Папа, мы тебя поймали!

Пролог

— Вы кэто? — застываю на входе в свой кабинет.

За моим рабочим столом сидят дети. Мальчик и девочка. Мозг быстро считывает что-то знакомое в их чертах, но, кого именно они мне напоминают, сложно так сразу сказать. Сколько им лет? Года четыре? Ни черта не шарю в детях, чтобы вот так, на взгляд, определить их возраст.

Тут же отмахиваюсь от этого вопроса. Какая разница?! Интереснее другое: как они вообще здесь оказались?

— Рома и Рита, — говорит мальчик. Важно складывает руки в замок и кладёт на стол. Смотрит на меня исподлобья.

И снова что-то неуловимое в этом взгляде меня останавливает от того, чтобы сразу прогнать детей из своего кабинета.

Наконец сдвигаюсь с места. Прохожу в собственный кабинет, только ощущение, будто я в гостях у этих мелких. Продолжаю изучать детей. Перебираю в памяти всех своих сотрудников в попытке вспомнить, кого именно они напоминают.

— И что вы забыли в моём кабинете?

Девочка спрыгивает с моего кресла, которое она с братом делила. Складывает руки на груди и с вызовом во взгляде, но лёгкой дрожью в голосе заявляет:

— Мы пришли за долгом.

Хмыкаю на слова мелкой. Не думал, что когда-нибудь по мою душу нагрянут коллекторы. Тем более такие, только что из ползунков выползшие.

— Интересно. И что же я вам должен?

Мальчик улыбается, он явно ждал этого вопроса.

— Ты нам должен две тысячи триста двадцать шесть дней, — смотрит на часы. — И примерно восемь часов, папа.

Последнее слово он выделяет интонацией. Пригвождает меня к месту. Посреди кабинета застываю статуей.

Смешок, который до этой минуты рвался наружу, застревает в горле. Так как именно в это мгновение девочка откидывает волосы назад, открывает вид на уши. Такие знакомые: в детстве я их ненавидел. Как же часто меня дразнили Дамбо, а всё из-за их чудаковатой формы.

И вот передо мной совершенно незнакомая девчушка с точно такими же ушами!

Дар речи ко мне возвращается не сразу.

Продолжаю смотреть на детей.

М-да, вот же я осёл! Всё вспоминал, кого они напоминают. Мысленно перебрал всех коллег, а про собственную рожу забыл.

У пацана нос и линия роста волос, как у меня и моего отца. А у девочки ямочки на щеках, точно как у моей сестры.

Сколько я им там задолжал? Две тысячи дней? Получает им пять? Нет, там было ещё что-то про триста дней. Значит, шесть.

Пытаюсь вспомнить, с кем я был шесть лет назад, кто мог родить от меня. И ни одного варианта.

Снова всматриваюсь в детские лица.

Да ну нах…

Может, они просто результат современных технологий? Нейросеть, голограмма, и вот я уже вижу перед собой двух мелких, так похожих на меня.

Ну откуда у меня могут быть дети?!

Пацана со своего места не выгоняю. Сажусь в кресло для посетителей. Смотрю на главного среди этих двоих в попытке установить контакт и вытянуть нужную для меня информацию.

— Как договариваться будем? Тебе робота какого-нибудь куплю, твоей сестре — куклу, и будем считать, что в расчёте?

Голос неожиданно подаёт девочка:

— Не-е, — на меня смотрит самый настоящий белокурый ангел, но взгляд девчушки выдаёт её: за очаровательной внешностью скрывается маленький чертёнок, не меньше. И куклой я не отделаюсь. Хотя и не собирался! Просто нужно разговорить девчонку. Малышка упирает руки в бока, смотрит решительно: — Куклу и мама может купить. А нам папа нужен!

Хмыкаю.

Мелким явно достались мои гены. Та же бульдожья хватка, с которой они вцепляются в своё и ни на шаг от цели не отступают.

— Ты нам должен время. Совместные прогулки, посещение школьных линеек, — включается в разговор пацан, девочка активно кивает в такт его слов, — и все праздники быть с нами.

— Окей, — зеркалю позу пацана. Складываю руки в замок и кладу их на стол перед собой. Подаюсь вперёд, ловлю взгляд пацана и задаю главный вопрос: — А мама не будет против?

