На строительстве крепостей

8

– Обязательно попробуй жульен из белых грибов с брусничным соусом.

Варя вела себя, словно бывает тут не реже раза в неделю. По сторонам не смотрит. Меню даже для вида не стала раскрывать. На приветствие подошедшей принять заказ девушки ответила лишь кивком головы. Дает советы по выбору блюда. Хорошие советы! Этот жульен в одиночку вымоет все содержимое кошелька …

Андрей нацепил на лицо гримасу выбора. Продолжал скользить глазами по страницам меню, не в силах сосредоточиться на названиях, и не понимая, что за ними скрывается. Согласиться с Варей, рискуя попасть в неловкую ситуацию, или изобразить отсутствие аппетита, остановившись на кофе с недорогим пирожным? Живот предательски заурчал.

– Да я как-то не очень по жульенам …

– Ручаюсь! Ты такого в жизни не пробовал! – Варя буквально вырвала из его рук меню и небрежно отложила на край стола.

Прозвучало, как вызов, не принять который было бы невозможно, если бы не ограниченность в наличности. Уезжая из дома, в знак несогласия с тем, что его отправляют в «сибирскую ссылку», молодой человек демонстративно выложил свою кредитку, оставив лишь наличные. На всякий случай. Первое время они были не нужны, но с началом поездок в город пригодились. Валентина как-то поинтересовалась, нужна ли какая помощь. После подаренной машины просить на бензин – признак дурного тона. Поэтому в тот раз Андрей поскромничав, отказался. А ещё зря не попросил отца, когда говорил с ним по телефону в доме Крюковых…

– Нам два жульена из белых. Один с брусничным, другой с клюквенным соусом. Один греческий салат и один таёжный. Мне можжевеловый чай, а … Андрей! Что будешь пить?

– Я вместо жульена супчика бы похлебал. – Сделал слабую попытку избежать конфуза.

– Брось! – Отмахнулась, словно от навязчивой мухи. – Никакой суп не сравнится с ним. Говорю же тебе, в жизни такого не пробовал!

Последние слова задели парня.

– Ну, я много где побывал. Кое-чего довелось попробовать…

Не считая турецких курортов с отелями «всё включено» под его «много» скрывались несколько московских клубов несильно славящиеся разнообразием закусок к горячительным напиткам.

– Я тоже пол-Европы объездила. – Девушка была непреклонна в своих убеждениях. – Такого там нет.

Ощущение надвигающегося фиаско застучало пульсом в висках. Стало жарковато.

– Варь, – почти перейдя на шепот, – я денег с собой мало взял.

Слегка непонимающий взгляд спутницы чуть было не вверг в отчаяние. Сейчас она рассмеётся, потом резко оборвёт смех, молча встанет и уйдет. А той наличности, что сохранится в его кошельке, как раз хватит на недорогой сэндвич и обратную дорогу в монастырь.

– Какие деньги? Ты о чём? Это наш ресторан. – Усмехнулась. – Папа его открыл, чтобы было, где с нужными людьми дела порешать, без лишнего внимания. У него там дальше, – махнула рукой в сторону, – кабинет.

Кроме «наш ресторан» Андрей ничего не услышал. Не хотел слышать. Кровь резко схлынула из головы. Ощутил слабость, словно только что выложился на беговой дорожке и теперь может позволить себе расслабиться.

А вот и заказ. Жульен действительно был бесподобен. Варя радовалась, словно маленькая девочка, которая смогла доказать взрослым свою правоту. «Попробуй с клюквой» – протягивала ему на своей ложке кусочек из своей тарелки. «Не торопись, почувствуй послевкусие». А после смеялась какой-то своей шутке.

После очень вкусного обеда принесли душистый чай. Первое, что пришло в голову, сравнить запах с джином, показав свою «осведомленность». Но Андрей сдержался. Это выглядело бы глупо. Вдвойне глупо было бы нарушать приятную недосказанность, парившую в воздухе, подобной банальщиной. Правда, что-то сказать было необходимо.

