видели.

– Могли и в чай подлить. И такое бывало на моем веку. Ну да ладно. Главное, теперь все хорошо.

– А могло закончиться плохо?

– Да, но не из-за проблем со здоровьем. Волчий корень – это разрешенный афродизиак. Если его принимает оборотень, то эффект мягкий, немного увеличивает желание. Но на людей действует иначе. Вызывает сильную интоксикацию и выброс феромонов. И второе куда опаснее, – многозначительно изрекает доктор, а потом достает из кармана маленькую коробочку и кладет на столик рядом. – Будешь пить эти пилюли три раза в день.

– Что это?

– Подавитель запаха. Он у тебя сейчас слишком аппетитный. Лекарство полностью его не скроет, но прилично заглушит. А иначе о работе придется забыть! Ладно еще местные стражники – в основном с высоким рангом контроля зверя. А если кого залетного повстречаешь? Может и сорваться.

– Ранг контроля? Это что? – я округляю глаза.

– Милая, ты в стране оборотней, а даже такой малости не знаешь? – говорит доктор, поправляя прищепку на носу. – Зверь в оборотнях очень силен, и лишь воля позволяет держать его в узде. Чем сильнее зверь, тем крепче должна быть воля, иначе случится беда. Разъяренный зверь нападает слепо и без разбора.

Я невольно вспоминаю, как через глаза Алана проступил зверь, как его тянуло ко мне. Неужели это было опасно? Неужели оборотни постоянно борются со своей звериной сутью?

– Как же дети справляются со зверем? – любопытствую я.

Доктор устало вздыхает. На лице его написано: «Ну и глупые вопросы у вас, милочка». Но все же он объясняет:

– У некоторых детей зверь не проявляется, пока насильно не разбудят. Другим зверя запечатывают. Когда воля достаточно окрепнет, обычно ближе к девятнадцати, проводят обряд инициации и присваивают ранг контроля от одного до десяти.

Инициация… Я вспоминаю, что скоро как раз одна такая состоится. Участие будет принимать Джаред – брат Алана. И для него все закончится печально…

– На инициации, – продолжает доктор, – зверя будят и выпускают в зачарованный лес. А дальше смотрят, сможет ли воля хозяина пересилить зверя.

– А это неопасно?

– Конечно, опасно. Но в этом и смысл, милая. Однако погибнуть никому не позволяют, так что не делай такие круглые глаза. Кураторы внимательно следят за кристаллами жизни. Печальные случаи бывают, но крайне редко

– А что дальше, после того как всех выпустят в лес?

– Если оборотень за пару часов справляется, значит, воля его сильна. Высший контроль – десятый ранг. Следующие ранги распределяются в зависимости от скорости обретения контроля. Однако если за трое суток оборотень не возвращается… – Доктор вздыхает, потом чешет бороду.

– То что?

– То есть шанс, что такой оборотень никогда не сумеет обратиться обратно… Ну да ладно, я к чему… Оборотней с контролем ниже среднего довольно много. Такой, если бы тебя учуял, не смог бы зверя удержать. Вмиг бы исполосовал. Или думаешь, страсть зверя – это мечта и сказка?

– Не думаю…

– Хорошо, если бы в живых осталась, дурочка. Повезло, что принц был недалеко и первый тебя учуял. У нашего кронпринца десятый ранг контроля. Он лично стражника в медицинское крыло пригнал, чтобы меня вызвать да поскорее притащить к тебе. Я пришел, и даже прищепка не спасла, все равно учуял феромоны. Едва на ногах устоял… сильный у тебя, однако, запах. Сколько капель выпила-то?

– Эм-м… капель?

Я сглатываю неприятную догадку. В бутылочке зелья было на три полных глотка, какие еще капли?!

– А что теперь будет? – спрашиваю. – Меня уволят?

– Такого приказа не поступало. – Чешет голову доктор. – Ничего страшного. Отлежишься денек. Будешь пилюли пить. Только не забывай про них, а то снова начнешь благоухать. Оборотня никто не накажет, если он на твой запах сорвется. Пострадаешь, а с виновника и спроса не будет. Оно тебе надо?

– Спасибо большое за разъяснение, – бормочу. Перспектива и правда жуткая. Это Викторию бы окружили охраной, а до замухрышки служанки никому нет дела.

– Да не за что, – улыбается доктор. – Сейчас поесть принесут, а то совсем истощала. Потом будешь отдыхать.

Остаток дня я провожу в кровати. Отсыпаюсь, горькими настойками лечу живот.

Вечером ко мне забегает Славка. Полчаса вздыхает о своем любимом стражнике и ругает меня, что с ней не посоветовалась про зелье. Ведь она-то, оказывается, давно про него знает. Заговорщицки сообщает, что бутылочку, которую нашла под моей подушкой, выкинула с концами. Потом принимает загадочный вид и наклоняется к моему уху: