Грязные чернила

Глава 14

В зале вновь долбит музыка, значит, развлекательная программа закончилась. Я начинаю осторожно пробираться сквозь людей к нашему столику. Вот поэтому я не люблю вечеринки. На них ведь буквально не протиснуться!

Случайно задеваю плечом какого‑то мужчину.

– Ой, простите, я вас не заметила.

Он оборачивается ко мне. На вид ему лет пятьдесят, и почему‑то мне становится не по себе от его взгляда даже больше, чем было от взгляда Пола.

– Всё в порядке, киса.

На его морщинистом лице появляется странная улыбка, и я хмурюсь. Он с жадностью разглядывает моё тело с ног до головы, задерживаясь в районе груди дольше положенного.

– Мои глаза выше, сэр, – говорю я сквозь зубы, а сердце начинает колотиться в нарастающей панике. Плохое предчувствие подсказывает мне, что нужно убираться отсюда, да поскорее.

– Я знаю, где твои глаза, киса. Куда ты так спешишь?

Он противно улыбается, внаглую продолжая раздевать меня глазами, и хватает меня за запястье.

Я в гневе вырываю руку. Почему все вокруг считают себя вправе меня трогать?

Мне хочется врезать мерзкому мужику, но я боюсь, что он может сделать со мной что‑то плохое в ответ.

– Отвали, – рычу я и разворачиваюсь, чтобы уйти, но он вновь меня хватает, на этот раз сдавливая запястье так, что его ноготь впивается в кожу.

– Ты, видимо, не знаешь, кто я, киса, так я тебе сейчас…

– Джеффри!

Я слышу за спиной голос Лиама и чувствую такое облегчение, что готова расплакаться. Ублюдок по имени Джеффри тут же отпускает меня, и в ту же секунду я оказываюсь прижата спиной к груди Лиама. Аура безопасности мгновенно окутывает всё моё тело, и я расслабляюсь. Какой бы занозой Лиам ни был, я почему‑то знаю, что он не даст меня другим в обиду. Он может только обидеть сам.

Лиам обвивает рукой мою талию и делает то, отчего я вся цепенею: целует меня в изгиб шеи. И я не могу сдержать короткий вздох.

– Я тебя потерял, крошка, – тихо говорит он и встаёт сбоку от меня, чуть впереди, будто пряча от липкого взгляда старого мужика. – Какие‑то проблемы, Джеффри?

В голосе Лиама сквозит заметное напряжение. Он стоит неестественно прямо, будто кол проглотил, на щеках играют желваки. А ещё я чувствую, с какой силой его пальцы стискивают мою талию. Харрис очень зол, я бы даже сказала, разъярён, и его реакция сбивает меня с толку.

– Нет‑нет, всё в порядке. Прости, друг, я не знал, что эта милая леди сегодня с тобой. Хорошего вам вечера!

После этих слов Джеффри разворачивается и исчезает в толпе.

– Сука, – рычит Харрис ему вслед.

– Какого чёрта?! – Я тут же вырываюсь из объятий Лиама. – Что значит, я сегодня с тобой? Кто это был вообще? Твой друг? Он подумал, я проститутка?!

– Нет, он не мой друг. Забей, Саммер. Он просто старый урод, который любит хорошеньких девочек вроде тебя. – В голубых глазах плещется ярость. – Он ничего тебе не сделал?

Я непроизвольно начинаю тереть запястье. Харрис замечает это и берёт меня за руку.

– Ублюдок. Он за это ответит.

Лиам выглядит так, будто готов разнести тут всё к чертям, и это пугает меня не на шутку. Когда он обходит меня, явно намереваясь отправиться по следам Джеффри, я останавливаю его, крепко вцепившись в предплечье.

– Лиам, не надо! Всё нормально, правда. – Я тоже вся на нервах, но совсем не желаю, чтобы Лиам устраивал из‑за меня драку или что он там собрался делать, и нажил себе проблемы. – Не оставляй меня тут одну. Пожалуйста.