– Я так и не смог понять, какое мясо было добавлено в жульен. – Со слегка смущенной улыбкой. – По запаху напоминает говядину, а по вкусу ближе к индейке …

– Там нет мяса, – с выражением лица, с которым обычно произносится фраза «ты опять всё перепутал!» – только грибы, лук, специи и немного тёртого сыра…

– Да ладно! – Но поняв по выражению лица спутницы, что сказанное ею – правда, попытался выкрутиться. – Представляешь спрос на это блюдо в каком-нибудь московском ресторанчике, облюбованном хипарями, помешанными на здоровом питании? Они же не едят «убитых животных»! – Несколько секунд посмеяться над обрисованной картиной. – А где вы грибы берёте?

– В лесу.

Да, уж. Более глупый вопрос придумать было сложно.

– И ягоды там же. – Продолжила Варя. – Народ собирает. Излишки продаёт.

– Так это ж можно в Москву, например, поставлять. Экологически чистый продукт! С руками оторвут.

– Или в Китай. – Как-то без энтузиазма поддержала девушка. – Только с чиновниками разными замучаешься договариваться. – Мина сожаления проскочила на лице. – И транспортировка слишком дорогая. Мы прикидывали …

Повисла неловкая пауза. Чтобы её прервать Варя решила вернуться к теме сегодняшнего посещения университета.

– Как думаешь, – с ноткой надежды в голосе, – клюнет профессор на твои материалы?

– Думаю, – тема обещала вернуть Андрею статус знатока, – его намёки о твоей аспирантуре вполне могут стать реальностью. Выбор за тобой.

– Ну …

– Сама подумай! – Вовлекаясь и непроизвольно повышая тон. – Аспирантка – соучредитель фонда. Никаких проблем с финансированием. Повезёт, в областную программу включат, а значит поддержка и всякие там публикации обеспечены. А если сильно повезёт, то и в федеральную программу можно попасть. А это уже поездки на разные мероприятия. – Пару секунд на осмысление перспектив. – Какой дурак от этого откажется. Притом, что ничем не рискует. И всё, что от него требуется – протолкнуть в план исследовательских работ универа.

– А ты? – Непонимающе уставилась на своего визави. – Тебе же тоже предложил …

– У меня высшего образования нет. – Хмыкнул. – Я в очередном академотпуске, с перспективой отчисления.

– Так переводись сюда!

– «Сюда»?

Так много хотелось сказать по поводу этой несуразности, что сложно было выбрать, с чего начать. Куда это «сюда»? Бросить Москву и уехать в сибирскую глушь? Он и так здесь задержался сверх всяких планов. Пока не надоело, но это «пока». А жить где, в монастыре? На какие шиши?

– Ну, я ещё не решил … – Чтобы прервать молчаливую паузу. – В принципе, – вот же слово-паразит, – цели моей поездки «сюда» уже достигнуты …

– Какие цели? – Ухватилась Варя.

– Так я это… – Замялся. – Меня сюда отец отправил, чтоб я наркоманом не стал …

– Ты? – Готова было рассмеяться, но сдержалась. – Ты подсел? На что?

– Слава богу, до герыча дело не дошло. – Андрею не хотелось распространяться.

– А я пару раз попробовала …

В глазах парня недоверие боролось со страхом. В это нельзя было поверить. Он открыл рот, но слова застряли в горле.

– Ну, да. – Извиняющимся тоном начала пояснять Варя. – Болеутоляющих тогда не завезли. На таможне очередные акцизы вводили. А терпеть боль сил уже не осталось. Вот мама мне и колола малыми дозами …

– Мама … – Эхом повторил Андрей. – Боль … Какая боль? Ты чем-то больна? – В глазах застыл испуг. – Давно.

– Это в прошлом. – Твердость ответа не предполагала продолжение темы. – Но, чтобы смягчить, добавила. – Вот тогда у меня и промелькнула мысль: а не устроить ли себе передоз?

