Когда в Лондоне шёл дождь

Глава V. В двух шагах

Марино

Выхожу на улицу, тихо притворив за собой дверь. Солнце уже золотит крыши, в воздухе висит запах сырого камня и угля, и от него каждый вдох кажется свежее. Чемодан оттягивает одну руку, саквояж — другую. Город просыпается: люди высыпают из домов, заполняя улицы, — кто бубнит под нос про новые поручения начальства, кто жалуется на жалованье, а кто уже спешит по делам. А у меня в голове всё ещё звучит её голос: «нежеланный рот в доме». Почему меня так задели эти слова? Чёткого ответа нет. Может, во мне вскипели разом несправедливость и жалость к этой девушке. Беда ведь не в самой Беатрис, а в её родне — оттого она и сбежала из дому. Такая красивая леди — и пойти на такой риск…

Но сейчас не время грезить. Первую свою задачу я выполнил — переждал непогоду в тепле. Вечно ютиться по чужим углам нельзя, значит, нужен угол свой. Деньги в кармане есть, да только не те, за которые сдают жильё. Мне нужен банк и кассир, что уладит этот вопрос.

Впрочем, банк отыскался быстро. Свернув в пятый раз за угол, я упёрся в кирпичный монолит с крупными буквами «БАНК». Здание прямо-таки кричало о деньгах и бюрократии: мраморные колонны, стены из красного кирпича, за которыми дремлют горы монет и драгоценностей. Не знаю, как описать это чувство, когда нутром угадываешь в чём-то большую цену, — скажу проще: банк выглядел дорого. Стиснув ручку саквояжа, я тяжело выдохнул и вошёл внутрь.

Внутри оказалось… просторно и, что неудивительно для раннего часа, пусто. Мраморный пол ещё не истоптан чужими подошвами, скамьи для ожидания подёрнуты пылью, а сонные служащие за кассами лениво трут глаза и переговариваются вполголоса. Под высоким сводом гулко тонет каждый шаг, и где-то мерно тикают напольные часы. Я подхожу к первому окошку и вежливо стучу по дубовой стойке.

— Прошу прощения… — начинаю неуверенно. — Мне нужно обменять деньги.

Мужчина за стеклом поднимает на меня глаза и поправляет очки. Весь его вид говорит о солидном окладе: белая рубашка с щегольскими манжетами, приталенный жилет с шёлковым платком в нагрудном кармане, узкие брюки со стрелками.

— Какие деньги желаете обменять?.. — лениво тянет он.

— Итальянскую лиру, — я послушно достаю из заднего кармана кошель. Стоит пальцам выложить купюры на стойку, как глаза банкира оживают и загораются.

— Две тысячи лир… — потрясённо, вполголоса произносит он. — С учётом комиссии и банковского процента… я могу дать вам целых шестьдесят пять фунтов стерлингов.

— А это много?.. — спрашиваю я с глуповатой усмешкой.

— Это примерно… годовое жалованье простого рабочего, — поясняет банкир, протягивая мне нужные бумаги. — На такие деньги можно не работать месяца четыре, а то и больше.

На лице у меня расцветает довольная улыбка. Охотно забираю купюры и уже собираюсь уходить, как в голову приходит новый вопрос.

— Извините, вы не подсказать… — оборачиваюсь я к банкиру. — Где мне снять приличное жильё?.. Желательно недалеко.

Мужчина трёт подбородок и на миг задумывается, подняв глаза к потолку.

— Ну, слышал я, что в доме 17/5 сдаётся хорошая мансарда… — договорить я ему не даю: выпаливаю вежливое «Спасибо, хорошего дня» и иду к выходу, уже думая о новом жилье.

Выхожу на улицу с тугим кошельком и лёгким сердцем. Улицы Лондона битком набиты народом, и теперь город кажется не враждебным, как той ночью, а… живым? Да, именно это слово — для утренней суеты. Он не пугает, а даже воодушевляет. Гремят по мостовой тележки молочников, где-то надрывается шарманка, а из пекарни тянет тёплым хлебом. Я верчу головой, стараясь запомнить дорогу к банку, и налетаю на кого-то в толпе. Опустив взгляд, узнаю мальчишку-газетчика: он машет бумагой и вприпрыжку несётся дальше, лишь бы выделиться. Слов его в общем гуле не разобрать, и я решаюсь подойти — узнать, о чём он голосит.

— Эй, мальчик, — подзываю я его, протискиваясь сквозь толпу. Юнец оборачивается и сжимает газету чуть крепче. — Чего кричать на всю площадь?

— Так новости ж свежие! — с задором отвечает он.

— И что же нового? — пытаюсь вытянуть из него побольше, держа тот же тон.

