Гулы. Книга третья: Схватка

На мгновение Франческо ощутил укол страха, но не двинулся с места, а прошептал:

– Жив, паскуда!

Потом он приставил пистолет к уцелевшему глазу создания и процедил:

– Кто вы такие, мать вашу? Что вы за твари?!

Гул неожиданно дернулся – так что глаз его оказался справа от дула. Серые губы расползлись в стороны, образуя ужасающую ухмылку:

– Не так это просто, братишка!..

Брови Франческо двинулись к переносице, но, прежде чем он успел понять, что имеет в виду гул, справа от него появилось движение, и он инстинктивно рванулся назад.

Однако он не успел выскочить из кабины – в этот момент голова его оказалась над рулем, и левая рука гула метнулась к нему, закручиваясь вокруг его горла.

В следующий миг Франческо показалось, что его шею сдавили тиски – на мгновение перед глазами всё потемнело, но он успел разглядеть, как висящая на лице гула ухмылка стала шире, после чего с тварью стало происходить что-то непонятное. Придавленная к полу плоть гула внезапно начала изменяться – словно кусок пластилина, принялась сползать с ребер и черепа, перетекая в уцелевшую руку, которая, наоборот, начала увеличиваться, превращаясь в зловещее щупальце, с каждым мгновением удлиняющееся и протягивающееся к замершему над ним человеку…

За какой-то миг Франческо успел осознать, что у него есть не больше пары секунд, чтобы вырваться из машины; если же он не сделает этого, то просто умрет!

Невероятным усилием Франческо вывернул голову и сквозь красную завесу перед глазами увидел, что нижняя часть твари также изменилась – обрубок туловища потерял всякое сходство с человеческим, превратившись в «удава», хвост-рука которого был закручен вокруг его шеи и с каждым мгновением сжимался сильней.

Упершись левой рукой в искореженную панель над рулем, Франческо приставил пистолет к щупальцу и нажал на крючок. Грохот выстрела оглушил его – на секунду ему показалось, что он попал себе в голову. Пуля вырвала из щупальца огромный кусок, но оно продолжало сжиматься.

Не долго раздумывая, Франческо выстрелил еще пару раз: вторая пуля грохнулась в боковую стойку, увлекая за собой куски адской плоти, третья ушла в окно, опалив его щеку газом, однако после последнего выстрела он ясно почувствовал, что давление на его горло резко ослабло.

Он сделал отчаянный рывок – перебитое в трех местах щупальце лопнуло, словно прогнившая ветошь. Рванувшись назад, Франческо вылетел из кабины, однако, не рассчитав сил, лишь в последний момент успел ухватиться за зеркало и не упасть на асфальт… Устояв на подножке, он бросил взгляд вниз и увидел в кабине человеческий череп с извивающимся над ним серым щупальцем; на водительском сидении виднелось нечто, напоминающее трехрукого спрута: ноги его уходили к педалям, поднимающееся над ними щупальце с яростью металось по кабине, пытаясь достать ускользающую добычу.

Не мешкая ни секунды, Франческо прыгнул с подножки, приземлился на мостовую и откатился от кабины. Бросив пистолет на асфальт, схватился обеими руками за сжимающие его горло остатки короткого щупальца и принялся его отдирать… Оказавшись отстреленным от тела, извивающийся обрубок заметно ослаб, так что Франческо справился с ним без труда – через три секунды оторвал его и зашвырнул в кабину. Потом встал с асфальта и, шатаясь, шагнул к лежащему недалеко гранатомету.

Раскрыв подсумок, он трясущимися руками выхватил из него гранату, поднял гранатомет и принялся его заряжать. Он всё еще чувствовал давление в горле и грохот в ушах. Лишь каким-то неведомым чудом осколки пули не задели его самого, а если бы у него не оказалось пистолета, то он бы вообще был бы мертв…

Через четыре секунды гранатомет оказался заряжен. Франческо развернулся на девяносто градусов, наводя оружие на кабину, и в тот же миг разглядел появившееся в проеме двери щупальце гула.

