Грязные чернила

Дисклеймер

В книге присутствуют: откровенные сцены, нецензурная лексика, сцены насилия и травм (не между главными героями), а также эпизоды употребления алкоголя, сигарет и наркотических веществ (исключительно в рамках повествования, без пропаганды их употребления).

Все персонажи и события вымышлены, любые совпадения с реальными людьми или ситуациями случайны. Поступки и поведение героев могут не соответствовать вашим ожиданиям или моральным нормам. Автор не ставит целью романтизировать насилие и деструктивное поведение, ни в коем случае не призывает к действиям, описанным в книге, а лишь рассказывает историю такой, какая она есть.

Плейлист

‣ blackbear – e.z. (feat. Machine Gun Kelly)

‣ blackbear – idfc

‣ mgk – more than love (feat. glaive)

‣ mgk – Taurus (feat. Naomi Wild)

‣ mgk &Trippie Redd – beauty

‣ 24kGoldn – Mood (feat. iann dior)

‣ iann dior &Travis Barker – obvious

‣ charlieonnafriday – After Hours

‣ The Neighbourhood – The Beach

‣ Kodaline – All I Want

‣ Ed Sheeran – Beautiful People (feat. Khalid)

‣ Ed Sheeran – Shape of You

‣ Harry Styles – Watermelon Sugar

‣ G-Eazy – Some Kind of Drug (feat. Marc E. Bassy)

‣ G-Eazy – Tumblr Girls

‣ Paramore – All I Wanted

‣ Taylor Swift – Cruel Summer

‣ Avril Lavigne – Love Sux

‣ Halsey – Without Me

‣ The Weeknd, JENNIE &Lily-Rose Depp – One Of The Girls

‣ Billy – California High

‣ Cigarettes After Sex – Apocalypse

‣ Tep No – Like A Virgin

‣ Lana Del Rey – West Coast

‣ Chaos Chaos – Do You Feel It?

‣ Joji – SLOW DANCING IN THE DARK

‣ mgk, YUNGBLUD &Travis Barker – I Think I’m OKAY

‣ Rage Against the Machine – Killing In the Name

‣ jxdn – Chrome Hearted

‣ Måneskin – THE LONELIEST

‣ MOD SUN – Flames (feat. Avril Lavigne)

‣ MOD SUN – Bones

‣ YUNGBLUD – Love Song

‣ YUNGBLUD – it's quiet in beverly hills

Также плейлист доступен для прослушивания в VK Музыка – просто отсканируйте QR-код ниже

Пролог

Тринадцать лет.

Тринадцать долгих лет я была тайно влюблена в соседа и брата своей лучшей подруги – Ли́ама Ха́рриса. Молча, издалека восхищалась им, как и многие девушки.

Он всегда был звездой, а я – той, кто всегда оставалась на заднем плане. Даже мимолётный взгляд его холодных голубых глаз был для меня чем-то недостижимым.

Но время шло. Он покинул наш маленький городок, я – выросла и изменилась. И, наконец, забыла его.

Очередной приезд в Лос-Анджелес, в его город, стал роковым. Я выиграла месячный курс фотографии у своего кумира – это был шанс на успех, от которого я не могла отказаться. Я была полностью сосредоточена на учёбе и жизни в большом городе, не ожидая, что всё изменится в одно мгновение.

Но у судьбы свои причуды. И вот, почти десятилетие спустя, наши пути с тем, кого я так упорно забывала, снова пересеклись.

Лиам Харрис стал человеком, который не знал ни страха, ни угрызений совести. С бешеной харизмой и тем самым магнетизмом, которому невозможно сопротивляться. Он упивался своей жизнью и свободой, не замечал ни посторонних, ни тех, кто был ему по-настоящему близок.

И я даже не рассчитывала, что он заметит меня.

Встреча с ним спутала мне все карты и перевернула моё представление о том, что будет дальше.

С каждым днём я всё больше понимаю, что мне… не сбежать. Не сбежать от тех чувств, которые так долго были спрятаны глубоко внутри. Даже если я буду пытаться держать их под контролем, что толку, если они с каждым его взглядом становятся лишь ярче?

Неужели я априори обречена на провал? Или, может, пора перестать всё усложнять и просто отдаться тому, о ком я так давно мечтала?

Выбор есть всегда, Са́ммер. Так что ты выберешь на этот раз: бороться или поддаться?

