Палач: Ядро гнева

Ярость вспыхнула во мне ярче, чем свет Разлома. Она. Виновница. Она сидела тут, в своем убежище, пока мир горел, и пыталась что-то исправить? Слишком поздно, доктор. Слишком чертовски поздно.

Я шагнул в проем, мой силуэт перекрыл свет из коридора.

Стук клавиш оборвался. Она замерла, не оборачиваясь. Плечи напряглись.

«Если вы пришли за пайком, его нет. Если пришли меня убить… не тратьте патроны. Я и так почти мертва.»

Ее голос был плоским, лишенным всякой эмоции. Голос того, кто уже отгоревал.

«Патронов у меня нет, – сказал я, и мой собственный голос прозвучал чужим. Хриплым, как после долгого молчания. – Но есть кусок трубы. И много, очень много причин его использовать.»

Она резко обернулась. Ее лицо было изможденным, исхудавшим. Глаза, когда-то такие живые и умные, теперь были огромными, с темными кругами, полными животного страха и чего-то еще. Вины. Бездонной, всепоглощающей вины. Она смотрела на меня, и я видел, как в ее взгляде идет борьба. Узнавание? Невозможность? Ужас?

«Вы… – она прошептала. – Нет. Это невозможно. Саркофаг… он был в эпицентре… все испарилось…»

«Очевидно, не все, – я сделал шаг внутрь, и свет аварийной лампы упал на меня. На мои светящиеся шрамы, на рваную, окровавленную одежду, на самодельное копье в руке. – Сюрприз.»

Она отшатнулась, стукнувшись спиной о стеллаж. Что-то звонко упало и разбилось.

«Дмитрий… Син?» Она произнесла мое имя, как заклинание. Как что-то нереальное.

«Вот именно. Тот самый «Образец Ядро-Альфа». Тот, кого ты и твои дружки тыкали палкой, пока не сломали мир. Приятно видеть, что ты жива. У меня к тебе пару вопросов.»

Я подошел ближе, и она вжалась в стену, не в силах оторвать от меня глаз. Она смотрела не на мое лицо. Она смотрела на мою грудь, где сквозь разорванную ткань мерцал кристалл.

«Ты… ты питался ими, – выдохнула она. Не вопрос. Констатация. – Мы предполагали… теоретическая модель показывала… но видеть это…»

«Да, Алекс, я питался. Потому что иначе этот штукен в груди сожрет меня. Это называется выживание. Понятие, которое, видимо, было вычеркнуто из твоего словаря, когда ты решила поиграть с силами, которых не понимаешь.»

«Я пыталась остановить их!» – выкрикнула она вдруг, и в ее голосе прорвалась отчаянная, настоящая боль. – «Келлер… он отдал приказ. Охрана… они держали меня. Я пыталась саботировать, вводила ложные данные, но он все видел! Он все контролировал!»

«И что? – моя ярость кипела, и я еле сдерживался, чтобы не запустить в нее этой проклятой трубой. – Ты думаешь, это меняет что-то? Мир мертв, Алекс. Он прогнил насквозь. И виной тому – ваше любопытство. Ваша гордыня. И мое проклятое существование в качестве батарейки!»

Сзади, из коридора, донесся уже отчетливый звук шагов. Тяжелых, мерных. Не бег. Шествие. Их было несколько.

Алекс услышала это. Ее глаза метнулись к двери, потом ко мне. Страх в них сменился чем-то другим. Решимостью. Отчаяной, но решимостью.

«Они нашли нас. Надсмотрщики. Их ведет Инфернал по имени Грах. Он… он не просто солдат. Он фанатик. Он превратит тебя в топливо для их машины, если поймает.»

«Машины?» – переспросил я, но времени на ответ не было.

В проеме двери возникла тень. Массивная, рогатая. Потом вторая. И третья. Сначала вошли два Старших демона с энергетическими пиками. Они замерли, оглядывая комнату. Их желтые глаза остановились на мне. Затем, раздвинув их плечами, как занавес, вошел Он.