У меня не было цели напугать парня, хотя я и не в восторге от их выходки. Нет. Не потому, что у меня есть дети. Об этом я пока стараюсь не думать. Потом решу, как относиться к данной новости. Мне категорически не нравится, что они вот так просто заявились к постороннему человеку!

А если бы я оказался каким-нибудь маньяком?

Узнаю, кто их мамаша, и голову ей откручу! Чтобы за детьми (поправочка: МОИМИ детьми!) лучше следила!

Пугать пацана не планировал, но, если честно, я сейчас немного в ярости. И обычно в таком состоянии не каждый взрослый мужик выдерживает зрительный контакт со мной. Но мелкому хоть бы хны. Он даже не думает отводить взгляд.

— Маму мы берём на себя. Ну что, по рукам? — протягивает мне открытую ладонь, которую я пожимаю.

— По рукам.

Глава 1

— Тонька, ты не поверишь! — ко мне в кабинет вихрем врывается Люся, моя подруга и главная сплетница не только нашей фирмы, но и всего нашего небольшого городка. Устраивается на край моего рабочего стола, глаза блестят от сплетни, которую узнала и которой ей не терпится поделиться: — Сан Саныч уходит на пенсию!

Хмурюсь. Слухи о том, что наш незаменимый директор хочет уйти на заслуженных отдых, ходили давно. Последние лет пять точно. Сначала дёргались, волновались всем рабочим составом, но дальше разговоров Сан Саныч никуда не уходил, и мы выдохнули. Так же всем составом.

Петухов на пенсию уходит регулярно — два раза в год: в сезон охоты на куропаток и во время закрытия года.

— Люсь, может, ты что-то не так поняла? И он, как обычно, побурчит и вернётся к работе?

Подруга активно мотает головой.

— Приказ подписан. Вместо него к нам кто-то из столицы приезжает, — Люся накручивает на палец локон и задумчиво тянет: — Надеюсь, мужчина и он холостой.

— Ага, берег себя специально для наших местных девушек, — не выдерживаю и начинаю хохотать: — Знал, что однажды окажется в провинции, где обязательно встретит свою судьбу. Ведь местные девушки такие классные, настоящие, в отличие от городских.

Подруга берет со стола первый попавшийся лист бумаги, комкает его и кидает в меня.

— Тонь, ну что ты за человек? Помечтать не даёшь. А как же все эти красивые сказки про любовь?

— Вот именно, сказки. И ты уже большая девочка, должна была перестать в них верить. Только Золушке и Джулии Робертс, у последней и то только в фильме, так повезло.

— Ну а вдруг, Тонь, а? Приедет, увидит…

— И сразу в ЗАГС поведёт, — киваю в такт словам, — ты начни на всякий случай платье белое выбирать. Сразу в нём на работу приходи. Представляешь, заглядывает в бухгалтерию, а там ты: в белом платье, с причёской и макияжем. Спрашиваешь устало: “Что ты так долго? Я тебя так ждала!”

Подруга с хохотом перебирается на маленький диванчик, что стоит рядом с рабочим столом.

— Тонька, а что сразу я в белом платье? Может, ты? Вдруг именно ОН — твоя судьба? Не испугается твоих бандитов, и будет у вас долго и счастливо.

От её слов мне захотелось перекреститься, не надо такого счастья! Был в моей жизни уже один принц. Только, как выяснилось, принцы женятся на принцессах. А НЕпринцесски в одиночестве растят детей.

Люська всё понимает по одному моему взгляду. Тяжело вздыхает.

— Ты бы хоть раз сходила на свидание! Влюбилась. А то мне иногда кажется, что у тебя всё там зачерствело.

Подхожу к подруге, крепко обнимаю её за плечи и целую в щёку.

— Нет, Люська, по свиданиям бегать и влюбляться — это твоя роль. А моя — выслушивать твои стенания после ваших расставаний и подтверждать, что все мужики козлы и недостойны такой шикарной девушки, как ты.

— Тонь, ну неужели тебе ни разу не хотелось почувствовать, как порхают бабочки в животе, а мысли превращаются в сладкую вату? Узнать, что можно рассчитывать не только на себя?