– Был знаком с одним парнем, который ответил на такой вопрос утвердительно. – Румянец на щеках девушки отметал всякие подозрения насчет её болезненности. – Незадолго до этого он как-то пошутил:

На острие иглы не протолкнуться.

Там бесов стадо.

Вколоть побольше дозу, чтобы не проснуться?

Или не надо?

– Ну и друзья у тебя!

– «Это в прошлом». – Подражая её голосу, повторил недавно произнесённую фразу девушки.

– Ты же не бросишь реставрацию! – Словно за соломинку ухватилась Варя. – А там ещё много чего надо сделать. Эта деревянная церковь… – Подбирая аргументы. – Это же научное открытие, может быть. Вот так просто возьмешь и откажешься?

– Понимаешь … – Как можно объяснить то, чего сам ещё не понял. – Церковь – это, конечно, явление уникальное, но … Но я-то тут при чём? Случайно обнаружил раньше реставратора, и … – Слова предательски закончились.

– Нам в фонде нужен человек, которому мы можем доверять. – Неожиданная идея пришла Варе в голову. – Туда сейчас много охотников за лёгкими деньгами прибежит. А Валентине разбираться некогда. У меня же, – чуть смущаясь, – опыта в подобном нет.

– А странно, – не меняя темы, молодой человек решил чуть увильнуть, – зачем вообще Валентина решила реставрировать монастырь? Набожной её назвать нельзя. А деньги она туда приличные вложила. И обещает не бросать …

– Я слышала, это не Валя, это Игорёк попросил папу.

– Так просто попросил? – Сдерживая смех.

– Знаешь, Андрюша, – включила режим «знающего», – когда этот мальчик о чём-то просит, то лучше даже не переспрашивать, «зачем?»

За окном уже стемнело. Варя вызвала машину, которую за ней закрепил отец. Отмела слабые возражения Андрея по поводу его доставки в монастырь. Уже перед его воротами парень на несколько секунд замялся. Сказать простое «до свидания»? После такого дня. Девушка тоже стояла, отведя глаза в сторону. Январский морозец намекал молодым людям, что время идёт. Внезапно Андрей сделал шаг и крепко обнял Варю. Отпуская, быстро чмокнул в щёку, пробубнив «спасибо», развернулся и почти бегом скрылся.

– И тебе спасибо. – С блуждающей улыбкой на лице тихо проговорила девушка.

9

– Как ты с ней находишь общий язык…

За неполные десять минут, проведённые в кабинете финансового директора, Остапенко несколько раз бросало то в жар, то в холод. Наслоившаяся на недосып нагрузка на психику практически не оставила сил. И уж точно, способность что-либо соображать покинула исполняющего обязанности директора западной площадки. Бойко в свойственной ей манере, не прикрываясь интересами всей корпорации, выступая только от своего имени, озвучила задачи, которые решить нужно «срочнее срочного». Нужно всё и сразу!

Попросив Остапенко подождать меня в коридоре, закрыл за ним дверь и через секунду был возле Оли. Оторвав взгляд от монитора, с удивлением уставилась на меня:

– Что-то забыл?

Застыл в недоумении.

– Красивая у тебя доченька. Приезжай к нам с ней почаще. – Опять погрузилась в изучение отчётов.

Постояв несколько секунд, ощущая себя пустым местом, медленно побрёл к выходу из кабинета, ожидая оклика. Не дождался. Выйдя в приёмную, жестом предложил Олегу последовать за собой. Молча сели в мою машину. По пути заехали за пиццей. Спустя полчаса уже сидели в моём кабинете. За всё время после того, как покинул кабинет Бойко, едва ли обменялись десятком фраз, учитывая, что большинство из них касались выбора в пиццерии.

Осилив первый кусок, Остапенко просто прорвало. Он минуты три эмоционально и сбивчиво откровенно жаловался мне на своё текущее положение. Будучи далёким от какого-либо производства и не имея опыта руководством большим коллективом людей, последнее время Олег находился в состоянии перманентного стресса.