Грах. Тот самый командир с молотом. Вблизи он выглядел еще внушительнее. Его доспехи были покрыты рунами, которые слабо светились тем же багровым светом. Молот в его руке теперь явно излучал энергию – от него исходило легкое, зловещее гудение. Его шлем-голова насекомого повернулся ко мне. Множество фасеточных линз отразили мое искаженное изображение.

Он издал звук. Не рык. Низкий, вибрирующий гул, как у разгневанного шершня. Это был вопрос. Или оценка угрозы.

Один из демонов с пиками сделал шаг вперед, указывая оружием на меня. Стандартная процедура: взять в плен незваного гостя.

У меня не было времени на переговоры. Не было времени на план. Была только ярость. Ярость на них, на нее, на весь этот сломанный мир.

Я бросил свою самодельную пику. Не в демона. В Грахa. В его массивную грудную пластину.

Он даже не пошевелился. Пика со звоном ударилась о его доспехи и отскочила, не оставив и царапины. Бесполезно.

Но это было отвлекающим маневром. В тот момент, когда пика ударилась, я уже двигался. Не назад. Вперед. К ближайшему демону с пикой.

Он не ожидал такого. Его пика была длинным оружием, эффективным на дистанции. В тесноте заваленной комнаты это было помехой. Я нырнул под первый выпад, почувствовав, как энергетическое лезвие просвистело в сантиметрах от макушки, и врезался в демона всем телом.

Мы рухнули на пол, в кучу оборванных кабелей и обломков. Демон был силен, его хитиновая броня скользила под пальцами. Он шипел, пытаясь вонзить когти мне в лицо. Я уклонился, схватил его за шлем и со всей силы ударил головой об угол металлического стола. Раздался удовлетворяющий хруст. Демон обмяк.

Но второго демона я уже не видел. Я чувствовал его. Его пика целилась мне в спину.

И тут раздался выстрел. Не громкий. Резкий, сухой хлопок. Энергетический сгусток ярко-синего цвета пронесся над моей головой и ударил второго демона прямо в центр масс. Раздался хриплый крик, запах озона и горелой плоти. Демон отлетел назад, ударившись о стену.

Я перекатился на бок, отшвырнув тело первого демона. Алекс стояла у стола, в ее дрожащих руках был странный, угловатый пистолет. Не человеческий. Ардоранский. Маленький, но явно мощный эмиттер энергии. Дым шел от его ствола.

«Унеси свою задницу отсюда!» – закричала она, ее голос сорвался на визг. – «Я задержу его!»

«Задержишь? Его?» – я фыркнул, поднимаясь на ноги. Грах даже не шелохнулся. Он наблюдал, как за интересным экспериментом. Теперь его шлем медленно повернулся к Алексе.

Она выстрелила снова. Сгусток синей энергии устремился к его шлему.

Грах просто поднял руку в доспехе. Сгусток ударил в ладонь и… рассеялся. Без звука. Без эффекта. Он поглотил выстрел.

Потом он двинулся. Не быстро. Он просто сделал один, тяжелый шаг в нашу сторону. Его молот загудел громче.

«План Б!» – рявкнул я и схватил Алексу за руку. – «Бежим!»

Она сопротивлялась секунду, затем инстинкт выживания взял верх. Мы рванули вглубь лаборатории, к задней стене, где виднелся аварийный люк – круглый, с маховиком. Я толкнул ее к нему.

«Открывай!»

Пока она лихорадочно крутила маховик, я обернулся. Грах шел к нам, не спеша, уверенно. Его молот он теперь держал наготове. Двое его подчиненных, один убитый, второй раненый, его не интересовали. Его интересовал я. Как образец. Как диковинка.

Люк со скрежетом поддался. За ним – темная узкая шахта. Вентиляция или кабельный канал. Неважно. Это был путь.

«Вперед!» – я буквально втолкнул Алексу в отверстие и нырнул следом.

В тот же миг в комнату ворвался сокрушительный удар. Молот Граха обрушился на место, где мы только что стояли. Пол вздыбился, металл скрипел и рвался. Обломки и искры посыпались в шахту вслед за нами.

