Не говори, что всё пропало

Словно спохватившись, она отставила в сторону бокал и схватила телефон. Номер Игоря в контактах нашёлся быстро, и она нажала на кнопку с изображением зелёной трубки. «Самсунг» немного помолчал, а потом выдал серию длинных гудков. Муж не отвечал. Не отвечал он и через пять минут, и через полчаса. В принципе, такое бывало, и, довольно часто, но, сейчас, тревога острой занозой поселилась в сердце. Во дворе раздались шаги, и Ирка бросилась к окну. Нет, не муж. Няня с Лидочкой с прогулки вернулись.

Подумалось, вдруг, что она, в последнее время, слишком мало общается с детьми. Особенно с дочерью. Сыну-то не так уже и нужно общение сматерью. Шесть лет пацану. Ему, больше, стрелялки на приставке, да игры во дворе. Дождавшись, когда они переоденутся в домашнее, Ирина взяла Лидочку на руки и прижала к себе. В груди снова заныло. Сверху, с гиканьем, по лестнице сбежал Сёмка и, поставив на пол радиоуправляемую машинку, стал гонять её по паркету. Бросив случайный взгляд в телевизор, она вздрогнула, увидев на экране знакомый «Чероки», на фоне которой что-то быстро говорил репортёр, шикнула на сына, чтобы перестал шуметь, и прибавила звук.

– … начальник полиции, – тараторил журналист, удерживая в руках здоровенный микрофон с логотипом местного телеканала. – Несмотря на его заверения, криминальные разборки в городе повторяются с пугающей регулярностью. Сегодня от случайной пули погибла молодая женщина, оказавшаяся неподалёку. И это уже не в первый раз, когда гибнут обычные жители. В прошлый раз, хочу напомнить, мужчину в собственной квартире убила автоматная очередь, выпущенная поверх голов и попавшая в окно. Хочется спросить у властей города и правоохранительных органов, когда, наконец, мы сможем ходить по улицам города, не опасаясь попасть под шальную пулю?

Машина была Игоря. Это она узнала сразу по виднеющейся сквозь ветровое стекло, свисающей с зеркала заднего вида иконке, которую сама ему подарила не так давно. Ирка, опять, схватила со столика телефон и снова позвонила мужу. Ничего не изменилось. Длинные гудки и всё. Лидочка заплакала. То ли от того, что почувствовала волнение мамы, то ли Ирина сжала её слишком сильно. Няня прибежала на плач и, видя состоянии Ирки, забрала ребёнка и унесла её в детскую, успокаивая по дороге. Из кухни потянуло чем-то вкусным. Точно! Это котлеты. Вчера вечером она сама кухарке утверждала меню на день. Перекусить, что ли? Как раз время обеда. Вряд ли кусок в горло полезет, но Ирина поднялась и поплелась в столовую. Время обеденное, всё равно пора кушать, да и сидеть и бездумно пялиться в телевизор не хотелось.

С улицы раздался шум моторов нескольких машин. Сердце ухнуло куда-то вниз, а в глазах потемнело. Домофон запиликал, и, впервые, этот мелодичный перезвон прозвучал для неё тревожным колокольным звоном. Ирина рванулась в прихожую и увидела на экране лицо Крота. Всегда улыбчивое, сейчас оно было мрачным. Рука, внезапно, стала настолько тяжёлой, что не было сил поднять её и нажать кнопку. Тем более, что всё тело сопротивлялось этому, словно, если она сейчас не откроет дверь, то плохие новости обойдут дом стороной.

– Аглая Викторовна! – наконец вынырнула она из ступора. – Откройте гостям, пожалуйста!

Домработница, проводив взглядом метнувшуюся в гостинную хозяйку, вышла в прихожую и открыла калитку с домофона. Ирина забралась с ногами на диван и, схватив бархатную подушечку, прижала её к животу, словно отгородившись ею от всего мира. За окном раздались шаги, из прихожей донёсся сдавленный шёпот и, наконец, в гостинную вошли Ромка, Крот, Пендель и Стив. Все ребята из бригады мужа. Словно хватаясь за соломинку, Ирка уставилась на вход, надеясь, что сейчас, следом за братвой, сюда войдёт Игорь. Но Игорь не вошёл.

