Подросток тоже человек. Истории о том, как понять себя и обрести уверенность

Е. Земляничкина, Е. Пушкова. Даня и разбитый цветок

Даня недавно переехал из другого района и пришёл в нашу школу в начале второй четверти. Марина Николаевна представила его классу и сказала сесть на свободное место – за парту к Кириллу. Даня пошёл к своему месту не спеша, помахивая руками, и умудрился задеть и чуть не уронить со стола Марины Николаевны её любимый цветок, который она даже поливать никому не доверяла. Даня плюхнулся на стул, повернулся к Кириллу, тыкнул его пальцем под рёбра и улыбнулся:

– Привет!

Кирилл, не ожидавший такого приветствия, взмахнул рукой и скинул с парты пенал. Тот шлёпнулся на пол, ручки и карандаши разлетелись по классу. Все засмеялись.

Даня Кириллу сразу не понравился. С первого дня он стал цепляться к нему:

– Ты чего такой лохматый? Мама денег на стрижку не даёт?

– Ты где эту шапку нашёл? У бабушки взял?

– Ты что вместо рубашки в пижаме пришёл?

Всё в Дане вызывало у Кирилла насмешки. Даже во время уроков он не давал Дане покоя. Вызовут Даню к доске стихотворение рассказать, тот не успеет и рта открыть, как Кирилл уже название выкрикивает – как будто Даня его забыл. Или начнёт Даня параграф рассказывать, только запнётся или на секунду задумается – дату вспомнить, как Кирилл тут же её подсказывает. Да ещё что-нибудь обидное добавляет:

– Даню просто мама в детстве уронила, у него с тех пор память отшибло – ни одной даты запомнить не может.

Даня терпеть насмешки не стал и отвечал Кириллу тем же. Постепенно наш класс стал настоящим полем боя между Даней и Кириллом.

Когда Кирилл незаметно поменял в Даниной ручке синюю пасту на красную, Дане пришлось писать контрольную красной ручкой. На следующей перемене Даня сбегал в буфет, купил банан, почистил его и запихнул в пенал Кирилла. Все ручки и карандаши покрылись потемневшей липкой банановой кашей.

Даня в ответ на выкрики ухмылялся:

– Не обращайте на Кирилла внимания, у него с детства словесное недержание.

Любая насмешка вызывала ответную насмешку, любое действие – ответное действие. Мы не вмешивались: никому не хотелось вставать между ними или принимать чью-то сторону.

Однажды Марина Николаевна, наша классная, попросила Кирилла и Даню остаться после уроков.

– Мальчики, я должна сходить в учительскую. А вы помогите, пожалуйста, навести порядок в классе. Нужно стереть с доски, расставить стулья и полить цветы. Только на моём столе цветок не трогайте. Справитесь?

Даня и Кирилл кивнули, и Марина Николаевна вышла из класса. Как только за ней закрылась дверь, Кирилл подошёл к доске, взял грязную мокрую тряпку и швырнул в Даню со словами:

– Ну что, готов к грязной работе?

Тот не успел увернуться, тряпка шлёпнулась ему на плечо и засы́пала школьный пиджак белой пылью. Даня сбросил тряпку на пол, схватил мусорное ведро, стоявшее под раковиной, и надел его Кириллу на голову. Из ведра посыпались пластиковые стаканчики, смятые бумажки, яблочные огрызки, фантики, сломанные карандаши.

– Ты совсем уже? – крикнул Кирилл, скинул ведро и огляделся по сторонам.

На глаза попался цветочный горшок со стола Марины Николаевны. Недолго думая, он запустил его в Даню. Тот успел увернуться, и горшок, с грохотом ударившись о дверь, разбился, осколки вперемешку с землёй разлетелись по классу. Дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появилась Марина Николаевна. Увидев погром, она нахмурилась и строго спросила:

– Что здесь происходит?

– Всё из-за него! – воскликнул Кирилл, кивнув в сторону Дани. – Это он не хотел стирать с доски!

– Ага, – мрачно ответил Даня. – А ты? Ведро не хотел выносить?