— Ну… дорогую лошадь нашли у цветочной лавки, закрылся оружейный склад возле полицейского департамента, колледж имени Мартина Бертона слил филологический факультет с художественным… — пока он тараторит газетные заголовки, я цепляюсь за последний и делаю вывод: мне нужно в этот колледж Бертона.

Услышав достаточно, я делаю шаг в сторону и огибаю мальца, растворяясь в толпе. Тот пытается за мной поспеть, но теряется и кричит вслед: «Э, а купить газету?!» Уголок моих губ дёргается в усмешке. Эх, Марино, хитрый же ты лис. Но мысль о том, что я выудил у газетчика нужные вести, сменяется новым планом — подать документы в тот самый колледж. А помимо неё есть и другая: Беатрис может учиться там же, на филологическом. Не знаю отчего, но от этой мысли сердце бьётся быстрее, а глупая улыбка становится шире. Неужели мы можем встретиться при иных обстоятельствах?..

Ноги несут меня по улицам, глаза выхватывают указатели — да только нужное здание всё не находится. Пока я торчу у очередного указателя, гадая, вправо мне или влево, в меня плечом врезается прохожий.

— Смотри, где стоишь! — бросает он, сплёвывая в сторону.

— Я не хотеть вам мешать, — оправдываюсь я с глуповатой улыбкой. — Просто не понять, как дойти до колледжа Бертона и…

— Студент? — спрашивает незнакомец, поправляя воротник пиджака. — Колледж имени Мартина Бертона — возле кофейни «Туман на рассвете». — Он машет рукой вправо. — Вон в ту сторону. Не пропустите.

Не дождавшись благодарности, он разворачивается и уходит, оставив мне ориентир. Народец здесь всё же со странностями — но попадаются и те, кто готов протянуть руку.

Кивнув прохожему вслед, иду в указанную сторону и никак не могу перестать вертеть головой. После переезда всё кажется чужим и ненастоящим. Дома жмутся тесно, но в узких улочках есть свой шарм: над головой провисают общие бельевые верёвки, соседи переговариваются из окна в окно. Торговцы в лавчонках улыбаются мне, да и прохожие, отмечая взглядом «чужака», кивают приветливо. А когда впереди показывается та самая кофейня «Туман на рассвете», сердце заходится от восторга.

Здание колледжа кажется мне ярким пятном посреди всей картины. Целый комплекс в три этажа, между корпусами снуют мои ровесники, — он больше похож на научный центр, чем на простое училище. Бурый кирпич, на мой вкус, отдаёт стариной; колонны и фрески рассказывают историю заведения, а сад — с затейливой россыпью роз и орхидей… Не припомню, чтобы видал такие раньше.

В общем и целом колледж имени Мартина Бертона кажется мне местом вполне симпатичным. Меня всегда тянуло туда, где людно, — там прячется пропасть разных характеров. Помнится, в Риме я так свёл знакомство с неприметным парнем по имени Лука, что вечно шарахался собственной тени. А на деле он оказался человеком приятным, из семьи виноделов.

Иду по каменной дорожке и ловлю на себе взгляды студентов. Будущие сокурсники жадно меня разглядывают — без тени насмешки или угрозы, скорее с простым любопытством к кудрявому, светловолосому и голубоглазому чужаку. Кто-то шепчется мне вслед, кто-то приветливо машет, а кто-то лишь хмыкает и кивает.

Дойдя до главного здания — самого широкого, с эмблемой колледжа на фасаде, — распахиваю двери. Хоть время и близится к полудню, народу тут немного: у дверей лекционных залов кучкуются студенты, дожидаясь звонка. С одним из парней мы встречаемся взглядами, и он мне кивает.

— Тебе чего? — беззлобно спрашивает он. Парень моих лет держится развязно: рубашка расстёгнута, белая майка, сильно подтянутые брюки — даже носки видать. Сам румяный, худой, с рыжими растрёпанными вихрами.

— Я искать деканат художественного факультета… — оглядываю полупустой коридор. — Хотеть подать документы.

— О, брат по ремеслу! — восклицает он, отходя от своей компании и протягивая руку. — Я Томас, второй курс художественного. С чего это ты в краски подался?

— Да меня всегда тянуть к кистям, — с улыбкой жму руку новому приятелю. — Меня звать Марино Боргезе. Я из Рима.

— О, итальянец! — удивлённо восклицает Томас. — Не часто здесь встретишь таких пташек… Но не суть. Тебе декан нужен? Его зовут Лютер Папанелли, кабинет на втором этаже, прямо у лестницы.

