Миф о вечной ночи

Глава 28

Часть первая: Тишина у порога

Они шли долго. Коридоры замка сменялись переходами, переходы — лестницами, лестницы — новыми залами. Амулет в руке Юки пульсировал ровно, как сердце, указывая путь вперёд.

Наконец они вышли в просторный зал с высокими окнами, сквозь которые лился серебристый свет. В центре зала стоял каменный стол, а вокруг — стулья, покрытые пылью веков.

— Здесь можно остановиться, — сказала Сигрид, опуская меч. — Дальше идти бессмысленно, пока мы не восстановим силы.

Юки кивнул. Он чувствовал усталость — не только физическую, но и ту, что сидела глубже, в самых костях. Воспоминания о Кире, слова облика, признание Сигрид — всё это давило на него, как тяжёлый груз.

— Согласен, — сказал он. — Сделаем привал.

Мира молчала.

Она стояла чуть поодаль, опираясь рукой о стену. Её лицо было бледным, дыхание — прерывистым. Но было в этом что-то ещё — что-то, что Юки не мог уловить. Её тень на стене казалась… плотнее, чем должна была быть. Живее.

— Мира? — Юки заметил это первым. — Ты в порядке?

— Да, — ответила она, но голос её прозвучал слабо. — Просто… устала.

Сигрид посмотрела на неё внимательно. Что-то в её взгляде изменилось — за последние часы она словно начала видеть Миру иначе. Не как соперницу, а как… спутницу.

— Садись, — сказала Сигрид, указывая на стул. — Я принесу воды.

Мира благодарно кивнула и опустилась на стул. Её руки дрожали.

Юки сел напротив, положив амулет на стол. Символы на нём продолжали пульсировать, отбрасывая тёплый свет на каменную поверхность.

— Мы почти на месте, — сказал он. — Я чувствую это.

— А я чувствую, что мы слишком долго шли, — ответила Мира, слабо улыбнувшись. — И что я потратила больше сил, чем думала.

Сигрид вернулась с флягой и протянула её Мире. Та взяла её дрожащими руками.

— Спасибо, — сказала Мира, делая глоток.

Сигрид кивнула и села рядом. Между ними повисло молчание — но не враждебное. Скорее… осторожное.

— Знаешь, — начала Сигрид, глядя в сторону, — я не думала, что мы когда-нибудь будем сидеть вот так.

— Я тоже, — ответила Мира. — Но, наверное, война сближает.

— Или то, что мы все отдали что-то, чтобы оказаться здесь, — сказала Сигрид.

Мира посмотрела на неё.

— Что ты отдала? — спросила она тихо.

Сигрид помолчала. Её пальцы сжались на рукояти меча.

— Страх, — сказала она наконец. — Я отдала свой страх.

Мира кивнула, будто понимая.

— А я отдала свою силу, — сказала она. — И теперь не могу вернуть её полностью.

— Но ты пытаешься, — заметила Сигрид.

— Пытаюсь, — согласилась Мира. — Но этого недостаточно.

Она опустила взгляд на свои руки. Они всё ещё дрожали.

— Мне нужно больше, — прошептала она. — Иначе я не переживу то, что нас ждёт.

Часть вторая: Поцелуй

Юки наблюдал за ними со стороны. Он видел, как Мира бледнеет с каждой минутой. Как её дыхание становится всё более прерывистым. Как она сжимает руки, пытаясь скрыть дрожь.

Но он видел и другое. Её тень на полу вела себя странно. Она не повторяла движения Миры точно — иногда она словно опережала её, иногда отставала. Как будто жила своей жизнью.

— Мира, — сказал он, подходя ближе. — Ты теряешь силы.

Она подняла на него глаза. В них была усталость — и что-то ещё. Что-то, что она не решалась сказать.

— Да, — призналась она. — Я теряю их. Быстрее, чем могу восстановить.

— Что мы можем сделать? — спросил Юки.

Мира колебалась. Она посмотрела на Сигрид, потом на Юки. Её щёки слегка порозовели.

— Помнишь, как ты помог Сигрид? — сказала она тихо. — Когда поцеловал её, чтобы укрепить связь?

Юки замер.

— Ты про то, что произошло… тогда?

— Да, — кивнула Мира. — Я знаю, что это звучит странно. Но я знаю, что это работает. Связь через поцелуй может передать силу. Особенно если между людьми есть… чувства.

