Облачное молоко

Глава

Малкова Юлия

ГЛАВА 1. КАПИТАН ШЕСТЬ ЛЕТ

— Курс на запад, матросы! Вижу землю!

— Какую землю, Тузик? — спрашивает мама, подыгрывая.

— Сухую. Где нет воды. Я уже намок.

— Ты же собака. Собаки умеют плавать.

— Я плюшевый. У меня намокает голова.

Она вылавливает Тузика из таза, отжимает, вешает сушиться на батарею.

— Опять ты его утопил.

— Он сам захотел. Он сказал, что хочет увидеть китов.

— И увидел?

— Нет. Киты только в ванне. А это таз. Тут мелко.

— Значит, в следующий раз поплывём в ванну.

— С пеной?

— С пеной.

— И с китами?

— И с китами.

Он удовлетворённо кивает. Тузик спасён, миссия выполнена. Можно идти завтракать.

— Мам, а почему в каше дырочки?

— Это не дырочки. Это облачное молоко свернулось.

— А облака сворачиваются?

— Когда попадают в горячее — да.

— Им больно?

— Нет. Им тепло. Они для этого и живут — чтобы однажды стать чьим-то завтраком.

Он задумывается. Трогает кашу ложкой. Дырочки исчезают, появляются снова.

— А я тоже однажды стану чьим-то завтраком?

— Нет, — она смеётся. — Ты станешь чьим-то ужином. Ты же хищник.

— Я тираннозавр?

— Ты тираннозавр. Ешь кашу.

— Тираннозавры не едят кашу. Тираннозавры едят...

— Что?

— Ну... тираннозавров поменьше.

— А маленькие тираннозавры едят кашу, чтобы вырасти большими.

— Это нечестно.

— Жизнь нечестная, — говорит она и сразу жалеет.

Но он уже не слушает. Он кормит кашей Тузика. Тузик сидит на краю стола, пристёгнутый к стулу шнурком от ботинка — чтобы не упал.

— Тузик, ешь. Там витамины. Будешь сильный. Сможешь плавать в море без тазика.

Тузик молчит. Тузик всегда молчит. Но сегодня он, кажется, согласно щурит кривой вышитый глаз.

Она наливает ему какао в синюю кружку с зайцем. Заяц улыбается — у него кривые усы, нарисованные фломастером. Вчера сын сказал: «Мама, смотри, я дорисовал! Теперь заяц не грустный».

Она ставит кружку на стол. Мальчик тянет руки.

— Горячо, — говорит она. — Подожди, подую.

Она дует. Какао покрывается рябью.

Мама смотрит на них и думает: я никогда не запомню это утро. Потому что оно обычное. Их тысячи. И только потом, когда они кончатся, ты начинаешь перебирать их в памяти, как бусины, и удивляться: почему я не понимала тогда, что это и есть счастье?

Но сейчас она не думает об этом. Сейчас она допивает чай и смотрит, как сын размазывает кашу по тарелке, изображая карту мира.

— Здесь Африка, — показывает он. — А здесь Тузик тонет, а здесь я его спасаю.

— Где здесь?

— Везде.

За окном встаёт солнце. Не такое, как в других мирах — не золотое, не серебряное, не разворачивающееся лепестками. Обычное. Солнце как солнце. Но оно светит. Этого достаточно.

ГЛАВА 2. САД ИМЁН

Она моет посуду. Слышит шорох из прихожей.

— Ты чего там?

— Одеваюсь.

— Сам?

— Сам.

Это должно было бы её обрадовать. Но опыт подсказывает: «сам» в исполнении маленького человека — это катастрофа, замаскированная под инициативу.

Она вытирает руки и идёт в прихожую.

Сын стоит посреди разбросанной обуви. Комбинезон надет задом наперёд. Одна штанина подвернута так, что колено смотрит вбок. Молния застёгнута, но внутри не тело, а воздух — он продел руки в дыру для головы, а голову просунул в рукав.

— Я почти готов, — сообщает он. — Только тут немного перепуталось.

Она смотрит на это сооружение.