Я захлопнул люк изнутри, нащупал засов и задвинул его. Ненадежная защита, но хоть что-то.

Снизу, из темноты, донесся голос Алексы, дрожащий, но уже более собранный.

«Он… он не пойдет за нами сразу. Эти шахты слишком узки для него. Но он отправит мелких. Импов. Тритонов. Нам нужно двигаться.»

Я спустился по нескольким скобам вниз, пока не оказался рядом с ней. Мы стояли в тесном, вертикальном туннеле. Сверху доносился приглушенный, но яростный скрежет – Грах пытался вскрыть люк.

«Куда ведет этот ход?» – спросил я, вытирая с лица смесь пота, крови и демонической слизи.

«К старому складу запасных частей. А оттуда… если повезет, к внешнему периметру. К «чистой» зоне. Той, что еще не поглотили.»

Она говорила быстро, технично. Ученый, переключающийся в режим выживания.

Я посмотрел на нее в тусклом свете, что просачивался через щели люка. Она была тенью себя прежней. Но в ее гладах, помимо вины и страха, теперь горел огонек. Огонек цели.

«Почему ты стреляла? – спросил я. – Почему не сдала меня ему? Он бы, наверное, пощадил тебя. Полезный специалист.»

Она посмотрела на меня прямо. «Потому что я уже один раз предала человечество. Предала тебя. Не намеренно, но… это не оправдание. Больше я никого не предам. Даже если это последнее, что я сделаю.»

В ее словах не было пафоса. Была усталая, выстраданная правда.

Сверху раздался громкий удар, и люк прогнулся внутрь. Еще пара таких – и он не выдержит.

«Твои сантименты трогательны, – процедил я. – Но если хочешь искупить вину, веди меня отсюда. И расскажи по дороге об этой «машине». И о том, почему этот урод с молотом так заинтересован в моем кристалле.»

Она кивнула, развернулась и начала быстро спускаться вниз по скобам, цепляясь за них израненными руками.

Я бросил последний взгляд на прогнувшийся люк, за которым слышалось тяжелое дыхание и скрежет когтей.

Охота началась. И на этот раз я был не только охотником. Я был дичью.

И нам нужно было бежать. Быстрее, чем ад может дышать нам в спину.

Глава 5: Рождение Ада на Земле

Шахта была не просто туннелем. Она была глоткой. Тесной, забитой оборванными проводами и хлюпающими скоплениями той же черной биомассы, которая уже пустила метастазы по всей базе. Мы спускались в полной темноте, если не считать слабого, фосфоресцирующего свечения грибков, что плесенью покрывали стены. Алекс шла впереди, ее дыхание было частым, прерывистым. Моё – ровным, холодным. Кристалл в груди, подпитанный короткой схваткой, работал как внутренний мотор, гася усталость и обостряя чувства. Я слышал каждый ее сбитый шаг, каждый шелест ее робы о ржавые скобы. И звуки, доносившиеся сверху. Они не прекращались. Скребок, скрежет, тяжелые удары. Грах не сдавался. Он не полез бы в эту узкую трубу сам, но он отправил за нами своих гончих. Я уже чувствовал их – несколько мелких, стремительных энергетических сигнатур, спускавшихся сверху. Тритоны. Идеальные охотники в таких условиях.

«Еще немного, – прошептала Алекс, голос ее сорвался. – Здесь должен быть боковой люк…»

Она остановилась, ощупывая стену в кромешной тьме. Я слышал, как ее пальцы скользят по скользкой поверхности, натыкаясь на болты, на стыки металла.

Сверху донесся тихий, шелестящий звук. Как будто что-то большое и гибкое скользило по стенкам шахты. Потом – едва уловимый щелчок когтей по металлу. Они были близко. Очень близко.

«Нашли, – выдавила Алекс, и раздался скрип давно не смазанной петли. Прямо передо мной открылся прямоугольник чуть менее черной темноты. Запах из него ударил в нос – запах старого металла, машинного масла, пыли и… надежды. Отсутствия того сладковато-гнилостного смрада ада. – Входи!»