Глава 1

Сегодня тот самый день, которого я ждала четыре месяца – 31 октября. Я даже обвела эту дату жирным красным кружком в календаре, и не потому, что сегодня Хэллоуин. Я улетаю в Лос‑Анджелес на месяц, чтобы пройти курс по фотографии под руководством Генри Миллера – живой легенды и одного из самых известных британских фотографов. Впервые за свою карьеру он решил выбраться за пределы Англии, чтобы открыть школу в Калифорнии, где четыре недели будет лично преподавать курс, делясь своими знаниями и опытом.

Четыре недели мастер-классов, съёмок, вдохновения.

Четыре недели мечты.

Тысячи фотографов со всей Америки мечтали попасть к нему на обучение, и я в том числе. Чтобы всё было по‑честному, Миллер провёл конкурс, где участники предоставили свою творческую работу, которая отражает их восприятие искусства. Генри сам отобрал шестерых победителей, которые получили возможность учиться у него с огромной скидкой.

Это было трудно. Ужасно трудно и жутко волнительно. Я только сдала выпускные экзамены в Чикагском1университете, немного выдохнула, а уже в июне начался конкурс. Моя страсть к фотографии оказалась настолько сильной, что я вошла в число победителей. До сих пор не верится, что уже завтра познакомлюсь со своим кумиром. А ещё наконец-то увижусь с Сашей. Она моя лучшая подруга, и мы не виделись с ней почти год.

Ещё раз проверив чемодан и убедившись, что взяла всё необходимое, я бегу в ванную, чтобы умыться и почистить зубы. Выгляжу словно безумная: щёки красные, карие глаза широко распахнуты, тёмные длинные волосы растрёпаны ещё больше чем обычно, чуть вздёрнутый веснушчатый нос недовольно морщится. Шестерёнки в голове крутятся, лихорадочно соображая о том, не забыла ли я чего. А я могу, потому что я рассеянная, и эта дурацкая черта не раз доставляла мне проблемы.

Возвращаюсь в комнату и пытаюсь расчесать свои спутанные кудри, но расчёска застревает в волосах, и я оставляю эту затею. В этот момент с улицы раздаётся протяжный гудок машины. Это приехал мой друг Сэм Паркер – для своих просто Сэмми – чтобы отвезти меня в аэропорт. Что ж, пойду лохматая, мне не впервой.

Я хватаюсь за ручку чемодана, в последний раз оглядываю свою небольшую, но уютную комнатку, в которой оставила жуткий бардак, и выхожу в коридор.

– Ничего не забыла? – спрашивает мама, поглаживая нашу пушистую кошку Пим, когда я спускаюсь со второго этажа.

Её зовут Элис, она работает бухгалтером в консалтинговой фирме в Чикаго и совсем недавно вернула себе девичью фамилию Эванс, хотя с отцом они развелись уже восемнадцать лет назад. Мы с сестрой остались с фамилией отца – Рид.

У мамы светлая кожа, голубые глаза и волосы цвета тёмного шоколада. Она красавица, но неприступная, и сердце у неё холодное. После ухода отца она больше ни с кем не встречалась и полностью посвятила себя карьере и нашему с сестрой воспитанию.

– Вроде всё взяла.

Рюкзак в руках, камера на шее, чемодан, паспорт. Для четырёх недель в Калифорнии, думаю, я взяла достаточно вещей. Если что‑то будет нужно, докуплю на месте.

В дверь несколько раз звонят. Сэмми такой нетерпеливый!

– Иду! – ору я и бегу в коридор, когда мне в ноги бросается Чипс, наш гиперактивный пёс, и я от неожиданности теряю равновесие и падаю на пол, больно ударяясь копчиком о паркет. – Чипс!

Он тут же прыгает на меня, радостно облизывая моё лицо. Не могу на него злиться. Я смеюсь, обнимая его маленькое тельце.

Чипс – беспородный, я забрала его из приюта несколько лет назад, но он самый умный пёс из всех, что я знаю. Он всё понимает, вот как сейчас. Смотрит на меня своими большими грустными глазищами и будто просит остаться. Сердце кровью обливается.

Мама открывает дверь, приветствуя Сэма, пока я, сидя на полу, прощаюсь со своей любимой собакой, наставляя его:

– Будь хорошим мальчиком, Чипс. Слушайся маму, пока меня не будет, не грызи тапки Хлои и не писай на розы в саду!

