Миф о вечной ночи

Глава 26. Часть 1.

Часть первая: Сон о прошлом

Кира очнулась в темноте.

Не той темноте, которая бывает ночью, когда глаза привыкают и начинают различать силуэты. А в темноте абсолютной. Плотной. Такой, которая давит на грудь и не даёт дышать.

Она лежала на чём-то холодном. Камень? Металл? Она не могла понять. Тело было ватным, чужим. Как будто она не управляла им, а лишь наблюдала со стороны.

Где я?

Мысль пришла с трудом, пробиваясь сквозь туман, который заполнил её разум.

Что со мной?

Она попыталась пошевелиться — и не смогла. Руки не слушались. Ноги не слушались. Даже веки — и те отказывались подниматься.

Только слух работал.

Где-то далеко капала вода. Кап… кап… кап… Размеренно, как метроном. Как будто кто-то отсчитывал время, которое она не могла видеть.

И голоса.

— Она всё ещё не очнулась.

— Дай ей время. Тело должно привыкнуть.

— Но прошло уже столько дней. Что, если она не выберется?

— Выберется. Она сильная. Я помню её.

Помнишь меня?

Кира напряглась, пытаясь ухватить голоса. Они были знакомыми. Очень знакомыми. Но из-за тумана в голове она не могла вспомнить, кому они принадлежат.

— Ты уверен, что это хорошая идея — держать её здесь?

— А какие у нас варианты? Если она очнётся в мире людей, всё, что мы сделали, пойдёт прахом.

— Но она же не просто человек. Она…

— Я знаю, кто она. Я знаю, кем она была. И я знаю, кем она должна стать.

Кем я должна стать?

Кира почувствовала, как по щеке скатилась слеза. Она не знала почему. Но внутри что-то сжалось — от страха? От тоски? От чего-то ещё, чему она не могла дать имя?

А потом туман сгустился, и она провалилась в сон.

Часть вторая: Воспоминание. Лес. Дети.

Она стояла в лесу.

Но не в том лесу, который помнила. Этот был другим — ярким, светлым, наполненным солнцем и пением птиц. Деревья здесь были огромными, с толстыми стволами и раскидистыми кронами. Воздух пах цветами и свежестью.

И рядом с ней стоял мальчик.

Тёмные волосы, тёмные глаза. Чуть старше неё — или, может быть, того же возраста. Он улыбался, и от его улыбки становилось тепло.

— Кира! Смотри, что я нашёл!

Он протянул руку. На ладони лежал светящийся камень — маленький, голубой, пульсирующий, как живое сердце.

Кира — но не та Кира, что лежала в темноте. Маленькая девочка с растрёпанными волосами и любопытными глазами — наклонилась, разглядывая находку.

— Что это?

— Не знаю. Но он тёплый. И он светится.

Она протянула руку и коснулась камня. И в тот же миг мир вокруг взорвался светом.

Когда она открыла глаза, они стояли на поляне. Вокруг них кружились светлячки — тысячи светлячков, которые образовывали узоры в воздухе.

— Вау, — выдохнул мальчик. — Это ты сделала?

— Я не знаю, — прошептала Кира. — Но… это красиво.

Он взял её за руку.

— Ты особенная, Кира. Я всегда это знал.

Она посмотрела на него. В его глазах — восхищение и нежность. Такие искренние, такие настоящие.

— Ты мой самый лучший друг, — сказала она.

— Ты моя сестра, — ответил он. — Мы не по крови, но по духу. Мы всегда будем вместе.

Кира улыбнулась. И в тот момент она действительно верила, что так и будет.

Часть третья: Воспоминание. Разлука.

Картинка сменилась.

Теперь они были старше. Подростки. Стояли на краю обрыва, глядя на долину, которая простиралась внизу.

— Я должна уйти, — сказала Кира.

Юки — теперь уже Юки, а не просто мальчик — смотрел на неё с болью в глазах.

— Почему?

— Потому что я не такая, как все. Ты видел, что я могу делать. Ты видел, что происходит, когда я теряю контроль.

— Это не твоя вина.

