- -
- 100%
- +
Отец тогда наливал в свой стакан виски, должно быть привезенное им самим. Так как тетя Патриция крепкие спиртные напитки дома не держит. Мама пыталась поддержать разговор со своей сестрой, хоть у них это и получалось с трудом. Алекс же не приехала, а осталась дома, учеба в университете не дала ей увидеться со мной. Оно и к лучшему, мне было бы невыносимо находиться рядом с ней.
Появись она на пороге спустя минуту, то на себе бы испытала всю силу моей ненависти, что я к ней испытываю. Раньше я боялась слово ей лишнее сказать, теперь же могу заткнуть свою старшую сестру за пару секунд. Прибавилось больше уверенности в себе, силы, смелости. Горы, конечно, не сверну на своем пути, но попытаться все же могу. Думаю, что Митч мне в этом поможет. Жаль, что его рядом нет. Он был бы отличным щитом при разговоре с родителями. Один из которых все же нарушил тишину. Мама взяла на себя такую ответственность.
- Твоя тетя ведь рассказала тебе, почему мы приехали в Лондон сегодня? – даже просто узнать, как у меня дела, она не соизволила. Сразу приступила к тому, зачем они сюда явились. Развод. Слово совершенно меня не пугающее, скорее даже чем-то веселящее. Люди, что на всех праздниках показывали себя с самой лучшей стороны, играя иллюзорный спектакль, теперь все же решили расторгнуть свой брак. Что ж. Обложка в глянцевом журнале больше не будет пестреть их фотографиями в обнимку. Она сменится на более интересный экземпляр. На искренность, любовь, настоящее, а не поддельное счастье. Как было в семье Гордон.
- Я об этом осведомлена, мама, – вышло грубо, по-деловому. Да только никто на это внимания особого не обратил. – Вы с папой разводитесь…после стольких лет брака, – надо же чем-то их уколоть.
- Наш брак уже некоторое время трещал по швам, – отец смотрит куда-то выше моей головы. Прячет от меня свой взгляд. Неужели, ему стыдно? Быть такого не может. Стэнли Гордон такого себе ни за что не позволяет, ни в присутствии подчиненных, ни в присутствии своей семьи. Нет в его словаре слова «стыд». Никогда не было. – Разная жизнь у обоих уже довольно долгое время.
- Стэн, прекрати, – вздох, потом дерзкий, полный злобы взгляд. Словно хочет испепелить его заживо. – Мэдисон не нужно знать всего.
- От чего же не нужно, Натали? – голос тети раздается рядом со мной.
Поворачиваю голову вправо. Облаченная в белый спортивный костюм она стоит около полки с книгами. Темные волосы затянуты в хвост, а черные глаза устремлены на гостей, расположившихся на диване. Губы в бледно-розовой помаде растянулись в злобной улыбке после ее же собственных слов. Руки сложены на груди, вся поза этой женщины говорит о том, что она не уйдет из комнаты. Не оставит меня наедине с родителями. За что я ей очень благодарна, она не бросит меня даже в самой сложной ситуации.
- По-моему, Пати… – мама ерзает на месте. Похоже, ей неуютно, – тебя это не касается. Разговор должен быть лишь между нами со Стэном и нашей дочерью.
- Ах, – театрально вздыхает тетя Патриция. – Ты вспомнила о дочери? Спустя практически год ты решила приехать к ней. И зачем? Рассказать про ваш с мужем развод. Лично посвятить ее во все детали. Поведать о том…
Слушать все это, у меня просто нет никаких сил. Видеть родителей, что все-таки приехали в Лондон. Вырвались от своей такой интересной жизни, оставили свои дела там, в моем родном городе, выкроили для меня время. Хотя могли сделать это и раньше. Не тогда, когда их идеальная жизнь рушится, не тогда, когда расходятся в разные стороны. Хотя уже давно это сделали. Если верить отцу они давно не живут вместе, как муж и жена.
«Разная жизнь». Должно быть эти их вечные поездки, вечеринки, срочность по поводу работы являлось своеобразным прикрытием для «развлечений отдельно друг от друга». Мама ездила к своему новому избраннику, о котором точно отец знал. Просто тете они не говорили всей правды, я чувствую, что все именно так и есть на самом деле. Сам же он мог также завести себе любовницу.