– Гав! – И Чипс смачно проводит языком по всему моему лицу. Ну вот, он всё понял.

– Чипс писает на мои розы? – Мама в гневе оборачивается к нам.

Упс.

Я вижу за её спиной ухмыляющегося Сэма, который стучит пальцем по своим часам, мол, «опаздываем, подруга». Вскакиваю на ноги и в суматохе хватаю свои вещи.

– Не забывай его выгуливать хотя бы два раза в день, иначе ты знаешь, что будет, – наставляю я уже маму. – И не перекармливай Пим!

Мама закатывает глаза:

– Я умею обращаться с животными, Саммер.

– Ну ладно. – Я чмокаю на прощание кошку, и мы выходим на улицу.

Из двухэтажного особняка напротив в этот же момент выходит наша соседка Кэтрин Харрис.

Кэтрин – мать Саши и близкая подруга моей мамы с самой школы. Невысокая стройная женщина со светлыми волосами и мягкими чертами лица. Добрейшей души человек. Рядом с ней радостно подпрыгивает их пёс – чудесный лабрадор по имени Макс, который, завидев нас, тут же несётся навстречу и сбивает меня с ног.

– Макс! – Кэтрин кричит ему вслед, но я лишь смеюсь в ответ, получая от пса радостные мокрые поцелуи.

Сэм помогает мне подняться на ноги, и Макс отвлекается на Чипса, давая мне передышку.

– Извини, милая, он просто несносный пёс! – Миссис Харрис подходит к нам. В её руках небольшая коробка, и я уже знаю, что там находится. – Ты в порядке?

– Да, не переживай. – Я улыбаюсь ей, и она обнимает меня одной рукой.

– Передай это Саше, пожалуйста.

– Очередные запасы твоего фирменного персикового варенья? – усмехаюсь я, забирая у неё коробку.

– Мне не следовало позволять ей есть это в детстве, – вздыхает она, и я смеюсь.

Мы с Сэмми грузим мои вещи в багажник его машины. У него «Джип Ренегат» жёлтого цвета (любимого цвета Паркера), и он очень ему подходит. Сэмми – личность яркая и жизнерадостная, к тому же целеустремлённая. Он рассказывал, что копил на эту огромную тачку ещё с начальной школы, откладывал все свои карманные деньги, чтобы купить её к своему шестнадцатилетию.

Сэм так меня вдохновил, что теперь я тоже коплю себе на машину. Права у меня есть, но лишних денег нет, поэтому пока меня везде возит Сэм, либо я передвигаюсь на такси. Иногда беру машину матери, но это так утомительно – она всё время переживает, что я поцарапаю или разобью её голубую «Тойоту Приус». В плане вещей, да и вообще всего, мама очень щепетильна. Лучше с ней не связываться.

Паркер садится за руль, а я ещё раз обнимаю крутящихся вокруг меня собак и попадаю в объятия грустной Кэтрин. Её добрые карие глаза начинают блестеть от подступающих слёз.

Я догадываюсь о причине её грусти. Она не видела собственных детей – Сашу и старшего сына Лиама – уже несколько лет, потому что Питер, их родной отец, буквально выгнал их из дома всего лишь за то, что они решились пойти своим путём и заниматься любимым делом, а не тем, к чему с самого детства готовил их Питер.

Мистер Харрис – владелец крупного издательства в Чикаго и ещё сети типографий, расположенных по всему штату Иллинойс. Можно сказать, он местный газетный магнат. Это семейный бизнес и, насколько мне известно, всегда передавался от отца к сыну. Питер встал во главе компании уже в возрасте восемнадцати лет под чутким руководством Джека Харриса, его отца. В то время моя мама даже подрабатывала у них бухгалтером.

Лиам должен был помогать отцу после своего совершеннолетия, но наотрез отказался, так как его страстью всегда была музыка. После этого их отношения с отцом треснули окончательно, и Лиам больше сюда не приезжал.

Когда Лиам уехал в Калифорнию, Питер взялся за Сашу, но ничем хорошим это тоже не закончилось. Подруга сбежала за братом в Лос‑Анджелес и живёт там до сих пор. Теперь она довольно успешная фотомодель. К Саше отец всегда относился мягче, поэтому она иногда наведывается в гости ненадолго, в основном по праздникам.

Питер Харрис человек сложный, я бы даже сказала жёсткий. В моей семье отношения тоже непростые, но отец и мать всегда любили нас с сестрой одинаково, несмотря на разрыв. Мне никогда не понять Питера и его методов воспитания.