Она проскользнула внутрь. Я последовал за ней, обернувшись в последний момент. Вверх по шахте, метров на пять выше, в слабом свечении грибков, я увидел движение. Длинное, змеевидное тело, скользящее по стене с неестественной, пугающей грацией. Мгновенная вспышка двух красных точек-глаз, устремленных прямо на меня. Тритон.

Я втянулся в проем и изо всех сил дернул на себя дверцу люка. Ржавая защелка с трудом, со скрежетом, защелкнулась. Не успел я отойти, как в металл с другой стороны впились когти. Скребущий, яростный звук заполнил небольшое помещение. Дверь затряслась в раме.

«Он не пробьет, – сказала Алекс, но в ее голосе не было уверенности. – Это бронированный люк для доступа к силовым кабелям. Но он позовет других…»

Я отшатнулся от двери, осматриваясь. Мы были в небольшой, квадратной камере. Склад запасных частей, как она и говорила. Стеллажи, забитые ящиками, катушками с кабелем, непонятными агрегатами. Воздух здесь был спертым, но дышать можно. И что самое главное – на одной из стен, под толстым слоем пыли, висели несколько огнетушителей, а рядом – в стойке, закрепленной на болтах, стояли две вещи, от которых у меня сердце екнуло.

Автоматы. Старые, добрые АК-12, земного производства. И не просто автоматы. К ним были прикручены подствольные гранатометы. На полу валялись несколько ржавых, но целых магазинов. И две цилиндрические гранаты.

«Бинго, – прошептал я, и в моем голосе впервые за долгое время прозвучало что-то, отдаленно напоминающее радость. – Вот это уже серьезно.»

Я подошел к стойке, смахнул пыль. Оружие было законсервировано, покрыто толстым слоем смазки. Я схватил первый автомат, с силой дёрнул затворную раму. Она поддалась не сразу, со скрипом, но прошла, выплюнув забытый в патроннике патрон. Механизм был жив. Я потянул на себя магазин – пустой. Схватил один из валявшихся на полу, стряхнул с него пыль и грязь и вставил в приемное окно. Звук щелчка затвора, когда я дослал патрон, был самой сладкой музыкой, которую я слышал с тех пор, как проснулся.

Алекс наблюдала за мной, ее глаза бегали от меня к дергающейся двери. «Патроны калибра 5.45. Бронебойные. Против демонов… против младших – может, и сработают. Против старших, против Граха…»

«Даст им понять, что я не просто кусок мяса с блестящей игрушкой в груди, – закончил я за нее, проверяя второй автомат. Он тоже был в рабочем состоянии. Я снял оба со стойки, перекинул один через плечо, второй оставил в руках. Подобрал две гранаты, сунул их в карманы рваных штанов. Потом увидел на нижней полке еще кое-что. Термокислотные патроны для подствольника. Всего три. Мало, но лучше, чем ничего. Я зарядил один в гранатомет. – Ты говорила, что знаешь выход.»

«Да. Через главный коридор склада. Но он может быть завален. Или… занят.»

«Все в жизни может быть «занято», – я подошел к двери. Скребущий звук снаружи не прекращался. К нему добавились новые – шипение, щелчки. Их стало больше. – Наше преимущество в том, что они думают, что мы безоружны и загнаны в угол. Пора их разочаровать.»

Я посмотрел на Алексу. «У тебя есть план, как отсюда выбраться? Конкретный план, а не «надеяться на удачу»?»

Она кивнула, вытирая пот со лба грязным рукавом. «Этот склад – часть старого логистического узла. Отсюда есть путь к ангару для грузовых шаттлов. Если шаттлов нет… может, есть что-то летающее. Или хотя бы бронированный транспорт. Это наш шанс вырваться из эпицентра, из Цитадели Скорби.»

Цитадель Скорби. Так они называли это место. Подходящее имя.

«Хорошо, – я взял автомат на изготовку. – Ты ведешь. Я прикрываю. Как только выйдем – бежим. Не оглядывайся. Если я отстану – не жди.»

Она хотела что-то сказать, но только сглотнула и кивнула. Подошла к другой двери – массивной, металлической, с круглой ручкой. Прислушалась. Снаружи была тишина.

