Весть

      0.3.2.1. «Философ».

Я прочитал и перебрал все генные правила жизни;

И путь, который выбрал я подходит только для меня.

Я вижу эту цифру – «2», и потому философ я;

Вторую цифру стороны ни кто не видит, хоть умри.

      0.3.2.2. Я не послушаюсь тебя никогда, никогда.

Ты задолбала по натуре давно уже меня.

И начхать я хотел на тебя очень сильно,

Но ты вечно сосала и не давалась насильно.

Я позабуду лицо и зелёные цифры,

Я ненавижу «грязьё», а лишь люблю только цифры.

Твоя огромная "опа" «обложила» меня,

И я теперь ухожу далеко от тебя.

На велосипеде, я уеду далеко,

Где тебя найти мне – не легко.

И надеюсь, что больше никогда

Не касаться мне вашего «грязья».

      0.3.2.3. «Последнее свидание».

Последнее свидание с тобой –

С вонючей и облитою "звездой",

С колючими и колкими, как ёж,

Извилинами, – фиг тебя поймёшь.

Последний раз прощаюсь я с тобой,

И ухожу, наверное, домой, –

В потусторонний мир – в тот мир иной,

А также попрощаюсь я с братвой.

Хотел бы попрощаться я с тобой,

Но тело не даёт мне взять покой.

Сегодня ухожу от вас долой

Туда, где надоест мне покой.

Такой я вот в натуре, стал другой,

Какой не станет даже не такой.

А может, просто сплю и вижу сон

О том, как станавлюся я другой.

      0.3.2.4. «Круг».

Поперёк горла стала жизнь вокруг, –

Образовался замкнутый мной круг:

Если он слабый, сто пудово, в том, –

Значит вот, в этом должен быть силён;

Если хочу я, значит – ничего,

А если – не хочу, значит – очень много.

Какого хрена эта западня

Залезла в мысли и грызёт меня?

Вокруг вёс кругом: круглая Земля,

А на ней кругом жизнь идёт моя.

Одни круги я вижу напостой,

Но подустал трепаться ерундой.

Теперь мечтаю я найти квадрат,

Когда найду, то буду очень рад.

А ещё лучше – ромбик мне найти

И от меня, чтоб он не смог уйти.

      0.3.2.5. Дождь за окном,

Всё давным-давно залило водой;

Мокнут листья, и бродячая пыль.

Ну, а я сижу один.

Конец картону, конец Ньютону,

Всё пораскисло, с водой зависло.

Для кого-то хорошо, для кого-то плохо,

Что такое: «Пошёл далеко?», а что такое: «Ещё дальше?».

Я не хочу очень многого, я не хочу.

Я улечу, всё-таки когда-нибудь улечу.

Я проору, очень жёстко кое с кем проору,

И не оставлю ничего ни кому.

Зачем? Я устал «дёргать».

Трепание очень мешает мне жить.

Инициатором я не желаю быть,

А только хочется «защиту научить».

Много понял, но только в мыслях,

А на деле ещё, я ничего не применял.

Вот потому-то я от безделья сегодня молчу.

И очень хочется кричать, но я молчу.

Каждый день жду его, ну или день, – меня.

Я прохожу сквозь него, потом проходит он.

Эта игра идёт, или её ведём мы,

Кто и куда зайдёт, – мне рассказал не ты.

Ты не поймёшь меня, если не знаешь чуть-чуть.

Я сегодня «свинья», а завтра мне снова в путь.

Я наслаждаюсь всем, а через время вновь:

Очень мне хочется, – и я ищу «отбой».

      0.3.2.6. «Я схожу сума».

Я не умею терпеть, я не умею лететь,

Я не умею больше чего-то хотеть.

Спёрли стих у меня «Шара»

И поэтому я шарюсь.

Вся программа и не вся – сто процентная ерунда.

Не доволен ей совсем я, и поэтому, как пень я.

Хоть всё строго, справедливо и немножечко красиво,

Всё равно меня не прёт весь Вселенный «пароход».

Почему же это так? Потому что я дурак,

То есть знаю обо всём, кто не знает, тот – спасён.

Кто не знает обо всём, тот не будет думать,

И вопросов не задаст, – будет счастлив, «плохой аст».

Счастлив был когда-то я, а потом пришла ерунда, –

По закону «Справедливость», всё узнал, на свою милость.