Она отвела взгляд.

— Я не прошу ничего большего. Просто… помоги мне. Пожалуйста.

Сигрид напряглась. Она чувствовала, как внутри неё поднимается волна ревности — острая, горячая, знакомая. Ей хотелось вскочить, схватить меч, закричать.

Но она не двинулась.

Потому что она видела лицо Миры. Видела, как та бледна. Как слаба. И она понимала: если Мира не восстановит силы, она может не пережить следующую битву.

— Юки, — сказала Сигрид, и голос её был ровным, хотя внутри всё кипело. — Сделай это.

Юки посмотрел на неё с удивлением.

— Ты… не против?

— Я не в восторге, — честно ответила Сигрид. — Но я понимаю. Если это поможет ей — делай.

Она отвернулась, не в силах смотреть.

Юки перевёл взгляд на Миру. Она сидела перед ним, бледная, дрожащая, с надеждой в глазах.

Он шагнул к ней.

Опустился на одно колено, чтобы быть на одном уровне с ней. Взял её руки в свои. Они были холодными.

— Ты уверена? — спросил он тихо.

— Да, — прошептала Мира. — Я верю в это.

Юки наклонился ближе.

И поцеловал её.

Это было не похоже на поцелуй с Сигрид. Тот был отчаянным, жадным, полным огня. Этот был другим — мягким, осторожным, как будто он боялся сломать её.

Мира вздохнула. Её тело расслабилось, прижимаясь к нему. Тепло разлилось по её жилам, начиная от губ и расходясь по всему телу.

Но было в этом тепле что-то ещё. Что-то знакомое. Что-то, что Юки чувствовал всю свою жизнь, сам того не осознавая.

Его собственная тьма.

Она откликнулась. Она потянулась к Мире — легко, естественно, как вода течёт вниз. И Юки вдруг понял: он не отдаёт ей силу. Он возвращает её.

Часть его самого.

Он не знал, как долго это длилось. Может, секунды. Может, минуты.

Когда он отстранился, Мира выглядела лучше. Её щёки порозовели, дыхание стало ровным, глаза блестели.

Но её тень…

Её тень на полу была огромной. Она расползалась по стенам, по потолку, заполняя зал. И она двигалась сама по себе.

— Спасибо, — сказала Мира, и в её голосе была искренняя благодарность.

Юки кивнул и встал.

Сигрид по-прежнему стояла спиной к ним. Её плечи были напряжены.

— Сигрид… — начал Юки.

— Я в порядке, — перебила она, не оборачиваясь. — Правда.

Но её голос выдавал её.

Часть третья: Пробуждение

Мира закрыла глаза.

Тепло от поцелуя всё ещё разливалось по её телу. Но что-то менялось. Сила, которую она получила, была не просто чужой — она была его. Она узнавала её. Как узнают родной голос. Как узнают запах дома.

Это была сила Юки. Та самая тьма, что жила в нём с рождения. Та, что он носил в себе, даже не зная об этом.

И она была её.

Она чувствовала, как это растёт. Как тьма внутри неё — та самая, что была её сутью — начинает просыпаться. Наполняться. Становиться целой.

— Мира? — голос Юки. — Ты в порядке?

Она открыла глаза.

И мир изменился.

Тени в зале стали плотнее. Они тянулись к ней, обнимали её, как будто приветствуя свою хозяйку. Свет лампы стал тусклее, а тьма в углах — гуще, живее.

— Что происходит? — спросила Сигрид, наконец оборачиваясь. В её глазах был страх.

Мира подняла руку.

Тени послушно потянулись к ней, собираясь вокруг её пальцев, образуя мерцающую субстанцию.

— Я… чувствую их, — прошептала она. — Я чувствую тьму. Она моя.

Юки сделал шаг назад.

— Мира, это…

— Это твоя тьма, — сказала она, и голос её звучал иначе. Глубже. Твёрже. — Та, что ты носишь в себе. Та, что ты отдал, даже не зная об этом.

Она встала.

Тени взметнулись вокруг неё, как плащ. Её глаза потемнели, став почти чёрными. От неё исходила аура — давящая, холодная, могущественная.

— Я вспомнила, — сказала она. — Я была не просто магом. Я была тенью. Твоей тенью. Той, что дерево взрастило из твоей силы.

