Миф о вечной ночи

Глава 11

Мы бежали. Земля под ногами была холодной, как лёд. Каждый шаг отдавался в груди глухим стуком, и я не мог понять — то ли это сердце, то ли амулет. Они слились в одно. Я чувствовал, как металл пульсирует в такт дыханию, как он врастает в кожу, как он становится частью меня.

Сигрид бежала рядом. Её рука была в моей — тёплая, живая, настоящая. Она сжимала мои пальцы, и я чувствовал, как её сила перетекает в меня — медленно, ровно, как вода из родника.

Но потом свет погас.

Не фонарь. Не факел. Весь свет. Мир просто… исчез.

Я остановился. Сигрид тоже. Вокруг нас была абсолютная, непроницаемая тьма. Такая плотная, что я не видел собственных рук. Не чувствовал земли под ногами. Не слышал собственного дыхания.

— Сигрид? — позвал я.

Тишина.

— Сигрид!

Ничего.

Я сжал руку — но в ладони было пусто. Она была здесь секунду назад. Я чувствовал её тепло. Я держал её за руку. А теперь…

Теперь я был один.

Тьма зашептала.

Сначала тихо, почти неслышно. Как ветер в листве. Как шёпот далёкого ручья. Потом громче. Настойчивее. В моей голове зазвучали голоса — чужие, но странно знакомые.

— Ты не должен был приходить сюда.

— Ты не справишься.

— Ты слаб.

Я зажал уши. Но голоса не уходили. Они были внутри меня.

— Ты думал, что сможешь спасти её? Спасти всех?

— Ты не герой.

— Ты просто мальчишка, который взял чужой меч.

Я упал на колени. Пол подо мной был холодным, гладким, как зеркало. Я смотрел в него — но не видел отражения. Только тьму.

И вдруг я вспомнил.

Я сидел за столом в маленькой комнате. На столе горела свеча. Передо мной лежал меч — тот самый, что я нёс к Вратам. Он был старым, потёртым, с трещиной на клинке.

— Юки, — сказал кто-то.

Я поднял голову. В дверях стояла девушка. Короткие тёмные волосы. Усталые глаза. Она держала в руках чашку с дымящимся чаем.

— Ты опять не спал, — сказала она. — Я же говорила тебе. Врата подождут.

— Кира, — выдохнул я.

Она поставила чашку на стол. Села напротив. Посмотрела на меч.

— Ты всё ещё думаешь об этом, — сказала она. — О том, что должен идти.

— Я должен, — ответил я. — Тварь не остановится. Она уничтожит всё. Деревни. Города. Людей. Всех, кого мы знаем.

— И поэтому ты хочешь уйти? — она покачала головой. — Юки, ты не обязан быть героем. Ты обычный парень. У тебя нет магии. Нет силы. Нет ничего, что могло бы противостоять ей.

— Но я должен попробовать, — сказал я. — Если не я, то кто?

Кира вздохнула. Протянула руку через стол. Взяла мою ладонь.

— Тогда иди, — тихо сказала она. — Но обещай мне. Ты вернёшься.

— Вернусь, — пообещал я.

Она улыбнулась. Устало. Грустно.

— Лжец, — сказала она. — Ты же знаешь. Ты не вернёшься. Такие, как ты, не возвращаются.

Тьма вокруг меня стала гуще.

— Кира, — прошептал я. — Я помню. Я помню её. Она была…

— Она была твоим другом, — прошептал голос. — Твоим единственным другом. И ты бросил её. Ты ушёл. Ты оставил её одну.

— Нет, — я замотал головой. — Я не бросал её. Я ушёл, чтобы защитить её.

— Ты ушёл, потому что боялся, — ответил голос. — Ты боялся, что не справишься. Что провалишься. Что она увидит, какой ты на самом деле слабый.

— Это не правда!

— Тогда почему ты здесь? — голос стал тише, но от этого не менее ядовитым. — Почему ты один? Где твоя Кира? Где твоя Сигрид? Где все, кого ты обещал защитить?