— Это не важно. Мне нужно научиться контролировать это. Мне нужно стать сильнее. Иначе я могу навредить тем, кого люблю.

Он шагнул к ней, взял её за руки.

— Мы справимся вместе. Мы всегда справлялись.

Кира покачала головой. Глаза её блестели от слёз.

— Не в этот раз, Юки. Это что-то другое. Это больше, чем мы.

Она высвободила руки.

— Я вернусь. Обещаю. Когда стану той, кем должна быть.

— А если ты не вернёшься?

Она улыбнулась сквозь слёзы.

— Тогда ты найдёшь меня. Я знаю, ты найдёшь.

Она развернулась и пошла. Не оглядываясь. Потому что если бы оглянулась — не смогла бы уйти.

И за её спиной Юки стоял, сжимая кулаки, и молчал.

Часть четвёртая: Воспоминание. Что случилось потом.

Кира не помнила, как оказалась в том месте.

Но она помнила, что было после.

Тёмный зал. Люди в масках. Голоса, которые говорили о судьбе и предназначении.

— Она сильная.

— Она сможет.

— Но она ещё ребёнок.

— Ребёнок, который вырастет в оружие.

Она пыталась сопротивляться. Пыталась убежать. Но они были сильнее. И с каждым днём, с каждой неделей, с каждым месяцем её воспоминания тускнели.

Юки. Лес. Светлячки.

Она забывала.

Но что-то в глубине души не давало ей забыть окончательно. Что-то, что цеплялось за образ мальчика с тёмными глазами и тёплой улыбкой.

И когда она встретила его снова — когда она увидела его в том городе, с той девушкой, с другой девушкой, — что-то щёлкнуло.

Я знаю его. Я знала его всегда.

Но он не помнил её. Он помнил лишь как сестру. Как кого-то, кто был рядом когда-то.

И это причиняло боль.

Часть пятая: Реальность. Темнота.

Кира открыла глаза.

На этот раз веки поддались. Она увидела над собой каменный потолок. Слабый свет — откуда-то сбоку, вероятно, от факела.

Она попыталась сесть — и на этот раз тело послушалось. Медленно, с трудом, но послушалось.

Она огляделась.

Небольшая комната. Каменные стены. Решётка на двери — значит, это клетка. Или тюрьма.

— Очнулась, — раздался голос сбоку.

Кира повернула голову. В углу сидел человек — старик с длинной седой бородой и внимательными глазами. Он не выглядел угрожающим. Скорее усталым.

— Кто ты? — спросила Кира, и голос её был хриплым.

— Меня зовут Ирвин. Я… твой страж.

— Страж?

— Присматриваю за тобой, пока ты не очнёшься. И присматриваю, чтобы ты не сбежала.

Кира поморщилась. Попыталась встать — ноги подкосились. Она упала обратно на каменную лежанку.

— Слишком рано, — сказал Ирвин. — Твоё тело ещё не полностью восстановилось.

— Что со мной случилось?

— Тебя нашли в развалинах. Истощённую, без сознания. Ты была на грани смерти.

Кира закрыла глаза. Перед ней всплыли обрывки воспоминаний. Портал. Юки. Две девушки.

Он ушёл. Он ушёл с ними.

— Мне нужно… — она попыталась встать снова. — Я должна…

— Ты никуда не пойдёшь, — твёрдо сказал Ирвин. — Пока не восстановишься.

— Ты не понимаешь. Он ушёл. Он ушёл через портал. Он…

— Кто ушёл?

Кира замерла. Она не могла объяснить. Она сама не до конца понимала, что видела.

Она видела портал. Видела, как Юки и Сигрид входят в него. И она кричала — изо всех сил, что есть в лёгких:

— Уходите! Не входите туда! Это ловушка!

Но они не слышали.

Или слышали, но не обратили внимания.

Или… может, она только думала, что кричала.

— Юки, — прошептала она. — Его зовут Юки.

Ирвин нахмурился.

— Не знаю такого имени. Но если он прошёл через тот портал… — старик покачал головой. — Тогда я ему не завидую.

Кира посмотрела на него.