Мотаю головой. Всё то, что она расписывает, хорошо, наверное. Но когда ты одна. А когда от тебя зависят ещё две жизни, то все эти бабочки и сладкая вата становятся непозволительной роскошью.

Словно в подтверждение раздаётся телефонный звонок. Тяжёлые ноты, которые высекает из себя скрипка в произведении “Лето” Вивальди, сразу заставляют все мышцы тела напрячься в дурном предчувствии.

Прикрываю глаза и мысленно прошу небеса, чтобы в этот раз всё обошлось.

— Здравствуйте, Светлана Михайловна, — горжусь, насколько мой голос звучит ровно и не выдаёт страха.

— Антонина, немедленно забирайте своих детей! Нет! Это не дети! Это маленькие уголовники! Да после татаро-монгольского нашествия ущерба и то меньше было, чем от них!

Не пронесло.

— Светлана Михайловна, что произошло? — задаю вопрос, попутно начинаю отключать рабочий комп и собирать свои вещи.

— Что произошло? Что произошло?! — голос воспитательницы срывается в истерику: — Вместо часа сна ваши дети решили построить дом для ужа, которого они поймали на улице! В строительство шли все подручные средства! Да и ладно с беспорядком, но они подвергли всех опасности, притащив в садик змею!

— Ужи не опасны, — замечаю мягко, хотя понимаю — бесполезно. Терпение Светланы Михайловны лопнуло окончательно.

— Не опасны?! Не опасны?! Да откуда вам знать?! У меня дети напуганы! Я… я… так больше не могу. Мы пошли вам навстречу, разрешили приводить Рому и Риту, пока не начнётся школа, но с меня хватит! Я больше не хочу видеть ваших детей!

Воспитательница всё-таки произносит самые страшные для меня слова. Я знала, что однажды этот день настанет и моих детей выгонят из садика.

— Светлана Михайловна, не горячитесь, пожалуйста, — робко произношу, надеясь, что пожилая женщина проникнется и снова уступит мне: — Я покрою все доставленные неудобства.

— Нет, Антонина. Я понимаю, вы одна воспитываете близнецов, вам тяжело. Я и так долго шла навстречу, но больше не могу. Мне мои нервы дороже. Забирайте детей и больше к нам в садик не приводите!

Как же всё не вовремя!

Куда я дену Рому и Риту? Ни одна няня в городе не согласится с ними сидеть: слава о моих детях уверенно шагает впереди них.

С Сан Санычем я ещё могла бы договориться о сокращённом рабочем дне или чтобы дети были со мной на работе. Но чего мне ждать от нового директора? Вряд ли он будет так же лоялен ко мне.

Глава 2

— Алиса, скажи, как сделать вулкан в домашних условиях?

— Алиса, стоп! — успеваю выкрикнуть, прежде чем электронный помощник подскажет, как разнести дом.

Прошлый раз Рома и Рита готовили десерт под руководством Алисы. Всё шло хорошо. До варки сгущёнки. Потом дети виновато смотрели на меня: «Извини, мы хотели сделать сюрприз». А я этот сюрприз отмывала до трёх часов ночи со стен и потолка кухни.

— Современные психологи говорят, что нельзя подавлять любопытство в ребёнке, — невинным голосом замечает Рита, перебирая наряды своей любимой куклы.

Закатываю глаза. У всех дети как дети, а у меня слишком умные после ежедневных бесед с Алисой.

— Мам, я по телеку видел, как делают. Там всё аккуратненько происходит, но эффектно!

— “Аккуратненько” и “эффектно” несовместимы в одном предложении. А значит, нет. Никаких вулканов! И да, Рита, ваша мама далека от современных психологов и их ценных советов.

Сын недовольно фыркает, дочка осуждающе цокает — наша семейная идиллия.

Я дальше чищу картошку, Рита перебирает кукольный гардероб, а Рома продолжает задавать все подряд вопросы Алисе. Почему растут сорняки, если сажали помидоры? Сколько весит самый большой кабачок? Почему в сутках двадцать четыре часа, а не тридцать? Сколько дней прошло с момента их рождения?

— Мам, а две тысячи — это много?

— Много.

— Значит, у папы было достаточно времени, чтобы нас найти?

Так и замираю: в одной руке ножик, в другой — картошка, с которой свисает тонка полоска кожуры.