Его рука напряжённая и твёрдая, как камень, но он останавливается.

– Именно поэтому я и не хотел, чтобы ты ехала! – шипит Лиам мне прямо в лицо, уводя куда‑то в сторону.

– Надо было сразу сказать, что тут будут мерзкие типы вроде Джеффри, тогда бы я точно никуда не поехала! – завожусь я. – Меня это достало! Эта вечеринка, дурацкое красное платье, сальные взгляды. Сборище извращенцев!

– Согласен. Не отходи от меня больше, и всё будет в порядке.

Я хочу сказать ему, что собираюсь вызвать такси и уехать домой, но тут над нашими головами вдруг раздаётся знаменитая композиция Криса де Бурга – «Lady in Red», и в дополнение к этому вновь приглушают свет, делая его до жути интимным и романтичным.

– Что, блин, происходит, Лиам?

– Время медленных танцев. – Он пожимает плечами, будто это само собой разумеющееся, и усмехается. – Ну надо же, как они сегодня чётко попали. Потанцуем, леди в красном?

– Ты издеваешься?

– Нет, Рид, не издеваюсь.

И, не дожидаясь моего согласия, Лиам прижимает меня к себе. Нас тут же обступают другие танцующие пары, и я в панике вцепляюсь Харрису в плечи.

– Я не танцую, Лиам! Не умею.

– Не бойся, я тебя поведу.

– Но… но нас же могут увидеть!

– Ну и что? – Он закатывает глаза. – Успокойся, мы на вечеринке, а не в монастыре. Люди здесь пьют, веселятся и танцуют, кто как умеет и с кем захочет.

Лиама как будто всё даже забавляет, но меня нет. Танцевать среди толпы для меня просто пытка. А ещё я на огромных каблуках! Этот танец точно закончится катастрофой и, возможно, жертвами.

– Расслабься уже. Никто на тебя не смотрит. Только я.

Я бросаю на Харриса гневный взгляд. Когда я на каблуках, наши лица почти на одном уровне, и это позволяет мне беспрепятственно напрямую испепелять его глазами. Очень удобно, единственный плюс этих дурацких высоких штук. Но этого парня абсолютно ничего не смущает.

– А если твоя девушка нас увидит? – Я не могу удержаться от язвительного комментария, хоть и знаю, что их отношения фейк.

Лиам, улыбаясь, склоняется к моему уху и с жаром шепчет:

– А ты у нас, оказывается, ревнивая. Не переживай, она не моя девушка.

– Я не переживаю и не ревную тебя! Вот ещё!

– Ты покраснела, а значит, я прав, – усмехается он, и тут я чувствую, как начинают пылать мои щёки.

– Кто бы говорил, – рычу я, и Лиам вскидывает брови. Я сладко ему улыбаюсь и добавляю по слогам всего лишь одно слово, точнее, имя: – Э‑ли‑ас.

Харрис фыркает, после чего сжимает челюсти и отводит взгляд.

– Элиас не лучшая для тебя компания, уж поверь.

– А ты лучшая?

– Замолчи и танцуй, Рид.

Я чуть не задыхаюсь от возмущения. Какого чёрта он тут командует?

Мне хочется наговорить ему ещё кучу всего, но я боюсь ляпнуть лишнего, поэтому прикусываю язык, как послушная девочка. Выскажу ему потом всё наедине, а не посреди толпы.

Лиам прижимает меня к своему телу так близко, что я чувствую, какое оно горячее даже сквозь кофту. Сама песня и наша близость меня жутко волнуют, заставляя и так перепуганное сердце колотиться в груди быстрее. Запах Харриса, какой‑то только ему присущей мужественности вперемешку с парфюмом и табаком, окутывает меня со всех сторон, и моя голова начинает кружиться. Наверное, просто коктейли ударили.

Я немного расслабляю пальцы, сжимавшие до этого плечи Лиама, вот это я вцепилась. Стараюсь двигаться с ним в такт и, кажется, у меня неплохо получается.

