Смерть в летнюю полночь

Глава 14. Сон

Лара проснулась от очередного кошмара. Сев на кровать, она принялась вспоминать и анализировать сон.

Взяла бумажную тетрадь и шариковую ручку, чтобы записать и зарисовать свой сон.

Если кто-нибудь из молодых новобранцев Silver Lion увидел бы в ее руках обычную бумагу, он посчитал бы это дикостью, потому что никто уже не использует бумагу, так как Мировой Консорциум (Организация, созданная из реформированной ООН) запретил использование бумаги, в принципе, и даже существовала Конституция Мирового Консорциума, в которой четко было прописано, что из-за повальной вырубки лесов по всему миру запрещено использование бумаги для официальных нужд, но в личных целях старые запасы ещё можно было найти. Лара берегла эту тетрадь, как зеницу ока. Вместо этих предметов, Мировой Консорциум предложил жителям планеты использовать 3D-ручку и планшет, или вообще использовать голографическую запись, которая так стремительно сейчас развивается.

Я потеряла еще одного человека. Между нами возникло недопонимание, и я разозлилась на него, о чем сильно сейчас жалею. Поскольку моя злость и вспыльчивость помешала заданию и также повлияла на особого лейтенанта. Он пожертвовал собой, чтобы спасти новобранцев, а я практически ничего не сделала, чтобы ему помочь. От этого мне настолько плохо, что, когда я вернулась после задания, меня всю ночь рвало.

А сон был о том, как я разговаривала с Хироси и Гришей, они, как всегда, спорили о чем-то важном, вроде это была область квантовых двигателей. Я поражаюсь, тому сколько знает Григорий. Он же вроде был лишь учителем по философии. Да и Хироси ему не уступает. Похоже, они действительно поладили после нашей очередной миссии.

Но меня забеспокоил один момент. Кто-то в черной маске следил за нами от моего дома, который был выбран парнями для места встречи. Похоже, что это заметила только я.

Думая об этом, я сидела в баре, вместе с друзьями. Как вдруг кто-то выстрелил в бармена.

— Музыка убийства так сладка!.. — прокричал ненормальный. Он был уже без маски.

— Бегите, пока можете. Ciao, ciao, stupidi. (Пока-пока, тупые людишки)

Я была в ужасе. Повсюду слышались крики, а ненормальный лишь приговаривал: «Убийство – это искусство. А ваши крики для меня музыка! Давайте, покажите мне ваше искусство.»

— Ублюд-док! - прокричал нерешительно один из посетителей. — Ты хоть понимаешь, кто я?

— Ну и кто же ты? — спросил убийца и зверски улыбнулся.

— Я, я-я, я… Владелец этого заведения.

— Ах, это прекрасное заведение твое?

— Д-да! И ты не имеешь права тут устраивать такое. Я посажу тебя на пожизненное. Ты будешь гнить не просто в тюрьме, тебя отправят в «Cold Desert», в Гренландию, в самую страшную тюрьму нашей планеты!

— Оу, извини, братец, но теперь это заведение – театр. А вы в нем куклы, которые я буду заставлять петь мою любимую музыку.

— Ч-что!? Это воз-змутительно!

— Как же ты надоел… — убийца подошел к владельцу заведения и выстрелил ему, из модифицированного SPAS-13 под криопатроны, сначала в левое колено, затем в правое.

— Аааа! — из глаз владельца полились слезы. Он явно не ожидал, что убийца действительно в него выстрелит.

— Прекрасно! Вот эту музыку я ждал! Я услышал музыку твоей души, но теперь ты мне не нужен и превратился в холодец.

— А-ааа! Мои ноги, спасите, господи, спасите!.. — его ноги превратились в лед и рассыпались, а сам владелец через некоторое время замолк.

— Кто еще хочет попробовать спеть мне мою любимую песенку? А?

Вдруг Хироси встал.

Я взяла его за руку и прошептала: «Нет, что ты делаешь? Он же нас всех убьет…»

— Не бойся. Мы с Григорием убьем этого ублюдка.

Из моих глаз полились слезы. Я явно была не готова к такому стрессу.

Убийца повернулся на звук шмыганья моего носа, когда я плакала, поскольку все молчали и в баре царило гробовое молчание.

— Кто это у нас? Ах, это же милая леди, которая плачет. Ну, ничего сейчас я тебя развесел...!

