Не говори, что всё пропало

– Чего это она?

– Василиска пришла на уроки в дольчиках.

– Ну и что?

– А то, что эти дольчики кислотного цвета, а юбка сверху почти ничего не прикрывает. Все старшекласники сбежались, стояли, смотрели и слюни пускали. Как она орала!

– А Василиска?

– А, что Василиска? Отморозилась и сидит, ресницами своими нарощенными хлопает. Ей-то, что? Я уверена, что уже вечером духи ей занесла, или помаду какую-нибудь, и опять ходит, как ни в чём не бывало. У неё духов этих, как у дурака фантиков. Её Армен, чем хочешь, обеспечит.

– Что же она, тогда, работает? Я, вон, при первой возможности уволилась.

– Не знаю. Говорит, что языковую практику терять не хочет. У неё мечта: куда-нибудь в иностранную фирму переводчиком устроиться. Хотя, какая там практика с нашими дебилами?

– Скажешь тоже. Не дебилы же они.

– А, кто? Учишь их, учишь, а на выходе – ноль. Да, ладно о школе. Как у вас? Как Игорь?

– Работает. Когда Князь его к себе пригласил, я думала, что он в братки подастся, станет людям руки выкручивать, да пальцы ломать. Но, пронесло. Где-то на объекте стоит сутки через двое. Недавно, говорят, вора поймал. Ему премию выписали.

– Счастливая ты, Ирка. Повезло. Муж на работу устроился, зарабатывает нормально.

– Не сглазь. У меня всё время такое ощущение, что это ненадолго.

– Да перестань ты! Всё же нормально! Чего тоску нагонять и себя накручивать?

– Понимаешь, не для того же, чтобы где-то на воротах стоять, Князь его на работу взял. Для этого, вон, полгорода здоровых мужиков без работы ходит.

– А, для чего, тогда?

– Мне кажется, что к Игорю присматриваются. И, скоро, спокойная жизнь закончится.

– Подожди. Может, он не подойдёт Князю. Мало ли? Так и останется сторожить.

– Это Игорь не подойдёт? Он на днях пистолетом хвастался. Сказал, что выдали. Зачем? Раньше, как-то, резиновой дубинкой и газовым баллончиком обходился.

– Ну, может, какая-то производственная необходимость.

– Какая необходимость? Таня, ты слышишь, что говоришь? Если выдали оружие, значит, существует опасность для жизни. Я боюсь.

– Да не всё так плохо! Не гони волну раньше времени.

Они ещё немного посидели, говоря ни о чём. Настроение испортилось, и Ирка еле дождалась, когда Татьяна уйдёт. Закрыв за подругой дверь, она прошлась по квартире, подошла к окну и посмотрела на улицу. Странно, только сейчас заметила, что на почках проклюнулись ярко зелёные, ещё клейкие, листочки. Весна всё более сильно вступает в свои права. Она всегда любила весну. Вот и сейчас, глядя на залитый солнечными лучами двор, на душе стало тепло и прежние тревоги отступили куда-то на задний план. Может, действительно, не всё так плохо? Наверное, зря она паникует раньше времени. Хотелось бы верить.

Вечером пришёл с работы Игорь. Необычайно возбуждённый, весёлый, он прижал её к себе, чего давно уже не делал, и Ирка, сразу, почувствовала исходящий от него запах алкоголя и чего-то кислого.

– Ты випил, что-ли? – удивилась Ирина, выбираясь из крепких объятий мужа. – Что за повод?

– Держи! – он гордо вытащил из кармана и сунул ей в руки тонкую пачку долларов.

– Что это?

– Премия за хорошо выполненную работу!

– Что за работа?

– Да, ничего особенного. Постоял на подстраховке немного. На пакет, неси на кухню.

Пытаясь заглушить чувство тревоги, возникшее в душе, Ирка подхватила необычно тяжёлый пакет с логотипом недавно открывшегося крутого супермаркета.

– Ого! – она достала из него и поставила на стол бутылку шампанского, коробку шоколадных конфет, кольцо полукопчёной колбасы, сыр и большую шишку ананаса с зелёным чубчиком. – Ты всё это в супермаркете купил?