– Если вдруг увидишь Лиама, передай ему привет и что я очень его люблю. В последнее время он почему‑то совсем перестал выходить на связь, – шепчет Кэтрин мне на ухо, и я киваю, сглатывая неприятный ком в горле.

Я ещё ни разу не сталкивалась с Лиамом, когда гостила у Саши. Теперь он известный рок‑музыкант, и я очень сомневаюсь, что мы пересечёмся, но обещаю Кэтрин, что обязательно всё ему передам, если увижу, и она благодарно улыбается.

Крепко обнимаю свою маму напоследок. В нос ударяет запах её любимых цветочных духов, и я коротко вздыхаю, изо всех сил стараясь не поддаваться унынию. Не люблю долгие прощания, от них такая тоска накатывает, что тошно становится.

– Удачи тебе, дочка. Обязательно напиши, как приземлишься. – Мама сжимает мои плечи, вздыхает, в точности как я, и как‑то печально мне улыбается.

Элис Эванс обычно строгая, чаще всего со мной, чем с моей старшей сестрой Хлоей, да и в целом она не очень‑то довольна моими выборами в жизни, но она всегда переживает, когда мы с сестрой куда‑то уезжаем.

С Хлоей у неё отношения проще, она старше меня и уже давно с нами не живёт. Но я помню, как мать целый месяц себе места не находила, когда сестра устроилась редактором в местную газету четыре года назад и переехала в Чикаго, который всего в часе езды от Сисеро. Мама звонила ей чуть ли не каждый день, проверяла, как она там, всего ли ей хватает и не голодает ли она. На минутку, сестре тогда было уже двадцать четыре года!

Не понимаю, почему мама на этот раз так распереживалась из‑за меня. Я ведь не впервые лечу в Лос‑Анджелес, и уж точно туда не переезжаю.

Наверное, это просто её материнское чутьё обострилось.

Знать бы ещё, что оно там чует.

Глава 2

С ветерком и под грохочущую музыку Bon Jovi2мы наконец направляемся в аэропорт. Я болтаю с Сэмом всю дорогу, и время пролетает как миг.

Мы с Паркером дружим вот уже четыре года. Познакомились, когда учились в университете – я только‑только поступила на факультет искусств, а он был уже второкурсником.

Сэмми живёт с родителями в Чикаго, в обалденном трёхэтажном таунхаусе в районе Линкольн‑Парка. Его мать Джорджина Паркер – преподаватель музыки в старшей школе, а в свободное время занимается некоммерческой фотографией. Глава семьи Итан Паркер – инженер‑проектировщик в строительной компании.

Сам Сэм решил пойти по стопам матери и тоже заниматься творчеством, остановившись на профессии фотографа уже более серьёзно. В отличие от Джорджины, которая снимает для души, фотография является для него основным источником дохода. Сэмми давно занимается предметной и портретной съёмкой и хорошо на этом зарабатывает. Он очень талантлив и умеет располагать к себе людей.

Именно благодаря Паркеру я превратилась из обычной девчонки, которая просто фоткала всё подряд без разбору и потом не знала, что с этим делать – в профессионала, делающего потрясающие качественные снимки. Если бы не Сэм, я бы вряд ли победила на конкурсе. Он очень мне помог.

– Пока, Веснушка.

Ну вот и всё. Багаж сдан, билеты на руках. Сэм треплет меня по волосам и прижимает к себе крепко‑крепко, так, что у меня даже кости хрустят.

– Сэмми, – пищу я, задыхаясь в его объятиях, и он ослабляет хватку. – Ты так со мной прощаешься, будто я улетаю на год. Я скоро вернусь, ты и соскучиться по мне не успеешь.

Он усмехается и смотрит на меня своими тёплыми тёмно‑карими глазами.

– Кстати, чуть не забыл! – Сэм снимает с плеча свой рюкзак и вытаскивает оттуда коробку среднего размера, перевязанную крупной красной лентой. – Подарок.

– Ого, по какому поводу?

– Просто так. Думаю, он тебе пригодится. Открывай.

Я заинтригована, с улыбкой открываю коробку и ахаю. В ней лежит его старенький жёлтый Polaroid 600, но это же камера Сэма!

– Ты отдаёшь мне свой «Полароид»? С ума сошёл?