– Где он? – прошептала она пересохшими губами.

– Ир, тут такое дело, – переглянувшись с остальными, проговорил Крот. – У нас стрелка была.

– Где он!

– Короче, дело до волын дошло.

– Где он!

– Завалили Гоблина. Там ещё пацанов положили. Вот, все, кто остался.

Небо упало на голову и наступила темнота. Ни света, ни звуков. Только ватная, обволакивающая темнота.

Похороны прошли, словно в тумане. Все хлопоты взял на себя Князь. Ирка целыми днями сидела у себя в комнате, не выходя из оцепенения, сковашего её разум. Даже на похороны её забрали, словно сомнамбулу. Механически переставляя ноги, она вышла из дома, села в машину к Стиву, бездумно, всю дорогу, смотрела на проносящийся за стеклом город. Потом, когда машина остановилась, вышла, обвела невидящими глазами толпу, собравшуюся возле установленных в ряд гробов, задержала взгляд на одном, где лежал Игорь, и, вдруг, завыла во весь голос.

После похорон ничего не изменилось Она так и сидела сутками на диване, уставившись в одну точку. Даже, спала тут же, в гостинной. Родители Игоря приезжали на похороны и два дня жили в доме, но она их даже не замечала. Они ей что-то говорили, пытались как-то привести в себя, но всё было бесполезно. Так и уехали к себе в деревню. Несколько раз приходила Галка и пыталась, безрезультатно, растормошить. Потом, махнула рукой и пропала. Даже, дети не могли вывести её из этого сомнамбулического состояния. Жизнь, вдруг, окрасилась в серые тона, всё стало совершенно безразлично, а как жить дальше без Игоря, она совершенно не представляла.

Из ступора удалось выйти, только, спустя две недели после похорон. Сёмка, как обычно в своей манере, вприпрыжку спускался по лестнице и, вдруг, оступившись, кубарем полетел вниз. Громкий рёв огласил пространство. Ирка подняла голову и увидела сына, сидящего на полу и обхватившего коленку. Кровь, стекающая по ножке, сразу бросилась в глаза. В груди, словно кипятком плеснуло, она вскочила, сгребла ребёнка в охапку и, в унисон Сёмке, разрыдалась. Слёзы градом катились по её лицу, но это были не те слёзы, выжигающие до тла душу, а очистительные, вымывающие весь тот дурман, в котором она жила эти недели.

Потом, спохватившись, бросилась в столовую, где в одном из ящиков серванта была аптечка. Навстречу, чуть не столкнувшись с ней выбежала домработница с чемоданчиком, на крышке которого был изображён красный крест. Это ещё Игорь озаботился, когда, однажды, пришёл домой со сбитыми костяшками пальцев и резанной раной на плече, и у них дома не нашлось даже порядочного бинта. Вдвоём, словно наседки, они принялись хлопотать возле мальчика, заливая ранку перекисью водорода и накладывая на коленку пластырь.

Сёмка успокоился и уселся возле телевизора смотреть мультики про черепашек-ниндзя, а Ирка вернулась в гостинную. Голова заработала, и, теперь, стоило подумать, как жить дальше. Игоря нет и уже не будет никогда. Но остались Сёмка и Лидочка. Нужно устраиваться на работу. Кое-какие накопления, конечно, есть. Игорь не тратил деньги направо и налево, а откладывал. Да и ребята на похороны пухлый конверт собрали. Но деньги не бесконечны. От домработницы и кухарки придётся отказаться, конечно, а няню придётся оставить. Кто-то же должен сидеть с детьми, пока она будет на работе.