Последний раз я так танцевала лет десять назад со своим отцом и от всей души тогда потоптала его новые кожаные туфли. Но папа ничуть не расстроился, только рассмеялся и назвал меня тяжёлым случаем. Больше я не пробовала. Зачем лишний раз людей мучить?

– Танцуешь ты получше, чем поёшь, – насмешливо заявляет Харрис.

– Заткнись, или я наступлю тебе на ногу каблуком, а я могу, потому что в жизни не носила эти штуки.

– С какой ты планеты? Любишь ходить пешком, «эти штуки» не носишь, платья тоже. Ты вообще девчонка?

– Хочешь проверить?

– Предлагаешь сексом заняться?

Да, зря я ляпнула. Я наступаю Лиаму на носок, и он ворчит.

– Не порти мои любимые кеды, пожалуйста.

Он прав, кеды ни при чём.

– Я знаю карате, Харрис. Так что не беси меня.

Он весело хохочет, и впервые я слышу его искренний смех – мягкий, раскатистый, такой заразительный, что я улыбаюсь, представляя, как делаю чоку‑цуки20 прямо в грудь этого здорового парня.

– Приму к сведению, крошка.

– Почему ты вообще зовёшь меня крошкой? Мы почти одного роста.

– Ты на «этих штуках», это не считается.

– Считается.

– Хочешь со мной за рост поспорить?

– Почему бы и нет? Я люблю спорить.

– Я заметил. Без этих своих штук ты ниже меня на голову. – Он смотрит на меня сверху вниз, надменно улыбаясь. – Так что не обольщайся, крошка.

– Мне не нравится это прозвище.

– Это не прозвище. Просто… милое обращение.

– Всё равно. Мне не нравится.

– Ну а мне плевать, Рид, что оно тебе не нравится.

– Какой же ты говнюк.

– А ты зануда.

Пора заканчивать этот бессмысленный диалог.

Меня никто и никогда не называл крошкой, не считая того странного типа в аэропорту. Типа, очень похожего на Харриса. Я вообще запрещаю всем, кроме Сэма и родных, придумывать мне прозвища. Если я крошка, кем он тогда считает Барбару? Она же меньше меня в два раза!

Я прикрываю глаза и пытаюсь выгнать из головы ненужные мысли об идеальной блондинке. Мне немного льстит, что Лиам сейчас здесь со мной, а не с ней. Если бы он хотел, то пригласил бы на танец её, но он этого не сделал. Что это может значить?

Скорее всего, он просто хотел меня поддержать после стычки с мерзким Джеффри. Я вздыхаю и только сейчас позволяю себе окончательно расслабиться в крепких мужских руках, в которых чувствую себя до неприличия комфортно и безопасно.

– Так о чём ты там думала, пока смотрела на меня, прикрыв глазки и прикусив свою пухлую губу? – вдруг спрашивает Лиам, почти прикасаясь к моему уху своими губами.

Я вздрагиваю и тут же заливаюсь краской, мечтая провалиться сквозь пол прямо до первого этажа и убежать от него домой. Но Харрис быстро бы меня догнал – у него слишком длинные ноги.

– Ты всерьёз думаешь, что я буду тебе что‑то рассказывать?

– А есть, что рассказать?

– Нет.

– Ну, тогда мне всё расскажет твоё тело.

Что это значит?

Харрис проводит большим пальцем по моей пылающей щеке и убирает за ухо волосы. Я вся напрягаюсь, но пошевелиться не могу. Он снова склоняется к моему уху, и от его тёплого дыхания все мои внутренности делают кувырок и приземляются где‑то внизу живота.

– Ты свела колени, когда разглядывала меня и часто дышала. Ты представляла, как я ласкаю тебя. Пальцем или языком?

Откуда он всё это знает?

Я пытаюсь вырваться из его объятий, но он не даёт этого сделать.

– Пальцем или языком?

– Я тебя сейчас ударю, Харрис.

– Твой пульс опять взлетел. Значит, и то и другое. – Он отпускает меня, довольно улыбаясь.