Кирилл опустил голову и замолчал.

– Сейчас вы вместе наведёте в классе порядок и расскажете мне, что между вами происходит. – Марина Николаевна подняла с пола разбитый горшок.

– Цветок жалко, – вздохнула она. – Мне его мама подарила, когда я в школу работать пришла.

– Мы случайно, – сказал Даня и посмотрел на Кирилла.

– Простите, пожалуйста, – тихо добавил тот.

– Попробую его пересадить. Только горшок теперь новый нужен. – Марина Николаевна посмотрела на ребят.

– Мы завтра принесём! Самый лучший купим! – хором пообещали они.

После уборки Даня и Кирилл ещё целый час сидели в классе – разговаривали с Мариной Николаевной. Потом пожали друг другу руки и попрощались.

На следующий день они пришли в школу пораньше. Принесли новый цветочный горшок и мешок с землёй. Пересадив цветок и убрав остатки земли, мальчики поставили цветок на стол.

– Знаешь, по-моему, тут кое-чего не хватает, – сказал Даня и достал из пенала чёрный маркер.

Во время классного часа Марина Николаевна предложила обсудить всё, что случилось между Даней и Кириллом. Она рассказала про две стороны конфликта и поблагодарила ребят, что они не поддержали никого в возникшей ситуации. Силы конфликтующих были равны. Если бы одноклассники заступились за одного из них, то разногласие могло перерасти в травлю.

– Давайте постараемся сохранить в нашем коллективе тёплую дружескую атмосферу. Чтобы все имели возможность учиться с удовольствием. О конфликтах сразу сообщайте мне. Я помогу избежать неприятных последствий. Договорились? – завершила классный час учительница.

Ребята закивали. Марина Николаевна улыбнулась, посмотрела на цветок на своём столе и поблагодарила Даню и Кирилла за красивый горшок. На нём чёрным маркером было написано четыре слова: «Учитель помогает нам расти».

А. Лисицкая, С. Киселёв. Новый друг

– Вы когда-нибудь дружили с ведьмой? – На меня смотрели серо-голубые, обрамлённые чёрными ресницами глаза племянницы.

– Нет, – признался я, ошарашенный вопросом. – А ты, Надюш, неужели дружила? Или даже сейчас дружишь?

Девочка кивнула, а потом неопределённо пожала плечами:

– Сложно сказать. По крайней мере, меня в этом пыталась убедить лучшая подруга Оля.

Не дожидаясь приглашения, Надя устроилась поудобнее на стуле и, поджав под себя ноги, стала рассказывать:

– Вы же знаете, дядя Серёж, что мы живём в деревне, у мамы с папой своя ферма и поля?

В этот раз пришла моя очередь кивать.

– Ну так вот, – удовлетворённая моим подтверждением, продолжила племянница, – в нашей деревне редко случается что-то действительно интересное. А тут сразу два происшествия за одно лето! Началось всё с того, что в начале июня на речке я встретила необычную девочку. Чёрные волосы, похожие на пружинки, невероятно тёмная кожа. Даже я в самые жаркие дни до такой степени не загораю! Зато знакомства завожу легко. К тому же оказалось, что Сабина (это так необычную девочку зовут) тоже учится в художественной школе. В общем, сдружились мы быстро. И всё бы ничего, вот только Оля ни в какую не хотела признавать Сабину, обижалась на меня, что так много времени провожу с новой девочкой.

– Ты меня променяла на Сабину! Если хочешь продолжать дружить со мной, то прекрати общаться с ней. Тем более она не такая, как мы. Ты что, не видишь, что у неё волосы и глаза чёрные? От Сабины добра не жди!

Я попыталась успокоить лучшую подругу:

– Оля, что ты такое говоришь? Сабина – прекрасная девочка. Я хочу дружить с вами обеими.