На секунду он подумал: старик был чертовски прав – эти твари неправдоподобно живучи! – и выстрелил. Граната метнулась над улицей, влетела в кабину и, срикошетив от потолка, врезалась в пол. Через мгновенье она взорвалась. Над Виа Мареа раздался оглушительный грохот – яркое пламя брызнуло из кабины, сотни мелких осколков вырвались из нее, выбивая витрины, однако за секунду до взрыва Франческо упал на асфальт, так что взрывная волна прошла над его головой…

Через короткое время, когда звон стекла окончательно стих, он поднял голову и посмотрел на кабину, похожую на бесформенный красный цветок, – огонь вырывался из ее внутренностей, превращая то, что едва не убило его минуту назад, в горстку безобидного пепла…

* * *

– …Синьор Аз Гохар, вам не кажется, что Вассах все-таки сделал ошибку? – повторил комиссар. – Ведь в Милане уже знают о бойне в монастыре, а одного этого достаточно, чтобы поднять на ноги всю окружную полицию!

Посмотрев на часы, стрелки которых показывали без десяти час, Гольди добавил:

– Понимаете, в Миланской префектуре не ограничатся одними карабинерами: в течение трех ближайших часов в Террено отправится комиссия из Милана – в подобных случаях это диктует инструкция. А когда они подъедут к городу и увидят, что здесь творится…

Комиссар не договорил начатой фразы, глядя в глаза Аз Гохара. Последний облокотился о парапет и как будто застыл – живыми на его лице казались только глаза: они были прикованы к лицу комиссара – видя пляшущие в них огоньки, тот понимал, что старик раздумывает над тем, что ответить ему… Наконец Аз Гохар протянул:

– Комиссар, Вассах не ошибся – прежде чем начать действовать, он просчитал все варианты и, наверняка, не исключал той возможности, что в Милане узнают о перестрелке в монастыре… Вспомните, о чем я вам говорил час назад – сейчас этот город отрезан: выезды из него перекрыты, телефонная связь и электричество также отключены. В данный момент ни один человек, находящийся в городе, не может сообщить внешнему миру о происшедшем в Террено; единственный способ связаться с соседними городами – добраться до радиотелефона, – но думаю, в этом городе они есть не у многих7?

– В Террено радиотелефоны работают через ретрансляционную станцию, – ответил Гольди, понимая, к чему клонит старик, – а она находится в одном здании с городской АТС.

– Даже так? Ну, что ж, в таком случае вы можете быть уверены, что все эти телефоны также отключены, а единственным средством связи остается спутниковый телефон. Но таких аппаратов в вашем городе, наверняка, не более дюжины8, так что вероятность того, что у выжившего окажется именно такой телефон, – нулевая… – Старик поправил повязку. – Поэтому, если вы, комиссар, правы и миланские полицейские действительно выедут в Террено, то, ничего не зная о происходящем здесь, они попадут в ловушку – гулы просто уничтожат их, возможно, оставив в живых несколько человек, – чтобы поддерживать связь с Миланом…

На мгновение в его речи образовался разрыв. За эту секунду Гольди успел бросить взгляд на Джей Адамс, стоящую за спиной старика – на лице ее висело откровенное беспокойство, – и подумал, что Аз Гохар прав – ведь всё, что он говорит, соответствует действительности, и, зная о перестрелке в монастыре, в Милане еще долго не узнают о гибели города.

– …Кроме того, имеется еще одна вещь, о которой я вам не сказал, но которая по большому счету, возможно, и объясняет причины происшедшего здесь… – Старик провел рукой по лицу, и неожиданно Гольди почувствовал, что всё сказанное Аз Гохаром до этой секунды было важным, но вот сейчас он скажет что-то действительно важное. – …Дело в том, комиссар, что Ариман дал гулам еще одну способность, отличающую их от людей. Они могут видеть будущее, и не исключено, что действия Вассаха объясняются тем, что он знает, что ему удастся осуществить задуманный план!