Ему не удалось закончить фразу, потому что он заметил боковым зрением, что кто-то собирался ударить его.

Удар был довольно неожиданным, поэтому убийца даже не смог закрыться блоком. Ударил Хироси. Ногой по руке, да с такой силой, что та выгнулась в обратную сторону.

Послышался хруст.

— Ого-го, здесь кто-то владеет техникой кик-боксинга, я недооценил здешних посетителей. Ну, ничего, мы с нашей милой леди быстро тебя победим.

— Эта милая леди сейчас прострелит тебе череп. — усмехнулся Григорий.

— Ох уж эти угрозы. Думаете я боюсь вас? Я всего лишь кусок мозга, заключенный в кибернетическое тело.

— Значит, вас трое. Ну-ну, посмотрим, кто еще победит.

Убийца встал в идеальную для человека стойку. (В этом ему, скорее всего помогли нейроимпланты DD-4 (Deep Dive Four), которые позволяют запоминать движения людей и в точности их воспроизводить)

Секундой позже, он вынул из-за пазухи своего плаща инъектор и вколол себе, по-видимому, какой-то стимулятор, позволяющий активировать нейроимпланты DD-4.

Эти нейроимпланты запрещены на рынке Мировым Консорциумом, поскольку раньше с помощью них боевики совершили очень много терактов. Они не чувствовали боли и их очень трудно было убить, так как их реакция была молниеносна. Но после каждого применения стимулятора для нейроимплантов (а его применяли, потому что технология этого нейроимпланта не была еще совершенной), разум человека затуманивался и в итоге он становился полностью немым, хотя обретал нечеловеческую реакцию. Выживших после этого людей, называли генераторами.

А этот убийца имел еще вдобавок кибернетическое тело.

— Придется с ним повозиться, Лара, Григорий.

Лара выстрелила зажигательным патроном из модифицированного четырехзарядного Ланкастера нового поколения 2034 (MFPL-NG-34) во вторую руку убийце. Эта рука начала очень быстро обгорать и от нее остался вскоре лишь пепел.

Убийца упал от убойной силы выстрела, но через 2 секунды снова встал.

— Что? Не ожидали? Я же говорил, что вы меня не убьете!

— Черт, что же делать… — взволнованно сказал Григорий.

— А ничего, просто умирать! — зверски улыбнулся убийца и в один миг оказался рядом с Григорием, схватил его за голову и мгновенно оторвал её от тела

— Ох, какая жалость, мы даже не послушаем его предсмертную песню…

Хироси и Лара забыли, как дышать. Они были в шоке от того, что только что произошло. Этот киборг, или даже можно сказать, что модифицированный киборг, преодолел за какие-то полсекунды 10 метров и убил их друга. Причем, сделал это на их глазах.

Лара после такого и не знала, что сказать. Она была в прострации.

— Лара! Двигайся, иначе он тебя убьет!..

— …

— Лара!!!

— А, что?.. — до Лары наконец-то дошли слова Хироси.

— Быстрее! Иначе он убьет тебя!..

— Не могу… Он убил его… — прошептала Лара.

Лара снова погрузилась в себя. Где-то рядом отчаянно сражался Хироси, пытаясь победить сложнейшего противника, который скорее всего подослан, как один из наемников, чтобы их убить. А таких наемников, как он, очень много; есть даже более совершенные. Зачем им тогда жить, если в любой момент их могут убить?

— Лучше уж умереть более мягкой смертью… — прошептала Лара и достала MFPL-NG-34.

— Да-да-да! Именно эту прекрасную песню я ждал! — завопил от радости убийца.

— Не-е-т, Лара, что ты делаешь? Ты должна жить ради Гриши! По крайней мере, мы должны отомстить этому ублюдку за его смерть!

— Прости, Хироси… — сказала она и застрелилась.

«Тут сон обрывается. Какой-то действительно странный сон. Сон был настолько ярким, что я словно смотрела кино со своим участием. Странное ощущение.»

***

А в это время, в подземной тюрьме где-то на территории Британской Империи...

— Итак, Коул, он просыпается. — сказал человек в черном.

— Отлично. Прочтите отчет, который выполнила ваша программа, Рекс. — приказал ученому Коул, сержант императорской армии Великой Британии.

— Показатели жизнеобеспечения нестабильны. Шансы, что он потерял болевую чувствительность – выше 60%. Погибло около четверти нервных клеток его организма. Все это вызвано полным истощением организма.