Однако Олю не устраивал такой вариант. Она даже заявила, что если я не перестану дружить с Сабиной, то и Оля со мной дружить не будет. А когда наша свинка Машка опоросилась, Оля первым делом предупредила:

– Только не показывай Сабине поросят! У нее глаза слишком чёрные, ведьминские. Ещё сглазит, все поросята передохнут, или их украдут.

В сглазы я, конечно, дядь Серёж, не верю. В порчу тоже.

Но ведь такое, если и могут сделать, то только люди со злой или завистливой душой, а Сабина очень добрая и весёлая. Мы с ней с момента знакомства ни разу даже не ссорились!

Оля, чувствуя моё недоверие, и говорит:

– Я на днях видела, как Сабина шла с пакетами: в одном из них убитая чёрная курица, а в другом – гранат и какая-то трава. Точно говорю, тут дело нечистое. На крови чёрной курицы ведьмы обычно заклятия делают, да и трава наверняка для каких-нибудь зелий.

Тут уж я не выдержала и расхохоталась:

– Ой, Оль, ну где ты такое находишь? Судя по названным ингредиентам, мама Сабины собралась нар говурму готовить. Это такое азербайджанское праздничное блюдо. Ты же знаешь, моя мама любит экспериментировать на кухне, постоянно пробует рецепты разных народов. А травой, скорее всего, кинза была.

– Как знаешь, – насупилась Оля. – Моё дело – предупредить.

– Спасибо за заботу, – без тени ехидства ответила я. – Сама-то будешь на поросят смотреть?

– Конечно, – обрадовалась лучшая подруга, и мы отправились в загон.

В тот же день после ухода Оли я пригласила Сабину. Она впервые держала новорождённого поросёнка на руках и даже собралась портрет Машки с её выводком написать.

А на следующее утро я услышала тревожный разговор родителей.

Оказывается, пропал самый крупный поросёнок! Сбежать сам он никак не мог, а значит, ему точно кто-то помог.

«Только не показывай Сабине поросят! – вспомнила я Олины слова. – Сглазит. Все поросята передохнут, или их украдут».

Верить в пророчество лучшей подруги совсем не хотелось. Никак не вязался у меня образ Сабины с чёрной ведьмой. Но когда на следующий день пропал ещё один поросёнок, моя уверенность пошатнулась. Странным был тот факт, что рядом с загоном на длинном поводке была привязана большая кавказская овчарка по кличке Верный. Мимо такого медведя ни один воришка не прошмыгнёт. А поросята пропадали.

Я решила последить за загоном. Приходила к нему чуть ли не каждые полчаса в течение дня. Даже решила заночевать рядышком на сеновале. Но всё безуспешно. Трёх поросят словно и не было. Лишь на третий день рано утром я услышала скрип в той стороне, где располагался вход к Машке.

От загона в сторону деревни вышагивал мужчина с нашим поросёнком под мышкой.

– Ну-ка стойте! Не то буду стрелять! – зачем-то крикнула я, хотя в руках у меня даже палки не было. Да и кто доверит ружьё ребёнку? Просто хотела сразу застать врасплох наглого вора.

Мужчина обернулся, и я узнала дядю Илью, местного ветеринара.

Я тут же вспомнила: он ещё до Машкиных родов просил передать родителям, что будет забирать поросят, чтобы проверить их здоровье. А с летними заботами и новой подругой из моей головы всё повылетало.

В тот же день я пригласила обеих подруг на чай и сливовый пирог, который испекла сама. Заранее Оле, что будет Сабина, не сказала, иначе она наверняка придумала бы причину отказаться. Олино лицо, конечно, нужно было видеть, когда она обнаружила нежеланную соседку у нас на кухне. Но Сабина сама пошла навстречу и задала вопрос в лоб: за что Ольга её так не любит? Оказалось, новая девочка не нравилась Оле даже не тем, что отличалась внешне от других, а потому что я стала больше проводить времени с ней, а не с лучшей подругой. Это Олю сильно обидело. Мы обсудили, как можно здорово проводить время вместе, и закрепили начало новой дружбы разрезанием сливового пирога. Трубку мира нам пока рановато было курить. Да и зачем портить здоровье, когда вокруг столько вкусного и менее вредного? А потом каждая из нас выбрала по поросёнку и дала ему имя. По-детски, конечно. Но ведь сработало!