К Князю нужно будет съездить. Две недели после похорон прошло, а он так и не объявился. Как-то непорядочно с его стороны. Всё-таки, погиб его сотрудник. Мог бы и заехать, соболезнование выразить. А, может, заезжал, просто она в своём состоянии этого не запомнила? В любом случае ехать к нему надо. Может, с работой поможет. Или, пенсию какую по случаю потери кормильца организует. Как-никак, Игорь не из последних у него был. До бригадира дорос. Размышления прервал сигнал домофона. Кто бы это мог быть? Неужели, Галка? Ирина прошла в прихожую и посмотрела на экран. Князь. Лёгок на помине. Неожиданно разволновавшись, она непослушным пальцем ткнула в кнопку и осталась на пороге, дожидаясь гостя.

– Ну, как ты? – участливо поинтересовался Виктор Арсеньевич, проходя мимо Ирки в гостинную.

– Как я могу быть? – развела она руками. – Вот, думаю, как жить дальше.

– И, что надумала?

– Работа мне нужна.

– Правильно. Тебе работать надо. Игоря теперь нет. Нужно думать, как детей кормить, где жить.

– Не поняла. Как это, где жить? Здесь, конечно!

– Здесь, Ириша, жить у тебя не получится. Это уже не твой дом.

– Что вы такое говорите? Мы с Игорем его покупали. У меня и документы на него есть.

– Ну, это, пока. Завтра к тебе заедет нотариус и ты подпишешь дарственную на моё имя.

– Как же так, Виктор Арсеньевич? За что?

– Ты, Ириша, не обижайся. Я, против тебя, ничего не имею. Только, последнюю стрелку Игорь тупо слил. В результате, я потерял крупную сумму денег. А деньги, как известно, счёт любят.

– Он погиб там.

– По глупости. Не довёл бы до стрельбы, дожал бы словами, такого бы не получилось. Сам виноват. И, скажи спасибо, что я с тебя полную сумму не требую. Домом рассчитаешься со мной и разойдёмся краями. Я свои деньги никогда и никому не прощаю.

– Сколько вы потеряли? – Ирка принялась лихорадочно прикидывать, какой суммой она располагает в данный момент.

– Поверь, такие деньги тебе, даже, не снились. Я потерял очень много, и хочу, хотя бы, часть, компенсировать. Так что, завтра перепишешь на меня дом и ищи себе новое жильё. Я, в принципе, всё. Пойду. А ты держись. Не раскисай.

Князь, уже, давно ушёл, а Ирка всё сидела, пытаясь переварить то, что услышала. О том, чтобы пойти против и не переписывать дом, речи быть не могло. И её и детей тут же, в садочке, и похоронит. Не сам, конечно. У него много отморозков, способных любой приказ выполнить. Она открыла сотку и принялась шарить в контактах. Крот. Палец завис над кнопкой с изображением зелёной трубки. Позвонить? А, что это даст? Крот против хозяина не попрёт. Да и другие пацаны тоже. Так что, впутывать их в это дело не стоит. Да и, бесполезно это.

– Аглая Викторовна! – позвала она домработницу. – Сходите, пожалуйста, купите газету объявлений.

– Хорошо, Ирина Евгеньевна. Сейчас. Только оденусь.

Домработница ушла, а Ирина поднялась и пошла в комнату. В шкафу, за выдвижным ящиком для обуви, Игорь, в своё время, оборудовал небольшой сейф. Достала оттуда деньги, добавила сюда те, что принесли ребята, и пересчитала. На квартиру хватит. А, если, не шиковать и купить ту, что подешевле, то и прожить можно какое-то время. Да. Решено. Сегодня она, ещё, может позволить себе побыть дома, привести себя в порядок, в конце концов. А то запустила себя дальше некуда за эти две недели. А завтра, сразу после юриста, нужно смотреть квартиры.