Я открыл рот. Но не нашёл ответа.

— Ты бросаешь всех, Юки, — продолжал голос. — Ты бросаешь тех, кто рядом. Ты думаешь, что спасаешь их. Но на самом деле ты просто убегаешь. От себя. От своих страхов. От своей слабости.

— Я не слабый, — я сжал кулаки. — Я убил тварь. Я освободил дерево. Я дал Сигрид жизнь. Я…

— Это сделал не ты, — перебил голос. — Это сделала её сила. Ты просто использовал её. Ты забрал её жизнь и назвал это спасением. Ты кормишься ею. Ты пьёшь её силу. Ты — паразит.

— Нет! — закричал я. — Я не паразит!

— Тогда что ты такое? — голос почти ласково. — Кто ты, Юки? Ты — никто. Ты — мальчишка, который взял чужой меч. Ты — не герой. Ты — не спаситель. Ты — просто слабый человек, который боится признать это.

Тьма сомкнулась вокруг меня. Я не видел ничего. Не чувствовал ничего. Только голос. Только его слова. Они врезались в меня, как ножи.

— Я… — я сжал голову руками. — Я не знаю. Я не знаю, кто я. Я не знаю, зачем я здесь. Я не знаю, что я делаю.

— Ты знаешь, — прошептал голос. — Ты просто боишься признать. Ты хочешь сдаться. Ты хочешь, чтобы всё закончилось. Ты устал. Ты так устал…

Я почувствовал, как силы покидают меня. Как тьма забирает тепло. Как что-то внутри меня — что-то важное, живое — начинает гаснуть.

— Да, — прошептал я. — Я устал. Я так устал…

Голос улыбнулся. Я чувствовал это. Улыбку в темноте.

— Тогда просто остановись, — сказал он. — Просто перестань бороться. Просто позволь себе утонуть. Тебе станет легче. Обещаю.

Я закрыл глаза.

И начал тонуть.

А в реальном мире Сигрид кричала.

Тьма поглотила Юки не вся. Не сразу. Она пришла волной — чёрной, липкой, живой. Она вырвалась из ниоткуда, из самой земли, из воздуха. Она обвилась вокруг его ног, его рук, его груди. Она потянула его вниз.

— Юки!

Сигрид бросилась к нему. Схватила его за руку. Но тьма была сильнее. Она тянула его в пол, как в зыбучий песок. Юки уже был по колено в черноте. Его глаза были открыты — но не видели. Они смотрели сквозь неё. В никуда.

— Юки! — она вцепилась в его ладонь обеими руками. — Юки, смотри на меня!

Он не реагировал. Его губы двигались — беззвучно, бессознательно. Он шептал что-то. Она наклонилась ближе.

— …не герой… не спаситель… просто слабый человек…

— Нет! — закричала она. — Юки, ты слышишь меня?! Это ложь! Всё это ложь!

Тьма поднялась выше. Уже по пояс. Юки не сопротивлялся. Его тело обмякло. Он перестал бороться.

— Юки! — Сигрид рванула его руку на себя. — Ты не слабый! Ты — самый сильный человек, которого я знаю! Ты сражался за меня! Ты вернулся за мной! Ты не бросил меня!

Его глаза дрогнули. На миг — всего на миг — в них мелькнуло что-то живое.

— Сигрид… — прошептал он.

— Я здесь! — она сжала его руку до боли. — Я рядом! Протяни руку! Просто протяни руку!

Но тьма уже дошла до груди. Она обвилась вокруг его горла. Его глаза снова остекленели.

— Я не могу, — выдохнул он. — Я не могу…

— Можешь! — она закричала, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Ты — Юки! Ты — тот, кто спас меня! Ты — тот, кто дал мне жизнь! Ты — не тьма! Ты — свет!

Тьма остановилась.

На мгновение. Всего на мгновение. Но этого было достаточно.

Сигрид видела, как что-то изменилось в его лице. Как брови дрогнули. Как губы сжались. Как кулак — тот, что она держала — сжался в ответ.