— Почему?

— Потому что тот портал ведёт в земли спящих богов. И мало кто возвращался оттуда. А те, кто возвращался… — он замолчал.

— Что? Что с ними было?

Ирвин встретил её взгляд.

— Они уже не были собой.

Глава 26. Часть 2.

Часть шестая: Правда, которая была скрыта

Кира смотрела на старика, но видела не его.

Она видела другое. Видела себя — ту, кем она была до. До того, как её нашли в развалинах. До того, как её память стала туманом.

Ирвин ждал. Он видел, что она вспоминает что-то важное, и не торопил.

Кира медленно подняла руку. На её ладони, едва заметно, заплясали угольки. Чёрные. Тяжёлые. Они не обжигали её, но воздух вокруг них плавился.

— Я знаю, кто я, — сказала она тихо. — Я просто… не хотела признавать.

— Кто ты? — спросил Ирвин.

Кира сжала кулак, и угольки погасли.

— Ты слышал о ребенке Пепла?

Старик побледнел.

— Легенды. Мифы. Истории, которые рассказывают, чтобы пугать детей.

— Не мифы, — Кира покачала головой. — Это я. Была.

Она закрыла глаза, и воспоминания хлынули — не обрывками, а потоком.

Часть седьмая: Сто пятьдесят лет одиночества

Она помнила это. Помнила слишком хорошо.

Тот день, когда она вошла в портал впервые. Молодая. Наивная. Верящая, что станет сильнее и вернётся к Юки.

Она не вернулась.

Портал привёл её в место, где время текло иначе. Где год здесь равнялся десятилетию там. Где тьма была не просто отсутствием света — она была живой, дышащей, голодной.

Кира боролась. Она сражалась. Она выживала.

И она менялась.

Каждая битва оставляла след. Каждая рана — шрам. Каждая потерянная надежда — кусочек души, заменённый чем-то другим.

Она не заметила, когда перестала быть той девочкой, что обещала вернуться. Она стала чем-то иным. Чем-то большим.

Она стала ребенком Пепла.

Создателем.

Не просто демоном — она была той, кто породила их. Тех, кто жил в этом измерении, в этом мире, разорванном между светом и тьмой. Она дала им форму. Дала им цель.

Дала им себя.

Сто пятьдесят лет.

Сто пятьдесят лет она ждала.

Она знала, что Юки ещё не переродился. Она чувствовала это. Его душа была слишком чистой, слишком светлой, чтобы найти путь в этот мир. Он был где-то там, в цикле перерождений, постепенно приближаясь.

Она ждала. Она строила. Она готовилась.

Она создала мир для него. Мир, где он мог стать сильным. Мир, где он мог найти себя.

Она не хотела править. Не хотела властвовать.

Она хотела, чтобы он был рядом.

Но не все разделяли её желание.

Часть восьмая: Те, кто не верил

— Ты слаба, — говорили они.

Её демоны. Её создания. Те, кого она вылепила из пепла и тьмы.

— Ты привязана к смертному. К человеку, который даже не помнит тебя.

— Он переродится, — отвечала она. — И когда он придёт, мы будем ждать.

— Зачем? Зачем нам ждать кого-то, кто слабее нас?

— Он не слабее. Он просто… ещё не проснулся.

Они не верили. Они шептались за её спиной. Строили планы.

Она знала. Она чувствовала их предательство — как чувствуют запах гнили в тёплый день.

Но она не могла остановить их. Она была связана. Не цепями — клятвой. Древней клятвой, которую дала, когда создавала их.

Она не могла причинить им вред.

Они могли причинить вред ей.

И они воспользовались этим.

Часть девятая: Заточение

Замок был прекрасен. Чёрный камень, острые шпили, вечные сумерки. Она построила его как подарок — для себя и для Юки. Место, где они могли бы жить, когда он наконец придёт.

Она не думала, что этот замок станет её тюрьмой.

Они заперли её. Не физически — магически. Связали её силой, которую она сама им дала. Она не могла выйти за пределы стен. Не могла телепортироваться. Не могла позвать на помощь.