Даже ту же секретаршу Дейзи, что я видела пару раз крутящуюся около него. Банально – интрижка шефа и его подчиненной, но только это могло оказаться правдой. Люди в браке имеют каждый свой маленький, грязный секрет. Известный лишь им одним, больше никому. О чем они мне говорить совершенно не хотят. Хотя тетя Патриция и пытается вывести их на чистую воду своими небеспочвенными обвинениями в их адрес, от которых они пытаются защититься.
- …просто так сложилось. Нечего меня в этом обвинять, Натали! – грозный голос. Давно я его не слышала, с тех самых пор как вернулась домой из школы, и моя жизнь рухнула в один момент. – Не я тогда отправил письмо Скотту, чтобы он скорее к тебе приехал. Пока глупый муж отлучился на пару часов.
- Ох, – ироничный смех мамы. – Муж, что трахал свою секретаршу прямо за своим рабочим столом. Пока жена сидела дома.
Пребывая в своих собственных мыслях, я совсем отключилась от мира реального, потеряла ту нить разговора, что была протянута в этой комнате. Вернувшись же снова сюда, застала очень интересный разговор, будто на приеме у психотерапевта, а роль его досталась похоже мне. Ведь только я сижу неподвижно и наблюдаю, как родители обвиняют друг друга во всех смертных грехах. Что мама за спиной своего мужа встречалась с каким-то Скоттом, а папа за спиной у своей жены развлекался с Дейзи. Оригинальности его поступка тут нет, банальные отношения. Вся эта развернувшаяся сцена порядком меня веселит, приводит даже в своеобразный восторг. До того момента, как не произносится имя моего личного тренера.
- Ей всего семнадцать, а тот парень уже совершеннолетний, – мама откидывается на спинку дивана, крепко зажав в руке сумку. Того и гляди вещица лопнет от такой силы. – Чем он там с ней занимается?
- Побойся Бога, Натали, – тетя подходит к столу, где отец оставил недопитый стакан с виски, поднимает его и одним глотком осушает. Родителям на это все равно, а вот я очень удивлена такому ее поступку. Раньше она никогда не пила что-то крепче бокала вина, ни за ужином, ни в свои выходные, когда удавалось встретиться с подругами. Одна из них даже говорила, что Пати в баре заказывает эль и пьет его на протяжении всего вечера. Сейчас даже у такой, не склонной к стрессу женщине, сдали нервы. Захотелось снять немного напряжение, что так и повисло в комнате. – О чем ты вообще думаешь? Что ее тренер может домогаться Мэдисон?
Мои глаза расширяются до такой степени, что должно быть похожи на два огромных блюдца, разместившихся прямо на моем лбу. Внутри же все словно горит от какого-то адского пламени, куда меня кинули мои собственные родители. Подтолкнули к краю своими пустыми разговорами, а потом толкнули со всей силы в котел, где я мгновенно пришла в чувство от многочисленных ожогов.
- Митч – мой друг, – от моего голоса разговоры тут же стихают. Все смотрят лишь на меня, а мама перестает теребить в руках сумку, отец закидывает ногу на ногу, тетя Патриция с победной улыбкой поворачивается ко мне лицом. – Да он мне как старший брат, что поддерживал практически весь этот год, – подрываюсь на ноги. Не могу усидеть на месте, когда в адрес него говорят такие вещи. – Да он больше поддержки мне оказал. Больше всего меня понимает, чем вы, – показываю пальцем сначала на маму, а потом на папу. – Он помог мне справиться с комплексами, что появились у меня там… – машу в сторону рукой, – дома. Среди моей семьи, – еще несколько минут и я точно расплачусь. С трудом сдерживаю слезы.
– Вы не навещали меня. Не звонили. Не узнавали, как у меня дела. Даже подарок на день рождения не вручили! – от повышенной громкости моего голоса они оба дергаются, отводят глаза и молчат. – Теперь же заявились сюда и рассказываете про свой развод, – делаю шаг назад, словно передо мной прокаженные какие-то сидят, от которых нужно спасаться бегством. – Да плевать я хотела на это. Понимаете? Плевать! Разводитесь! Разбегайтесь в разные стороны! Только вот меня не трогайте! Оставьте меня в покое, как делали это много раз. Игнорировали, – загибаю один палец. – Не прислушивались ко мне, – второй. – Уделяли внимание лишь Алекс, – третий. – Не помогали мне с моими обидчиками в школе, – четвертый. – Выгнали из дома, толком не дав все объяснить, – пятый палец загнут. После чего показываю им раскрытую ладошку. – У меня есть пять причин, чтобы держаться от вас подальше, мама и папа.