– Я им не пользуюсь, а ты давно такой хотела.

– Боже мой, Сэмми, спасибо! – Я бросаюсь ему на шею и радостно визжу.

Сэм смеётся и широко улыбается.

– Поснимай на него Миллера для меня.

– Тоже запал на него, да? – подначиваю я друга, ероша его короткие, как у ёжика, каштановые волосы, и Паркер пихает меня в плечо.

– О да, он горяч, а ещё у него этот английский акцент…

– О да, а ещё он выглядит как родной брат Сэма Клафлина3, а Сэм такой красавчик…

– Да, мы такие.

Мы хохочем, и я включаю камеру.

– Давай сфоткаемся, Сэмми!

Паркер с готовностью прижимается ко мне, и мы оба широко улыбаемся. Раздаётся характерный щелчок, и вот я держу свой первый снимок, снятый на мой собственный «Полароид».

– Просто супер. Обожаю тебя! – Я ещё раз обнимаю Сэма, и он фыркает мне в волосы, но я знаю, что ему приятно это слышать.

– Беги давай, а то опоздаешь. До встречи через месяц.

– Раньше, я ведь приеду на День благодарения. Говорю же, не успеешь даже соскучиться по мне.

– Успею, Веснушка. – Сэм хватает меня за кончик носа, и я, хихикнув, отталкиваю его. – Не пропадай там, пиши хоть иногда.

– Конечно, Сэмми.

Я машу другу до тех пор, пока он не скрывается в дверях, и иду в зону ожидания.

Глава 3

– Эй! – Я направлялась к выходу из терминала, когда сзади меня толкнула высокая фигура в чёрном худи. – Смотри, куда идёшь, приятель! – Я потираю ушибленное плечо, перекидывая сумку на другое.

Фигура оборачивается, продолжая пятиться спиной. Лица я не вижу, оно скрыто капюшоном и солнцезащитными очками, на тонких губах появляется усмешка.

– Быстрее двигай своими длинными ножками, крошка, – заявляет наглый незнакомец, после чего разворачивается и исчезает в толпе.

Какой приятный голос, низкий и глубокий, но его обладатель явно придурок, даже не извинился.

Я замираю на месте, нахмурившись. Его запах... кажется странно знакомым. Смесь табака, перечной мяты и едва уловимый древесный шлейф. Аромат, который будто застрял в подкорке, но я не могу точно вспомнить, откуда его знаю.

Очередной толчок возвращает меня в реальность. Я встряхиваю головой и иду дальше.

На выходе меня встречает, а точнее, чуть не сбивает с ног тощая сумасшедшая блондинка. Моя лучшая подруга с самого детства и соседка дома напротив – Саша Харрис. Этот месяц я буду жить у неё, в её квартире как раз сейчас есть свободная комната.

По факту эта квартира принадлежит Лиаму, но он в ней уже давно не живёт, так как купил себе дом где‑то на Голливудских Холмах. Он стал важной птицей, и Саша говорила, что у него очень плотный график, туры расписаны на несколько лет вперёд. Это хорошо. Я бы не хотела с ним встречаться, дабы не ворошить прошлое.

Лиам Харрис всегда был жутко раздражающей занозой в заднице, злой занозой, и называл меня занудной зубрилой, так как в школе я была отличницей и часто помогала Саше с уроками. Ну а я называла его тупым кретином, кем он и являлся. Этот парень был просто невыносим и любил задирать всех и каждого на своём пути.

Последний раз я видела его девять лет назад, когда он уезжал из Сисеро в Лос‑Анджелес, в пух и прах разругавшись с Питером. А через пять лет за ним уехала Саша, и без лучшей подруги рядом жизнь моя окрасилась в серые тона. Мы планировали вместе поступать в Северо‑Западный4университет, но в итоге я поступила одна в Чикагский. Для меня, интроверта, это было жутким стрессом. Мне тяжело сходиться с новыми людьми, и почти целый месяц я была сама не своя, до тех пор, пока не встретила Сэма.

Сейчас я даже благодарна судьбе за то, что всё так обернулось. Иначе я бы не познакомилась с таким прекрасным и талантливым человеком, как Паркер, и вряд ли бы занялась фотографией профессионально, и уж точно бы завалила конкурс.

Я улыбаюсь воспоминаниям и, чтобы отвлечься от некстати накатившей ностальгии, сосредотачиваю всё своё внимание на девушке, которая буравит меня хмурым взглядом чудесных янтарных глаз.

