Код любви: экопсихология интимных отношений

Хотя данный тип женщин не исчерпывает многообразия типов, представленных в романтической литературе, он тем не менее представляет новый тип психологической организации женщины, равной своему партнеру.

Романтическая литература конца XVIII – начала XIX века создала, таким образом, особый дискурс, предназначенный для описания отношений романтической любви с большой полнотой.

Этот дискурс, постепенно развиваясь в литературе XVIII–XX веков, а также в кинематографе и виртуальном пространстве, к концу XX века в том числе благодаря развитию информационно-коммуникационных технологий, интернета постепенно трансформировался в новый дискурс интимности, создаваемый самими партнерами романтических отношений. Романтические отношения в современном обществе (как и ранее) невозможны без создания особого нарратива, использующего поэтическую или прозаическую речь, описывающего чувства и поступки героев романтических отношений и наполняющего их смыслом.

Подобный нарратив как правило разворачивается в описание истории любви, имеющей определенную временную протяженность. Он также тесно связан со способностью героев романтических отношений открываться друг другу в диалоге, говорить о своих чувствах, вопрошать, конфронтировать, рефлексировать, слагать летопись своей близости как важнейшие условия превращения близости в любовь. Такой нарратив, включающий в себя рассказ двоих о себе и своих отношениях, выступает средством оформления, развития, отражения и осмысления отношений и субъектности их участников, прокладывает им дорогу в будущее, помогая им активно осваивать природное и культурное пространство совместной жизни, влияя своими отношениями и поступками на окружающий мир.

Романтическая литература ввела в культуру идею повествования, радикальным образом расширившую рефлексивность любви. Изложение любовной истории – это характерное свойство романа, становящегося индивидуализированным повествованием, вводя личности партнеров и их отношения в нарратив и абстрагируясь от более широких социальных процессов.

Как отмечает Гидденс, «„роман“, как его можно понимать с восемнадцатого века и далее, включал в себя резонансы предшествующих концепций космической судьбы, но смешивал их с аттитюдом, который был направлен в открытое будущее. Роман более не был специфическим нереальным заклинанием возможностей из области фантастики. Взамен этого он становился потенциальным средством контроля над будущим, равно как и формой психологической безопасности (в принципе) для тех, чьих жизней он касался» (Гидденс, 2004, с. 66).

Начиная с момента своего появления в истории, романтическая литература (проза, поэзия, драматургия) стала активным агентом, влияющим на общественные настроения и задающим тон отношениям между партнерами. Ее значение и предмет выходят далеко за пределы интимных отношений и затрагивают более широкую картину мира эпохи романтизма, отношения к природе, социуму, человеку, его потребностям и основаниям его поступков.

Принципиальную новизну романтической литературы составлял мотив противостояния субъектов любовных отношений внешним силам. Во все предыдущие исторические эпохи в мифологии и литературе этот мотив никогда столь последовательно и ярко не проявлялся. Обладая более оформленной субъектностью и способностью быть в контакте со своими потребностями и делать самостоятельный выбор, герои романтических отношений приобрели новые возможности следовать своей мечте и стремиться воплощать ее, хотя и не всегда успешно. Основная идея, звучащая в романистике: нити судьбы, будущее двоих зависит от их выбора, чувств, воли и действий.

В то же время, значимым мотивом романтической литературы также является обозначение традиционной морали как расходящейся с интересами партнеров романтических отношений, что чаще всего обусловливало драматизм и даже трагедийность сюжета. Это ярко проявляется в произведениях Виктора Гюго («Собор Парижской Богоматери», «Человек, который смеется»). Противопоставляя себя условиям окружающей среды и ее морали, герои зачастую проявляют эскапистскую позицию. Любовный роман как жанр литературы часто демонстрирует тенденцию ухода от решения проблемы выстраивания отношений в реальных условиях жизни героев. Это порой смыкается с иррационализмом и мистицизмом их мировосприятия и выявляет конфликт рационального и эмоционального начала в личности героев и философии романтизма в целом, его неспособность примирить разум и чувства, принять комплексный характер природы любовных отношений, в которых есть место, как тому, так и другому.

Романтизм представляет собой широкое явление духовной культуры, отраженное в изобразительном искусстве и в музыке XVIII–XIX веков. Одно из наиболее ярких произведений изобразительного искусства этого периода, выражающее идеал романтической любви, – иллюстрация Уильяма Блейка к Пятой Песне «Божественной комедии» Данте – «Вихрь любовников». Работа является оригинальной интерпретацией Пятой песни, где, услышав историю Франчески да Римини, Данте (в образе лирического героя) падает без чувств, пораженный красотой и трагичностью рассказа.

«Вихрь любовников» вносит принципиально новый смысл в историю любви Франчески да Римини и Паоло Малатеста в соответствии с секулярными идеалами романтизма. Картина Блейка утверждает любовь и возводит ее на вершину Вселенского Храма Жизни, а не опускает ее в Преисподнюю. Иначе как можно объяснить то, что Ад оказывается залитым теплыми лучами солнечного света. Про Ад напоминает только раскаленная лава внизу полотна, но о страданиях и мучениях здесь нет и речи. Вихрь подхватывает любовников, слитых в едином порыве, и уносит их вверх, к свету. Ведь именно в любви, по мнению Блейка, и познается истинное блаженство.