Несколько крупных купюр отложила в сторону. Это на расчёт кухарке и домработнице. Жаль, конечно. Привыкла уже, что в доме всегда чисто и есть вкусная еда. Но, пора ужаться. Это раньше Игорь приносил деньги, и она не переживала, что завтра не на что будет купить продукты. А, сейчас, Игоря нет. И, пока, ничего не понятно с работой. Кстати о работе. Нужно ещё в школу зайти. Правда, уверенности, что её возьмут в середине учебного года, особой нет. Ладно. Что-нибудь придумает. И детей, лучше, к родителям Игоря, пока, отвезти. Тогда и няню рассчитывать надо. Столько сразу навалилось, даже голова пошла кругом. Как раньше было легко и спокойно! Игорь! Ну чего он в эту стрельбу полез? Эх, Игорь, Игорь!

Пришла домработница. Ирка схватила газету, не теряя времени, тут же открыла её на странице, где продвали недвижимость, и принялась вглядываться в столбцы с предложениями. Четырёхкомнатные отмела сразу. Потом, немного подумав, отказалась от трёхкомнатных. Можно и в двушке пожить. Жили же раньше. Правда, тогда, у них только Сёмка был. А теперь детей двое, но, ничего. Другие же живут как-то. Кстати, где машина Игоря? За «Чероки» неплохие деньги можно выручить. Всё-таки, придётся звонить Кроту.

– Крот? Привет. Это Ира.

– Да, Ир. Я тебя узнал. Как ты?

– Нормально. Оклемалась уже.

– Вот и хорошо. Игоря не вернуть, а жить дальше надо как-то. У тебя дети.

– Да. Ты прав. Кротик, я тебе звоню насчёт машины Игоря. Где она?

– «Чероки»? Ира, забудь о ней. Её Князь к рукам прибрал.

– Вот гад! Он у меня и дом забирает.

– Да ты что? Не ожидал от него. Ну, ладно, машина. Но дом? Где же вы жить теперь будете?

– Кое-какие деньги от Игоря остались. Квартиру куплю.

– Присмотрела уже?

– Нет. Только начала объявления просматривать. У тебя, случайно, ничего нет на примете?

– Нет. Я, как-то, с этим не сталкивался. У пацанов поспрашиваю, конечно, но, вряд ли. Ты там, с квартирой, осторожнее. Смотри документы внимательно. А то, сейчас, кидают с квартирами часто.

– Хорошо. Буду смотреть. Спасибо, что предупредил.

– Не за что. Свои люди.

– Мне мама говорила, что «Не за что» говорить нельзя.

– Почему?

– Потому что, потом, не за что и будет.

– Да? Не знал. А что тогда говорить надо?

– На здоровье, например.

– Ну, тогда, на здоровье. Звони, если что.

– Хорошо, до свиданья.

Ирка захлопнула телефон и задумалась. О «Чероки» можно забыть. Князь отжал машину. Теперь квартира. Крот предупредил, что с покупкой могут быть проблемы. Надо быть осторожной. Он говорил, что нужно внимательно изучать документы. Если бы знать, ещё, что там смотреть. Можно подумать, что она каждый день квартиры покупает. С кем бы посоветоваться? А не с кем. Впервые за всё время, Ирина поняла, что, по большому счёту, она одна в этом опасном мире. Нет, ни подруг нормальных, ни друзей, да и знакомых не так много. От отчаяния комок подступил к горлу и опять захотелось плакать. Усилием воли она подавила это желание и взяла себя в руки. Когда-нибудь она сядет и выплачет всё, что накопилось. Но это будет потом, когда жизнь войдёт в размеренное русло. А сейчас она должна быть сильной и собранной.

Утром Ирина проснулась и сразу вспомнила о том, что разлёживаться не получится. Вчера рассчитала домохозяйку и кухарку. Пришлось подниматься и плестись на кухню. С непривычки получалось не очень. Яичница подгорела, а молоко убежало. С горем пополам собрала на стол и приготовила Лидочке кашку. Как раз дети проснулись. Проследив, чтобы Сёмка умылся, она покормила их и опять села за объявления. Как раз пришла няня и забрала Лидочку. Открыла сразу на той странице, где продавались двухкомнатные квартиры. Хорошая двушка в центре была неплохой. Только после ремонта. И район хороший, целых два детских садика рядом, школа, опять же. Может, получится Лидочку в садик устроить. А Сёмке, как-никак, на следующий год в первый класс идти. Правда, цена кусается. На окраине подешевле. Стоит подумать, прикинуть варианты. Денег не так много, как бы хотелось, а с работой пока неясно. Может, репетиторством заняться? Хотя, кто к ней обратится, если у неё ни стажа, ни опыта. Надо будет по школам пройтись. Глядишь, где-нибудь и примут. Что будет, если не примут нигде, думать не хотелось.