– А Лена? – Встрял, как только мой собеседник решил вдохнуть побольше воздуха на следующую порцию жалоб.

– Если бы не Ленок, – подобие гримасы недоверия к собеседнику пробежало по его лицу, – давно бы всё бросил и вернулся!

– Ну, по деньгам же есть за что бороться? – Так себе аргумент, но не было времени придумывать что-то более оригинальное.

– Тут ты прав! – Похоже, Олег начал успокаиваться. – За такие деньги стоит потерпеть.

Набрал номер Степанова.

– Петрович! Если свободен, загляни ко мне.

Даже если он занят, мою просьбу выполнит. Но формально правила приличия соблюдены. Через минуту Сергей, сидя напротив Остапенко, угощался пиццей. В такой неформальной обстановке я по факту поставил ему задачу подключиться к наведению порядка в финансовых делах на западной площадке «Химзавода», благо со спецификой предприятия он уже был знаком. Заодно рекомендовал обратить внимание на работу допофиса банка, расположенного там же. Одним выстрелом двух зайцев!

– Иваныч, – делая вид, что будет возражать, – мне тогда придётся туда в командировку сгонять. Может быть даже не раз.

– Не возражаю. – Демонстрируя, что понимаю его игру. – А летом вообще рекомендую подгадать к сезону белых ночей и прихватить с собой жену в город студенческой молодости. С командировочными на твою вторую половину что-нибудь придумаем…

***

Только после того, как самолёт оторвался от взлётной полосы, Валентина осознала: ещё одна дверь в прошлое захлопнулась. Грустно? Нет. Лишь появившееся ощущение пустоты в душе вызывало дискомфорт. Как ни старалась отогнать этот неприятный вопрос, но сейчас кроме него в голову больше ничего не приходило. Зачем летала? Ещё и сына с собой брала. Зачем? Странно, но с лица Игорька не сходила блуждающая улыбка. Он явно был чем-то доволен. Чем, Валя выяснять не решалась.

– Мам, – коснулся рукой её предплечья, – может быть тебе лучше поспать?

– Ну, уж нет! – Решительно возразила. – Когда ещё у меня будет несколько часов поболтать с любимым сынулькой.

Правда, все предлагаемые ей темы быстро сходили на нет. Попыталась узнать, что Игорь думает о «своей тёте». На что мальчик с посерьезневшим выражением лица поправил маму: «Она мне не тётя». Полу-вопрос-полу-рассуждение о сроках восстановление Валиного отца мальчик вообще пропустил мимо ушей. Смирившись с провалом очередной попытки, обращаясь больше к самой себе, как последнюю соломинку, за которую хотелось ухватиться, озвучила:

– Надеюсь, ты не будешь на меня обижаться за то, что взяла с собой в эту поездку.

– Что ты, мама! – Совершенно неожиданно Игорь отреагировал эмоционально. – Я рад, что поехал. Эта прогулка по Кремлю …

… Валентин Петрович настоял быть сопровождающим до самого отлёта. По приезду в столицу зашли в небольшой уютный ресторанчик далеко от центра, поэтому никакими изысками не отличавшийся. Но еда была вкусной и недорогой. Заканчивая трапезу, на дежурный вопрос: «куда дальше?», без малейшего промедления мальчишка выпалил: «В Кремль!». Прозвучало, как команда, которую лучше выполнить.