— Ты — свет, Юки, — повторила она, уже тише. Спокойнее. — Ты всегда был светом. Ты просто забыл об этом. Но я помню. Я вижу его в тебе. Каждый раз, когда ты улыбаешься. Каждый раз, когда ты защищаешь. Каждый раз, когда ты целуешь меня.

Тьма зашипела. Отступила.

Юки открыл глаза.

Он стоял на коленях в центре тёмной равнины. Рядом с ним, тоже на коленях, сжимая его руки, сидела Сигрид. Её лицо было мокрым от слёз. Но она улыбалась.

— Ты вернулся, — выдохнула она. — Ты вернулся ко мне.

Юки моргнул. Посмотрел на свои руки. На неё. На тьму вокруг. Она отступала — медленно, неохотно, но отступала. Как вода, уходящая из пещеры.

— Что… что это было? — спросил он. Голос его был хриплым.

— Я не знаю, — Сигрид покачала головой. — Тьма напала на тебя. Она поглотила тебя. Я пыталась достучаться до тебя, но ты был… далеко. Ты боролся с чем-то. Я видела, как ты дёргаешься. Как ты шепчешь. Как ты… сдаёшься.

Она сжала его ладони.

— Но потом ты сжал мою руку. Ты услышал меня. Ты вернулся.

Юки посмотрел на неё. В его глазах всё ещё была тьма — глубокая, затаившаяся. Но в них был и свет. Слабый. Но настоящий.

— Я слышал тебя, — сказал он. — Я был… я был в темноте. Я тонул. И вдруг услышал твой голос. Он пробился сквозь всё.

Сигрид улыбнулась. Вытерла слёзы.

— Тогда я буду говорить громче, — сказала она. — Каждый раз, когда тьма попытается забрать тебя, я буду кричать так, чтобы ты слышал меня. Даже если буду далеко.

Юки слабо улыбнулся.

— Ты всегда рядом, — сказал он. — Я чувствую тебя.

Она помогла ему подняться. Тьма рассеялась полностью. Они стояли на краю огромной пропасти. Внизу — бесконечная чернота. Впереди — золотой мост, ведущий к Вратам.

— Идём? — спросила она.

Юки посмотрел на Врата. Потом на неё. На её руку в своей.

— Идём, — ответил он.

И они пошли.

Глава 12

Золотой мост закончился так же внезапно, как и начался. Просто в один момент под ногами вместо светящихся плит оказалась обычная земля — серая, сухая, потрескавшаяся. Вокруг простиралась пустошь. Ни деревьев, ни травы, ни камней. Только ровная, бесконечная плоскость, уходящая к горизонту, где смутно угадывались очертания чего-то огромного — Врат.

Сигрид остановилась первой. Её дыхание сбилось, ноги подкашивались. Она опёрлась руками о колени, пытаясь отдышаться.

— Юки… нам нужно передохнуть, — выдохнула она. — Я… я больше не могу.

Юки шёл впереди. Он остановился, но не обернулся сразу. Секунда. Две. Потом медленно повернул голову.

— Хорошо, — сказал он.

Голос был его. Но в нём чего-то не хватало. Теплоты. Живости. Он звучал ровно, сухо, как будто слова просто слетали с губ, не задевая ничего внутри.

Сигрид села на землю, прислонившись спиной к невидимой опоре. Она вытащила из сумки флягу с водой, сделала несколько жадных глотков. Протянула её Юки.

— Будешь?

Он посмотрел на флягу. Потом на неё. Взял. Отпил. Вернул.

— Спасибо, — сказала она. — Ты как? Нормально?

Юки сел напротив неё. Расстояние между ними было непривычно большим. Раньше он всегда садился рядом. Близко. Так, чтобы их колени почти соприкасались.

— Нормально, — ответил он.

Пауза.

Сигрид почувствовала холодок. Что-то было не так. Она смотрела на него — на его лицо, на его глаза. Они были открыты. Но казались пустыми. Как будто за ними никого не было.

— Юки, — осторожно начала она. — Ты в порядке? После той тьмы…

— Я в порядке, — перебил он. Голос был ровным. Слишком ровным. — Всё прошло.

