1991

1991

Иван Вперёд

На Васильевском спуске

Страна рухнула без шума и пыли, а вместе с ней и наше понимание жизни. Никто ничего не понимал. Я ясно понял, что никто ничего не понимает, когда однажды мартовским солнечным днём оказался на Красной площади. Красная площадь всегда красная, красивая, когда на неё ни приди.

Я шёл от мавзолея к Василию Блаженному и услышал бравурную музыку. Не 1 Мая, с чего вдруг столько радости? Зашёл за собор и увидел очередной перманентный митинг трудящихся. Тогда эти митинги стали рутиной, вроде посещения магазина или парикмахерской.

Но этот митинг был не обычное сборище орущих людей, а орущих, разделившись на две группы. Разделили их коридором из металлических ограждений, которые обычно ставят в метро, рассекая людской поток перед эскалатором. По этому пустому коридору ходили милиционеры, а за ограждениями стояли плотные толпы людей. Они не скандировали лозунги — они орали друг другу в лица через пустой коридор, а над их головами в солнечном холодном воздухе весеннего дня развевалось множество флагов, трепеща на ветру с Москвы-реки, и звучала громкая музыка.

Зрелище было сюрреалистичным, но для тех дней это было нормой — противостоянием коммунистов и демократов. Над демократами развевались трёхцветные флаги, как их теперь называют «триколор», а над коммунистами реяли красные знамёна, и, примечательно, было много знамён Российской царской империи, а на весь Васильевский спуск гремело: «И Ленин такой молодой, и юный Октябрь впереди!»

Были вперемешку портреты Ленина, Сталина, императора Николая II, я даже увидел портрет царя Ивана Грозного. Каждое лыко в строку, а что церемониться, главное — демократов одолеть, уж потом начнём разбираться, кто монархист, а кто наследник Ильича. Может, и перестреляем друг друга, но потом, а пока дружно навалимся на гнусного демократа.

В демократическом лагере всё было так же, но другой коленкор. Звучали песни «Надежда» и «Мы дети галактики», и кричали демокрассы своим врагам-коммунистам: «Вы коммуняки, создатели ГУЛАГа и голодомора, позор, позор! Ваша власть кончилась! Такое не повторится!»

Всё это я наблюдал, переходя из лагеря в лагерь. Милиция не препятствовала перебежчикам: сейчас ты коммунист, а сейчас демократ, какая разница? Я этими перебежками воспользовался несколько раз, пообтёрся, адаптировался к обстановке, и мне вся эта чехарда начала надоедать.

Оба непримиримых лагеря были самые обычные советские граждане, москвичи, рабочие, ИТР заводов и фабрик. Одеты они все одинаково. На женщинах болоньевые куртки и вязаные мохеровые шапки, на мужчинах такие же болоньевые куртки и кроличьи шапки. Что их привело сюда и разделило, как врагов?

Вдруг из Спасской башни начали выходить люди навстречу митингу. Они шли по пустому, ограждённому коридору. Это были депутаты очередного съезда, они шли после заседания отдыхать в гостиницу «Россия». Они не были просто очередными участниками митинга, стремящимися влиться в бурлящее скопище, они были депутаты, функционеры власти! Они отражали её сущность — показуху: дорогая одежда при отсутствии вкуса и меры. Их лица светились румянцем пасхальных херувимов.

Они шли мимо этих заграждений в сопровождении милиции и улыбались этим толпам, приветственно помахивая рукой, согнув её в локте. Это приветствие доконало меня. Депутаты не понимали, что советское барство «демократического централизма» растворилось в европейской демократии.

Все самые кровожадные ублюдки всех времён и народов, от римских цезарей до большевистских комиссаров, вскидывали в приветствии руку над головой или, вытягивая прямую руку перед собой, касаясь её перед тем области сердца. Но это потряхивание согнутой ручкой в кашемировом пальто приплюснуло моё сознание к брусчатке. Наследники Горбачёва…

Я развернулся и пошёл в ГУМ. Мне надо было переключиться на нейтральное положение, и решил посмотреть, чем торгует главный магазин страны, когда вся страна сидит на карточках.

ГУМ доконал моё представление о реальности нашего мира. Он уже не был нашим самым большим советским магазином с самыми большими очередями. При Советах страна, приезжая в Москву, в первую очередь шла на Красную площадь посмотреть на мавзолей Ленина с разводом караула и стоять в очередях ГУМа. Это было свято для каждого советского жителя, чтобы потом, приехав в свой Урюпинск, сказать: «Я была на Красной площади, видела развод караула и купила вот эту кофточку в ГУМе.» Ничто не меняется в этом мире: при царе хвастались Римом, Парижем и Берлином, при Советах — Красной площадью и рубашкой из ГУМа, теперь — Мальдивами и Карибами. В «супермаркете» СССР я впервые увидел злобный оскал рычащего пса потребления капитализма, которого вот-вот спустят с цепи на все эти митинги в болоньевых куртках и мохеровых шапках, этих лоснящихся депутатов и совковых милиционеров — всех, кто ронял страну на спину, чтобы Цербер капитала мог беспрепятственно рвать её живое мясо, пьянея от крови, пока она ещё судорожно машет в воздухе плакатами, флагами и шахтёрскими касками. Был ли ГУМ первой конурой этой неприручаемой цепной псины потребления, не знаю, но такое в нашей стране я увидел впервые. Потрясение от того, что всё это происходило в трёхстах метрах друг от друга, окончательно заставило делать выбор, и на «нейтралке» тут не выехать. Это были люди разных миров — одни, обвинявшие друг друга в крушении страны, но одетые в униформу советского человека; другие уже жившие в реальности бутиков Нью-Йорка и Парижа, вышагивая в итальянских туфлях и лабутенах. Это были заморские бутики. В них заходили дамы, также неведомые мне доселе, они были с бронзовым загаром горнолыжных курортов, с невиданным макияжем и космическим шлейфом парфюма. Все они были одеты в длиннополые шубы в пол из рыжей лисы, выдры и норки. Их сопровождали мужчины им под стать в смокингах с бриолиновыми причёсками лордов 30-х годов. Я подошёл к зеркалу, увидел себя не в зелёной советской болоньевой куртке и лыжной шапке, а крестьянином в онучах и лаптях, в унизительном поклоне, протягивающим ладонь за пятаком из холёной барской руки, и понял: я не сюда попал. С этой минуты я буду по разные стороны баррикад с этими господами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.