– А у вас, дядя Серёжа, были необычные друзья?

– Были. И сейчас есть. И я всегда обращаю внимание на поступки и мысли людей, а не на их внешность.

– Вот и я так! – обрадовалась племянница. – Всё-таки мудрость – это у нас на генном уровне.

– А ещё скромность, – по-доброму заметил я.

А. Лисицкая, С. Киселёв. Не просто шутка

Раздался звон бьющегося стекла, и большое чучело серой вороны, сильно пошатнувшись, рухнуло на заднюю парту среднего ряда. Хорошо, что сидевший за ней Артём Сорокин в этот день отсутствовал по болезни. А то мало того, что заработал бы шишку, ведь подставка, на которой стояла птица, была из толстой деревяшки, так ещё до конца школьной жизни не отделался бы от каламбура: мол, даже мёртвая ворона способна живую сороку победить.

– Алёна, не порежься! – Сидящий рядом Кирилл сильно дёрнул меня за руку. Как сообразила я несколькими секундами позже, это он меня спасал от хлопающей створки окна, выпятившей заострённые стеклянные зубья.

Людмила Михайловна, оставив гербарий, бросилась к разбитому окну и закрыла его. А затем подняла с пола чучело – среди коротких перьев на груди птицы зияла дыра. Учительница подошла с вороной к своему столу, достала из верхнего выдвижного ящичка апельсиновую палочку для маникюра и словно хирург извлекла из дыры на глазах всего класса металлический шарик.

– Вот это пирожки с котятами! Точнее, с воронами! – не смог сдержать удивления Кирилл. – Это что же получается, нашу Люсю кто-то застрелил?

Я толкнула одноклассника в бок. То, что чучело назвали именем биологини, Людмиле Михайловне знать было необязательно. Кирилл Антонов мне нравился, я даже считала, что мы близкие друзья. Правда, иногда он не следил за своим языком. Мог быть грубым. Но ведь у каждого есть свои недостатки. И я искренне надеялась, что смогу изменить в нём эту черту: снисходительно подтрунивать над окружающими.

Ой, что началось сразу после урока! Родители в панике позабирали большую часть детей. И полиция приезжала. Даже местное телевидение нагрянуло за сенсационным сюжетом. Только и полицейским, и репортёрам кроме как самого чучела да металлического шарика, проделавшего дыру в груди вороны, ничего не досталось.

На следующий день возле школьного крыльца я увидела ребят из своего класса, стоявших тесным кругом. Среди них возвышалась чернявая голова Кирилла. Я подошла поближе.

– В общем, как удалось узнать, такими шариками стреляют из арбалетов, – с заговорщицким видом вещал Антонов.

– Ещё скажи, что из оружия древних ацтеков! – гоготнул двоечник Федя Кутасов. – Как бы наш снайпер протащил целый арбалет на территорию школы?

– Как? В рюкзаке! – не растерялся Кирилл. – Сейчас есть современные компактные модели, стреляющие дротиками, небольшими алюминиевыми стрелами и как раз такими шариками, которыми Люсю повторно убили.

– А ты откуда знаешь? – скептически уточнил Федя.

– Дядя участвует в исторических реконструкциях. Он часто на стрельбища ездит и меня с собой берёт, когда можно.

– Разве расстояние от коридора до окна кабинета биологии, а тем более до чучела не слишком большое? Другой точки для выстрела из арбалета я не нахожу, – вмешалась я в обсуждение.

– Блондинкам в таких вопросах разбираться необязательно. Но для ликбеза, Алёнушка, скажу, что двести метров вполне достаточное расстояние для вчерашнего выстрела.

Не ожидая такой оплеухи, я обиженно отвернулась от Кирилла и направилась к школьному входу.

Как мог он поставить мои умственные способности под сомнение? Знал ведь, что увлекаюсь серьёзными историческими романами. И не просто читаю про интриги, любовные перипетии и описания нарядов, а изучаю эпохи всесторонне. Главное – опять при всех унизил!