Юки замер.

— Моей… тенью?

— Да, — сказала Мира. — Дерево взяло тьму из тебя. Ту, что ты не мог контролировать. Ту, что росла в тебе с детства. И оно дало ей форму. Дало ей имя. Дало ей жизнь.

Она посмотрела на свои руки. Тени струились между пальцев, ласкаясь, как ручные звери.

— Я — часть тебя, Юки. Та часть, которую ты потерял. Которую ты отдал, даже не зная об этом.

Сигрид схватилась за меч.

— Мира, это не ты, — сказала она. — Вернись.

Мира посмотрела на неё. В её взгляде было что-то чужое — и в то же время знакомое.

— Это я, — сказала она. — Просто теперь я знаю, кто я есть на самом деле.

Она повернулась к Юки.

— Ты искал ответы. Ты искал силу. Ты искал того, кто поможет тебе запечатать порталы. И всё это время ответ был внутри тебя.

Она шагнула к нему.

— Я — твоя тень, Юки. Твоя тьма. Твоя сила. И я вернулась к тебе.

Часть четвёртая: Ревность Сигрид

Сигрид шла позади, сжимая рукоять меча так, что костяшки побелели.

Она видела, как Юки поцеловал Миру. Видела, как та изменилась. Видела, как он смотрел на неё теперь — с тревогой, но и с чем-то ещё. С беспокойством. С заботой.

Но теперь она знала больше. Она знала, что Мира — часть его. Буквально. Его тень, его тьма, его сила.

И это было хуже, чем ревность.

Потому что она не могла соперничать с этим. Как можно соперничать с тем, что является частью человека? С тем, что он носил в себе всю жизнь?

Она вспомнила их поцелуй — тот, что был раньше. Отчаянный, жаркий, полный страсти. Тогда она чувствовала себя живой. Чувствовала, что он принадлежит ей.

А теперь…

Теперь она понимала, что между Юки и Мирой связь глубже, чем между ними. Гораздо глубже. Она была его частью. Она была его тенью.

Сигрид не могла конкурировать с этим.

— Сигрид? — голос Юки вывел её из задумчивости. — Ты идёшь?

— Да, — ответила она, ускоряя шаг.

Она решила не говорить об этом. По крайней мере, не сейчас.

Сейчас им нужно было идти вперёд.

Но она знала: этот разговор ещё состоится.

Часть пятая: Тень в тени

Мира шла впереди. Тени стелились за ней, как шлейф. Она чувствовала их — каждую. Каждую трещинку в камне, каждый уголок тьмы.

Она чувствовала себя живой.

Но где-то глубоко внутри, в самой сердцевине её существа, что-то шептало. Что-то, что не было её мыслями.

"Ты помнишь дерево?" — шептало оно.

Мира замерла.

"Ты помнишь, как оно растило тебя? Как оно давало тебе форму?"

— Да, — прошептала она.

"И ты помнишь, почему оно отпустило тебя?"

Мира закрыла глаза. Образы всплывали — смутные, размытые. Дерево. Огромное, древнее. Его корни уходили глубоко в землю, его ветви касались неба. И тень под ним — густая, живая.

Она. Она была той тенью.

Но она была не просто тенью. Она была его тенью. Тенью мальчика, который пришёл к дереву много лет назад. Который не знал, что носит в себе тьму. Который отдал её, даже не понимая, что делает.

"Оно взяло твою тьму, — шептал голос. — Взяло и дало ей жизнь. Тебе. А теперь ты вернулась к нему."

— Да, — сказала Мира.

"Но ты не обязана оставаться. Ты свободна. Ты можешь уйти. Ты можешь стать кем угодно."

Мира молчала.

Голос был прав. Она чувствовала это. Сила, что текла в ней, была её собственной. Не данной — её.

Но…

Она вспомнила поцелуй. Тепло. Заботу. То, как Юки смотрел на неё.

— Я не хочу уходить, — сказала она вслух.

"Почему?"

Мира посмотрела вперёд, туда, где шёл Юки.

— Потому что он — часть меня, — сказала она. — Так же, как я — часть его.

"Но он не помнит. Он не знает, кем ты была. Он не знает, что ты — его тень."

— Теперь знает, — ответила Мира. — И этого достаточно.

Голос затих.

Мира шла вперёд, и тени обнимали её, как родные.