— Это плохо. Наша задача – выяснить, что известно нашему пленному об этом кибервирусе и как он добился такой полноценной синхронизации и симбиоза с ним.

— Да, насчет этого вируса… Похоже, он пытается заменить нервную систему Сингулярного Бога своей разросшейся нервной системой паразита.

— Но мне казалось, Рекс, что ему удалось провести симбиоз не с паразитом, а с микробами и, как вы говорили раньше, эти микробы реагируют на специфические звуки, приближенные к границам восприятия частот человеческого уха, то есть от 16 герц до 20000 герц.

— Это грубо говоря, сержант Коул… Рекс, видимо, жертвуя правильностью объяснения, решил сосредоточиться на понимании этого случая. То есть, он хочет опровергнуть нулевую гипотезу, я правильно вас понял, Рекс? — спросил человек в черном.

— Мда, мне не понять вас, ученых. Несмотря на то, что вы служите прогрессу и являетесь направляющей для всего человечества. Не легче ли просто выпытать у врага информацию, как в старые добрые времена?

— Не забывай, Коул, что он – наш важный гость. Даже несмотря на то, что он убил около 120 наших элитных бойцов и наша армия поредела из-за его проделок.

— Ха, сэр Варлорд, вы все надеетесь, что этот мерзкий отброс сможет помочь нам в изменении человечества, а не будет в этом случае нашим главным врагом?

«Ну, у нас есть много методов, сержант Коул. И это не обязательно пытки.» - усмехнулся Варлорд.

Рексу стало не по себе от этих слов. Во-первых, он был в шоке, что именно Эдди Варлорд был текущим заказчиком этого задания. Во-вторых, они обсуждали жизнь этого человека, который сейчас находится в глубоком сне, с такой легкостью, будто она ничего не стоила. В-третьих, он не знал, что имеет дело с убийцами. Рекс до самого последнего момента верил, что на конференции в Праге не Варлорд устроил резню, а глава американской ЧВК «Silent Water» или человек с прозвищем Череп.

— Кроме того, Коул, меня беспокоит то, что некоторые подчиненные императора Варда лоббируют новую Британскую фашистскую партию (НБФП), а Вард даже не знает об этом.

— Вы беспокоитесь, как бы не повторилась «Ночь длинных ножей», которая произошла незадолго до возникновения Третьего Рейха?

— Нет, излишняя милитаризация и слияние радикальной партии трансгуманистов (РПТ), которую я возглавляю, и НБФП, не были излишеством. Император Вард, пусть и мудрый император, но он не заслуживает престола.

— П-почему вы так думаете, господин Варлорд? Я думал, что вы за прогресс. — осторожно спросил Рекс.

— Насколько я помню, Рекс, ты за технократов. Я понимаю, что ты не хочешь насилия, хочешь, чтобы ученые жили с людьми в мире и согласии. Но оно неизбежно, ради нового мира! Мира униократии! Поэтому я и создал проект РПТ, мы просто обязаны изменить мир.

Рекс был шокирован так, что чуть не потерял самообладание. Но он изо всех сил сдерживал себя, чтобы не нагрубить Варлорду.

— Однако, вам нужно для этого сначала уничтожить все, что дорого Сингулярному Богу, Хироси Нагамото, то есть его детище – Silver Lion.

— Да, и тогда мы сможем манипулировать им и наконец выйдем из-за кулис…

***

Хироси проснулся от душераздирающих криков.

Повсюду воняло смрадом. Он решил оглядеться. И перед ним предстала ужасная картина. Он лежал прикованным к койке, но его кибернетическое тело, всегда поддерживающее его, куда-то пропало.

Повернув туго стянутую каким-то прибором голову, он увидел человека (но это уже был скорее кусок мяса), у которого не было ног и рук. От него осталось только туловище.

Собственно, Хироси как раз-таки и проснулся от его криков.

— Не убивайте, прошу… Пожалуйста, не убивайте меня… Я вам все расскажу, пожалуйста.

— Надо было раньше говорить, ха! Впрочем, я еще недостаточно насладился зрелищем и твоими криками. Сержант Коул поручил мне хорошенько осмотреть вас всех, но я знаю, что он имел в виду под осмотром. Не зря меня называют Инквизитором. У меня нет имени, я давно забыл его. Поэтому господин Варлорд подарил мне второе имя – Инквизитор. Приготовься попасть в ад!