Я сглатываю, тут же отступая от него. На самом деле мне требуется прилагать огромное количество усилий, чтобы разговаривать о таких вещах. Я ещё ни с кем не говорила о сексе, даже с мамой и лучшей подругой.

Ответить Харрису мне нечего, и смысла врать ему тоже нет. У него точно побольше опыта в этой теме, и он быстро раскусит меня, как орешек, слопает и не подавится. Он ничего не стесняется и никогда не стеснялся. Но обсуждать с ним настолько интимные подробности я не собираюсь. Это слишком личное, а он мне не парень и вообще, по сути, никто. Харрис просто зазнавшийся придурок с красивым лицом.

Ничего больше ему не сказав, я быстро иду на балкон.

Глава 15

Мне жарко, а всё тело будто горит изнутри. Я что, заболела? Огромный балкон практически пустой, не считая одной ругающейся парочки, которые, увидев меня, тут же замолкают и уходят. Я облегчённо выдыхаю, радуясь, что осталась одна.

Прохладный ноябрьский ветер проникает под платье и кожу, щиплет лицо. Вздрогнув, я хватаюсь за поручень, делаю несколько жадных вдохов, впитывая свежий воздух, и пытаюсь успокоить трясущиеся руки.

Внизу раскинулся ночной Лос-Анджелес, сверкающий тысячами огней. Я смотрю, как машины бесконечно ползают по улицам, а вдалеке горят рекламные вывески. Всё вокруг кажется таким живым и ярким, в отличие от меня.

Наблюдая за городом с высоты шестьдесят пятого этажа, действительно чувствуешь себя маленькой крошкой. И какой‑то… ничтожной. Но вдали от людей и долбаного Харриса с его пошлым языком мне всё же удаётся немного расслабиться. Я устала от шума и бесконечных бессмысленных разговоров. Всё, никаких больше вечеринок! С меня хватит. Лимит исчерпан на год вперёд.

За моей спиной раздаются шаги, и я резко оборачиваюсь, испугавшись, что за мной опять увязался тот старый извращенец, но встречаюсь взглядом с голубыми глазами. Лиам.

Это ещё хуже. Он что, теперь весь вечер собирается ходить за мной по пятам?

– Даже не приближайся ко мне, – заявляю я и отворачиваюсь от него так же стремительно, как повернулась.

Лиам встаёт справа от меня, касаясь плечом моего плеча, и я тут же отступаю на полшага влево. В одной руке он держит незажжённую сигарету, в другой – красный стаканчик, и тоже смотрит на простирающийся внизу город.

– Я бы не советовал тебе оставаться одной на пустом балконе в таком коротком платье.

– Тут у всех короткие платья.

– Но не у всех такие потрясные ноги и задница.

Я вскидываю на него голову. Он правда сказал, что у меня потрясные ноги и задница? Почему эти пошлые комплименты, сказанные из его уст, так мне нравятся?

Харрис игриво приподнимает бровь и прикусывает свою нижнюю губу. Мой взгляд тут же приклеивается к его дурацкой губе, и я снова хочу её укусить.

Да что со мной такое? Наверное, я просто много выпила сегодня, а пью я очень редко, вот и лезет в голову всякое.

– Ты опять на меня так смотришь, будто хочешь трахнуть, – заявляет Лиам, и я закатываю глаза.

– Не обольщайся, тут есть парни и посимпатичнее тебя.

– Да? Например.

Нет тут таких парней. Харрис долбаный номер один!

– Элиас, – говорю я, зная, что его это разозлит.

И его это правда злит.

Ого, он что, ревнует меня, или это просто примитивное соперничество альфа‑самцов?

– Он тоже был в твоих фантазиях сегодня? – спрашивает Лиам хмуро.

– Ты не был в моих фантазиях! И он тем более.

– Тем более? Значит, я всё же для тебя привлекательнее Бейкера?

– Лиам, тебе почти тридцать…

– Не утрируй, мне всего двадцать шесть, – поправляет он с усмешкой.