Она была частью его. И он был частью её.

И это было правильно.

Глава 29

Часть первая: Порог

Они вышли в последний зал.

Он был огромен — настолько, что своды терялись где-то в темноте. Колонны, толстые, как древние дубы, уходили вверх, поддерживая невидимый потолок. Пол был выложен чёрным камнем, отполированным до зеркального блеска.

И в центре зала стояли Врата.

Они были не похожи ни на что, что Юки видел раньше. Не арка, не дверь, не портал в привычном смысле. Это была трещина в самом воздухе — разлом, сквозь который струился свет. Тот самый свет, что они видели в своих видениях: серебристый, холодный, чужой.

От Врат исходила сила. Она давила на плечи, заставляла дышать глубже. Это было нечто чуждое этому миру — и в то же время пугающе знакомое.

— Мы на месте, — тихо сказал Юки.

Амулет в его руке вибрировал — ритмично, как сердце. Символы на нём вспыхивали в такт пульсации Врат.

— Я чувствую её, — прошептала Сигрид. — За ними. Тьму.

Мира молчала. Её глаза были прикованы к Вратам. Тени вокруг неё вздрагивали, тянулись к свету, но не смели коснуться его.

— Он здесь, — сказала Мира. — Облик. Он ждёт нас.

И как по сигналу, тьма в центре зала сгустилась. Она собралась в знакомую фигуру — высокую, тёмную, с глазами, горящими серебром.

Облик.

— Вы пришли, — сказал он. Его голос был ровным, лишённым эмоций. — Я знал, что вы придёте. И всё же — вы удивили меня.

Юки сжал кулаки.

— Мы прошли твоё испытание, — сказал он. — Мы добрались до Врат. Что дальше?

Облик наклонил голову, рассматривая их.

— Да. Вы прошли его. Все трое — по-своему.

Он повернулся к Сигрид.

— Ты отдала свой страх. Ты признала свою слабость. Ты научилась сражаться не ради мести, а ради защиты. Это достойно.

Сигрид не ответила. Её рука лежала на рукояти меча.

Облик перевёл взгляд на Миру.

— А ты… — он замолчал, изучая её. — Ты вспомнила. Ты поняла, кто ты есть. Ты приняла свою природу. Это больше, чем я ожидал.

Мира не отвела взгляда.

— Я — часть его, — сказала она. — И я вернулась к нему.

Облик кивнул.

— Да. Это делает тебя сильнее. И опаснее.

Он посмотрел на Юки.

— А ты… ты прошёл самый трудный путь. Ты потерял друга. Ты узнал правду о себе. Ты принял свою тьму. И ты не сломался.

Юки сжал челюсти.

— Хватит говорить загадками, — сказал он. — Ты говорил, что Врата откроются, когда мы будем готовы. Мы здесь. Мы готовы. Что дальше?

Облик молчал долго.

Потом он сделал шаг в сторону — впервые за всё время.

— Дальше… — он указал на Врата. — Финальная битва.

Свет за Вратами вспыхнул ярче.

— Я не буду сражаться с вами, — сказал Облик. — Моя задача была — привести вас сюда. Подготовить. Проверить.

Он развёл руками.

— Тьма, что вы пришли запечатать, ждёт за этими Вратами. Она древняя. Она могущественная. Она знает вас — всех троих. Она будет использовать ваши слабости. Ваши страхи. Ваши сожаления.

Он посмотрел на Юки.

— Особенно твои, Юки. Ты тот, кто закроет Врата. Ты тот, кто связан с этой тьмой.

Юки почувствовал, как холодок пробежал по спине.

— Почему я?

Облик улыбнулся — впервые за всё время. Это была странная улыбка. Печальная.

— Потому что ты её сын, — сказал он. — Ты — дитя тьмы. Ты родился от неё. И только ты можешь запечатать её.

Мира сделала шаг вперёд.

— Что ты имеешь в виду — «сын тьмы»?

Облик посмотрел на неё.

— Ты чувствуешь это, Мира. Ты чувствуешь, что он связан с ней. Что его тьма — не случайность. Что она всегда была с ним. С рождения.

Он повернулся к Юки.

— Твоя мать не была просто женщиной, Юки. Она была хранительницей. Последней из тех, кто охранял Врата. И когда она поняла, что не сможет удержать тьму… она отдала тебя. Отдала в мир, чтобы ты вырос. Чтобы ты стал тем, кто сможет сделать то, что не смогла она.