— Кхм. Ром, что за вопросы?

— Нормальные вопросы. У всех есть папы, а у нас нет. Почему?

Пока я думаю над ответом, сын решает задать этот вопрос Алисе.

—Алиса, стоп! — снова успеваю остановить помощницу. Неизвестно, что она ещё наговорит: — Просто так получилось, что мы с вашим папой не вместе.

— Почему?

Я наивно думала, что возраст «почемучки» у нас прошёл. Успела выдохнуть, но, видимо, рано расслабилась.

— Мам, а папа знает о нас? — Рита отрывается от куклы и впивается внимательным взглядом в меня.

Сложно поверить, что им всего шесть лет. Слишком умные и порой излишне проницательные. Беру паузу, чтобы подобрать правильные слова. Врать детям нельзя: сразу поймут, и я потеряю их доверие.

— Мы с ним потерялись, — говорю полуправду, — я хотела ему рассказать, но не смогла найти. Поэтому он не знает о вас. Но, думаю, он хотел бы узнать.

— Алиса, где наш папа?

— Алиса, стоп! Ритуль, солнышко… боюсь, такие вопросы не совсем правильно задавать Алисе. Она умная, но даже у неё не на всё есть ответы.

Дети переглядываются между собой.

— Мы хотим найти папу!

— Да! Нужно вернуться в то место, где ты его потеряла. Поспрашивать, может, кто и видел.

Рита активно кивает на гениальное предложение брата.

— Ром, это было давно и в другом городе, а я сейчас не могу уехать. У меня новый начальник, он вообще может меня уволить.

Поддаваться всеобщей панике мне не хотелось. Но последние дни только и ходят слухи о предстоящих сокращениях. Кадровики сказали, что головной офис в Москве запросил дела абсолютно всех сотрудников, даже уборщиц. Вот люди невольно и надумали себе лишнего.

— Тебя не уволят, мам, — со всей уверенностью заявляет сын, — а то мы этому начальнику!

Ромка смешно трясёт кулаком, Рита тут же повторяет жест за братом.

— Да, мам! Мы покажем ему, где раки зимуют!

Не удерживаюсь, откладываю картошку и нож в сторону, подхожу к детям и сгребаю их в крепкие объятия.

— Вы мои самые лучшие защитники! — звонко целую по очереди детей в щёку. — Вот чтобы маму не уволили, вы завтра будете спокойно себя вести у бабушки.

Рома с Ритой одновременно кривятся.

— Мам, мы не хотим к бабушке!

— Раньше нужно было думать. Зачем змею в садик притащили? А главное, где вы её нашли?!

— Так в песочнице садика. Мы её подобрали и решили сделать домик. У всех должен быть свой домик.

— Да, мам. Ты сама говорила, что маленьким и слабым надо помогать.

— Просто Светлана Михайловна нас не любит.

Угу.

Таких ангелочков почему-то все не любят: воспитатели в саду, няни, родная бабушка.

— Рома, Рита, я просто не могу вас взять с собой на работу, а кроме бабушки за вами больше некому присмотреть.

Дети недовольно пыхтят, но кивают соглашаясь.

На следующий день даже быстро собираются к бабушке. Не спорят за завтраком. И надевают нужные вещи. Их послушание выглядит подозрительным, но у меня совершенно нет времени на поиски подвоха.

Сегодня в нашем офисе день Икс: мы, наконец, увидим нового директора.

Поэтому я быстро завожу детей к матери, сбегаю раньше, чем она начнёт читать нотации и мы в очередной раз поругаемся.

После родительского дома мчусь в родную контору. Мне никак нельзя терять это место: я не уверена, что смогу найти в нашем городе другую работу с такой зарплатой. А на меньшую уходить нельзя, иначе не прокормлю детей.

Горько усмехаюсь иронии жизни.

Я еле свожу концы с концами, чтобы мои дети ни в чём не нуждались. А их отец — крупный бизнесмен, часто мелькающий на обложках журнала.

Мы с ним живём в двух параллельных мирах, которые никогда не должны были пересечься, но волей случая наши пути однажды столкнулись в одной точке.

Одна случайная ночь. Полная страсти и сумасшествия.

Одна случайная ночь, которая перевернула мою жизнь.