— Ты — гениальный изобретатель, — говорит она. — Но, кажется, твой комбинезон задуман как обычная одежда, а не как космический скафандр. — А я хочу скафандр.

— Мы полетим на Луну в другой раз. Сейчас мы идём в Сад.

— В Сад? — он мгновенно теряет интерес к скафандру. — А Тузика возьмём?

— Тузика обязательно.

Она распутывает его. Переворачивает комбинезон. Застёгивает молнию правильно. Поправляет шапку. Варежки на резинке продевает в рукава.

Он натягивает варежки. Левая надета на правую руку, но она решает не вмешиваться. Некоторые битвы проиграны заранее.

Выходят на лестничную клетку. Сын жмёт кнопку лифта — достаёт, но на цыпочках.

— Мам, а лифт — это поезд?

— Не совсем.

— А почему он едет вверх-вниз, а не туда-сюда?

— Потому что он вертикальный поезд.

— А бывают горизонтальные поезда?

— Бывают. На Земле.

— А у нас?

— У нас тоже. Но реже.

Лифт приезжает. Двери открываются. Внутри — дядя Толя с авоськой.

— О, боец! — дядя Толя улыбается, усы разъезжаются в стороны. — В сад идёшь?

— В Сад, — серьёзно поправляет сын. — С большой буквы.

— С большой так с большой, — соглашается дядя Толя. — А это кто у тебя?

Он кивает на Тузика, который торчит из кармана куртки.

— Это Тузик. Он капитан.

— Капитан чего?

— Всего.

— Уважаю, — дядя Толя пожимает Тузику лапу. Тузик молчит, но дядя Толя, кажется, понимает язык плюшевых собак. — Капитан, держите курс на юго-запад. Там сегодня безветренно.

— Мы не на юго-запад, — говорит сын. — Мы в Сад.

— А Сад — это на юго-запад.

Он задумывается.

— Тогда на юго-запад.

Двери лифта открываются. Они выходят во двор.

— Пока, дядя Толя!

— Пока, боец. Капитану привет.

Двери закрываются.

— Хороший дядя Толя, — говорит сын. — Усы как у нашего зайца на кружке.

— Очень похожи.

— Значит, заяц теперь будет дядя Толя?

— Будет.

— А он не обидится?

— Кто?

— Дядя Толя. Что у него усы как у зайца.

— Дяде Толе будет приятно.

Он кивает, успокоенный. Они выходят со двора, и город начинается.

Здесь он не такой, как в других местах. Дома — не выше двух этажей, и у каждого свой характер: один выкрашен в цвет утреннего неба, другой облицован камнем, который помнит море, третий прячется в плюще так глубоко, что окна щурятся из листвы, как глаза старого кота.

— Мам, смотри, — он останавливается у палисадника. — Одуванчики уже.

Она смотрит. Действительно, одуванчики. Жёлтые, как цыплята, рассыпались по траве.

— А почему они жёлтые?

— Потому что солнце их целует.

— А если солнце поцелует сильно-сильно, они станут красные?

— Нет. Они станут белые. И улетят.

Он задумывается. Потом осторожно, двумя пальцами, трогает один одуванчик.

— Ему больно?

— Нет. Ему щекотно.

— А когда он станет белый, он умрёт?

— Он не умрёт. Он просто отправит своих детей путешествовать.

— Детей?

— Вон те пушинки. Это семена. Ветер унесёт их, они упадут на землю, и вырастут новые одуванчики.

Он молчит. Смотрит на жёлтую головку.

— Значит, это не дети. Это он сам, только маленький.

— Почему?

— Потому что если я улечу, я же не стану твоим папой. Я останусь твоим сыном. Просто буду далеко.

Она не сразу находит, что ответить.

— Ты прав, — говорит она наконец. — Это он сам. Просто в другом месте.

Он кивает, удовлетворённый. Идёт дальше.

Тузик болтается в кармане куртки, ухом вперёд.

Дальше — мостовая из круглых камней. Они блестят после ночного дождя, хотя дождя не было. В этом мире иногда случаются такие маленькие чудеса: камни просто любят блестеть, и никто не спрашивает их, почему.

— Мам, а камни живые?