— Но ты… — она запнулась. — Ты стал другим.

Он поднял на неё взгляд. И в этом взгляде не было ничего. Ни тепла, ни узнавания, ни той лёгкой искорки, которая всегда появлялась, когда он смотрел на неё.

— Другим? — повторил он. — Я — это я. Ничего не изменилось.

Сигрид сглотнула. Ей стало не по себе.

— Юки, — она потянулась к нему, коснулась его руки. Он не отдёрнул. Но и не ответил на прикосновение. Просто сидел, глядя на неё пустыми глазами. — Ты помнишь, что случилось у Врат? Тьма напала на тебя. Ты тонул в ней. Я кричала тебе, чтобы ты вернулся. Ты сжал мою руку.

Он наклонил голову. Как будто обдумывал её слова.

— Помню, — сказал он. — Ты кричала. Я вернулся.

— Но после этого… — она замялась. — Ты изменился. Ты стал… холодным. Как будто…

— Как будто что?

Она не решилась сказать. Но в её голове уже крутилась мысль: как будто это не ты.

— Ничего, — она убрала руку. — Просто устала. Нужно отдохнуть.

Она откинулась назад, закрыла глаза. Но не спала. Она следила за ним сквозь прикрытые веки.

Юки сидел неподвижно. Не как человек, который отдыхает. А как статуя. Как будто тело было здесь, но душа — нет. Он не моргал. Не дышал тяжело. Не менял позу. Просто сидел, глядя в одну точку на горизонте.

Сигрид ждала. Может быть, минуту. Может быть, десять. И в какой-то момент она заметила.

Его пальцы.

Они слегка подрагивали. Едва заметно. Как будто что-то внутри него боролось. Как будто он пытался пошевелиться, но не мог.

— Юки? — она открыла глаза.

Он не отреагировал. Смотрел вперёд.

— Юки! — громче.

Он моргнул. Повернул голову. Посмотрел на неё.

— Что? — спросил он. Голос снова был ровным.

Сигрид встала. Подошла к нему. Села перед ним на корточки, заглянула в лицо.

— Ты меня слышишь? — спросила она. — Ты вообще здесь?

Он смотрел на неё. Долго. Слишком долго.

— Я здесь, — сказал он. — Я всегда здесь.

— Тогда скажи мне что-нибудь, — попросила она. — Что-нибудь, что знаешь только ты. Что-нибудь, что докажет мне, что это ты.

Юки наклонил голову. На его губах появилась тень улыбки. Но улыбка была не его. Слишком спокойная. Слишком уверенная. Как будто он знал что-то, чего не должна знать она.

— Ты боишься темноты, — сказал он. — Но не той, что снаружи. А той, что внутри. Ты боишься, что однажды тьма заберёт тебя, и ты не сможешь вернуться. Ты боишься, что станешь чудовищем. Что потеряешь себя.

Сигрид отшатнулась. Это было правдой. Всё до слова. Но она никогда не говорила ему об этом. Никогда.

— Откуда ты… — прошептала она.

— Я знаю тебя, — ответил он. — Я знаю всё.

Она отступила на шаг. Сердце колотилось.

— Ты не Юки, — сказала она.

Он улыбнулся. Всё той же чужой улыбкой.

— Я — Юки, — ответил он. — Просто теперь я знаю больше. Я вижу глубже. Я — настоящий Юки. Тот, кого ты не знала.

Он поднялся на ноги. Подошёл к ней. Она отступила ещё на шаг.

— Не бойся, — сказал он. — Я не причиню тебе вреда. Ты нужна мне. Ты нужна нам.

— Нам? — переспросила она.

— Ему и мне, — ответил он. — Мы теперь одно. Тьма не забрала его. Она стала им. Она стала мной. А я стал им.

Он остановился в шаге от неё. Протянул руку — медленно, осторожно.

— Пойдём, Сигрид, — сказал он. — Нам нужно идти. Врата ждут.