Договорив предложение, Аз Гохар замолчал.

Какое-то время Гольди обескуражено обдумывал слова старика, пытаясь убедить себя в том, что понял всё правильно, а потом открыл было рот, собираясь заговорить, но в этот момент от телескопа раздался голос Андрея:

– Кажется, есть!

Аз Гохар непроизвольно отвернулся от комиссара, чтобы посмотреть на Белова, а Гольди бросил взгляд за его плечо и увидел, что руки демонолога лежат на винтах тонкой настройки и двигают ось телескопа… Через секунду демонолог сказал:

– Два грузовика движутся к центру Террено!

Аз Гохар шагнул к телескопу, а Гольди повернулся к долине и машинально спросил:

– Где именно?

– К северо-востоку от Пъяцца дель Фуоко, в шести кварталах от Корсо Чентрале!

Комиссар перевел взгляд в северо-восточный район Террено, но невооруженным взглядом с такого расстояния ничего не увидел. Тогда он поднял бинокль, намереваясь навести его на место, указанное демонологом, однако за миг до того разглядел, как в двух кварталах от него над крышами взметнулся огненный столб…

* * *

Сев на асфальте, Франческо потряс головой – правое ухо всё еще было заложено грохотом взрыва, щека горела огнем, а горло саднило, к тому же, секунду назад при падении он ободрал все ладони. Однако мозг его работал нормально, и он уже понял, что с гулом покончено – кабина грузовика была похожа на топку печи: огненные языки вырывались из раскаленных окон – в ней ничего не могло уцелеть.

Отведя взгляд от кабины, Франческо огляделся по сторонам: в той стороне Виа Мареа, где пару минут назад скрылись грузовики, не было никакого движения; в противоположном ей направлении наблюдалась та же картина – лишь языки пламени лизали искореженный кузов.

Упершись кулаками в асфальт, Франческо встал на ноги.

Неожиданно он покачнулся и на секунду потерял равновесие – улица качнулась, словно палуба корабля, контуры зданий размазались…

Наверное, он успел наглотаться дыма от горящей резины, подумал Франческо, нагнулся и подобрал подсумок с гранатами… Через пару секунд, закрепив его на бедре, так же поднял оружие, взял сумку с водой, и на миг словно замер не зная, что делать теперь. У книжного магазина его ждала «хонда» – здесь всё было кончено и единственное, что ему оставалось: забраться в машину и уехать отсюда. Однако справа от себя он видел искореженный кузов грузовика, и стремление уехать отсюда боролось в нем с желанием заглянуть под тент и узнать, что же везли в грузовиках дьявольские создания.

Стоя в десяти метрах от полыхающей кабины, Франческо какой-то миг думал, а потом развернулся и отправился к кузову… Он только узнает, что находится под тентом, и сразу же уедет отсюда, – билось в его голове, пока он шел по усыпанной дымящимися осколками мостовой…

Через короткое время он поравнялся с передним краем оторванного кузова. В глаза ему бросилась искореженная рама, с которой свисали оборванные провода, – пламя взрыва опалило их, и теперь они были похожи на сожженные хвосты ящериц. Нижняя половина кузова была металлической и при взрыве не пострадала – лишь с правой стороны образовалась гигантская вмятина; верхняя же была закрыта прорезиненным тентом, который лениво лизали языки пламени, – впрочем, судя по виду их, огонь здесь должен был вскоре потухнуть сам по себе. Франческо решил, что с этой стороны в кузов ему не забраться, и двинулся вдоль него, перешагивая через ошметки горящего пластика.

Взрыв первой гранаты, разорвавший грузовик пополам, отшвырнул кузов метров на десять, прочертив искореженной рамой борозды на асфальте, после чего кузов остановился, развернувшись на тридцать градусов к тротуару. Так как уцелели у него только задние колеса, то сейчас он стоял, высоко задрав заднюю часть, а передней опирался на концы рамы в середине Виа Мареа… Когда Франческо оказался позади кузова, он увидел застегнутый тент – во время взрыва замки уцелели, так что для того, чтобы заглянуть под тент, ему нужно было забраться на кузов и расстегнуть их.