Хироси было больно смотреть, как умирает этот человек. Видимо, у него тоже было кибернетическое тело, но его протезы также сняли.

Но Хироси не хотел умирать здесь, в этом аду. Он был человеком сильной воли и поэтому решил сбежать отсюда, объединив всех людей тюрьмы. Сам не осознавая этого, на адреналине, который стал очень быстро поступать в кровь, когда у него осталась лишь одна нога и одна покалеченная рука, он смог подняться с койки.

Причем он сделал это совершенно бесшумно, Инквизитор этого не заметил, потому что был увлечен экзекуцией того человека.

— Так, а теперь…

— А теперь ты умрешь! — взревел Хироси и пробил дыру в теле Инквизитора. Теперь в его теле зияла дыра.

— Что… Кто это…. Кто ты…

— Я Хироси Нагамото. Встретимся в аду.

Хироси отшвырнул труп Инквизитора и приблизился к обрубку тела того человека, над которым надругался Инквизитор.

— Вы живы?

— НЕ УБИВАЙТЕ! Прошу вас… — у него вместо слез текла кровь из глаз. Странно, что он вообще жив.

— Мне больно это говорить, но вы скоро умрете. Есть какие-нибудь пожелания?

— Я… Умру…

— А как… Же… Инквизитор?

— Я убил его.

— Спасибо… — это были его последние слова, до того момента, как он скончался.

— Видимо, он обрел покой.

— Я клянусь. Если я еще раз встречу подобного человека, я не буду мешкать, я убью его сразу. Хоть сейчас и идет война, методы такого ее ведения неприемлемы. — сказал Хироси сам себе. Он взял обрубок и положил его рядом с остальными истерзанными останками.

Глава 15. Эхо войны

Часть I. Песок и сталь

15:47, окрестности Дамаска

Первые снаряды упали в семи километрах к северу от периметра обороны, подняв столбы рыжего песка и чёрного дыма. Это были не обычные фугасы — лазерные РСЗО КНДР, модернизированные до неузнаваемости корейскими инженерами, вели огонь корректируемыми боеприпасами с псевдоплазменным наконечником, способным прожигать композитную броню на дистанции до двенадцати километров.

Капитан Райли ощутил дрожь земли под ногами, прежде чем услышал грохот. Он стоял на командном пункте, вырубленном в скальной породе на глубине четырёх метров, и смотрел на тактический экран, где красные маркеры наступающих войск ВЕС расползались по пустыне, как яд от укуса гадюки.

— Они начали раньше срока, — произнёс командир, полковник Харрис, пожилой мужчина с изрытым шрамами лицом, служивший ещё в иракской кампании 2028 года. — Данные разведки были неточны. У них не две дивизии, а три. И корпус егерей Балтийского Союза уже выдвигается для защиты нашего левого фланга.

Райли выругался сквозь зубы.

— Балтийские егеря? Откуда? Они же должны были находиться на северном фланге, у Алеппо!

— ВЕС использовал отвлекающий манёвр, — Харрис указал на карту. — Японский экспедиционный корпус имитировал концентрацию сил у Алеппо, а основные силы северокорейского корпуса совершили ночной марш-бросок через пустыню, используя мобильные маскировочные экраны. Они сейчас вот здесь, — палец полковника ткнулся в точку к западу от Дамаска. — В десяти километрах от наших позиций.

Земля содрогнулась снова. На этот раз ближе.

Райли вскочил на ноги.

— Сержант Муса! — крикнул он в коммуникатор. — Поднимай всех! Противотанковые дроны — на первую линию! Мины-камикадзе — на проходы между дюнами!

— Есть, капитан! — голос араба был спокоен, как утренний ветер в пустыне. Он родился здесь, в этих песках, и знал каждый бархан, как линии на собственной ладони.

Райли выскочил из командного пункта наверх. Жар ударил в лицо, как раскалённая сковорода. Горизонт к северу горел — наступление ВЕС сопровождалось массированным артиллерийским огнём, и небо над Дамаском затянулось пеленой дыма и пыли.

Он увидел, как над позициями проносятся первые беспилотники-разведчики, и тут же услышал треск зенитных орудий — старых, но всё ещё смертоносных. Расчёты зениток, расположенных на господствующих высотах, открыли огонь, и два дрона вспыхнули и рухнули вниз, оставляя дымные следы.

Но это были лишь глаза наступающих.