Сказав им все это, резко разворачиваюсь на пятках и стремглав бросаюсь прочь из гостиной. Прочь от тех людей, что сидят на диване, что вроде и являются моими близкими родственниками, все же чужие для меня. Те, для кого места в моей жизни нет. Теперь нет. Это я подтверждаю громким хлопаньем двери, ведущей в мою комнату, потом закрытым замком и включением рока на приемлемую для меня громкость, чтобы не оглохнуть и не слышать их голосов. Они мне противны, до такой степени противны, что отвращение на моем лице может вызвать приступ рвоты. Зачем они приехали сюда? Зачем? Не могли поговорить со мной по телефону? Просто сказать, что брак их скоро прекратится?
Преподнесли бы мне эту новость, не глядя в глаза. Хотя и в глаза-то мои они толком не смотрели. Словно я не их дочь, а обычная, дальняя родственница. К ней они пришли в дом, оказавшись проездом в Лондоне. Так…немного решили соблюсти нормы приличия. Навестили более-менее близкого им человека, от чего хотелось засмеяться в голос, а потом зарыдать от отчаяния. Только вот слез не оказалось, они готовы были пролиться там, в гостиной.
Здесь же для них места нет. В моем убежище, в моей обители не должно быть ничего плохого. Родителям и мыслям о них сюда вход воспрещен. Лучше немного отвлечься. Проверить свой телефон, что лежит на кровати. На которую плюхаюсь, предварительно взяв смартфон в руки. Он вибрирует, оповещая о том, что есть не просмотренные события. А именно несколько сообщений и e-mail.
Сев по-турецки и прислонившись спиной к стенке, решаю проверить сначала свой электронный ящик. На нем ничего кроме новостей с форума про книги нет, поэтому я закрываю приложение, отправляюсь изучать смски, забывая про гостей в квартире, про разговор с ними, про то, что он появились как снег на голову. То есть очень неожиданно, так как снег является редкостью в Лондоне, выпадает и за несколько дней исчезает.
Вот бы и мои родители так сделали. Исчезли. Уехали обратно в тот город, откуда приехали, чем скорее, тем лучше для всех. Моя жизнь больше не связана с ними. Теперь я живу отдельно от них. Со своей тетей Патрицией. Здесь у меня появились люди, что хоть и не являются моими друзьями, но стали относиться ко мне более-менее дружелюбно. Все из-за моих перемен во внешности. Да, тут она имела значение, но не такое, как там, в моей прежней школе. Здесь меня не дразнили, не издевались каждый день надо мной. Меня не закрывали в темных помещениях и не затаскивали в туалет, не унижали, ставя меня на колени, не делали снимков или видео того, как измывательства становились все изощреннее. Нет! Тут все было по-другому. Особенно после занятий в тренажерном зале. Он помог мне измениться, привлек ко мне людей, что пишут мне далеко не оскорбительные слова в сообщениях.
Рейчел:Может, все-таки пойдешь на вечеринку, Мэдди? Хоть раз согласись.
Саманта:Занятия начинаются завтра в одиннадцать. Ты успеешь выспаться после посещения дома Курта.
Кьяра:Занесу тебе тетрадь сразу после сдачи контрольной.
Аманда:Расскажи побольше о том тренажерном зале и о его тренере. Он очень хорош собой?
Митч:Ты так стремительно убежала, Гордон. Неужели, мои слова так на тебя подействовали. Похвально, похвально.
Лишь это сообщение вызывает у меня самую искреннюю улыбку на лице, будто оно способно развеять все плохое, что случилось в моей жизни. Точнее один человек может это сделать. Нет, у меня к Митчу не было никаких романтических чувств. Я не была в него влюблена, не вздыхала при виде него, не провожала его взглядами, и уж точно не писала его рядом со своим именем в сердечке, нарисованным в тетради. Просто мы словно родственные души, что нашли друг друга, нас обоих связала история из школьных времен.