Будний зимний день. Праздношатающихся и туристов практически нет. Тем более, что совсем неподалёку сказочный городок, построенный для жителей и гостей Москвы на новогодние праздники. Кто же променяет сказку на скучный туристический маршрут? Только сам сказочник. По выражению лица Игоря нельзя было понять, нравится ли ему эта прогулка. Но Валя хорошо усвоила: если сын теряет всякий интерес ко всему, что его окружает, значит, он там, где ему больше всего хочется находиться в данную минуту. Странность передвижения мальчика могла ввести в заблуждения любого наблюдающего за ним. Но какое это имеет значение для самого маленького волшебника, его мамы и сопровождающего их мужчины лет пятидесяти. Только, когда окончательно стемнело, а свет фонарей стал сильно искажать окружающую действительность, Игорёк так же неожиданно сказал своё веское «Поехали отсюда!»…

Сейчас, сидя в кресле самолёта, наблюдая, как её сын погрузился в чтение на своём планшете, Валя решила, что весной ещё раз приедет с ним в Москву. Дня на три-четыре, а лучше на неделю. Мальчику обязательно нужно познакомиться со столицей поближе. Вспомнила, как сама мечтала об этом в детстве.

***

В старинном особняке в одном из Арбатских переулков в зале для совещаний в режиме видеоконференции олигарх из первой десятки российского «Форбс», по совместительству – российский сенатор, отчитывал своих подчинённых. Сам, находясь на средиземноморском побережье, доводил до собравшихся прописную истину: новогодние праздники закончились, пора возвращаться в суровый мир бизнеса. Это походило почти на ритуал. Выслушивали соглашаясь. Загар не по сезону выдавал места, из которых недавно вернулись топ-менеджеры управляющей компании олигарха. В преддверии начала видеосвязи успевшие обменяться впечатлениями от каникул, сейчас лишь кивали и вставляли краткие реплики, дополнявшие мысль руководителя.

– Чего у нас там с «Химзаводом»? – По сложившейся традиции, на конец подобных совещаний оставался самый важный на сегодняшний день вопрос.

– Работаем …

– Над чем? – С лёгкой усмешкой над словом «работаем».

– Дорожная карта почти готова …

– Аркадий! – Перебил говорящего. – Давай без этих … – подбирая слово, – новомодных … Какие предложения?

– Для нас интересна может быть только промплощадка под Питером. – Не обращая внимания на показное недовольство начальника. – Там новое европейское оборудование и прямые экспортные поставки. – Пропустив недовольную реплику олигарха, продолжил. – Но материнская компания является поставщиком полуфабрикатов для дальнейшей переработки. И заменить её некем. Поэтому будем рассматривать компанию вцелом…

– Аркадий! – С ноткой негодования. – Я читал твой отчёт! Скажи, чего в нём нет.

– Баходыр Алишерович! – Добавил нотку твёрдости, пытаясь продемонстрировать свою уязвлённость. – С наскока с ними не справиться. Было бы по-другому, кто-то успел бы прибрать их до нас.

Молчаливая пауза в несколько секунд зависла в большом зале.

– Леонид! – Сменил цель для атаки. – Что у тебя?

– С минпомторговскими вышел конфуз. – Начал начальник службы безопасности. – Щенок, – с ноткой брезгливости, – решил по-быстрому деньгу срубить. Его сняли. Теперь этот канал влияния закрыт. – Перевёл дыхание. – Через банк тоже надавить не получится. «Химзавод» перекредитовался в местном карманном банке и финкомпании, принадлежащим дочери хозяина предприятия. Внебрачной дочери. – Поправился многозначительно. – Можно попробовать надавить через неё.

– Думаешь, старик сентиментален?

– Ещё как! – С ухмылкой прищёлкнул языком. – Подарил девчонке целый банк, который там всю область под себя подмял …

– Как подарил, так и заберёт. – В полголоса, но чтобы был слышно и по ту сторону видеоконференции произнёс Аркадий. – Сколько раз с таким сталкивались.

– У тебя есть другие идеи? – Алихтанов не любил передавать бразды правления совещанием. – Через губернатора, сенатора, мэра города, кто там у них ещё есть?

– Губернатор будет биться за «Химзавод». – Сделал паузу, ожидая вопросов. Их не последовало. – Его жена – финдиректор. К тому же второй по величине акционер. По сенатору, – ещё одна пауза, ожидая, что тему перехватит начальник, – пока данных нет. Попытались выйти на контакт по этому вопросу. Не идёт. Мэр дал понять, что не станет с нами сотрудничать.