— А ты как думаешь?

— Думаю, живые. Но очень старые. Им лень разговаривать.

— Тогда лучше их не беспокоить.

— Ага. Пусть лежат.

Он старательно обходит каждый камень, чтобы не наступить. Потом останавливается.

— А если я наступлю, им больно?

— Если очень старые — им всё равно. У них уже всё болело, и прошло.

— У бабушки тоже всё болело, а потом прошло.

— У бабушки теперь ничего не болит.

— Она на небе?

— Она в Саду. Её дерево рядом с нашим.

— Я помню. Я поливаю.

— Я знаю.

Он трогает её руку.

— Ты не плачь.

— Я не плачу.

— Нет, плачешь. У тебя глаза мокрые.

— Это ветер.

— Ветра нет.

— Значит, камни блестят, и у меня отражаются.

Он смотрит на неё с сомнением, но не спорит. В конце концов, взрослые иногда странно себя ведут, и это не всегда можно объяснить логикой.

— Пошли быстрее, — говорит он. — Я хочу проверить, не выросли ли новые листья.

— Какие листья?

— На нашем дереве. Я вчера загадал желание.

— Загадал?

— Ага.

— Что за желание?

— Не скажу. А то не сбудется.

— А если я угадаю?

— Всё равно не скажу.

— Ладно, — она улыбается. — Пусть будет сюрприз.

Они проходят мимо скамейки, где всегда сидит старушка с зонтиком. Зонтик у неё клетчатый, ручка резная, а сама старушка похожа на воробья — маленькая, круглая, с быстрыми глазками.

— Здравствуйте, — говорит мальчик.

— Здравствуй, здравствуй, — старушка улыбается. — А где же твой адмирал?

— Тузик. Он сегодня капитан.

— Капитан — это хорошо. Адмиралы уже старые, им пора на пенсию. А капитаны — в самый раз.

— Он в море ходил, — сообщает мальчик. — В тазу.

— И как, утонул?

— Нет. Мы его спасли.

— Молодцы.

Старушка кивает маме. Мама кивает в ответ. Они никогда не разговаривают подолгу, но это и не нужно. В этом мире вообще мало слов требуется для важных вещей.

— Бабушка, а вы почему всегда здесь сидите? — спрашивает мальчик.

— Жду.

— Кого?

— Сына.

— А он придёт?

— Обязательно. Он обещал.

— А когда?

— Когда вырастет.

Мальчик смотрит на неё. Потом на маму. Потом снова на старушку.

— Он уже большой?

— Ему пятьдесят два.

— А почему он не приходит?

— У него дела. Работа, семья, дети. Он очень занят.

— А вы не злитесь?

— Нет, — старушка поправляет зонтик. — Я жду. Это моя работа.

Мальчик обдумывает эту информацию. Потом достаёт из кармана Тузика, протягивает старушке.

— Хотите подержать?

— Можно?

— Можно. Он тёплый.

Старушка берёт Тузика в ладони. Гладит оторванное ухо.

— Хороший пёс, — говорит она. — Верный.

— Он капитан.

— Капитан, значит.

— Он всех спасает.

— И тебя?

— И меня.

Старушка смотрит на Тузика долго-долго. Потом возвращает.

— Спасибо, — говорит она. — Хорошая у тебя собака.

— Я знаю.

Они прощаются. Идут дальше.

— Мам, — говорит он тихо. — А её сын правда придёт?

— Правда.

— А когда?

— Когда поймёт, что ждать — это и есть работа.

— А он поймёт?

— Все понимают. Просто не сразу.

— А ты?

— Что — я?

— Ты сразу поняла?

Она молчит.

— Нет, — говорит она. — Не сразу.

— А когда?

— Когда ты родился.

Он кивает, будто это самый очевидный ответ на свете. Дорога сворачивает в арку. За аркой — мост. Каменный, старый, увитый плющом. Внизу — река облаков. Они текут медленно, как парное молоко, клубясь и переливаясь.

— Мам, а мы сегодня пойдём по мосту или в обход?

— А ты как хочешь?

— По мосту. Там высоко.

— Высоты не боишься?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.