– Ага, – Игорь выщелкнул из пачки «Мальборо» сигарету и щёлкнул зажигалкой «Зиппо», прикуривая. – В нём. Решил зайти, посмотреть, что за чудо такое.

Ирка поморщилась, потянулась и открыла форточку. С некоторых пор курить на балкон он выходить перестал, и она уже смирилась с этим.

– Там же, дорого всё!

– Не дороже денег. Зато, красота какая! Как в музей попал! И персонал весь предупредительный, вежливый, услужливый. Мы, теперь, только там закупаться будем.

Всё-таки, что-то в Игоре было не так. Возбуждение через край, непонятный блеск в глазах, и, ещё, этот запах. Кислый, какой-то, и внушающий тревогу. Даже вечера не получилось, хоть Сёмка быстро уснул и не мешал им наслаждаться деликатесами. Муж тоже понял это, в какой-то момент поднялся, выскочил из дома и вернулся с бутылкой водки.

– С чего это, вдруг? – удивилась Ирина.

– Это не то, что мне сейчас нужно, – вдруг, непонятно проговорил он, переставив бутылку шампанского поближе к жене. – Не берёт меня кислятина.

Ирка поднялась и стала нарезать колбасу и хлеб. Игорь дождался, когда она приготовит закуску и налил себе в рюмку. Ирина пригубила глоток из бокала и посмотрела на мужа. Что же с ним не так? Сидели молча, глядя друг на друга. Ирина таскала шоколадные конфеты из коробки, запивала их шампанским, а Игорь, просто, набирался водкой. Наконец, когда в бутылке оставалось совсем немного, он, молча, встал и нетвёрдой походкой отправился спать.

Ирина посидела ещё немного, потом убрала со стола, вымыла посуду и тоже прошла в спальную. Муж спал, раскинувшись на кровати и, слегка, всхрапывал во сне. Одежда неопрятной кучкой валялась на полу. Видимо, сил убрать её, у него уже не было. Тяжело вздохнув, Ирка подняла её и принялась развешивать на плечиках. На пол что-то тяжело грохнулось. Вздрогнув, она оглянулась на мужа и на кроватку с сыном. Не проснулись. Присев на корточки, пошарила руками по полу и наткнулась на пистолет. Это, он, что, с оружием домой пришёл? Они его, не сдают, что ли?

С опаской подняла его, чтобы положить на тумбочку и, вдруг, снова ощутила этот знакомый тревожный кислый запах. От одежды? Нет. От неё, конечно, пахло, но не так сильно. Запах шёл от пистолета и, словно вспышка, в голове родилась догадка. Это же запах сгоревшего пороха! Из него стреляли. И стрелял, не кто иной, как Игорь. Но, как? Когда? Хотя, глупый вопрос. Конечно же сегодня. С прошлого дежурства муж приходил без запаха. Куда он стрелял? Неужели в людей? А он говорил, что просто стоял где-то на подстраховке. Соврал? Вполне мог, чтобы не расстраивать.

И, что сейчас делать? Нет. Не так. Что, если он стрелял в человека и убил его? За ним же сейчас приедут и арестуют. Тогда, почему уже не приехали? Может, они по ночам любят приезжать? Ирка видела в кино, что арестовывают ночью, под утро. Наверное, чтобы псилогически человека сломать. Ведь, это, действительно, ошеломляет и выбивает из колеи, когда тебя грубо будят, тёпленьким вытаскивают из постели и тащат на допрос. Мысли путались. И спать расхотелось совершенно. Ирина сварила себе кофе и уселась на кухне, вздрагивая от каждого шороха. Внезапно к горлу подкатил комок и захотелось плакать.

Она так и просидела на кухне всю ночь, уснув за столом уже под утро. Игорь, поднявшись утром, осторожно поднял её и перенёс на кровать. Проснулась она от того, что солнечный луч, ворвавшийся в окно, упал на глаза. Ничего не понимая, открыла глаза и почувствовала запах кофе и яичницы. Сразу вспомнились переживания ночи. Соскочив с кровати, подошла к детской кроватке. Сёмки не было. Где сын? Паника быстро поднялась и так же быстро сдулась, стоило услышать его смех из кухни. Высунувшийся из кухни Игорь попытался её поцеловать, но она уклонилась и скрылась в ванной комнате.