Приехал нотариус, сухонький старичок в очках с толстенными линзами и жиденьким венчиком седых волос вокруг обширной блестящей лысины. Мелко семеня, он прошёл в гостинную, присел на диван, не дожидаясь предложения и, покопавшись среди бумаг в папке, достал уже заранее приготовленную дарственную. Ирке осталось только поставить свою подпись, после чего нотариус раскланялся, предупредил, что Князь на выселение ей дал неделю, и ушёл, оставив после себя тоскливое чувство. Хотя, расстраивайся, не расстраивайся, а вопрос решённый, и никуда не денешься.

Оставив на няню детей, собралась и вышла из дома. Машина дожидалась под навесом. Открыв с брелка ворота, она выехала со двора и направилась в центр. Первой на очереди была та квартира, которую хотелось приобрести. Дороговато, конечно, но оставалась надежда, что хозяева уступят в цене. Опять накатило отчаяние, и захотелось плакать. Всё внутри задрожало, волнами в душе стала подниматься истерика, и она, прижавшись к обочине, остановила машину, пытаясь взять себя в руки. Надо прекращать это. Слёзы только мешают. Наверное, стоит с кем-нибудь поговорить, выплеснуть всё то, что накопилось в груди. С кем?

Насколько она знала, люди, обычно, в таких случаях, идут в церковь. Вон, как раз, колокольню храма впереди видать. Зайти, что ли? Нет. Не церковный она человек. Может, потом, как-нибудь? А, сейчас, нужна просто жилетка, в которую можно выплакаться. И, никто, кроме Галки, на ум не идёт. Вспомнилось, что она тут, недалеко, живёт. Ладно, квартира подождёт. Позвонив хозяевам и предупредив, что приехать сегодня не сможет, она завела машину, тронулась и свернула на ближайшем перекрёстке.

У самого дома подруги, вдруг подумалось, что она так с ней и не созвонилась. Дома ли сейчас Галка? А, если и дома, может, она не захочет видеть сейчас Ирку? За две недели сомнамбулического состояния Ирина могла что угодно наговорить пытающейся растормошить её подруге. Может, обидела не на жизнь, а на смерть. Ругая себя, она схватила свой верный «Самсунг» и позвонила.

– О! – раздался на том конце неунывающий жизнерадостный голос. – Ирка! Пришла в себя?

– Да. В норме.

– Ты где сейчас? Я подъеду.

– Не надо. Я у твоего дома.

– Да ты что? Где? А, вижу твою машину. Давай, поднимайся быстрее. Правда, у нас снова лифт сломался, так что, ножками придётся.

Галка жила на четвёртом этаже, и непривыкшая к таким подъёмам Ирина быстро выдохлась и запыхалась.

– Ну, мать, ты совсем раскисла, – скептически оглядела её подруга. – Всего-то четвёртый этаж, а выглядишь так, словно на Эверест взобралась.

– Это тебе привычно каждый день туда-сюда, вверх-вниз. А я, если забыла, в своём доме живу. Выше второго этажа не приходится ходить.

– Тренироваться надо.

– Ага. Сейчас мне, только и осталось, что спортом заняться. Гири тягать и на турнике кульбиты выписывать.

– А, что? Игоря нет, конечно. Но его и не вернёшь. Оттуда ещё никто не возвращался. А ты – баба молодая, симпотная. Надо дальше жить. Личную жизнь, как-то, налаживать. Форму потеряешь, кто на тебя посмотрит? Бабий век короток. Время нельзя терять.

– Что ты такое говоришь? У меня дом отобрали, работу искать надо, а она про личную жизнь мне талдычит!