Над своими следующими действиями он думал не долго – ведь он уже был в метре от кузова, и оставалось немного, чтобы узнать, что в нем находится. Возможно, если он сделает это, то поймет, и что ему делать дальше?

Опустив гранатомет и сумку на землю, Франческо шагнул к заднему борту. Пистолет он оставил за поясом, решив, что сейчас тот ему не понадобится – под тентом вряд ли могли находиться адские существа, ведь если бы это было не так, то они бы уже давно выскочили на мостовую.

Упершись правой рукой в крепление рамы, Франческо подпрыгнул и ухватился левой за борт, после чего забросил ноги на раму, разогнулся, и через мгновение его голова оказалась над бортом. Держась одной рукою за край, Франческо взялся за ремень, крепивший к кузову тент, и потянул его на себя…

На то, чтобы расстегнуть правой рукой первый ремень, у него ушла четверть минуты. Когда же с этим ремнем было покончено, он принялся за соседний… Франческо не собирался расстегивать все ремни, крепившие тент, – для того, чтобы заглянуть в кузов, ему достаточно освободить пару штук и отогнуть угол тента…

Наконец, второй ремень выскользнул из замка, и Франческо потянул за брезент. Освобожденный от ремней, тент легко скользнул вверх, открывая отверстие величиной с метр. Продолжая удерживать тент, Франческо наклонился к дыре и заглянул внутрь кузова…

То, что он увидел в отверстии, потрясло его, заставив ощутить слабость в ногах, отчего он едва не упал!

Отпрянув назад, он вздохнул, отказываясь верить увиденному, затем подтянулся и еще раз – теперь с напряжением – заглянул сквозь отверстие. Однако и на этот раз он увидел ту же картину: сложенные в штабеля, в кузове грузовика лежали покойники!.. Секунду Франческо смотрел на них, не в силах оторвать взгляд, а затем медленно отпустил тент и спрыгнул на землю.

Оказавшись на мостовой, он сделал пару шагов и остановился на тротуаре. Он всё еще чувствовал потрясение от увиденного – кошмарная картина стояла перед глазами, словно он продолжал смотреть сквозь отверстие: тела в кузове лежали аккуратными штабелями, параллельно бортам, – даже после того, как его отшвырнуло взрывом, они оставались в относительном порядке…

Упершись руками в колени, Франческо сделал вдох и внезапно вспомнил картину, почти один к одному схожую с той, что увидел сейчас, – это было невероятно давно, еще в Милане, где ему доводилось встречать крупные партии наркотиков, поставляемые в Ломбардию с юга Италии. Поставщики всегда укладывали товар в машину аккуратными штабелями – во-первых, это позволяло вместить в грузовик максимальное количество груза; во-вторых, такой способ погрузки гарантировал наилучшую их сохранность – при перевозке мешки не тряслись и не перекатывались в кузове… Сейчас он подумал, что мертвецы, лежащие в кузове, похожи на такие мешки – грузовик был забит трупами под завязку. И еще одну деталь отметил Франческо: через дыру он разглядел около дюжины мертвецов – женщин и мужчин, – и все они были молодыми людьми не старше сорока лет – стариков и детей среди них не было. Что это значит?

Внезапно он вспомнил слова старика, говорившего, что для рождения гулам нужны мертвые человеческие тела, – и разгадка сама обозначилась в его голове. Гулы проехали по городу и набрали подходящих для себя мертвецов, чтобы родить из них новых гулов. Но каким образом они собираются превратить трупы в дьявольских тварей?.. Франческо скрипнул зубами. Ответа на этот вопрос он не знал, но ощутил вдруг невыносимую ненависть. Он вспомнил свой дом, вспомнил картины гибели города, и в мозгу его полыхнуло: он не допустит, чтобы эти покойники превратились в гулов!..