И теперь я не забуду то, что счастлив, я не буду,

И забыть я ничего не желаю, ё моё.

Правдой всей я дорожу, хоть всё время и схожу

Я с того, с чего всегда люди сходят до фига.

      0.3.2.7.

Без надежды нет одежды, без одежды – нет листа,

И такими мы, как прежде, уж не будем никогда.

Мы – одежды, носят нас те, которые не спросят,

Те, что больше не за нас. Это я – противогаз,

Остальные все – одежда. Цель: без целей, лишь она,

Та, что ждёт всегда меня, смерть – её зовут; она,

Её нет. На самом деле: переходы, стуки в двери.

Те, которые не ели, нас не спросят никогда.

      0.3.2.8. Отдел кадров выжимает соки,

Каждый день кончаются шнурки.

Нужно шить, а чем же шить когда,

Постоянно я в затопе и моя качается башка.

Всем платить, платить, все задолбали;

Так мечтаю сдохнуть я всегда;

Мне жратвы всё время не хватает,

Не хватает на постой тебя.

Чтоб меня уже не умертвляли,

Потому что «опа» здесь всегда,

И ушлёпки мне напоминают,

Что кумарят все они меня.

Сил моральных больше не хватает

И физических нехватка сил давно.

Это смутно мне напоминает,

Что в «дерьме» я по уши давно.

Задыхаюсь от «дерьма» – от тварей,

Вот «дерьмо» находит на глаза,

Это только то обозначает,

Что дышать я не могу в себя.

Даже видеть не могу, как знали.

И теперь рвут то, что собирал.

Знал бы раньше я, что это твари, –

Даже б в карты с ними не играл.

Но теперь я всем не доверяю,

Даже тем, кто луч мне отдаёт,

Потому что я уже давно в угаре,

А проблемы "Сидар" подаёт.

«Только зря он шутит с нашим братом,

У меня есть мера даже две,

Если он меня прикончит матом,

То я его, через «куй» лопатой, или ход, «грязьём» по голове».

Она «обложила» всю нашу мораль

И я "наложил" туда тоже слегка.

И наше дерьмо встретилось,

А потом соединилось и разлилось. (дата: 30.09.03.)

      0.3.2.9.

Поле битвы – в постели с руками, –

Я пытаюсь их не запустить.

Проиграв лет 15-ть в ударе,

Сейчас пытаюсь Его победить.

Поле битвы ещё есть – с деньгами –

Так, когда разозлят меня «все», –

Лезу я к ним для водки в стакане,

Так пасую пред Ним я, лет 6-ть,

Орган слабый мой вечно в ударе,

Как я хапну, потом – курану.

Это поле проигрываю «тварям»,

Против лёгкого год весь иду.

Я пасую пред сильною массой,

А тем более, с криком она.

Победить и полезть в эту кашу

Мне лет 20-ть мешает башка.

С языком я борюсь лет 17-ть,

Всё, пытаясь всегда промолчать,

Но сознание лепит мне фальши –

И язык начинает трепать.

Вот я смехом решил дурашлёпство

Выбить сейчас и потом выбивать,

А ещё – чтоб сознание больше,

Лишь, играло в писанье моём.

      0.3.2.10.

Я проиграл – меня опять предали

И вновь мне хочется всё позабыть.

Я счастлив тем, что вы – не люди,

Но, а не счастлив, что я – нелюдим.

Мне всегда хочется и вот опять

Желаю жрать копчёных я курей.

      0.3.2.11.

Я впадаю в спячку – в состояние сна.

Мне не нужно лето, не нужна весна.

Мне лишь нужно то, чтобы ты стала моя,

Чтобы я смог слиться в состоянии сна.

Я зову тебя уже целых два дня,

А тебя всё нет в состоянии сна.

Я кричу тебе в состоянии сна:

«Ты засни, прошу, – и увидишь меня».

Я тебя люблю в состоянии сна,

Когда ты лежишь, – я смотрю на тебя,

Я впиваюсь тоже в состоянии сна,

И предпочтение нам мы отдадим наверняка.

И ты поверишь – мы вдвоём способны всё решать,

И захочешь быть со мной и ничего не возражать.

Я уже даже готов выйти из сна,

Но вот только ты ещё не спала.

Мне придётся ждать очень долго тебя,

Чтобы быть с тобой навсегда и без сна.