Позже я хотела поговорить с отцом моих детей. Сообщить о беременности.

Мне удалось.

Не сразу. После многочисленных неудачных попыток я подловила его в одном из фешенебельных ресторанов, куда закрыт доступ таким простушкам, как я. Но я смогла пройти, приплатила одному официанту, и он пропустил через чёрный вход.

Когда я подошла к нужному столику, я чувствовала себя попрошайкой, которая вымаливает милостыню у господина.

Господин мне её дал.

На глазах у всей светской публики он рассмеялся мне в лицо. Сообщил, что никогда бы не стал спать с такой, как я. А потом швырнул мне в ноги пачку денег.

«За хороший спектакль, малышка», — эти слова до сих пор эхом звучат в моей голове. Причиняют тупую боль в груди.

И даже если судьба нас сведёт вновь, то я больше не намерена сообщать ему о детях. Нет у него детей.

Они мои.

Только мои.

Глава 3

Здание нашей маленькой конторы сияет как никогда. Фасады и окна намыли так, словно не нового директора встречать готовятся, а королеву Англии.

«Они бы ещё красную ковровую дорожку постелили», — усмехаюсь, когда въезжаю на территорию офиса. И начинаю громко смеяться, когда, подъехав ближе, замечаю эту самую дорожку, ведущую от входа к полуразрушенным ступенькам.

Дорожка явно связана заботливыми ручками нашей тёти Розы — уборщицы, вахтёрши, а также заведующей хозблоком в одном лице. Женщина давно достигла пенсионного возраста, но об уходе даже не думает. Её энергии хватит ещё на троих.

Пока молодые коллеги за чашкой кофе будут жаловаться на давление и боль в спине в свои двадцать пять, тётя Роза расскажет, какая утром была чудесная погода для пробежки и зарядки на свежем воздухе.

Еду к своему любимому месту. Подальше от парковки, зато в тени. Мне не сложно пройти несколько метров пешком. Только моё место оказывается занято большим чёрным “ренджом”. Глупо, наверное, спрашивать, откуда в нашем небольшом городке взялся представитель английского автопрома?

Значит, директор уже на месте.

Присвистываю — это точно не Сан Саныч, который на работу часто приезжал лишь к обеду.

И какого лешего он занял моё место? У него есть своё: прямо напротив входа очерчен большой квадрат и подписано «директор». Сан Саныч лично с линейкой бегал и художеством занимался. Очерчивал периметр с запасом, чтобы его любимую «Ниву», которая его ни разу не подводила на охоте или рыбалке, даже случайно никто не задел.

Посылаю в сторону автомобиля босса лучи “любви”. Выруливаю руль, выезжая из тупика, и отправляюсь искать новое место для моей ласточки. Смотрю на припаркованные автомобили и думаю, что неплохо было бы некоторых отправить к окулисту. Ярко белая полоса, делящая парковку на места, у многих находится где-то под машинами.

Не то чтобы мне не хватило места. Но внутренний перфекционист во мне воет от боли, глядя на устроенный коллегами хаос.

Покружив вокруг стоянки, я нахожу одно место с краю, вдали от всех. Не только Сан Саныч боялся за свою машину, но и я. Знаю, как некоторые водят. Отвлекутся на ерунду вроде накрасить губы, позвонить ребёнку или схомячить пирожок. А потом: “Ой, Тонька, я там случайно царапнул тебе бочину. Но ничего, завтра маркером подкрашу, и будет как новая.”

С удивлением замечаю, что практически все мои коллеги уже на работе.

Может, это я сегодня опаздываю?

Смотрю на часы. Нет. До начала рабочего дня ещё двадцать минут.

Ого! И что же за чудо такое сегодня произошло?

— Доброе утро, Тонечка, — встречает меня тётя Роза, — я уже стала волноваться, что тебя нет. Директор новый приехал с утра пораньше. Я как раз успела полы домыть, как он заходит. Пришлось срочно бросать все дела и обзванивать всех наших опоздунов, а то повылетали бы отсюда, как пробки из бутылок с шипучкой, — милая женщина вдруг подаётся вперёд, оглядывается по сторонам. Понижает голос до шёпота: — Новый директор молодой, красивый. Ты, Тонечка, поаккуратнее с таким. Как бы не вскружил тебе голову.