Томас кивает мне на прощание и возвращается к приятелям, а я гляжу на лестницу и думаю: всего один пролёт отделяет меня от мечты учиться на художественном. С этой мыслью гордо поднимаюсь, волоча за собой саквояж и чемодан. Каждый шаг отдаётся в висках. Нервничаю ли я? Ещё бы.

Одолев ступени и собственное волнение, я останавливаюсь перед дубовой дверью с табличкой «Декан художественного факультета Л. Папанелли». Глупо усмехнувшись занятной фамилии, тяну руку и неуверенно стучу трижды.

Тук-тук-тук.

— Да-да? — доносится с той стороны. — Войдите!

Резко выдохнув, открываю дверь и вхожу. Кабинет встречает меня большим окном со светлым небом за ним. Комната небольшая, но обставлена практично: у окна — массивный деревянный стол, по бокам два пыльных стеллажа, заваленных книгами и бумагами, а в углу — уютный диван с клетчатым пледом. Лицом ко мне сидит тот самый Папанелли — седой, чуть грузный мужчина в летах: белая рубашка в чёрную полоску, малиновый жилет, коричневые брюки. На спинке его кресла я примечаю длинный сюртук, с виду весьма недешёвый.

— Чем могу помочь, милейший? — с любопытством спрашивает он, откладывая бумаги и косясь на мой чемодан с саквояжем. Надоело же их таскать.

— Я хотеть подать документы на ваш факультет, — спокойно тяну я, подходя ближе к столу.

— Прекрасно! У нас как раз недобор, — он хлопает в ладоши и вытаскивает из стола свежую кипу бумаг. — Могу узнать ваше имя и фамилию?

— Марино Боргезе, — отвечаю, и глаза Папанелли слегка… загораются. Он поднимает на меня взгляд и складывает руки на столе.

— А родом вы откуда?.. — с некоторой опаской осведомляется он.

— Из Рима, столицы Италии… — тяну я неуверенно: от таких настороженных вопросов немного не по себе. — Что-то не так?..

Но через секунду Папанелли смахивает бумаги со стола обратно в ящик и откидывается в кресле, широко и довольно улыбаясь.

— Вы приняты, молодой человек! — объявляет он. — Приходите завтра на экзамен: комиссия оценит ваши знания и определит вас в группу.

Больше не говоря ни слова, выхожу из кабинета. Дверь за мной защёлкивается, воздух медленно выходит через нос. Трудный, казалось бы, разговор с таким серьёзным человеком, как декан, уложился в несколько секунд. Даже не верится. Хотя, если подумать, догадаться нетрудно, почему господин Папанелли решил так быстро: им нужен набор, он сам сказал; а стоило до его ушей долететь слову «Рим», как он тут же отбросил бумаги и бюрократию. Итальянец-художник — редкая диковина, яркое пятно для факультета. Может, тут и нотка соперничества между деканами, но это уже политика и чужие интересы.

Мне же важно одно: приняли без лишних хлопот, велели лишь сдать экзамен в пятницу. Стиснув ручки чемодана и саквояжа, спускаюсь по ступеням с последней на сегодня задачей — добраться до дома 17/5 и получить ключи, заплатив за жильё.

Спустившись и выйдя на улицу, неспешно бреду по каменной дорожке прочь с территории колледжа. Оборачиваюсь напоследок — и в голове встаёт картина будущей учёбы: шумная компания, общие проекты, выступления, фестивали. Такая сторона обучения мне по душе.

Иду по улице, придирчиво высматривая номера домов. Больше двигаюсь по наитию, оттого номера скачут то вверх, то вниз. Но слепые плутания в конце концов приводят меня к пятиэтажному дому с той самой жилой мансардой. Снаружи он изрядно обветшал: краска сползает со стен, оголяя кирпич, наличники кое-где рассохлись, а пара стёкол на первом этаже и вовсе выбита. Наверное, проделки местной ребятни, не более.

Встряхнув затёкшей рукой с чемоданом и саквояжем, трижды стучу в подъездную дверь. За ней слышится возня, и я делаю шаг назад. Стоит каблуку стукнуть по камню, как дверь распахивается, и на пороге встаёт женщина в синем халате. Её серые глаза проходятся по мне так, как смотрит полицейский на подозреваемого.

— Вы кто? — спрашивает незнакомка, свободной рукой заправляя спутанную рыжую прядь.

— Я искать жильё, — стараюсь звучать уверенно, хотя внутри уже закрадывается сомнение: хочу ли я жить в этом доме при такой хозяйке. — Мне сказать, тут сдавать мансарду… Актуально?

Женщина ещё пару секунд буравит меня взглядом, потом расслабляет плечи и приваливается к косяку.