Я полюбил тебя вчера,

А два дня в прошлое – тогда,

Я догадался, предсказав,

Что впереди наш «бэк-вокал».

Дуэтом будем жить с тобой

И наслаждаться тишиной,

И только стоны лишь одни

Я буду ощущать твои.

Теперь период у меня,

Опять настал – лишь ждать тебя.

Надеюсь я, что ты меня

Найдёшь, когда придёт весна.

Весна не в годе, а в мыслях,

К тебе придёт в шифрованных снах,

Как и ко мне пришли кода

О расшифровки супер сна.

Весна в годах мне не к чему.

Её я просто не люблю,

Ведь мне любовь твоя нужна,

Ну, а она – во сне пока.

Ведь как поёт нам Трубецкой, –

Любовь приходит в свет людской,

Лишь в разных для неё тонах,

Ну, а вернее – вся в цветах:

Весной приходит – в голубом,

Летом – в зелёном, а зимой –

Любовь приходит – только в белом,

И здесь я не хочу быть смелым;

А когда осень настаёт, –

Любовь меня уже не ждёт,

И одевая, жёлтый цвет,

Она приходит в золотом.

Вот, и твою любовь я жду,

Всё потому что осенью

Я полюбил тебя, «свою»,

В золотых снах тебя ищу.

      0.3.2.12. «Химиовестка».

Ты мне приснишься, я тебе тоже

И ничего мы сделать не сможем;

Мы будем вместе, как мука в тесте

И ты не будешь химиовесткой.

И только правду ты будешь слушать,

А после правды – ты будешь лучшей.

Ты смоешь краски, выбросишь банки

И снимешь нитки, раздвинув ножки.

      0.3.2.13. «Цель».

Вот просто цель, её давно я написал,

И всё равно – её галяк. всё потому что я дурак.

Переписать легко весь текст и переделать цифру «6»,

Та, что приводит цель в движняк, та, что сказала: «Ты дурак».

Сначала надо видеть текст из-за того, что что-то есть,

Из-за того, что парадокс, всем движет физика и бокс.

Искать я буду просто так, из-за того, что я дурак,

А также даже потому, что всё же цель свою хочу.

Какую часть найду сперва, это не важно для меня,

А важно то, что что-то есть, и это что-то буду есть.

А в перерыве между тем я буду жрать свою лишь тень

И это что-то накоплять всё потому что день опять.

Кумарит день, кумарит всё, и как всегда, кумарю я:

Опять ищу, опять хочу, опять чего-то снова жду.

Но лучше ждать и провожать, чем убегать и уезжать.

Я больше знать хотел тебя, ну, а сейчас хочу тебя.

Вот началось и порвалось моё стремленье в стиле «Лось».

Пойду сегодня на авось искать малиновый лосось.

Мои мечты разорвались о том, кто хочет просто – лизь.

Зато растут всё зашибись о том: «Куда мы ворвались».

      0.3.2.14. «Щели».

Время «дёргать», время любить,

Время, наконец-то, кого-то убить.

Время трепаться проходит уже,

Время возвращаться приходит ко мне.

Щели повсюду, щели везде,

В небе, на суше, в земле и в воде.

Щели есть даже в пространстве везде,

Также есть щели во времени – вне.

Даже есть щели в моей голове,

Ну, а тем более, в щелях есть щели,

Вот теперь я в них нахожусь на их днах.

Если выйти из щели, то попадёшь в другую.

Точно, как в сети куба, – щели имеют время.

Чтобы найти нам выход – нужно стоять на месте,

В смысле, – остаться в щели и проверять все люки.

И очень важно только, прыгнуть вовне понятность,

Когда увидишь цвет.

      0.3.2.15. «Молоко».

Я не выдержу такого напряга, – у меня заболела нога,

Я не выдержу такого оттяга, – меня задолбала жена.

И друзья все сразу стали врагами,

И с большою мощностью меня забуцали ногами.

Хорошо, что враги хоть утихли не много,

Потому что ещё я не сдох от дороги.

Молоко кончается – «опа» начинается

И башка качается, словно член болтается.

Очень я люблю пить «обычное» молоко,

Очень нравится мне вкушать привкус его «вкуса».

А когда голова напухнет до отказа,

А когда я не смогу могу поднятья левую ногу,

А когда не пойму – зачем на свете я живу,

А когда я не пойму – с кем и зачем умру,

Я найду пистолет и всех постреляю,

А потом испугаюсь и обожрусь молоком.