Весело смеюсь на доброе предупреждение нашей вахтёрши.

— Тётя Роза, милая моя, — приобнимаю и целую в щёку, зачастую она добрей ко мне, чем моя родная мать, — это только в ваших любимых книжках, — стучу указательным пальчикам по её электронной книге, — между боссом и подчинённой обязательно случается роман. В реальном мире люди могут просто работать друг с другом.

Тётя Роза упрямо качает головой.

— Тонечка, вот вроде умница, а иногда очевидных вещей не замечаешь. Да у нас каждый второй мужик мечтает тебя на свидание пригласить. Они поэтому все твои поручения сразу и бросаются выполнять: угодить хотят.

— Тёть Роз, вы как что скажете! — широкая улыбка не хочет сходить с моего лица. — Не переживайте, мы столичным сдаваться не собираемся, у меня иммунитет на них.

Подмигиваю женщине, беру ключи от своего кабинета и иду к себе.

В приёмной застываю на мгновение в раздумьях: зайти к боссу познакомиться?

Дверь его кабинета вдруг распахивается. На пороге вырастает шкафообразная фигура. Квадратный подбородок, покрытый аккуратной щетиной, хмурый взгляд из-под густых бровей, взъерошенные волосы.

Мы смотрим друг на друга, как два барана, встретившихся на мосту.

Он изучает меня с ног до головы. Внимательно, будто под лупой рассматривает. Видит каждый изъян в моём внешнем виде. И то, что блузка не новая, и незаметный шов на юбке, который остался после её ремонта.

А я пялюсь во все глаза в знакомое лицо и не могу поверить, что именно ОН, отец моих детей, стал моим новым боссом.

И задаюсь единственным важным вопросом: “Узнал ли он меня?!”

Глава 4

Босс раньше меня приходит в себя.

— Ты секретарша? Вовремя. Сделай мне кофе. Предпочитаю 100% арабику. Желательно Колумбию. Молоком или сахаром не разбавляй. Позже собери всех сотрудников в конференц-зале для знакомства.

— И вам доброго утра. Меня, кстати, Антонина зовут, — выдыхаю с облегчением: не узнал! — Я ваш заместитель. Секретаря у нас уже два месяца нет. Сначала не могли найти подходящую кандидатуру, а потом мы с Сан Санычем привыкли обходиться сами.

У нас в офисе есть кухня, где сотрудники обедают. Там же стоит хорошая кофемашина. При других бы обстоятельствах я бы обязательно рассказала о ней боссу.

Сейчас я просто подхожу к небольшой тумбочке, которую прикрывает пальма своими размашистыми листьями. Щёлкаю на кнопку чайника. Из тумбочки достаю чистую красную кружку с надписью “нескафе” и пакетик кофе 3 в 1.

— Держите, — вкладываю в руки ошарашенному боссу свою находку. — Не уверена, что зерна из Колумбии, но пить можно.

Пока новый босс не очухался, сбегаю в свой кабинет.

Падаю в рабочее кресло, включаю на автомате моноблок. И невидящим взглядом впериваюсь в монитор.

Отец моих детей мой новый босс!!!

Эта новость оглушает.

Разве такие совпадения бывают в жизни, а не на страницах любимых романов тёти Розы?

Хмыкаю.

Интересно, чтобы теперь она сказала?

Дверь в кабинет распахивается, как будто её с ноги открывают. На пороге стоит босс всё с той же красной чашкой в одной руке и узким пакетиком в другой.

— Ты это серьёзно?

Пожимаю плечами.

— Да, тысячи людей пьют этот кофе, и не поверите, они живы.

— Причём здесь твой кофе? — он будто только сейчас очнулся, смотрит с удивлением на свои руки. В два больших шага преодолевает кабинет, останавливается рядом с моим рабочем столом, на него и ставит кружку, отбрасывает пакетик с кофе. — Ты серьёзно про моего зама?

Вопросительно приподнимаю бровь.

— Позвольте узнать, и чем я вам не угодила?

— Ты женщина!

— А вы мужчина, но это же не даёт мне повода ставить под сомнения ваши умственные способности и деловые качества. Хотя, знаете, после вашего утверждения и что вы до сих пор даже не представились, повод нашёлся.