– Короче, будь уже серьёзнее, – сержусь я, но Харрис продолжает ухмыляться. Похоже, у кого-то тут лицевой нерв защемило.

– Хорошо, маленькая зануда. Ну ты как? Устала?

– Смертельно. – Это правда, я еле на ногах держусь. – Что это у тебя? Травка?

– Нет, просто сигарета, – отвечает он и закуривает. – Ты ведь не против?

– Нет. – Я заворожённо гляжу, как он выпускает дым. – А… травка у тебя есть? – спрашиваю, немного помявшись.

Вообще‑то я не употребляю, мне просто любопытно.

– Есть. – Лиам улыбается, затем коротко смеётся и качает головой. – Но я тебе не дам.

– Почему? – возмущаюсь я.

– Зачем тебе это?

– Просто хочу попробовать. Вроде это расслабляет.

– Я знаю другой, более полезный и приятный способ расслабиться, можем попробовать его, – ухмыляется Лиам, явно намекая на секс, и я закатываю глаза.

– Всё понятно. Ладно, забудь. – Я отворачиваюсь от него, насупившись.

– Не обижайся, я ведь о тебе беспокоюсь. Ты весь вечер пила коктейли и ничего не ела. Тебе может стать плохо.

– Откуда ты знаешь, что я ничего не ела?

И я только сейчас понимаю, что он прав. Мой желудок тут же отзывается гулким урчанием, и я в смущении обхватываю живот.

Лиам смеётся.

– Вот видишь. Там есть довольно неплохие закуски, попробуй. Канапе с лососем и сливочным сыром мои любимые.

– Окей, попробую, – обещаю я, наблюдая, как загорается огонёк, когда он делает очередную затяжку. – А сигарету можно?

– Нельзя.

– Какого чёрта, Лиам? Мне уже есть двадцать один, не веди себя как папочка!

– Папочка? – Лиам удивлённо вскидывает брови, затем широко улыбается. – А мне нравится. Отныне зови меня так.

– Господи боже мой!

– О да, так тоже можешь. – Он смеётся, наблюдая за моим недовольным лицом, и вдруг протягивает мне сигарету. – Держи, если так хочешь. Только сильно не затягивайся, хотя ты вряд ли сможешь.

Я киваю, осторожно беру её кончиками пальцев и делаю маленькую затяжку. Горло тут же заполняется едким неприятным дымом, и я начинаю кашлять.

– Фу, мерзость какая! – хриплю я, возвращая сигарету. Во рту появляется противный привкус. Ну и что в этом может быть приятного?

Харрис, смеясь, протягивает мне стакан.

– Выпей, это вода.

Я удивляюсь, что там не алкоголь, но ничего не говорю. Делаю пару глотков и становится немного легче.

– Спасибо.

– И часто ты любишь брать в рот всякую дрянь?

– Уж точно не так часто, как ты!

Лиам фыркает от смеха.

– Один‑один, крошка, – говорит он и тушит сигарету в пепельнице, после чего допивает воду.

– Серьёзно, зачем тебе вся эта гадость?

Он пожимает плечами.

– Баловство, привычка, способ расслабиться, получить вдохновение.

– Есть много других способов расслабиться и получить вдохновение.

Я тут же жалею, что это сказала, думая, что Лиам опять начнёт шутить про секс. Его глаза вспыхивают, но говорит он совсем другое.

– Согласен, но эти способы меня пока вполне устраивают. А ты хоть была раньше на вечеринках?

– Да, в универе пару раз.

– Пару раз? А что ты делала в выходные? Как развлекалась?

Он выглядит удивлённым, даже ошеломлённым. Конечно, для него тусовки это обычное дело, для меня – ад сущий.

– Я жила с сестрой в Чикаго, когда училась. У меня не было компании, и все свои выходные я подрабатывала бариста в кофейне рядом с универом. Либо ездила к маме. Мы готовили вкусности, смотрели старые фильмы. Если мамы не было дома, я рисовала и… Хм.

Я замолкаю, внезапно стушевавшись. Зачем я это рассказываю? Ему такое явно неинтересно.