Юки замер.

— Моя мать…

— Жива, — сказал Облик. — Она ждёт тебя за этими Вратами.

Тишина.

Юки почувствовал, как земля уходит из-под ног. Воспоминания — смутные, детские — всплывали в памяти. Лицо. Тёплые руки. Голос, поющий колыбельную.

— Она… она жива? — прошептал он.

— Да, — сказал Облик. — И она держит Врата открытыми. Она держит их, жертвуя собой, чтобы ты успел прийти.

Он шагнул к Вратам.

— Но ты должен знать, Юки. Тьма не отпустит её просто так. Она будет бороться. Она будет использовать всё, что у неё есть. Твою мать. Твои воспоминания. Твоих друзей.

Он посмотрел на Миру и Сигрид.

— Она будет использовать их против тебя. И ты должен быть готов.

Юки сжал кулаки.

— Я готов.

Облик кивнул.

— Тогда иди.

Он шагнул в сторону, открывая путь к Вратам.

— Финальная битва начинается.

Часть вторая: Тени перед рассветом

Юки сделал шаг к Вратам.

Свет стал ярче. Он обжигал кожу, заставлял щуриться. Но Юки не остановился. Он чувствовал — там, за этим светом, его ждут.

— Юки! — голос Сигрид. — Подожди.

Он обернулся.

Сигрид стояла позади, сжимая меч. Её глаза были напряжены.

— Мы идём с тобой, — сказала она.

— Это опасно, — ответил он. — Ты слышала. Тьма будет использовать всё против меня. Она может использовать и вас.

— Пусть попробует, — сказала Сигрид, и в её голосе звучала сталь. — Я не боюсь.

Мира шагнула вперёд.

— И я. Я — твоя тень, Юки. Куда ты — туда и я.

Юки посмотрел на них обеих. Две женщины. Две воительницы. Две разные причины, по которым он не должен был остаться один.

— Спасибо, — сказал он тихо.

Он повернулся к Вратам.

— Тогда идём вместе.

И сделал шаг в свет.

Часть третья: По ту сторону

Свет был ослепляющим.

Юки закрыл глаза, чувствуя, как сила Врат обжигает кожу, проникает внутрь, заполняет каждую клетку тела. Он слышал крики — неразборчивые, далёкие. Он чувствовал, как мир вокруг него перестраивается.

А потом — тишина.

Он открыл глаза.

Он стоял в другом мире.

Это был не мир, который он знал. Небо было тёмно-фиолетовым, с двумя лунами — одна багровая, другая серебристая. Земля под ногами была чёрной, потрескавшейся, как будто выжженной. Вдалеке возвышались силуэты разрушенных зданий — обломки чего-то, что когда-то было великим.

И в центре всего этого стояло Дерево.

Оно было огромным. Не таким, как те, что Юки видел в лесах. Это было древнее существо, его ветви тянулись к небу, как руки, молящие о помощи. Его корни уходили глубоко в землю, связывая этот мир воедино.

И под ним стояла женщина.

Она была высокая, стройная, с длинными тёмными волосами, развевающимися на ветру. Её платье было белым, но испачканным чёрной грязью. Её руки были прикованы цепями к стволу дерева.

Она подняла голову.

И Юки увидел её глаза.

Такие же, как его собственные.

— Юки… — прошептала она.

Голос был слабым, но знакомым. Он звучал в его снах. В его воспоминаниях. В самой глубине его сердца.

— Мама?

Она улыбнулась — сквозь слёзы.

— Ты пришёл. Я знала, что ты придёшь.

Юки рванул вперёд. Но Сигрид схватила его за руку.

— Стой! — крикнула она. — Это может быть ловушка.

Юки остановился. Он смотрел на женщину под деревом. На цепи. На тьму, что клубилась вокруг неё, как живое существо.

— Это не ловушка, — сказал он. — Это она. Я чувствую это.

— Но…

— Я знаю, — перебил он. — Я знаю свою мать.

Он шагнул вперёд.

И тьма под деревом ожила.

Часть четвёртая: Голос тьмы

Тьма поднялась из-под земли, как чёрный туман. Она собралась в фигуру — огромную, бесформенную, с глазами, горящими красным.