— Ты останешься здесь, — сказал ей тот, кто был её первым созданием. — Пока мы не закончим то, что начали.

— Что вы начали? — спросила она.

— Мы расширим твой мир. Мы принесём пепел во все измерения. И когда мы закончим, ты будешь править вместе с нами. Или будешь править никем.

Кира смотрела на них. Своих детей. Свои создания.

Она не плакала. Она уже разучилась плакать.

— Вы пожалеете, — сказала она.

Они рассмеялись.

Они не знали, насколько она серьезна.

Часть десятая: Взрыв

Она не знала, что именно произошло.

Она сидела в своей башне, смотрела на вечные сумерки, когда почувствовала это. Толчок. Дрожь. Что-то надломилось в самом основании мира, который она создала.

Она вскочила.

Стены замка дрожали. С неба — если это можно было назвать небом — сыпались осколки реальности. Внизу, в долине, её демоны сражались. Но не друг с другом.

С чем-то. С кем-то.

Она увидела его.

Юки.

Он был там. Маленький. Растерянный. Не помнящий, кто он. Не понимающий, где он.

Он сражался. Неуклюже, но отчаянно.

— Остановитесь! — закричала она. — ОСТАНОВИТЕСЬ!

Но они не слушали. Они видели его как угрозу. Как того, кто может забрать их создательницу. Как того, кто должен быть уничтожен.

Она попыталась вмешаться. Прорваться сквозь барьеры, которые они построили вокруг неё.

И в этот момент они использовали её силу. Ту, что она вложила в них при создании.

Они использовали её как оружие.

Взрыв был огромен.

Она не знала, что он уничтожил целый кусок измерения. Что он выбросил Юки в другой мир. Что он отправил её саму в свободное падение между мирами.

Она пришла в себя только тогда, когда очнулась в этом каменном зале.

И первым, что она вспомнила, был Юки.

Она должна была найти его.

Она должна была защитить его.

Часть одиннадцатая: Ловушка?

Кира открыла глаза.

Ирвин смотрел на неё с тревогой.

— Ты дрожала, — сказал он. — Кричала во сне.

— Это был не сон, — ответила Кира. — Это была память.

Она села. Медленно. Осторожно. Но на этот раз тело слушалось лучше.

— Мне нужно встать, — сказала она. — Мне нужно найти его.

— Кого?

— Юки. Моего… — она запнулась. — Моего брата. Не по крови. По духу.

Ирвин нахмурился.

— Тот, кто прошёл через портал?

— Да.

— Ты не сможешь пройти через него, даже если найдёшь. Портал закрылся.

Кира покачала головой.

— Ты не понимаешь. Я создала этот портал. Я могу открыть его снова.

Ирвин смотрел на неё. В его глазах — недоверие, смешанное со страхом.

— Ты… ты создала его?

— Я создала то измерение, куда он ведёт. Я создала демонов, которые там живут. Я создала этот мир, — Кира говорила спокойно. Твёрдо. — И я — та, кто может всё это разрушить.

Она встала. Ноги подкосились — но она удержалась. Удержалась и выпрямилась.

— И я найду Юки. Даже если мне придётся сжечь весь этот мир дотла.

Ирвин молчал.

Он видел перед собой не измождённую девушку в каменной тюрьме.

Он видел Дитя Пепла.

И он знал — она не шутит.

Глава 26. Часть 3.

Часть двенадцатая: Четвёртая стена

Стоп.

Давайте остановимся на минуту.

Я знаю, что вы сейчас думаете. Я чувствую это — так же, как Кира чувствует каждое движение своих демонов. Вы читаете эту историю, и в вашей голове крутится вопрос:

"А не манипулирует ли она им? Не использует ли она Юки?"

Честный вопрос.

И ответ на него — сложнее, чем кажется.

Часть тринадцатая: Прямой разговор

Давайте представим, что я — та, кто пишет эту историю. Та, кто видит её целиком. Та, кто знает, чем всё закончится. И я отвечу вам — напрямую, без уловок, без тумана.

Нет.

Кира не использует Юки.

Она любит его.

Но любовь — это не всегда то, что кажется.