И если Митч уже закрыл эту страницу своей жизни, выбросил или сжег, то я еще пока нет. Не потому что учусь и получаю знания в школе. Просто из-за того, что трудно забыть все то, что с тобой сделали, не предприняв что-то. Не придумав план по возвращению долгов. Митч этого не делал, дождался, когда судьба сама расправиться с его обидчиками, и насладился ее превосходной игрой. В моем случае все совсем по-другому. Но ведь ему не стоит об этом знать.
Я:Не дождешься. Только потому, что ты не даешь мне ключи от зала, я решила прислушаться к твоим словам :-) На самом же деле…родители приехали. Они подали на развод.
Ответ от него приходит спустя несколько секунд. Должно быть, он телефон из рук не выпускал и ждал моего сообщения. Хотя и говорил, что хочет отдохнуть от меня пару дней. Врун!
Митч:Ты в порядке? Как отреагировала на это?
Я:Высказала им все, что про них думаю. Родители не навещали меня все это время. Не звонили. Даже смску не отправили. Так что их развод для меня не трагедия. Скорее тот самый бумеранг, что возвращается из своего долгого полета.
Митч:Совершенно не вызывает эта новость никаких эмоций, Гордон?
Я:Лишь радость, что они расходятся. У них давно разные жизни, отдельные от брака. У мамы есть парень. Отец трахает свою секретаршу. При чем каждый знает об интрижке другого. Теперь и я тоже узнала. Что испытала от этого? Да ничего. Вообще ничего. Посмеивалась про себя, глядя на них. Устроили комедию у меня на глазах.
И я не врала. Мне действительно очень смешно из-за всей этой ситуации. Не хотели быть опозоренными моим якобы недостойным поведением, что аж из дома выгнали. Теперь же все их знакомые будут шептаться за их спинами и тыкать пальцем. Стэнли и Натали Гордон – любящие друг друга больше жизни – расторгли брак. Разрушили свою образцовую семью.
Глава 4
Год спустя
- Мэдисон, ты все собрала? Ничего не забыла?
Голос моей тети Патриции отрывает меня от телефона. Точнее от написания сообщения девушке по имени Адриана, которая оказалась моей соседкой по комнате в кампусе. Мы с ней во время заселения туда познакомились и сразу как-то подружились. Будто знали друг друга долгое время, а тут снова встретились, с ней было как-то легко общаться, чувствовалась какая-то свобода, что-то такое…родное. Что довольно-таки странно звучит. Человека совсем не знаешь, но ощущаешь к нему некую симпатию. Знаешь, что ничего плохого он тебе не сделает. Не тыкнет пальцем, не засмеется вместе со всей толпой. Никогда не думала, что повстречаю в своей жизни кого-то такого.
Ведь обычно же говорят совсем про другое. Про то, что по кому-то сразу видно плохого, отталкивающего своим внешним видом человека, сним можно даже не общаться. Просто где-то на подсознательном уровне ты знаешь – его нужно обходить стороной. Он не тот, кто сделает добро тебе, от него лишь жди беды, предательства, ножа в спину, когда ты этого меньше всего ожидаешь. Но вот с Адрианой таких чувств не было.
Она являлась светлым, позитивным человеком, с ней хотелось говорить дни и ночи напролет. Точнее больше всего говорила именно она, иногда даже рта мне не давала раскрыть, но я не жаловалась на нее. Просто мило улыбалась и кивала головой в знак согласия. Ведь мне все-таки предстояло жить с ней на протяжении нескольких лет, к тому же она более-менее знает общежитие и университет, а точнее весь университетский городок. У нее там брат учится. В этом году переходит уже на третий курс. Вот он и поведал своей сестре о том, что творится в его стенах.
Страшного там вроде ничего не было. Нет братства и сестричества, как принято в американских университетах. Следовательно, нет и этих глупых заданий, что дают при вступлении туда. Что меня лично всегда немного пугало. Приказывать людям что-то делать, лишь бы быть частью какого-то сообщества. Даже если это подразумевает под собой унижения и насмешки, на такое я бы точно не пошла.
Слишком много в моей жизни было всего этого.
Слишком часто я ощущала себя куклой для битья.
Слишком глупой была, не отвечая своим обидчикам, которые все больше и побольнее хотели меня задеть. Превратить мое время в школе в сплошной ад.
Словно окружали меня не люди вокруг, а сплошные демоны, что пришли терзать мою душу. Мне – унижения и слезы. Им – веселье и развлечение. Столько лет я все это терпела. Стиснув зубы, сдерживая слезы, которые после проливала ночью на подушку. Тихая и неприметная девочка, не имевшая рядом с собой ни одного друга. Даже семьи нормальной у меня не было.