На меня напал сушняк, я её хочу, но: «Как?».

Не могу понять ни как. Я поэтому – дурак.

Я хочу к ней залезть под юбку, я хочу уже второй раз.

И пусть она уже не та, я, вдруг, хочу её «всегда».

Даже зовут её не так, в голове полный кавардак;

Я сразу вижу – входа нет, да и минета тоже нет.

Может быть, выход всё же есть, а может даже – его нет;

А может, будет он потом, а может даже суп с "уём".

Уже я многое узнал, уже я многих «обчихал»,

А главное, – что кришет вновь, то о звезде, то про любовь.

Но может, разницы и нет – о том, что было – того нет;

О том, что будет – нет сейчас, о том, – который сейчас час.

О том, – ну что же есть сейчас? Где ж мне найти ответ сейчас.

Может мне книги прочитать, а может – мысли пролистать.

Но всё же я хочу сказать, что мне давно на всех начхать,

Что чхать хотели на меня из-за того, что я – «свинья».

Из-за тоог, что я дебил, из-за того – на всё забил,

И всё забило на меня из-за того, что я – «свинья».

Я быть хочу всегда «свиньёй», а может быть, даже собой,

Хотел я больше не писать, ещё хотел на всех начхать.

Но всех я не могу достать, твою, "глядь", мать и иху мать.

Я не хочу ни чего знать больше того, что я узнал.

На этом я хочу застыть, хотеть не вредно, вредно – пить,

Но пить хочу я молоко прокисшее уже давно.

Меня попёрло молоко, всё молочное «кисльё».

И прёт сейчас и ломит крышу о том, что кончится оно.

О, не кончайся молоко! Очень люблю тебя давно.

Не умирай не уходи, а коль уходишь – наследи,

Чтобы найти я смог тебя, по тем следам пойду всегда,

Я поползу, как черепаха, и отыщу тебя опять.

Ого, попёрло молоко, одно его я пью давно;

Я чашку выпил, вновь налил, и повторил, и повторил.

Так повторяю я давно, всё остальное – то грязьё:

Бабло, работа, конопля, грязьё, болото и звезда.

Ещё, болит моя башка, моя зелёная тоска.

И в мыслях нет уже мечты, так как я вставил все кружки.

А я – серийный идиот. У меня таких друзей не было,

И не будет, потому что я не терплю таких людей.

Металлист уставших шлюх, что сегодня нужно от шлюх?

Что нужно – можно показать, а что хочешь можно не достать.

Как найти? Я не могу понять. Все вопросы: Как, и как, и как?

Как достичь того, что я хочу?», всё ни так, ни эдак не пойму.

Как не рваться мне вперёд всегда?

Как стерпеть противного стыда?

Как не лезть хотя бы не туда?

Как бы просто мне нажраться? Да…

Задолбали все уже меня, эти люди в планете Земля.

Только люди задолбали, да. Остальное просто – ерунда.

Вечно мне указывают – как жить,

Все указывают по разным движнякам,

Всех ведь много, я всего один; задолбали, нету больше сил.

Жрать хочу и наоборот опять, только – не чем, твою мать;

Зарабатывать хочу и убить ушлёпков «у».

Только всё в напряг мне это, только держит лень за лето,

Только в падло мне работать и топтать волну ответов.

Что-то я ленивый очень, тяготит меня всё это.

Может, взяться за работу и не ждать других ответов.

Вроде я нашёл ответы: Чтоб с напрягами бороться,

Нужно мне сначала, этим, стать напрягом напряжённым.

Но поддерживать всё это мне придётся до ответов

О второй части второго и о сбросе всех запретов.

Молоко летало где-то, но а я ловил не это;

Я ходил и брал не то, что б дало мне молоко.

Пять страниц своих ответов я писал себе для этих,

Для извилистых и тонких очень мягких и бетонных.

Меня сметана с полиуретана

Зовёт вперёд и всё даёт нужду.

Чего ищу я, – догадайтесь сами,

А я вам лучше что-то расскажу.

За́долбали́…

      0.3.2.16.

Выход есть, его найди, чтобы дальше смог пойти;

Выход есть лишь там, где вход, в этом есть весь супер код.

Если «литься» там, где «льют», то не «вытрут» – не убьют;

Пусть хоть даже не поймут – почему они всех «льют».