Я не собиралась откровенничать перед Лиамом, но воспоминания о доме развязали мне язык. В груди поднимается тепло вперемешку с тоской. Я соскучилась по маме, Чипсу и Пим и с удовольствием бы их всех зацеловала сейчас.

– Значит, ты семейная девочка, – подытоживает Лиам, и я сержусь на себя за то, что поделилась с ним личным.

– И что в этом плохого? Хотя о чём это я, тебе меня не понять.

– Тише, тише, крошка. – Лиам улыбается, подхватывает прядь моих волос и щекочет мне нос.

Я чихаю, и мы оба смеёмся.

– Я не сказал, что это плохо. Наоборот, мило.

– И скучно.

– Нет. Мило. Значит, ты ещё и рисуешь?

– Да. Я была трудным ребёнком, куда родители меня только не отдавали. – Я вновь с головой опускаюсь в воспоминания, ничего не могу с собой поделать. – Отец записал меня на карате, чтобы я могла за себя постоять, потом мама отдала меня в художественную школу. Поначалу карате мне нравилось больше, если честно. А вообще, я хотела быть как отец, когда вырасту. Заниматься музыкой, играть на гитаре, выступать и путешествовать, но, к сожалению, его талант совершенно мне не передался. Ты ведь слышал сегодня моё пение на кухне. – Я закатываю глаза, и Лиам смеётся.

– Ну, на самом деле всё было не так уж и плохо.

– Да знаю я, что нет у меня голоса, – усмехаюсь я и пожимаю плечами. – Не судьба. Зато отец научил меня играть на гитаре и немного на барабанах. Я успокоилась, отбросила мечты о большой сцене и с головой ушла в живопись и фотографию.

– Твоего отца зовут Дэвид Рид?

– Ага, точно.

– Однажды я видел его на разогреве у Aerosmith21. Он у тебя реально крутой мужик.

– Правда?

Внутри меня всё расцветает. Я не видела собственного отца уже полгода, так как он вечно в разъездах и редко бывает в Чикаго, хотя живёт там. Я по нему скучаю и, услышав, как Лиам называет его крутым, испытываю невероятную гордость.

– Правда, он умеет раскачать толпу. А как Элис поживает?

– У неё всё хорошо, спасибо, что спросил. Кэтрин часто заходит к нам в гости, они с мамой практически неразлучны.

– Круто. Рад, что у ма хотя бы друзья есть.

В его глазах что‑то мелькает. То ли злость, то ли грусть. И что значит «хотя бы»?

– Она просила меня передать привет, если я тебя увижу. Говорит, ты перестал выходить на связь.

– Мм. Ну, спасибо, что передала.

– Я знаю, у тебя всё сложно с семьёй, но звони маме хоть иногда, она очень по тебе скучает, – говорю я с укором. Просто вспомнила печальное лицо Кэтрин неделю назад, когда уезжала.

Лиам поворачивается ко мне всем корпусом, и его глаза вспыхивают. Я начинаю жалеть, что вообще подняла эту тему.

– Прости, лезу не в своё дело, – говорю я тихо, опуская голову. – Но Кэтрин в последнее время была такая подавленная. Мне кажется, у них с Питером что‑то не ладится.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Чикагский университет – частный исследовательский университет в городе Чикаго, штат Иллинойс, США, основанный в 1890 году.

2

Bon Jovi – американская рок‑группа из Нью‑Джерси, образованная в 1983 году.

3

Сэмюэл Джордж (Сэм) Клафлин – английский актёр, ставший известным после роли Филиппа Свифта в фильме «Пираты Карибского моря: На странных берегах».

4

Северо‑Западный университет – частный исследовательский университет, расположенный в северном пригороде Чикаго – городе Эванстон, штат Иллинойс. Входит в список 20 лучших университетов мира и в 10 лучших университетов США.

5

Калифорнийский университет в Лос‑Анджелесе – государственный исследовательский университет, расположенный в городе Лос‑Анджелес в штате Калифорния, США.