Собственные родители посчитали свою родную дочь самой настоящей проституткой, что делает откровенные снимки вместе с парнями. Позора для своей безупречной репутации им уж очень не хотелось, вот и приняли решение отослать «одно недоразумение»подальше от себя. Чтобы жить припеваючи вместе с моей сестрой Алекс. С этой стервой, оговорившей меня. Да только метод бумеранга все же существует, он прилетел к ним. Не сразу, но все-таки их достиг.
Стэнли и Натали Гордон развелись спустя двадцать пять лет совместной, идеальной жизни. Сбросили занавес и показали всю свою подноготную. Перестали скрывать то, что остальным людям – друзьям, родным, знакомым – было неизвестно долгое время. Сами разрушили все то, что строили, к чему стремились. У каждого теперь есть свобода друг от друга. О возвращении тут не может быть никакой речи.
Да и мне все равно, что они пришли к такому решению. Никакого сожаления нет. Сочувствия к ним я тоже не испытываю, просто эти люди дали мне жизнь, но вот дальнейшее мое существование для них, как оказалось, не имело значения. Будь я для них дорогим человеком, не оказалась в Лондоне. Не приехала бы к тете, не стала менять свою жизнь. Можно сказать, именно моя ссылка сюда, помогла избавиться от многих комплексов: от вечного молчания, что приносило мне лишь беды, от невозможности дать сдачи, от лишнего веса, сбрасывать который мне было очень тяжело.
Несколько раз бросала, а потом снова возвращалась в спортзал, где трудилась над собой чуть ли не до поздней ночи. Стирая каждым упражнением всю ту боль, что мне причинили. Расправляясь с грушей, словно со всеми своими обидчиками, что получат еще по заслугам, испытают все, что делали со мной. Если в школе они являлись своеобразной элитой, то сейчас вряд ли также ощущают себя за ее пределами.
Ты можешь быть популярен там, где есть те, кому показываешь свою власть, но как только переступаешь порог за пределами своего королевства, будь готов оказаться на месте тех, кому ты жизнь портил. Кто от тебя страдал. Ведь попадаешь в совершенно другую среду, в ней уже есть свой король, что может сбросить тебя обратно на землю с небес. Если ты найдешь лестницу и начнешь по ней карабкаться вверх, мечтая занять тот трон, что тебе давно не принадлежит. Ты не хозяин, не владелец, всего лишь своеобразный изгой, коим когда-то считал всех остальных.
Легко же поменяться местами и ощутить себя по ту сторону власти, величия, веселья и беззаботной жизни, надеюсь, что все это испытают. У меня все изменилось, а уж у моих обидчиков и подавно, пусть все годы проводят в нашем городке, никуда оттуда не выезжая: ни в столицу, ни за рубеж, но может это и спустит их вниз. Огромный город с множеством возможностей пусть поглотит их, не давая никакого шанса на спасение. Они этого не заслуживают.
Метод бумеранга должен сработать и в этом случае, только с еще большей силой. К родителям же он прилетел. Развел их по разным сторонам, окончательно образовав пропасть между нами. Очень глубокую, где не видно даже дна.
Ведь после их так неожиданного приезда в Лондон прошел ровно год, а виделись мы с ними лишь пару раз, так же, как и созванивались. Папа недолго пробыл в Англии, вскоре после подписания всех бумаг по разводу, делению имущества и бизнеса, он вместе со своей уже бывшей секретаршей Дейзи уехал в Нью-Йорк. Просто собрал вещи и переехал, мне об этом сказала тетя Патриция, когда разговаривала с ним по телефону.
В тот момент меня не было дома, а перезванивать ему не хотелось, да я и не ждала от него ничего. Да и плевать мне было на это, пусть живет там со своей новой женой и ребенком. Ведь она же совсем скоро должна родить моему отцу сына. Мальчика. Которого он ждет со дня на день. Совершенно позабыв о своих дочерях. Хотя может Алекс и связывается с ним. Кто знает?
С ней же мы так толком и не можем поговорить. Сейчас и подавно. Так как старшая в семье Гордон, предавшая меня два года назад, теперь сама является мамой семимесячной малышки Стейси. Рожденной от ее сбежавшего после такого известия парня. Стивен не хотел так скоро становиться отцом. К тому же не от Алекс, которую он считал обыкновенной шлюхой, раздвигающую ноги чуть ли не перед каждым парнем.