Жалко мне многих и многих люблю,

Также других я всех ненавижу.

Много моральных границ у меня,

Тех, что хочу и что не могу.

Запах с прыщей очень нравится мне,

Язык супер вещей переделывает геометрию.

      0.3.2.17.

Если быть самим собой, то контакт наладить свой

Сможешь лучше, чем кода, все мешают тормоза.

Все друзья мне не нужны, только Джек, который «Мы».

И ещё бы я хотел свою Иру в «запредел»

Забрать с собой, и лизать её, со звездой.

Я поссорился с собой, сам с собой, сам с собой.

Почему же я тупой? Я тупой, я тупой.

Потому что я дурак, мне совсем уже ни как:

Негде жить и негде «шить», не с кем даже водку пить.

Жрать мне не чего уже и платить пора уже,

Только – не чем, ни хрена, а к тому же я – «свинья».

Как же тут не закурить, не свихнуться, не запить?

Даже не кого "влюблять" и, к тому же, – полизать;

И, наверное, налом мой закончится потом…

Продолжения нет, сначала погнал,

В новый уровень выйти – найти скрытый люк.

Люк есть там, где ещё не смотрел,

И похож он на тот, откуда вошёл.

Говорит она: «Не умею драться,

Лишь одного мужика перекинула,

Лишь один раз двоим по «рогам» двинула,

Лишь только раз троих ртом перемерила».

В дисковод меня запустят,

Я пойду по нём, как по кораблю,

Ведь меня не прёт вся эта ерунда.

      0.3.2.18.

Ну, вот, это само жёстко: ну, вот есть альтернатива;

Там, где искаженья в мыслях, – есть вера в живые «кісні».

Что такое время? Это – «опа», для гниющих тел из ниоткуда.

Время мне напомнит о себе – о самом главном,

Время, – я опять лишён покоя.

Состояние покоя и прыжки из ниоткуда

Мы не видим в стиле «Гноя», есть очки те, сто пудово.

Одна она повсюду, где бы не скрылся я,

В моих мечтах только – машина времени.

Одна она, где бы не скрылся я, и белые стены;

Только одна она, лишь одна она.

Я предал свет, ушёл во тьму, я сильный дух, я супер «У».

Оно во мне живёт растёт, а я вокруг, я – элемент.

Знай, – ничего мне не досталось, даже малышка не осталась,

И даже мысли мои раскисли, и мышцы разрядились,

Всё ушло… Думайте сами, решайте сами:

Иметь, или не иметь.

      0.3.2.19.

Скажи ответ и дай болты, прошу, ведь мы уже на «ты»,

Я не сдержал: я пил, тупил, но ты ведь женщину не влил.

Теперь опять мы в «Перемир» и я, как злобный крокодил,

Хочу: качать, писать и жрать, и катапульту возобновлять.

А если книги по электро,

Мне вдруг не хватит для энерго, –

Ты мне, прошу, скажи в кодах

О том, где б мне найти – «Монарх».

Я постараюсь, но и ты избавь меня от суеты:

От пива, водки, лишь тогда, когда: 13-ть будет через 2-а.

И не гони пургу про дождь, и дай мне силы на мой стёж,

Чтоб смог я победить, как ёж, если меня настигнет стёж.

Давай, пока. Копи, и я копить попробую тогда,

Когда в 13-ть через 2-а приду домой найду тебя.

Нужна вода, ещё – огонь,

Потом – совместный ихний слой.

Мне нужно сделать, чтоб огонь

Стал другом сильным лишь с водой.

Но ихний вид хочу назвать и стиль предать,

Не цветом огня, а также – воды,

А чтоб было средне, Гарольд, пойми,

Чтоб мы получили единые «И».

Как сдружить огня с водой,

Чтобы получить покой, –

Дикий стой, чтобы открыть,

И куда-нибудь заплыть.

Рисунки кривляли, они приближали

Желанья и силу, и стужу земную.

Они наплевали на радости плоти

И дивно потели в полу и в прохладе.

Они позабыли и двери закрыли

В ущелье затопов и длинных скрижалей,

Они говорили, и вот, – замолчали,

Но двигаться стали лишь с цифры 13-ть.

Быть может, они собой представляли

Наброски ошибок и длинные ночи,

Но глупость копилась, росла и плодилась,

И в цифру 13-ть она возродилась:

Движенье движенья нарушилось очень

И сбылась мечта, отодвинулись ночи,

И темы объятий, и виды оттуда,

В покой превратили ищущего тут же.