Часть четырнадцатая: Что такое Кира на самом деле?

Вы видите её — Дитя Пепла. Создательницу. Ту, что заперта в замке. Ту, что породила демонов. Ту, что по её словам, "создала тот мир".

Вы видите — и думаете: "Она опасна. Она что-то замышляет."

Но давайте посмотрим глубже.

Кира — не злодейка. И не героиня.

Она — девушка, которая потеряла всё. Которая ждала сто пятьдесят лет. Которая создала целую реальность — не из жажды власти, а из одиночества.

Она хотела создать место, куда Юки мог бы прийти. Где он мог бы стать сильным. Где они могли бы быть вместе.

Она не хотела запирать его.

Она хотела подарить ему мир.

Часть пятнадцатая: Почему она не рассказала ему правду?

Почему, когда Юки оказался в её измерении, она не подошла к нему и не сказала:

"Привет. Я Кира. Помнишь меня? Мы были как брат и сестра. Я ждала тебя сто пятьдесят лет."

Почему?

Потому что он не помнил её.

Он был перерождён. Его душа очищена. Он был новым человеком — с новой памятью, с новой жизнью, с новыми людьми рядом. Он встретил Сигрид. Он встретил других. Он строил свою судьбу.

Кира видела это.

Она видела его — и понимала: он не вспомнит. Даже если она расскажет, он не вспомнит. Сто пятьдесят лет — это не срок, который можно перепрыгнуть простым разговором.

Она могла бы заставить его вспомнить. Сила Дитя Пепла позволяла ей копаться в душах. Могла бы вскрыть его память, как старую рану, и вытащить наружу всё, что было.

Но она не стала.

Потому что это было бы насилием.

Часть шестнадцатая: О ловушке

Вы думаете: "Но она же сказала, что портал был ловушкой. Она же кричала им, чтобы они не входили."

Да.

Она кричала.

Но это не значит, что она устраивала эту ловушку.

Вы помните — её демоны предали её. Они заперли её. Они пошли против её воли. Они использовали её силу, чтобы уничтожить всё, что она создала.

Они устроили взрыв. Они выбросили Юки в этот мир. Они — а не она.

Она кричала, потому что знала: портал, через который они идут, — это не выход. Это западня, которую её создания подготовили для них. Для Юки. Для Сигрид. Для всех, кто попытается пройти.

Она не хотела, чтобы он вошёл туда.

Она хотела, чтобы он остался в безопасности.

Но он не услышал.

Или услышал слишком поздно.

Часть семнадцатая: Могла ли она использовать его?

Теперь — самая важная часть. Вы задали этот вопрос. Вы имеете право на ответ.

Могла ли Кира использовать Юки в своих целях?

Могла.

Она могла использовать его как оружие. Как ключ. Как инструмент для достижения своих целей.

У неё были для этого все возможности. Она была создательницей измерений. Она была Дитя Пепла. Она могла манипулировать им, направлять его, вести его туда, куда ей нужно.

Она этого не сделала.

Почему?

Потому что когда она была маленькой девочкой в лесу, именно Юки взял её за руку и сказал: "Ты особенная, Кира. Я всегда это знал."

Потому что когда она уходила, именно он обещал найти её. И хотя она не знала, помнит ли он это обещание — она помнила.

Потому что он был её семьёй.

Настоящей семьёй. Не той, что по крови. А той, что по духу.

И ты не используешь семью.

Ты защищаешь её.

Даже если семья забыла тебя. Даже если семья идёт другим путём. Даже если семья никогда не узнает, что ты сделала для неё.

Часть восемнадцатая: Правда о Кире

Она не идеальна. Она ошибалась. Она создала монстров. Она создала мир, который вышел из-под контроля. Она несёт ответственность за то, что произошло.

Но она не лгала.

Когда она говорила о Юки — о том, что они были как брат и сестра — она говорила правду.

Когда она кричала им, чтобы они не входили в портал — она кричала от страха за них.

Когда она сказала, что найдёт его — она не угрожала.

Она обещала.

Часть девятнадцатая: Возвращение в историю

Ирвин смотрел на неё.