«Пошли.»

Она толкнула дверь. Она открылась с громким скрипом, нарушив гнетущую тишину склада.

Мы выскочили в длинный, широкий коридор. Когда-то он был ярко освещен, теперь светили лишь редкие аварийные фонари, отбрасывающие длинные, пугающие тени от грудов ящиков и брошенной техники. Воздух был холодным. И чистым. Настолько чистым, что я чуть не закашлялся, отвыкнув от него.

Мы побежали. Алекс легкой рысцой, я – тяжелым, гулким шагом в своих разбитых ботинках. Наш бег эхом разносился по огромному пространству склада. Слишком громко.

И эхо нам ответило.

Сначала справа, из-за горы упаковочных контейнеров, выскочил первый тритон. Он двигался не по полу – он бежал по стене, его змеиный хвост отталкивался от поверхности с невероятной силой. В свете фонарей я разглядел его получше: верхняя часть – хилая, гуманоидная, с длинными серповидными когтями вместо рук. Нижняя – гибкий, мускулистый хвост. Лицо – маска из костяных пластин с щелями для глаз и рта. Он визгнул, высоко и пронзительно, и бросился на нас, оттолкнувшись от стены в длинном, прыжке.

Я не стал целиться. Я поймал его на мушку в воздухе и нажал на спуск.

Грохот выстрела в замкнутом пространстве склада был оглушительным. Короткая очередь из трех патронов поймала тритона в центр масс. Бронебойные пули пробили его хитиновый панцирь с хрустом. Из его тела вырвались клубы черного пара, и он сбился с траектории, грузно рухнув на ящики, задев их и подняв облако пыли.

Но его визг был сигналом. Слева, сверху, из вентиляционных решеток, справа, из-под развалин – их появилось еще пятеро. Шестеро. Они выскальзывали из теней, их красные глаза горели в полумраке.

«Беги!» – заорал я Алексе и развернулся, прижимаясь спиной к стальному контейнеру.

Они атаковали не все сразу. С тактикой. Двое пошли в лоб, зигзагами, пытаясь отвлечь. Еще трое полезли по стенам и потолку, чтобы зайти с флангов и сверху. Один остался сзади, визжа, созывая подкрепление.

Я прицелился в того, что был ближе всего, и выпустил длинную очередь. Пули прошили демона, отшвырнув его назад. Второго я поймал гранатой из подствольника. Не прицеливаясь, навскидку, в точку между двумя бегущими тварями.

БДУУУХ!

Оранжево-красный огненный шар разорвался в центре коридора. Термокислота разбрызгалась во все стороны. Два тритона, попавшие в эпицентр, взвыли нечеловеческими голосами, их тела начали дымиться и пузыриться, разъедаемые химической и термической атакой одновременно. Те, что ползли по стенам, отпрянули, шипя.

Но один, тот самый, что был сзади, использовал момент. Пока я перезаряжал подствольник, он метнулся вперед с невероятной скоростью, его серповидные когти aiming прямо на мою голову.

У меня не было времени на выстрел. Я инстинктивно поднял автомат, чтобы блокировать удар.

Когти со скрежетом впились в металл приклада и ствольной коробки. Искры посыпались мне в лицо. Сила удара была чудовищной. Автомат вырвало из моих рук. Тритон, пользуясь моментом, вцепился мне в плечо, его когти впились в плоть, а пасть с игольчатыми зубами потянулась к моей шее.

Боль вспыхнула белым огнем. Но вместе с ней – ярость. Голод.

Я не стал пытаться его стряхнуть. Я обхватил его тонкую, гибкую талию и со всей силы вдавил его в стальной контейнер за своей спиной. Раздался глухой удар, костяной хруст. Тритон зашипел, ослабив хватку. Я тут же перехватил его, одной рукой удерживая за шею, другой – вдавив в его грудь, туда, где должен быть источник энергии.

Кристалл отозвался. Не просьбой. Приказом.