– Что это было? – поинтересовался он, когда умытая и причёсанная Ирина вышла к столу.

– Это я у тебя хочу спросить, что было вчера?

– Вчера? Ну, выпил. С кем не бывает? Не понимаю, с чего это тебя напрягло? Я, что, каждый день пью?

– Дело не в этом.

– А в чём?

– Вчера ты пришёл невероятно возбуждённым, принёс крупную сумму денег, якобы премию, потом, выпил, почти, бутылку и отрубился. А, самое главное, от тебя пахло сгоревшим порохом. Игорь, ты вчера стрелял!

– Откуда такие познания в оружейном деле?

– Вчера, когда я убирала твою одежду, твой пистолет выпал. Так вот, от него пахло так же. Игорь, что у вас случилось? Почему ты стрелял?

– Ах, это? Мы на стрельбище ездили. Нужно же тренироваться. А то ненароком и себя подстрелить можно.

– Это точно?

– Да! Что, я тебе врать буду?

Ирка заглянула в глаза мужу и от сердца отлегло. Действительно, напридумывала себе что попало. А объяснение на поверхности лежало.

С недавних пор Игорь перестал ходить на дежурства. Его перевели на дневной график, и, теперь, он ходил на работу каждый день. Даже форму свою носить перестал. Спортивные штаны «Адидас», кроссовки той же фирмы и кожаная куртка стали его стандартной рабочей одеждой. Да и сам он стал каким-то жёстким, безапеляционным и, временами, дёрганным. Что это за дневная работа, Ирка догадывалась, но верить до конца не хотела. Подозрения подтвердились, когда её бывшая коллега Леночка, увидев её, перешла на другую сторону улицы. Позже шарахнулась от неё Ольга Петровна в булочной за углом. А, потом, завуч школы, Калерия Викторовна, при встрече непривычно лебезила, всячески превознося её педагогические таланты и сокрушаясь, что она ушла из школы. Но, последней каплей, стал отказ Таньки встретиться. Причём, предлог был явно надуман.

Пришедший с работы Игорь застал жену в слезах. Рядом, сидя на полу, ревел Сёма, а на плите безнадёжно догорала в кастрюле картошка. Пооткрывав все окна и отключив плиту, он успокоил ребёнка и присел возле Ирки.

– Ну, что случилось? – приобнял он жену. – Кто обидел мою красавицу?

– Игорь, – всхлипывая, повернулась она к нему. – Скажи честно, ты сейчас быком у Князя работаешь?

– Ну, можно сказать и так, – смущённо ответил муж.

– Ты людей пытаешь?

– Ириша! – он, даже, вскочил и взволнованно заходил по комнате. – Откуда такие представления о моей профессии? Мы не пытаем людей.

– А что вы делаете?

– У каждой группы свой район в городе. Мы патрулируем, смотрим за порядком, собираем оплату за безопасность и успокаиваем тех, кто пытается наехать на честных торговцев. Только и всего.

– А милиция?

– А что милиция? Думаешь, ей дело есть до всего этого? Они за просто так защищать не будут. Если хочешь, чтобы твою точку не трогали, им тоже отстёгивать надо. Только, у нас всё железно. Шантрапа всякая Князя боится, как огня. А менты таким авторитетом не пользуются.

– И, что, вы целыми днями просто ходите по району и всё?

– Всякое бывает. Иногда и подраться приходится. Но, это мелочи.

– Почему, тогда, все знакомые от меня отвернулись?

– Какие знакомые? Те нищеброды? Да, они завидуют, что мы приподнялись. И нечего тебе с ними вообще общаться.

– С кем мне, тогда, дружить? Дома сидеть, как затворница?

– Зачем? У пацанов, тоже, жёны есть. Бригадир что-то про пикничок на выходных говорил. Погодка-то, вон, какая! Там и познакомишься с жёнами ребят.