– Сколько времени прошло? Почти год! – возмущается Саша, помогая мне дотащить чемодан до такси.

Я смеюсь, потому что очень рада её видеть. Мне так не хватало её взбалмошного характера.

– Вообще‑то, это ты меня бросила пять лет назад и уехала к чёрту на рога! – напоминаю я.

– А ты обещала приезжать ко мне чаще!

Мы садимся в такси, и Саша называет адрес. Я откидываюсь на спинку сиденья, коротко вздыхая. Знаю, что обещала. Но это оказалось сложнее, чем я думала. Учёба, работа, волонтёрство – всё это отнимает столько времени и сил, что даже на себя не остаётся.

Когда Саша уехала учиться в Калифорнийский5, а после окончания решила остаться в Лос‑Анджелесе из‑за карьеры модели, мы договорились, что я буду приезжать к ней в гости хотя бы раз в полгода. Но не получилось: то не было времени, то лишних денег на билеты, то всё сразу.

– Ну извини. – Я примирительно сжимаю её ладонь, и она перестаёт хмуриться. – Зато теперь я здесь и целый месяц буду доставать тебя.

– Ой, если бы не этот твой англичанин, так ещё бы год тебя не увидела, – ворчит Саша.

– Нет, мы бы встретились на Дне благодарения!

– Это не считается! Мы договорились встречаться не только по праздникам, помнишь?

– Помню‑помню. Если продолжишь и дальше отчитывать меня, я съем всё твоё персиковое варенье.

Подруга смеётся и наконец крепко меня обнимает. Эта вспыльчивая женщина не может долго злиться и всегда быстро отходит. На самом деле она одна из самых добрых и светлых людей, которых я знаю. Я её очень люблю.

Всю дорогу до дома мы без умолку болтаем, делясь новостями обо всём и всех. Саша рассказывает мне про свою карьеру, хвастаясь тем, что скоро будет рекламировать популярный косметический бренд.

Изначально подруга хотела стать дизайнером одежды, как её бабушка по маминой линии, и даже смогла устроиться помощником к известному модельеру, пока в один день её не заметил представитель крупного модельного агентства. Он сказал, что такая яркая внешность не должна копаться в тряпках и что её ждёт большое будущее. После недолгих раздумий Саша согласилась и с головой окунулась в карьеру модели, в которой быстро преуспела.

Она предлагала и мне пойти в модели, уверяя в том, что у меня идеальный рост и пропорции, с которыми меня с руками оторвут в любой точке мира, но я отказалась, зная, как это может быть жёстко. Я не люблю конкуренцию и предпочитаю спокойную жизнь творца‑одиночки, и мне больше нравится находиться по ту сторону камеры. Я бы с удовольствием поработала фотографом для агентств, но, увы, пока меня никуда не приглашали.

Спустя полтора часа мы подъезжаем к жилым высоткам, в которых мне предстоит провести предстоящий месяц, и поднимаемся на десятый этаж. Едва мы заходим в коридор, мой нос наполняется приятными знакомыми ароматами – лёгкая нотка грушевых духов Саши и восхитительные запахи свободы и океана.

Квартира – просторная светлая студия с панорамными окнами, где гостиная объединена с кухней. Также есть две спальни с ванными комнатами внутри и ещё один туалет для гостей.

Вид из гостиной захватывающий, прямиком на побережье Тихого океана. В самом зале напротив белоснежного кожаного дивана висит огромная плазма.

Кухня укомплектована по последнему слову техники: посудомоечная машина, кофемашина, тостер, блендер – чего тут только нет. Лиам не поскупился на ремонт, всё сделано современно и со вкусом. Немного расточительно, как по мне, но этот парень может себе позволить жить на широкую ногу.

Мы заносим вещи в мою будущую спальню, которая в разы больше моей комнатушки в Сисеро. В центре стоит гигантская двуспальная кровать с толстым матрасом и ворохом подушек разных размеров. У стены – небольшой журнальный столик и встроенный гардеробный шкаф. Из окна, как и в гостиной, тоже открывается безумно красивый вид на океан. А какой тут свет по утрам… просто закачаешься.

– Чёрт возьми, как же я скучала по тебе, кроватка! – говорю я свою обычную фразу, когда останавливаюсь тут, и Саша весело смеётся.

– А как я скучала по твоему сквернословию.