Энергия хлынула из демона в меня, тонким, жгучим потоком. Тритон затрепетал в моих руках, его шипение перешло в предсмертный хрип, а затем и вовсе стихло. Его тело обмякло, превратившись в безжизненный мешок с костями и хитином.

Я отшвырнул труп в сторону, почувствовав, как свежая сила наполняет мышцы. Рана на плече зияла, но уже начинала стягиваться, обрастая синими прожилками. Я поднял свой автомат. Он был изуродован, приклад сломан, но ствол и механизм, похоже, были целы.

Огляделся. Оставшиеся тритоны, увидев, как я расправился с их сородичем, замерли. Их тактика дала сбой. Они не ожидали, что добыча даст такой отпор. Но их было еще трое. И сверху, из вентиляции, донеслось ответное шипение. Подкрепление.

«Дмитрий! Здесь!» – крикнула Алекс. Она стояла у огромных, ручных ворот в конце склада. Часть ворот была приоткрыта, за ними виднелось темное пространство ангара.

Я бросился к ней, стреляя на ходу короткими очередями назад, не целясь, просто чтобы заставить тварей держать дистанцию. Пули звеняко отскакивали от металла, рикошетили, одна угодила в одного из тритонов, сбив его с ног.

Я влетел в проем, и Алекс с силой потянула массивную створку на себя. Я прислонился к ней спиной, помогая. Металл со скрежетом пошел по направляющим.

В последнюю секунду, перед тем как створки сошлись, я увидел, как в коридоре склада, из тени, вышла новая фигура. Не тритон. Старший демон, в упрощенных доспехах, с тяжелым клинком. Он посмотрел прямо на меня, его желтые глаза сузились. Затем он поднял руку, и из его ладони вырвался сгусток багровой энергии. Он ударил в створку ворот как раз в тот момент, когда они захлопнулись.

Удар был таким сильным, что меня отбросило от двери. Металл прогнулся внутрь, и на нем осталась дымящаяся вмятина. Но выдержал.

На секунду воцарилась тишина, нарушаемая лишь нашим тяжелым дыханием и отдаленным гулом, доносившимся извне – гулом Цитадели.

«Они… они взломают?» – спросила Алекс, прислонившись к холодной стене.

«Не сразу, – ответил я, осматривая ангар. – Эти ворота рассчитаны на удар шальным погрузчиком. Но да, взломают. У них есть тот, кто с молотом. И время у них есть. А у нас – нет.»

Ангар был огромным, темным и пустым. Гигантское пространство, где когда-то готовили к полетам грузовые шаттлы. Сейчас здесь царил запустение. На полу валялись обломки, брошенное оборудование. Главные ворота ангара, ведущие на поверхность, были частично открыты, и через щель лился тот самый багровый свет адского неба. Но между нами и этими воротами лежало сотни метров открытого пространства. И на этом пространстве что-то было.

Не демоны. Конструкции. Странные, биомеханические образования, похожие на гигантские яйца или коконы, подвешенные к потолку на тяжах из жил и проводов. Они пульсировали, как сердца. Вокруг них копошились мелкие, похожие на насекомых, существа – демоны-рабочие, помельче. Они что-то строили. Или выращивали.

«Этими воротами мы не выйдем, – тихо сказала Алекс, следуя за моим взглядом. – Они под наблюдением. Это… инкубаторы. Здесь выводят новых демонов. Или перерабатывают захваченных.»

«Есть другой путь?»

«Верхние уровни. Катапультная палуба для экстренной эвакуации. Там могут быть спасательные капсулы. Или хотя бы смотровая площадка, откуда можно оценить обстановку.»

«Веди.»

Мы двинулись вдоль стены, стараясь держаться в тени. Демоны-рабочие, занятые своим делом, не обратили на нас внимания. Их разум был слишком примитивен, чтобы замечать что-то вне своих непосредственных задач. Но это не значило, что мы были в безопасности.

Мы нашли лестницу, ведущую наверх, в надстройку управления ангаром. Лестница была крутой, железной, половина ступеней отсутствовала. Мы карабкались, цепляясь за поручни. Снизу, со стороны склада, донесся новый, более мощный удар по воротам. Затем еще один. Они ломали их.