– Вы, точно, ничего противозаконного не делаете?

– Конечно! Мы, что, дураки, статьи себе на шею вешать? Всё у нас чисто!

Ирка слушала, а сомнения в душе никуда не девались. Однако, она сделала вид, что поверила, быстро свернула разговор и побежала умываться. Уже в ванной глянула в зеркало и усмехнулась. Видок ещё тот. Нос распух, глаза красные, волосы в разные стороны. Красавица, ничего не скажешь. Может, и прав Игорь. Отвернулись от неё подруги, ну и что? Да и, подруги ли они? Так, коллеги по работе. Разве, что, Танька. Но, сколько они дружили? Полгода? И то, просто сблизились, потому что чаще всего работали в параллельных классах, да домой по пути было. Старые подруги остались в родном городе, где они встретились с Игорем и поженились. Сюда-то приехали, когда она уже Сёмкой беременной была. Это муж настоял, чтобы поближе к родителям быть. Да и теплее тут. Юг, как-никак. Скоро, если верить Игорю, новые подруги появятся. Уж, они, точно, нос воротить не будут. У самих мужья такие же.

Мысли, внезапно, потекли по совершенно другому руслу. Если на выходные намечается пикник, нужно подумать, что туда одеть. Вспомнилось, что нет нормальной сумки для выезда на природу. Надо завтра выбраться в город и прикупить. И спортивный костюм обновить стоит. Апрель, нынче, жаркий, солнечный. Значит, крем от загара не помешает. Сёмка. Как раз, хотела ему костюмчик приобрести на такую погоду. Кто-то ещё может быть с детьми. Негоже, если сын будет выглядеть хуже других. Решено. Завтра с утра Сёмку под мышку и по магазинам.

Пикник прошёл хорошо. Отдохнули, повеселились. Ребята оказались хорошие. Все крепкие, как на подбор, спортивные, уверенные в себе. От мангала потянуло ароматом шашлыка, и Ирка вспомнила, как несколько месяцев назад мечтала о нём. Мечты, выходит, сбываются. Жёны ребят были вполне компанейскими, и они быстро сошлись. Особенно, с Галкой, девушкой Ромки, парня, приготовившего такой прекрасный шашлык. А, дальше, жизнь пошла по накатанной. Через три месяца появилась первая машина, девятка «Жигули», потом – старенькая «Мазда». Переехали в трёхкомнатную квартиру с хорошим ремонтом и обставили её новой мебелью.

Жизнь налаживалась. Волнения и страхи первого времени сменились для Ирки весёлыми днями праздного времяпровождения. Правда, от Игоря всё чаще стало тянуть запахом сгоревшего пороха, но, она старалась этого не замечать, и гнала от себя плохие мысли. Теперь, все дни её были забиты салонами красоты, фитнес-центрами, походом по бутикам, называемым новомодным словом «Шопинг» и встречами с подругами, жёнами коллег Игоря. А, потом, мужа повысили. Он стал бригадиром, и дела пошли ещё лучше. Куда делся старый бригадир, Ирка так и не поняла. А на все вопросы Игорь, то отмалчивался, то отшучивался. Родилась Лидочка. Ирка сдала на права и ездила на «Ауди – 80», Игорь прикупил себе «пацанский» «Чероки» и они переселились сюда, в этот дом. Нет. Всё-таки, возвращаться назад, в то полуголодное существование в облезлой двушке она бы не хотела. Ещё бы муж пил бы поменьше, вообще красота бы была.

Ирка проснулась от того, что заплакала младшенькая, Лидочка. Ещё сквозь сон вспомнила, что няня отпросилась и сегодня в доме не ночует. Пришлось вставать и, накинув на плечи шаль, шлёпать по холодному паркету к кроватке, которую на ночь перетащили из детской. Было зябко. С вечера небо затянуло тучами, разыгрался резкий, шквалистый ветер и ощутимо похолодало. Даже не верилось, что ещё день назад бегали в босоножках и лёгких сарафанчиках. Август, а такое ощущение, что октябрь месяц. Ирина прикрыла Лидочку одеялом, слегка погладила по спинке, и дочь опять засопела носиком-пуговкой. Просто, с утра раскрылась и замёрзла. А, сейчас, опять приглелась под одеяльцем и, вновь, отправилась досматривать свои детские сны.