У самой раздевалки Кирилл нагнал меня и на ходу приобнял за плечи:

– Алёнка, ну ты чего? Обиделась, что ли? Даже не думай дуться! Для меня ты самая умная среди всех этих зевак. А про блондинок я так – ради шутки. Ну, не обижаешься? – заглянул он мне в глаза.

– Подумаю, – для порядка буркнула я, хотя долго злиться не умела.

– То-то же, – во весь рот заулыбался Антонов и по-дружески схватил меня под руку. – А теперь пошли осмотрим коридор – единственную точку для выстрела нашего арбалетного снайпера.

– Полиция вчера и так всё здание и пришкольную территорию чуть ли не ощупала. Что ты хочешь найти? – с сомнением в голосе отозвалась я.

– Не знаю, но осмотреться хочется, – пожал плечами Кирилл.

Из последнего окна коридора на третьем этаже, располагающегося как раз на углу и примыкающего к кабинету биологии, открывался отличный обзор на полку с чучелом. Расстояние не превышало двухсот метров, а значит, достаточно было уверенной руки и зоркого глаза, чтобы точно попасть в область Люсиного сердца. Мы внимательно осмотрелись – ни единой зацепки. По всей видимости, коридор в момент выстрела был пустой, иначе кто-нибудь обязательно бы заметил снайпера и поделился своими наблюдениями с полицией. Ни улик, ни свидетелей.

– Знаешь, что самое любопытное? – вдруг спросил Кирилл.

Я внимательно посмотрела на друга, ожидая какой-нибудь гениальной версии. Выдержав многозначительную паузу, Антонов подвёл меня к окну коридора:

– Мы видеть стрелявшего никак не могли, так как все сидели к этой точке спиной. Не считая тех, кто вертится весь урок.

Зато Людмила Михайловна как раз была обращена лицом то к гербарию, то примерно в этот угол. Тогда как она могла не заметить арбалетчика? Ведь какое-то время на приготовление ему всё равно было необходимо. Как минимум открыть окно. Уже одним этим он привлёк бы внимание биологини к себе.

Я не сводила восхищённых глаз с Кирилла. Помощь дяде в исторических реконструкциях явно научила его мыслить стратегически.

– На прямой вопрос она вряд ли скажет правду. Тем более детям, – высказала я вслух предположение.

– Согласен. Поэтому считаю необходимым проследить за Люсей. Вдруг чего интересного увидим.

В этот момент в коридор хлынула толпа школьников. Кирилл немного отстранился, завидев одноклассников, и громко произнёс:

– Ладно, не забивай свою белокурую головку. Думать блондинкам вредно!

Такое хамелеонство со стороны Антонова возмутило меня до глубины души. Неужели он стыдится нашей дружбы? Но тогда зачем потом бегает и извиняется? Ошарашенная его выходкой, я в расстроенных чувствах побрела на урок. Сидеть за одной партой с Кириллом совсем не хотелось. В середине литературы присутствие «друга» стало вовсе невыносимым, и я отпросилась в туалет. Запершись в одной из кабинок, достала смартфон и на беззвучном режиме стала просматривать социальные сети.

Вдруг дверь в туалет открылась, и кто-то зашёл.

– Ты не понимаешь! Он решился на это, потому что она отказала, – услышала я чей-то сдавленный голос.

– Перестань! Ещё ни один старшеклассник в нашей школе, влюблённый в учительницу, не стрелялся от безответных чувств. А уж тем более не стрелял в объект воздыхания, – категорично возразил второй голос.

Я притаилась, как мышка, пытаясь ничем не выдать своё присутствие. Хорошо, что телефон заранее поставила на беззвучный режим.

– И главное, как символично стрелял – в самое сердце Люси, – не унимался первый голос.

– А ты уверена, что Каримский вообще умеет стрелять? Он же вроде только водным поло занимается. Ладно, быстрее застирывай пятно и побежали обратно!