— Да, актуально, — голос её смягчается, теряя стальную нотку. — Меня зовут Жаннет Палмер. А вас?..

— Марино Боргезе, — отвечаю я, кивнув.

— Условия простые, Марин, — начинает Жаннет, вытаскивая сигарету из кармана халата. Она что, держит сигареты в халате? И почему укоротила моё благородное имя до какого-то «Марин»? — Платишь вовремя, не заводишь животных и не пиликаешь на скрипке. Идёт?

— Я не скрипач, а на кошек у меня аллергия… — пытаюсь я обратить всё в шутку и в итоге киваю. — Да, согласен. Только… могу я заплатить вперёд, за несколько месяцев? Скажем… на полгода?

Глаза Жаннет округляются до размеров пенни.

— Тогда с вас десять фунтов, Марин, — она протягивает руку под скромную пачку денег. Я торопливо хлопаю себя по карманам, нахожу кошелёк и отсчитываю ровно десять бумажек по фунту. Приняв их, Жаннет поджимает губы и одобрительно кивает. — Уверена, мы с вами поладим, Марин.

— Не сомневайтесь, Жаннет, — с лёгким смешком. Втаскиваю чемодан в подъезд и гляжу на лестницу, что ведёт в мою мансарду. Осталось лишь обжить собственное гнездо и как-то приноровиться жить среди людей, которые не терпят ни зверья, ни скрипки.

За окном где-то лают собаки и стучит по мостовой мальчишеский мяч, а мысли мои, освободившись от списка дел, снова заполняются ею. Образ Беатрис никак не идёт из головы, и внутри теплится маленькая надежда: наши судьбы ещё сплетутся в этом городском потоке — стоит только взглянуть на него с другой стороны.

Глава VI. Слухи и перекличка

Беатрис

Пасмурное утро пятницы встречает меня тупой головной болью. Стоит открыть глаза, как виски начинает ломить — будто по ним бьют молотком. Видимо, вечернее сидение за книгами не довело до добра. Я пыталась нагнать программу, повторить хоть часть пройденного; Маргарет даже уговаривала меня лечь, но я всё отнекивалась и листала конспекты да учебник. Правду говорят: чем меньше знаешь, тем крепче спишь.

Подняв ватное тело с кровати и сунув ноги в тапочки, кутаюсь в лежащий рядом плед. Хлопковая ткань приятно обнимает плечи, согревая в прохладной комнате. Подхожу к распахнутому настежь окну, затворяю его и медленно бреду в общий коридор.

Свернув из коридора на кухню, вижу, как Маргарет опять хлопочет у плиты, а дверь в ванную закрыта. Добравшись до ближайшего стула, плюхаюсь на него и зеваю, не прикрывая рта.

— И зачем меня слушать… — бубнит хозяйка квартиры, что-то жаря на плите. — Можно ведь упереться в книгу и пропустить всё мимо ушей…

— А ты с утра пораньше ворчать принимаешься… — тихо огрызаюсь я, поправляя под собой плед.

— Легла бы вовремя — не бубнила бы! — на полтона повышает голос Маргарет, крепче сжимая ручку сковороды. — Да и вид у тебя был бы не такой убитый…

— Зато я всё вспомнила… — шепчу я.

— Твоя правда, — Маргарет гасит огонь и переставляет сковороду на соседнюю конфорку — остывать. — Умоешься прохладной водой — станет легче. А поешь — и вовсе полегчает.

— Луиза давно в ванной? — интересуюсь я с лёгкой усмешкой.

— Минут десять, — тянет Маргарет и вздыхает, скрестив руки на груди. — И что там можно делать так долго?..

На справедливый вопрос подруги я только пожимаю плечами и прислушиваюсь к журчанию воды за дверью. Луиза там явно развернула бурную деятельность: поёт, что-то двигает, то пускает, то перекрывает воду. Вскоре замок щёлкает, дверь распахивается — и Луиза, окутанная лёгким паром, смаргивает влагу с ресниц и садится рядом, кладёт руки на стол. Такая же сонная, как всегда, но после горячего душа чуть бодрее.

Приведя себя в порядок и знатно позавтракав стряпнёй Маргарет, стою у зеркала в своей комнате. Те же веснушки, те же каштановые волосы… но почему-то девушка в отражении улыбается. И в улыбке этой сквозит какая-то надежда. Кажется, я уже решила для себя, что встреча с Марино была случайностью, мимолётной божьей волей. И всё же его записку до сих пор храню в нагрудном кармане рубашки. И всё думаю: а вдруг он поступит на художественный, который слили с нашим факультетом? Думаю — и не верю ни грамму собственных мыслей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.