Ирка на минуту замерла, любуясь дочкой. Какие всё-таки дети милые, когда вот так спят, иногда причмокивая во сне! Спать расхотелось. Она забко передёрнула плечами, потянулась, взяла у изголовья халат и, одев его, сунула ноги в пушистые тапочки с помпонами. Мимоходом пронеслась в голове мысль о том, что нужно было с вечера включить котёл. Ночью бы отопление не помешало бы. Хотя, можно и сейчас включить. Котёл хороший. За полчаса дом прогреется и мёрзнуть не придётся.

Ирина открыла дверь спальной и вышла на лестницу. Сразу снизу потянуло прокисшим запахом табачного дыма, увядших салатов, перегара и разлитого пива. Поморщившись, она спустилась на первый этаж в холл. Игорь спал, раскинувшись на белом кожаном диване, подложив под голову маленькую бархатную подушечку. Славян храпел в кресле, запрокинув голову на спинку. Жирная муха, неизвестно откуда взявшаяся, летала вокруг его открытого рта, и Ирку передёрнуло от омерзения. Вчера опять была пьянка. Игорь притащил сюда свою бригаду, и они гудели почти до утра. Видимо, сил расползтись хватило у всех, кроме Сявы. Ну, тот всегда пил больше и хмелел быстрее.

Взгляд упал на журнальный столик красного дерева. Столешница, выполненная из драгоценной породы, была безнадёжно испорчена окурками и заставлена тарелками с остатками закуски. Три бутылки из-под «Наполеона» польского разлива, две – из-под греческой «Метаксы», и несколько литровых – из-под спирта «Рояль» валялись на полу. Вздохнув, Ирка пересекла холл и, открыв дверь в подвал, спустилась туда. Газовый котёл завелся пол оборота и весело загудел пламенем. Сразу потянуло теплом.

Выходить в холл и опять видеть этот бардак не хотелось. Пьянки надоели, но сказать что-то против, было нельзя. Весь этот двухэтажный дом в элитном районе, коллекционная мебель, аппаратура, прислуга, английский газон и кованая ажурная ограда, всё это было у них, благодаря Игорю. Захотелось завыть во весь голос от тоски и, внезапно навалившейся, безнадёги. Змкнутый круг. Пьянки, пьянки и, ещё раз, пьянки. Не здесь, так ещё у кого-то, или в одном из кабаков, принадлежащих Князю. Она уже и забыла, когда мужа трезвым по вечерам видела. Даже, слёзы навернулись.

Хотя, чего Бога гневить? Когда-то, они с хлеба на воду перебивались. Игорь работу потерял, она в школе за гроши трудилась. Лишний раз мясо купить не могли. Да, что там мясо? Окорочок на всю семью – вот и всё, что можно было себе позволить. И то, не каждый день. А у них, тогда, ещё полуторагодовалый Сёмка был. Нет. Не вернулась бы она назад. Ещё раз окунуться в это полуголодное существование? Ни за какие коврижки!

Вынырнув из воспоминаний, она поплотнее закуталась в халат и поднялась по лестнице. В кресле Славяна уже не было, а Игорь, хлопая мутными с похмелья глазами, цедил пиво из банки. Увидев жену, он поморщился и развёл руками.

– На работу пора, – хрипло проговорил он. – Князь позвонил. Тема одна нарисовалась.

– Денег дашь?

– Я тебе вчера пятьсот баксов давал.

– И что? Большая сумма? У меня вчера СПА был. Потом с девчонками по универмагу пробежались. Я, кстати, там, в одном бутике пальтишко классное присмотрела.

– Сколько?

– Триста пальто, ну и фитнес у меня сегодня.

– Ладно. Держи.

Игорь потянулся к мастерке, достал оттуда бумажник и отсчитал из толстой пачки несколько бумажек.

В туалете зажурчал унитаз, дверь открылась, и оттуда вышел Славян, почёсывая пятернёй задницу.