– Запускай силовиков! – С лёгким раздражением. – Время идёт! Подключай нашего борца с коррупцией, раз там губернатор в доле… Мне вас учить?

Мир изменился. Но эти изменения пока не видны.

Знал бы кто-нибудь из собравшихся в том особняке, какую роль сыграет в грядущих событиях маленький мальчик, гуляющий в эти минуты по Московскому Кремлю, в нескольких километрах. А всемогущий обитатель «Форбса» и поместья на Лазурном берегу как бы отреагировал на предсказания по поводу своей судьбы, после того, как ввяжется в борьбу за химпредприятие в далёком сибирском городе?

Если раньше это работало, то почему сейчас должно дать сбой? Эта их территория!

Оффшорная аристократия, силовики.

Вцепились в схватке, рвут друг другу глотки.

Но! Лишь народ опять попал в силки, бы

Приняв «для храбрости» дешёвой водки.

10

Сижу в кабинете, безуспешно пытаясь сконцентрироваться на лежащем передо мной отчете. Закрыл глаза. Медленный вдох, задержка дыхания, выдох. Нужно погасить внутренний диалог. Нужно создать ощущение пустоты в голове. Нужно… Не получается. Мысли предательски побежали в разные стороны.

Январь близится к концу. Первая половина месяца, как и ожидалась, оказалась бедна на события. На крещение погода порадовала ослаблением мороза, что позволило устроить в монастыре массовое окунание в купель. Вереница машин из города и обратно поредела лишь сильно за полночь. Небывалый ажиотаж, а значит и внимание прессы нам на руку. Неделю спустя очередной информационный повод – Татьянин день. Местный университет пригласил Валентину Андреевну в качестве почетного гостя на празднование дня студента. Конечно, пришлось оплатить всё это мероприятия, от бесплатного разлива медовухи до массовиков-затейников из местечкового театра юного зрителя. Но получить «за копейки» подобный резонанс! Можно смело обнулять рекламный бюджет банка на первое полугодие. Большего эффекта, просто, не достичь.

И тут, словно ушат ледяной воды. После школы Валя предложила Игорьку заехать в торговый центр, навестить «тётю Вику», с которой не виделась «целую вечность» – дня три. По возвращении Тарасовых из отпуска «сестрички» ежедневно находили повод повидаться. Вдруг, такой перерыв! На выходе из торгового центра на Валюшу случайно налетел спешащий по своим делам парень, не справившийся с силами инерции. А уже через минуту на стоянке, в нескольких метрах от машины, её остановил капитан полиции. С двух сторон подошли другие оперативники. Кульминацией разыгрываемой сцены должна была послужить служебная собака, обнаружившая по запаху наркотики. Двое понятых засвидетельствовали бы факт изъятия. Но собака почему-то легла на брюхо и поползла к мальчишке, стоящему рядом с подозреваемой, не обращая ни малейшего внимания на грозные окрики инструктора. Лишь после того, как этот мальчик потрепал собаку за ухом, та села, повела мордой из стороны в сторону, а потом с лаем бросилась на застывшего в растерянности капитана. Инструктор не справился, в результате чего собака разорвала карман куртки старшего опергруппы из которого выпал пакетик с белым порошком. Пакетик разорвался, содержимое частично высыпалось на асфальт стоянки. Около минуты участники данного спектакля не знали, что делать. Первым пришёл в себя капитан и отдал приказания собравшимся расходиться. Сконфуженный инструктор силком утащил собаку в служебную машину. Один из оперативников попытался собрать содержимое пакета, но легкий порыв ветра сделал его попытку безрезультатной. Капитан что-то пробубнил, вручил Валентине заранее припасённое постановление, тут же его отобрал, спрятав в папку. Сказал, что вызовет повесткой в управление, поэтому из города уезжать запрещено, но подписку о невыезде подписать не дал.