Сигрид смотрела на его протянутую руку. На его глаза — пустые, но в то же время слишком глубокие. Она знала: это не он. Или он. Но не тот, кого она знала.

Она не взяла его руку.

— Я пойду рядом, — сказала она. — Но не за тобой.

Он опустил руку. Кивнул.

— Как хочешь, — сказал он.

И пошёл вперёд. Она — следом, на расстоянии нескольких шагов. Сердце её колотилось. Она не знала, что делать. Но она знала одно: она не оставит его. Даже если это больше не он.

Она должна вернуть его.

Они шли молча. Пустошь тянулась бесконечно. Небо над ними было серым, без единого луча света. Впереди, на горизонте, высились Врата — две огромные колонны, уходящие в небо. Между ними клубилась тьма. Живая, дышащая.

Сигрид смотрела на спину Юки. Он шёл ровно, уверенно. Как будто знал дорогу. Как будто не сомневался ни на секунду.

Раньше он всегда оглядывался. Всегда ждал её. Всегда замедлял шаг, чтобы идти рядом.

Теперь он просто шёл.

И она знала: что-то внутри него сломалось.

Но она не знала, как это починить.

Глава 13

Сигрид ждала.

Они остановились на привал в одном из боковых ответвлений пещерного лабиринта — небольшой нише, отгороженной от основного прохода нагромождением сталактитов. Юки сел спиной к каменной стене, закрыл глаза. Он не ел. Не пил. Не говорил. Просто сидел, погружённый в себя.

Сигрид сидела напротив, делая вид, что ест. Каждый кусок застревал в горле. Она следила за ним из-под опущенных ресниц.

Он не спал. Она это знала. Но он и не бодрствовал. Он был где-то там — в своей тьме. Внутри себя. Она чувствовала это: его тело здесь, но его душа — нет.

Она ждала. Считала удары сердца. Сто. Двести. Триста.

Юки не шевелился.

Тогда она медленно, бесшумно, как тень, поднялась на ноги. Сделала шаг назад. Потом ещё один. Он не открыл глаз.

Она замерла. Сердце колотилось так громко, что казалось, он должен услышать. Но он не слышал. Или не хотел слышать.

Она отступила ещё. Ещё. Ещё.

Сталактиты скрыли его за спиной. Она обогнула выступ и, убедившись, что он не видит её, развернулась и побежала.

Она бежала так, как не бежала никогда в жизни. Коридоры сменялись один за другим, каменный пол хрустел под ногами, лёгкие горели огнём от сухого воздуха. Но она не останавливалась. Она знала: если остановится — не сможет снова заставить себя бежать.

Она знала эти пещеры. Каждый поворот, каждый спуск, каждый узкий лаз — она выросла здесь. Эти туннели были её домом задолго до того, как она стала духом. Здесь жило её Древо.

Она бежала вниз. Глубже. Туда, где воздух становился теплее и гуще, где свет исходил не от светящихся мхов на стенах, а от чего-то большего. От того, что звало её.

Она не знала, сколько прошло времени. Часы. А может, дни. В пещерах не было солнца — только вечный полумрак, разбавляемый зеленоватым свечением мхов и редкими светящимися кристаллами. Она бежала на ощупь, по памяти, по зову крови.

И вот она вышла в главный зал.

Древо стояло в центре подземного пространства, пронзая корнями каменный пол и уходя кроной в темноту сводов. Оно было больше, чем она помнила. Сильнее. Свет, исходивший от него, разгонял мрак вокруг, освещая стены пещеры тёплым золотым сиянием.

Но она чувствовала: что-то не так.

Она подбежала к нему. Упала на колени у его корней. Коснулась коры ладонями. Она была тёплой. Живой. Но в этой теплоте было что-то тревожное.

— Древо, — прошептала она. — Мне нужно знать. Что случилось с Юки? Что стало с ним после тьмы?

Древо молчало. Но она чувствовала его отклик — дрожь, пробежавшую по стволу. И вдруг она поняла: оно отвечает ей. Не словами. Образами.

Она закрыла глаза.