Послышались смешки, звук включённой воды, а потом удаляющиеся шаги и закрывающаяся дверь.

Каримский Стас из 11 «Б» был тайно влюблён в Людмилу Михайловну и даже признался ей в этом?! Я вмиг забыла про очередную обиду на Кирилла и поспешила обратно в класс. Не терпелось поделиться с другом новостями. Услышав от меня фамилию подозреваемого, Антонов цокнул языком:

– Что, так прям и сказали? Неожиданно! Вот сегодня и проверим заодно, так ли это.

– Ты что думаешь, он каждый день ходит за биологиней хвостиком? После выстрела вообще может на время притаиться.

Однако Кирилл был уверен, что искать надо по горячим следам. Как говорится, преступник любит возвращаться на место преступления. В нашем случае он надеялся, что арбалетчик вернётся к объекту, ради которого была затеяна стрельба.

Сразу после уроков мы остались караулить Людмилу Михайловну. Долго ждать не пришлось. Ровно через пятнадцать минут после окончания первой смены биологиня вышла из школьных дверей и направилась в супермаркет через дорогу.

– Подождём здесь, – завернул за угол магазина Кирилл. – Не стоит лишний раз попадаться на глаза Люсе.

Я молча последовала за другом и из-за его плеча стала разглядывать каждого входящего и выходящего из супермаркета. Вскоре Людмила Михайловна появилась с небольшим пакетом и торопливыми шагами устремилась в сторону ближайшего двора. Я хотела уже выйти из укрытия и поспешить за ней, но Кирилл придержал меня рукой:

– Подожди. От кого это она так убегает?

Буквально через несколько секунд из дверей магазина вышел долговязый юноша и размашисто зашагал вслед за учительницей.

– Кажется, я его знаю, – задумчиво произнёс Антонов. – Видел на стрельбищах, когда меня дядя брал с собой.

– А я его в нашей школе встречала. Только не знаю, как зовут и в каком классе он учится, – шепнула я Кириллу на ухо, всё ещё прячась за его спиной.

– Начинает складываться пазл, и даже быстрее, чем я предполагал! – заликовал Антонов. – Алёнка, у нас теперь два объекта наблюдения и оба двигаются в одном и том же направлении.

Он схватил меня под руку и потащил за собой. Оказалось, Людмила Михайловна жила в соседнем со школой жилом комплексе. Едва мы с Кириллом преодолели арку и оказались внутри двора, как стали свидетелями неприятной картины. Долговязый юноша преградил биологине путь, зажав ногой входную дверь в подъезд, и сквозь зубы что-то высказывал.

Мы подошли поближе, насколько это было возможно, и услышали обрывок разговора:

– В общем, ты меня поняла. Если не исправишь отметку, следующее ядро пролетит совсем близко. А то, глядишь, и задеть может.

К подъезду подъехала машина, из неё вышел мужчина и направился к двери. Юноша убрал ногу и, бросив злобный взгляд на учительницу, предпочёл скрыться. Не дожидаясь, пока биологиня тоже скроется, только в подъезде, мы с криками «Людмила Михайловна! Людмила Михайловна!» бросились к ней. Перед этим Кирилл успел предупредить, что в подобных ситуациях нужно действовать сразу: застать ещё больше врасплох, пока человек не пришёл в себя. И ведь снова оказался прав! Наше появление сбило учительницу с толку. А стоило поделиться с ней наблюдениями и результатами слежки, как она растерянно опустилась вместе с сумкой и пакетом на скамейку рядом с подъездом и рассказала, что долговязый мальчик – её дальний родственник. Девочка, в которую он влюблён, тоже учится в нашей школе и собирается поступать в медицинский, однако плохие отметки по биологии могут этому помешать. Исправлять их на «отлично» ради родственных связей Людмила Михайловна не собирается, но и портить судьбу вспыльчивому родственнику не хочет. Только вот он совсем не слышит доводов троюродной тёти. Вбил себе в голову извращённое представление о рыцарстве. Даже из арбалета не побоялся выстрелить!