Вот на это родители закрывали глаза, это не являлось позором для их идеальности. Всего лишь немного развлечений, приведших к таким последствиям, у них теперь есть внучка, только вот ее мамочка на ребенка внимания не так уж и много обращает. Все также продолжает веселиться со своими подружками, возвращаясь домой практически под утро. По словам тети Патриции, всех все устраивает. Никаких претензий, скандалов, ни разговоров ее взяться за ум. Даже, несмотря на то, что и у мамы есть своя личная жизнь.
Зовут его Скотт Хизертон. Высокий брюнет, с которым она заключила брак спустя недели две после развода. На свадьбе никто не присутствовал, никого не звали. Они просто расписались, а уже потом собирали гостей у себя в доме. Даже меня приглашали отпраздновать их торжество. Скотт приглашал, мама об этом не обмолвилась. Он лично приезжал в Лондон, чтобы со мной познакомиться, я оценила этот жест, очень оценила. Мужчина сам, без чьей-либо подсказки, решил навестить дочь своей жены. Сразу обговорив, что не пытается мне заменить отца, а просто хочет быть моим старшим братом. К нему я могу обращаться по любому поводу, он все устроит и во всем поможет. Ведь профессия его к этому обязывает.
Бывший полицейский Скотланд-Ярда теперь работает частным детективом в своем собственном агентстве. Пару лет назад ему пришлось покинуть службу из-за серьезной травмы при задержании местной банды, в него стреляли. Он провел несколько месяцев в больнице, после чего решил отойти от таких опасных дел и заняться чем-то менее опасным. Предоставлять супругам фотографии измен, находить информацию о давно пропавшем человеке, выявлять сливания информации конкурентам. Пистолет у него, конечно же, остался, так же, как и связи в полиции. Так что работа ему нравится и приносит хороший доход. Временами он отсылает мне деньги, чтобы я не брала их у тети Патриции.
На мой же вопрос: «Знает про них мама или нет» он всегда отвечал, что думать мне об этом не следует. Надо всего лишь начинать новую жизнь в университете, в который я прямо сейчас и собираюсь. Мы с тетей собираемся. Так как она отвезет меня в кампус и поможет с некоторыми вещами. Ведь жить же я у нее теперь не буду. Хоть она и настаивала на том, чтобы остаться у нее. Да только ей тоже нужно пространство.
Личная жизнь, с тех пор как я у нее появилась, она редко ходила на свидания, отталкивая всех мужчин от себя. Некоторые конечно были теми еще засранцами, но один мне очень нравился. Жаль, что ничего у них не получилось, но может теперь она возобновит с ним отношения, отправив меня в университетский городок. Тетя еще молода, чтобы забывать про свои собственные нужды и желания. Она очень красива, годы идут ей только на пользу.
- Вроде бы все вещи уже на месте, – отправляю Адриане сообщение, что скоро выезжаю и засовываю телефон в карман куртки. Сегодня как-то прохладно стало, поэтому пришлось немного утеплиться. Хорошо хоть, что дождь закончился еще позавчера, а то лил несколько дней, не давая выйти из дома. – Адриана уже приехала и ждет меня в комнате. Ей брат помог с заселением.
- Он ведь тоже учится в том же университете? – кладет на заднее сидение какую-то коробку, выпрямляется и захлопывает дверь. Сама не знаю, что она только что поместила в машину. Ведь вещей, как оказалось, у меня предостаточно накопилось за два года проживания в Лондоне. Из дома же я практически ничего не брала, да и времени не было это сделать.
- Да, – согласно киваю. – На третий курс переходит. Выбрал для себя профессию режиссера, – университет у нас кинематографический.
Из него выходят режиссеры, актеры, продюсеры, сценаристы, художники по костюмам, декораторы. Конечно, это возможно не столь престижно и больше подходит для США, но я решила идти именно туда. Пока сама не знаю, какую профессию выберу, кем стану в дальнейшем, но для этого и есть два года. После придется решать, где больше мне нравится, чем бы я хотела по жизни заниматься, сейчас можно об этом не думать, а наслаждаться тем, что имею. Например, сейчас это поездка с тетей до территории университета.