– А, чё, Гоблин, – обратился он к Игорю. – Может, похаваем? А то, меня, чё-то, на хавчик пробило.

– Некогда. Пошли быстрее. Князь ждать не любит.

Мелодично заиграл домофон. На экране появилось лицо Виктории Семёновны, няни Лидочки. Ирина нажала кнопку замка, и калитка открылась. Няня прошлась по дорожке и вошла в дом.

– Здравствуйте, Ирина Григорьевна, – лицо Виктории Семёновны расплылось в улыбке, от чего морщинки лучиками побежали во все стороны. – Как там Лидочка?

– Спит ещё. Вы уладили свои проблемы?

– Да, всё в порядке, – она опасливо посторонилась, пропуская мимо себя Игоря со Славиком. – Пойду, поднимусь к ней.

– Идите.

Няня поднялась по лестнице, а Ирка закрыла за парнями дверь и встала у окна, наблюдая, как Игорь выгнал из гаража «Чероки», они сели в машину и выехали со двора. Только отвернулась, чтобы подняться к себе в комнату, как домофон опять пропиликал. Пришла кухарка, а следом – домработница. Дом просыпался. Наверху захлопали двери, зазвучали детские голоса. Ирка вспомнила, что, ещё, даже не умывалась и поспешила к себе в комнату. К завтраку нужно привести себя в порядок. С некоторых пор Ирина выходила к завтраку уже одетой, причёсанной и с макияжем. Так, типа, все аристократы делают. Ну и подруги в своих домах тоже. А она чем хуже? Естественно, часа через два ей уложит волосы и сделает безукоризненный макияж стилист – профессионал, но и сейчас нужно быть в норме.

С кухни потянуло вкусным. Ирка навела последний штрих, мельком глянула на ногти, отметив, что пора делать маникюр, и пошла в столовую. Дети уже были там. Сёмка принялся играться с сырниками, выгрыхая у них середину, а Лидочка угукала на своём стульчике, мотая головой и уклоняясь от ложечки с кашкой. Ирка привычно подивилась терпению няни и уселась за стол. На сотовом телефоне зазвучала мелодия «Одинокий пастух». Галка. Ирина раскрыла «Самсунг» и приложила телефон к уху. Говорить даже «Алло» не требовалось. Из динамиков сразу полился поток слов.

Галка говорила сразу обо всём, что было совершенно в её манере. С трудом стараясь удерживать центральную и основную нить речи, Ирка дослушала подругу до конца и, договорившись встретиться у салона красоты через час, отложила телефон в сторону и, наконец, принялась за завтрак. Впереди ещё много дел. Сырники были отличные, и она, съев две штуки, с сожалением отодвинула тарелку. Ещё бы штук пять, но фигура важнее. Итак, каждый день по часу в фитнесцентре пахать приходится. Да, ещё, и в бассейне два круга вынь да положь. И ничего не поделаешь. Нужно выглядеть на все сто. И не килограмм, а процентов.

Галка уже ждала возле своего маленького малинового «Митсубиси» и явно нервничала.

– Сколько ждать можно? – с ходу накинулась она, еле дождавшись, когда Ирина припаркует свою «Ауди» и вылезет из машины.

– Всего на пять минут опоздала. Чего нервная такая?

– Мой козёл всего триста баксов оставил, прикинь! Что я на эти деньги сделаю?

– Ну, на силиста хватит. Может, на фитнес что-нибудь останется.

– А шопинг? А кафе?

– Ну, значит, шоппинг сегодня только у меня будет. Потерпишь. А в кафе я тебя угощаю.

– Не, ну ты видала? Вот козёл! У него точно есть кто-то!

– Кто?

– Другая баба.

– Да все они с бабами оттягиваются, когда дома не бухают. А то ты не знала, наивная.

– Нет, не такая. Любовница постоянная.

– С чего ты взяла?

– А, что он тогда в последнее время деньги жмёт? Раньше не был таким жадным. Ну, найду я эту тварь, все волосы повыдираю!

– Ладно тебе. Успокойся. Пошли, вон, нам уже администратор машет.