Он просто, отправился, взяв с собой предков;

Свозив их, вернулся, – и тему закрыли;

Он стал для них – гений, а те, все – «окурки»;

И больше они не мечтали о деньгах.

А он, прокубившись, плотнил элементы

И ждал цифру: «Иру», по длинным общеньям.

Общался с тетрадкой – писал приключенья

И думал о силах, которые знают.

Писал он о жизни, которой не знает,

Но темы не выдал, а спрятал под землю.

М.В. он оставил, и с Ирой подвижел

Для стойкости стадий и просто для движев.

Она не поверив, его полюбила,

И влезла с ним в это и мысли открыла.

Пролазив с поэтом, она удивилась,

И с сильною силой с ним не разлучилась.

Осталось навеки она с идиотом,

И всё, что про это не выдала ротом,

Она лишь потела во времени вечно,

И стала ответом на то безупречно.

Желанья, экстазы проходят внезапно

И много за ними терпеть приключений;

Но я не открою им тайны внезапно,

А лишь покачу я к одним идиотам.

Я к Фрейду поеду, к Бердяеву тоже,

К Эйнштейну, к Аристотелю поеду я тоже;

И с ними поеду по времени вместе

И им покажу свои мысли на месте.

Периоды жизни и точки причалов

Я им подроскрою, оставлю начало.

Секрет катапульты закрою – зарою,

И лишь кто найдёт, – тот пусть и отроет.

Отроет – откроет – поймёт смыслы смысла,

И тоже закроет он все корамыслы.

А тот, кто не верит, – тот просто бездельник,

Ну, а у меня завтра – лишь, понедельник.

      0.3.2.20. «Смерть близка».

Переместиться в супер блок и заглушить галимый рок

Для низших третьего мозга и для грядущих супер днях.

Я сгнивших яблок не хочу, хочу лишь то, что не могу,

Хочу лишь извратить тебя, чтоб насладить тобой себя.

Я так же «шить» ещё хочу, чтобы найти ушлёпка «у».

И чтоб расправиться мне с ним – я должен быть самим собим.

Любить я больше не хочу; хочу пробить себе в башку,

Чтобы родить мысль про М.В.; и уходить во время – «вне».

Но, как пробить и как уйти не знаю я, и не пойму;

И вот, сижу, сейчас, – пишу о том, что видеть я хочу.

Ещё б не против, начертать я точек 10-ть, или 5-ть,

По ним пойду гулять опять, и с ним же буду я вдыхать.

Я по системе – программист, я сам себе кричу: «Заткнись».

А также Джека я прошу, но он не делает мне «у».

Придурок – он, а я – дурак. Он весь при мне, а я – ни как

Своим сознаньем не пойму – зачем под светом я живу.

Я с вышке ночью закричу: «Стоять, Стреляю, я убью».

Меня послушают слегка, но убьют всё ж не шутя.

Зачем я спал? Зачем кричал? Зачем я о тебе мечтал?

Я тварей сук ненавижу, «Любить» их вовсе не хочу.

Они все твари и лошьё, все шлюхи и одно враньё.

Мои враги были лохи, теперь три ручки, – все ушли.

Одна добавилась звезда, её я ненавижу, два,

Ну, или раз её убью, лишь после встречи с дятлом «у».

Тот дятел перелил понты: он мне сказал, что все коты.

Я расскажу лишь только той, кто мне откроет дикий стой.

Я про котов давно забыл, ты мне об этом говорил.

Я расспрошу у стен горы про все провалы и дыры.

Уедешь ты, уеду я, туда, где не сыскать меня,

Вернее – просто улечу, лишь карту памяти возьму.

Я напишу про синий плащ, он мне не скажет, – хитрый страж.

Но я увижу его сам, вернее – мне предвидят, нам.

Я может быть, уже сказал, но раскодировать не стал:

Свою лишь смерть я предсказал, рисуя в воздухе.

По карте вы уже смогли найти сейчас мои стихи.

Кто понял это, тот сейчас может понять и мой пейзаж.

Прошу: «Меня возьми к себе, кто отыскал стихи вовне,

Вовне земли ты их нашёл, а в этом есть весь супер-шов.

Мою могилу не копай, моего Джека не зови,

Просто возьми свой пульт М.В., и ко мне в гости прикати».