Тьма напала на Юки.

Она обвилась вокруг него, проникла в него, заполнила его изнутри. Она не убила его — она стала им. Его сознание боролось, цеплялось за свет, за её голос. Он почти вырвался. Почти.

Но что-то пошло не так.

Когда тьма отступила, она оставила в нём частицу себя. Тонкую, как паутина. Но глубокую. Она вплелась в его разум, в его чувства, в его воспоминания. Она не заменила его. Но она затуманила его. Сделала его холоднее. Чужим самому себе.

Он всё ещё Юки. Но его настоящее "я" — погребено. Оно спит где-то глубоко внутри, скованное тьмой.

Она не убила его. Но она усыпила его.

Сигрид открыла глаза. Слёзы текли по щекам.

— Как мне вернуть его? — спросила она. — Как разбудить его?

Древо ответило не сразу. И ответ был страшным.

Он должен сам найти путь назад. Никто не может сделать это за него. Но есть один способ помочь ему.

Амулет. Тот, что он носил. Он — часть его. Связь с его прошлым, с его силой, с его настоящим "я". Если он снова коснётся его — он вспомнит. Если он вспомнит — он сможет бороться.

Сигрид замерла.

Амулет.

Она вспомнила. Утром, когда они остановились на привал, она заметила на каменном полу что-то блестящее. Металл. Цепочка. Она подняла его, не подумав. Сунула в карман куртки. Забыла.

Она сунула руку в карман.

Пальцы сомкнулись на холодном металле.

Она вытащила амулет. Он был маленьким, потёртым, с трещиной посередине. Но от него исходило тепло. Знакомое. Его тепло.

— Юки потерял его, — прошептала она. — Когда тьма напала. Он не заметил. А я…

Она сжала амулет в ладони. Прижала к груди.

— Я верну его, — сказала она. — Я верну его ему. И тогда он вспомнит. И тогда он вернётся.

Она встала. Посмотрела на Древо. Оно шелестело листвой, как будто благословляло её.

— Спасибо, — сказала она.

И развернулась. Путь назад был долгим. Но она знала: теперь у неё есть ключ.

Она бежала обратно — через туннели, через залы, через узкие лазы. Сердце её колотилось не от усталости, а от надежды. Она вернёт его. Она вернёт своего Юки.

Глава 14

Юки сидел там же, где она его оставила. Не двигался. Не менял позы. Глаза его были открыты, но взгляд — пустой, устремлённый в темноту сводов. Он не заметил её отсутствия. Или ему было всё равно.

Она стояла на пороге ниши, тяжело дыша после долгого бега. В руке — амулет. Тёплый. Живой. Его.

— Юки, — позвала она.

Он медленно повернул голову. Посмотрел на неё. В его глазах мелькнуло что-то — искра? — но тут же погасло.

— Ты уходила, — сказал он. Не вопрос. Утверждение. — Зачем?

— Я… — она сделала шаг вперёд, сжимая амулет в ладони. — Я нашла кое-что. Твоё. Ты потерял его, когда тьма напала.

Она протянула руку. Разжала пальцы. Амулет лежал на её ладони, тускло поблёскивая в свете мхов.

Юки посмотрел на него. И вдруг его лицо исказилось — как будто что-то внутри него дёрнулось, рванулось к свету. Он поднялся на ноги. Шагнул к ней.

— Отдай, — сказал он. Голос его дрогнул. Впервые за долгое время — дрогнул. — Это… это моё.

— Да, — она сделала шаг навстречу. — Твоё. Возьми его. Вспомни, кто ты.

Он протянул руку. Пальцы почти коснулись амулета.

И вдруг — тьма.

Она вырвалась из него, как чёрный дым. Обвилась вокруг его руки, оттолкнула её. Юки дёрнулся назад, лицо его исказилось в борьбе. Глаза вспыхнули — то светом, то тьмой.

— Нет! — прохрипел он. — Не отдам… не отдам…

— Юки! — Сигрид рванулась к нему. — Это ты! Борись! Это ты, слышишь?!