Разогнувшись, Франческо оглядел грузовик. Огромный топливный бак находился с левой стороны кузова возле заднего колеса. Во время взрыва основной удар пришелся на кабину и передний борт кузова, поэтому сам бак не пострадал – разорвало лишь несущий топливопровод, однако горючее не сдетонировало, так как грузовик работал на дизеле, а для его взрыва недостаточно повреждения проводной магистрали…

В тот момент, когда он раздумывал: каким образом можно использовать оставшееся топливо в баке, его глаза отметили движение; Франческо повернул голову и увидел, как из-за поворота на Виа Мареа выехал грузовик.

Он резко застыл.

Через секунду вслед за первым грузовиком из-за поворота появился второй.

Чувствуя холод в груди, Франческо сдавил пистолет – он сразу узнал в этих машинах грузовики, которые проехали по улице две минуты назад. «Наверное, гулы услышали грохот взрывов, – пронеслось у него в голове, – и решили вернуться…»

На секунду он бросил взгляд на лежащий на тротуаре гранатомет, но тут же отбросил мысль использовать его против гулов: возможно, он и успеет зарядить его и взорвать один грузовик, но времени на второй не останется.

Не отрывая свой взгляд от машин, Франческо машинально схватил гранатомет и закинул его на плечо, затем поднял сумку. Добежать до «хонды» он уже не успеет, а значит, придется спасаться бегством. Он повернул голову в противоположную сторону Виа Мареа – метрах в сорока от него виднелась сквозная арка трехэтажного дома.

Обернувшись к грузовикам, Франческо принялся отступать к арке. Машины ехали быстро – сейчас до них оставалось полторы сотни метров, но это расстояние они могли покрыть в десять секунд. Ему необходимо их как-то остановить, подумал он, чтобы выиграть время. Но как?

В тот момент, когда он оказался в двадцати метрах от кузова, а до первой машины оставалось не больше восьмидесяти метров, Франческо решил сделать самое простое, что можно было сделать в его положении – остановился на тротуаре, достал пистолет и, прицелившись, выстрелил.

До его слуха донесся щелчок, когда пуля врезалась в топливный бак, но сам бак почему-то сейчас не взорвался. Мгновение Франческо стоял неподвижно – разрывная пуля имела энергию, чтобы сдетонировать топливо, почему же этого не произошло?..

Тем временем, продвинувшись дальше, грузовики оказались в пятидесяти метрах от кузова, и неожиданно, глядя на их звероподобные морды, Франческо понял, почему не последовало взрыва: за сегодняшний день эти машины, наверное, проехали уже несколько сот километров, так что уровень топлива в баках понизился. Скорее всего, он просто попал в пустую часть бака.

Не опуская оружие, Франческо снова прицелился и нажал на крючок пистолета. Вытолкнутая из ствола тупоносая пуля промчалась над мостовой и ударила в нижнюю часть бензобака. Однако и на этот раз горючее не взорвалось – вместо того, чтобы полыхнуть подобно снаряду, брызнуло четырьмя струями через отверстия в баке: две из них, словно струи огнемета, накрыли улицу, в мгновение ока превращая ее в полыхающий ад; две другие ударили под днище кузова, обогнули его и сомкнулись над крышей. Через секунду до Франческо донесся скрип тормозов, он оторвал взгляд от пламени и бросился к подворотне…

В считанные секунды он оказался возле арки трехэтажного дома и нырнул в ее черноту, однако за мгновение до того обернулся и увидел картину: оторванный кузов, как и вся прилегающая к нему мостовая, был охвачен огнем, в котором сгорали те, кому не суждено было превратиться в богопротивных созданий; два грузовика замерли перед полыхающими останками, а их водители стояли перед машинами. Их лица были повернуты в его сторону, пустые глаза с ненавистью глядели через огонь на того, до кого не могли дотянуться…