– Кто отобрал? – ахнула Галка.

– Кто ещё может? Князь, конечно! И квартиру, и машину Игоря.

– Ты серьёзно?

– Нет, блин, шучу!

– Нет, ну, сволочь! Я знала, конечно, что от него ничего хорошего ждать не приходится, но, чтобы так! И «Чероки» забрал?

– А я тебе о чём говорю?

– Хоть бы машину оставил! За «Чероки» можно квартирку небольшую купить. Так, тебе, что, жить негде?

– Неделю он мне на переезд дал. Деньги кое-какие, остались. Так что, купить двушку мне по силам.

– Присмотрела что-нибудь?

– Пока, только объявления выбрала. Нужно проехать и посмотреть.

– Вместе поедем. Сейчас, я только соберусь.

– Погоди, не спеши. Давай посидим просто, чай попьём, поговорим. Мне нужно выговориться.

– Конечно! Сейчас чайник поставлю.

В тот день они уже никуда не поехали. Сначала пили чай под разговоры о создавшейся ситуации. Потом, Галка достала бутылку вина, а Ирка, опьянев после первого же бокала, принялась вспоминать различные случаи из семейной жизни. Бутылка закончилась быстро, и Галка извлекла на свет коньяк из Ромкиных запасов. А дальше уже пошли слёзы и сопли. Домой Ирка попала уже вечером, на такси, оставив свою «Ауди» на стоянке.

Утром было плохо. В голове, словно, чугунный шар перекатывался, слегка подташнивало и постоянно хотелось пить. Ругая себя за то, что вчера так напилась, всё-таки, нашла в себе силы приготовить завтрак и накормить детей. Самой кусок в горло не лез. Дождавшись няню, передала ей Лидочку, и, убедившись, что Сёмка уселся играть в «Сегу», опять завалилась в постель. Такой её Галка и застала, растрёпанной и полусонной.

– Ну, ты, мать, даёшь! Мы же договаривались ехать квартиры смотреть! Я думала, что ты уже при параде!

– Зря я вчера намешала. Вино, коньяк… А ты, прямо, огурчик. Как тебе это удаётся?

– Долгие годы тренировок. Собирайся. Нам выезжать. Я, кстати, твою машину пригнала. Так что, потом, меня домой завезёшь.

Понукаемая Галкой, Ирка поднялась и поплелась приводить себя в порядок. Выйти из дома получилось только через полтора часа. Наконец, кое-как причёсанная и с минимальным макияжем, она выбралась из дома. Забыв, что вчера оставила машину возле дома подруги, направилась к гаражу, потом, вспомнив, остановилась и посмотрела на Галку. Та усмехнулась, показала ключи с брелком и кивнула на ворота. Понятно. Припарковалась на улице.

Подруга, оказывается, с утра успела ещё и на мойку заехать, поэтому «Ауди», буквально, блистала чистотой, как снаружи, так и внутри. Сесть за руль Ирина не рискнула и, доверив Галке вести машину, плюхнулась на соседнее сиденье и сразу присосалась к бутылке минералки. Для начала, как ещё вчера и хотела Ирка, поехали в центр. Пришлось немного поплутать, пока, наконец, не нашли нужный адрес. Уютный чистенький двор, детские горки и качели, скамеечки в тени деревьев, заросли кустарника и цветочные клумбы в палисаднике. Добросовестный дворник уже смёл подмороженную ночными заморозками опавшую листву в кучи, и теперь всё это запихивал в мешки в ожидании мусоровозки.

Двор понравился с первого взгляда и тут сразу захотелось жить. Поднялись на лифте на шестой этаж и позвонили в дверь, отделанную под красное дерево. Открыла хозяйка, невысокая пухленькая женщина с острым носиком забавно выглядывающим между румяных щёчек. Она с ходу взяла, как говорится, «Быка за рога», и повела из на экскурсию по квартире, тараторя на ходу без умолку. Хотя, никаких комментариев и не требовалось. Квартира, действительно, была хорошей и, положа руку на сердце, стоила той суммы, которую за неё просили. Но, денег было жалко. И не от того, что жаба душить стала, а от того, что им с детьми ещё жить, и на работу, неизвестно, когда она сможет устроиться. Отговорившись стандартным «Я подумаю», они вышли и спустились к машине.