Тело пришло через три минуты.

***

Из пыльной мглы вынырнули первые танки 10-й танковой дивизии Великороссии. Это были Т-14 «Армата» — но модернизированные, с усиленным реактивным бронированием нового поколения и динамической защитой «Малахит-М», способной выдерживать попадания кумулятивных снарядов с псевдоплазменным наполнителем. За ними шли японские танки Тип-16 «Манту», лёгкие, но быстрые, оснащённые лазерными установками ослепления, и тяжёлые китайские ОБТ «Чёрная Черепаха» — новые машины, созданные инженерами Китайской Конфедерации после Революции Презрения, когда Китай сбросил оковы британского технологического диктата.

Первая линия обороны встретила их огнём.

Американские танковые дроны М-7 «Ворон» — беспилотные машины на гусеничном ходу, вооружённые 120-мм гладкоствольными орудиями, — открыли огонь с дистанции в три километра. Их преимуществом была скорость реакции: искусственный интеллект рассчитывал траекторию и упреждение за 0,3 секунды, что делало их смертельно опасными противниками.

Первый «Армата» получил попадание в башню. Снаряд пробил динамическую защиту, но не смог прожечь основную броню — «Малахит-М» сработал, выбросив навстречу кумулятивной струе пластинчатый экран. Однако удар был настолько силён, что механизм поворота башни заклинило, и танк потерял возможность наводить орудие.

Механик-водитель «Арматы» резко развернул машину, подставив лобовую броню, и дал задний ход. Наводчик, действуя вручную, развернул башню с помощью аварийного привода и выстрелил в ответ.

«Ворон» вспыхнул. Снаряд прошил его относительно тонкую бортовую броню, и беспилотная машина взорвалась изнутри — детонировал боекомплект.

Но на место одного «Ворона» приходило три. Дроны были дёшевы в производстве, и США засыпали ими поле боя, как саранчой.

***

Райли вёл свой отряд через траншеи первой линии. Они передвигались перебежками, пригибаясь, когда над головами проносились снаряды. Воздух был насыщен запахом горелого металла, кордита и жжёной плоти — санитарный расчёт уже выносил первых раненых.

— Капитан! — окликнул его лейтенант Ковач, венгр по происхождению, служивший в егерях Балтийского Союза уже пятый год. — Вторая волна! Китайские «Чёрные Черепахи»!

Райли поднял бинокль. Сквозь дым он различил массивные силуэты — огромные танки с клинообразными корпусами, напоминавшие доисторических чудовищ. «Чёрная Черепаха» была самой тяжёлой машиной на поле боя: сто двадцать тонн брони, 152-мм электромагнитная пушка и встроенная система активной защиты, способная перехватывать приближающиеся снаряды на дистанции до пятисот метров.

Их слабым местом была скорость — «Черепахи» еле ползли по песку, и их двигатели ревели так, будто умирали. Но когда они стреляли, земля раскалывалась.

Первый залп электромагнитной пушки накрыл позицию американской артиллерийской батареи. Три 155-мм гаубицы М1097 превратились в металлолом, а расчёты — в кровавые брызги на песке.

— Противотанковые дроны! — заорал Райли. — Всю стаю на «Черепах»!

Сержант Муса отдал приказ, и с позиций взлетело два десятка мини-дронов, каждый из которых нёс кумулятивную гранату РКГ-7. Они напоминали стаю разъярённых ос — маленькие, быстрые, смертоносные. ИИ каждого дрона был запрограммирован на поиск уязвимых точек: крыша башни, задняя проекция, гусеницы.

Первая «Чёрная Черепаха» получила семь попаданий одновременно. Кумулятивные гранаты прошили крышу башни, и внутри машины что-то взорвалось — возможно, боекомплект, возможно, топливные ячейки. Танк замер, затем из всех щелей вырвалось пламя, и экипаж не успел покинуть машину.

Но оставшиеся «Черепахи» активировали систему активной защиты. Над ними развернулись облака контрбоеприпасов, и следующие волны дронов были сбиты на подлёте.

— Чёрт! — Райли ударил кулаком по брустверу. — Мины-камикадзе! На проходы!

Мины-камикадзе — последнее изобретение британских военных инженеров. Небольшие дискообразные устройства зарывались в песок. При приближении вражеской техники они подпрыгивали и взрывались, пробивая днище танка кумулятивной струёй. Они были одноразовыми, но эффективными.