Он не знал, что думать. Он видел её силу. Он чувствовал её боль. Но он также видел её решимость.

— Ты действительно любишь его, — сказал он. Это не был вопрос.

Кира посмотрела на него. В её глазах — столько лет одиночества, что слова не нужны.

— Да, — ответила она. — Я люблю его.

— Но он не помнит тебя.

— Пока.

— И ты не скажешь ему? Не расскажешь, кто ты?

Кира улыбнулась. Светло. Грустно.

— Я не хочу, чтобы он любил меня из-за прошлого. Если мы встретимся снова — я хочу, чтобы он выбрал меня сам. В этой жизни. Не из-за того, что было раньше.

Она сделала шаг к двери.

— Но сначала мне нужно выбраться отсюда. И найти его.

Часть двадцатая: Финальный вывод

Могла ли Кира использовать Юки?

Могла.

Зачем ей это надо?

Незачем.

Потому что она не хочет использовать его. Она хочет вернуть его.

Это разные вещи.

Вы можете не верить ей. Вы можете видеть в ней злодейку. Но если вы прочитали её воспоминания — если вы видели лес, и светлячки, и мальчика с тёплой улыбкой — вы знаете правду.

Она не идеальна.

Но она не лжёт.

И она пойдёт сквозь огонь, сквозь пепел, сквозь все измерения, чтобы найти того, кто когда-то назвал её сестрой.

Потому что это единственное, что у неё осталось.

Глава 27

Часть первая: Тишина после откровения

Слова Юки повисли в воздухе, как тяжёлое облако.

— Её зовут Кира, — повторил он, сжимая амулет в руке. — Она ждёт меня.

Сигрид вздрогнула.

Юки заметил это. Мира тоже.

— Сигрид? — осторожно спросила Мира. — Ты знаешь, кто такая Кира?

Сигрид молчала. Её лицо побледнело. Руки сжались в кулаки.

— Откуда ты знаешь это имя? — спросил Юки, делая шаг к ней.

Сигрид подняла глаза. В них было что-то странное — смесь страха и вины.

— Я знаю, — сказала она тихо. — Я знаю, кто такая Кира.

Тишина.

— Кто она? — спросил Юки, и голос его дрогнул.

Сигрид отвела взгляд.

— Она… — она запнулась. — Она была с нами. Когда мы создавали амулеты. Когда мы отдавали память.

Юки нахмурился.

— Но я помню создание амулетов. Там не было никакой Киры. Был только я, лес и…

— И она, — перебила Сигрид. — Она была там. Ты просто не помнишь её.

— Почему? — выкрикнул Юки.

Сигрид помолчала. Её лицо было напряжённым, словно она решала, говорить ли правду.

— Потому что ты отдал больше, чем просто память, — сказала она наконец. — Ты отдал её.

Мира переводила взгляд с одного на другого.

— Что значит «отдал её»?

Сигрид глубоко вздохнула.

— Кира — это не просто человек. Она… она была частью Юки. Его связью с порталами. Его силой. Когда вы создавали амулет, он отдал её, чтобы запечатать порталы навсегда.

Она посмотрела на Юки в упор.

— Ты не просто забыл её. Ты отдал её. Добровольно. Чтобы спасти всё.

Юки стоял, не в силах вымолвить ни слова.

Амулет в его руке пульсировал ярче.

— И ты молчала об этом? — спросила Мира, её голос звенел от напряжения.

— Я не знала, что он забыл её, — ответила Сигрид. — Я думала, вы оба помните. Я думала, что мы все помним.

Она опустила голову.

— Я тоже отдала что-то. Но не такое ценное. Я отдала свой страх. Поэтому я не боюсь того облика.

Юки смотрел на неё, пытаясь переварить услышанное.

— Как она выглядела? — спросил он тихо.

Сигрид подняла голову. В её глазах блеснули слёзы.

— Она была красивой. Светлые волосы. Зелёные глаза. Она улыбалась, когда отдавала тебе амулет. Она сказала: «Я всегда буду с тобой. Даже если ты меня не вспомнишь».