– Пошли.

Они вошли в фойе со стойкой ресепшна у дальней стены и мягкими диванами, креслами и журнальными столиками, заваленными глянцевыми журналами. Ирка помнила, как в первый раз пришла в такой элитный салон. Тогда всё было дико и страшно, а цены, отображённые в прайсе, внушали ужас. Денег в кошельке, конечно, было предостаточно, но сама мысль, что нужно отдать столько за простую укладку была непривычной. Администратор захлопотала возле них, предложив кофе, а, получив отказ, сразу провела в кабинеты.

Полтора часа релакса, и они обе вышли из салона красавицами. Напротив стоял небольшой, но уютный кафетерий, и они решили зайти и попить кофе с круассанами. Точнее, решила Ирка, а Галке пришлось смириться и следовать за подругой. В прошлом году они с Игорем ездили в Париж, и первое же летнее кафе, кажется, на Монмартре, сразило её наповал. После этого, она не упускала случая, хотя бы раз в день вот так посидеть за чашечкой кофе в приличном кафетерии.

– А видала, какой у них стилист новый? – трещала Галка. – Ну, тот мальчик молоденький. Правда, симпатичный?

– Забудь, – со смехом отмахнулась Ирина.

– А, чо забудь, сразу? Мальчик миленький такой! Видела, какие ресницы? А пальцы какие красивые! И попка такая сексуальная! Вот бы его в постель затащить!

– Забудь, говорю! Он не по бабам.

– Да, брось! Нет. Не может быть!

– Может. Видела маникюр у него?

– Ну и что?

– А говорит как? Манерно слова растягивает. И походочка.

– А что походочка?

– Да он задницей как баба виляет! Неужели не заметила?

– Вот времена!

– А ты как думала? Так что, не возьмут его твои женские чары.

– Ладно. Сейчас куда едем?

– В ЦУМ. Помнишь, вчера пальтишко присмотрела я?

– Это то бежевое? Трапеция? Кашемировое?

– Да. Мне сегодня на него Игорёк бабки отслюнявил.

– Вот кому с мужем повезло! Не то что мой козёл! Прикинь…

– Знаю, знаю, знаю. Дал тебе всего триста баксов.

– Вот именно! А я просила его! Я, ведь, тоже кое-что присмотрела. А сейчас, буду, как нищенка, смотреть на всё голодными глазами и ассистировать тебе, как бедная родственница.

– А ты любовника заведи.

– Какого любовника?

– Богатого. Чтобы тебе деньги давал или покупал что-нибудь. Сотку, например. Долго ты со своим «Сименсом» ходить будешь?

– И, чтобы, мой Ромка вывез меня вместе с ним за город и, где-нибудь, в лесополосе прикопал? Уволь.

– Брось его, тогда.

– Любовника?

– Ромку.

– А ты своего Игоря бросить можешь?

– Ну, во-первых, у нас с ним всё в порядке, а, во-вторых, он мне муж законный. А вы с Ромкой так живёте. Не понятно, то ли ты ему жена гражданская, то ли любовница.

– Ой, Ира, не дави мне на мозоль. Он и так болит.

– Ладно, Галя, мне домой надо. Скоро Игорь придёт.

– Ну, тогда, до свидания.

В последнее время снилась школа. А Ирка давно заметила, что снится она всегда к неприятностям. Вот, и сейчас, весь сон простояла у доски, а утром проснулась со стойким ощущением, что сегодня что-то случится. Ещё и Игорь не ночевал. Опять, какие-то дела ночные нарисовались. Он, вообще, как его бригадиром назначили, дома стал реже появляться, и Ирке, порой, казалось, что всеми этими деньгами, что он ей давал, на самом деле просто откупался. С утра всё валилось с рук, и она, наконец, просто налила себе стакан вина и уселась на диван в гостинной, бездумно глядя в одну точку. На экране телевизора мелькали какие-то картинки, монотонно бормотал телеведущий, но ей, однозначно, было не до популярного ток-шоу. Душа ныла, и Ирка поймала себя на мысли, что ждёт дурных известий.