– Ну, теперь куда? – поинтересовалась Галка, опять усаживаясь за руль.

– Давай в Залесский район. Вот, по этому объявлению.

– Но, это же далеко от центра!

– Зато, квартира дешевле.

– Не знаю. Я бы вот эту взяла. И ремонт отличный, и район неплохой, а, судя по двору, и соседи хорошие, без алкашей и наркоманов.

– Мне самой понравилась. Но, дороговато.

– Хочешь, я тебе займу.

– А отдавать чем? Да и хватило бы мне. Только, потом, на что жить? Я ещё работу не нашла. Даже, не бралась за поиски.

– Ну, поедем, посмотрим другие квартиры. Хотя, я бы, всё-таки, за эту зацепилась. Поверь, она этих денег стоит.

– Да знаю я, знаю! Только, я, сейчас, одна, у меня дети и мне нужно о будущем думать. Больше некому.

– Ладно, поехали. Слушай, тебе, вроде, полегчало. Может, сама за руль сядешь? А то, мне, после моей машинки, на твоей непривычно. Великовата она для меня.

Ирка и сама почувствовала, что похмелье отступило и стало значительно легче. Пить больше не хотелось, головная боль отступила куда-то далеко и тошнота прошла.

– Точно! Полегчало. Но, ты, всё равно, ещё побудь за рулём. Хорошо?

– Хорошо. Только, домой ты меня, всё равно, отвезёшь.

– Думаю, к этому времени я окончательно приду в себя.

– А куда устраиваться хочешь?

– Не знаю. По школам пойду. Может, где и примут в середине года.

– Почему именно в школу?

– А куда? У меня педагогическое образование. Я, больше, ничего не умею. Да и педагог из меня никакой. Сколько там у меня стажа? Полгода всего. Пока в педе училась, замуж выскочила. Закончила, Сёмка родился, сразу в декрет ушла. Потом устроилась, Игорь в бригаду к Князю подался. Уволилась и стала дома сидеть. Откуда опыту взяться?

– А бизнес какой-нибудь замутить? Не думала?

– Какой? В Китай за шмотками ездить? Ты представляешь меня на базаре, лифчиками торгующей?

– Ну, можно магазин свой открыть, продавцов нанять.

– А деньги откуда брать? Там же не три копейки нужно.

– Ужаться, машину продать, шмотки. У тебя золото есть.

– Про шмотки я думала. Шубу кому продать? Ты же знаешь, что у меня она хорошая.

– Да уж. Норка. Первый сорт. Поспрашиваю. А золото?

– Золото пока придержу. И машину, тоже. Неизвестно, где квартиру удастся купить, и где работу смогу найти. Может, через весь город ездить придётся.

Неожиданно заиграл телефон. Ирка достала «Самсунг», глянула на дисплей и чуть не выронила бутылку минералки. Звонил Князь. Под ложечкой противно заныло. Ничего хорошего от этого звонка ожидать не стоило. Внезапно задрожавшими пальцами открыла трубку и поднесла к уху.

– Ирочка! Здравствуй. Это Виктор Арсеньевич. Узнала?

– Конечно узнала, – сдержать неприязнь, явно прозвучавшую в голосе, не получилось.

– Что такое, Ириша? Не в настроении? Кто-то обидел? – Князь был сама заботливость.

– Нет, что вы? Как можно? У меня же всё в шоколаде!

– Ты из-за дома, что ли? Это ты зря. Я же объяснил тебе, что это вынужденная мера. Если бы я мог, неужели бы не оставил бы тебе его? Всё-таки, Игорь не чужой мне человек был. Я и так, за счёт дома, компенсирую только часть убытков. И, заметь, не требую возмещения полной суммы.