Свободное падение, или Cон, приснившийся в ночь с четверга на пятницу

сзади. Это была Фиона. С ней она работала в смену и была её

лучшей подругой. Почти двадцать лет они работали вместе в

15

интернате. Молодыми девчонками они пришли сюда, и никогда не

расставались, кроме ежегодного месяца реабилитации.

Фиона подошла к Розе сзади и обняла её.

– Эх, Роза, Роза, чует моё сердце, плохо всё это кончится, –

сказала она, посмотрев на внутренний двор.

– Что плохо кончится? – переспросила её Роза, не оборачиваясь.

– Ну, вот эти твои отношения… с русинами.

– Я не могу иначе… я хочу детей… Видимо, то лекарство, которое нам вводит авдей Пирон, не действует на меня. Только

Ян и Яночка возвращают меня к жизни, только ради них я живу…

– Странно… уже семнадцать лет как ты с ними, а дети не

знают о том, что по очереди бывают у тебя. Если бы они

встречались у тебя вместе, они считали бы себя братом и

сестрой.

– Ты же знаешь, что это невозможно. Если об этом узнают

охранники-чучуны, они сразу донесут авдеям. А те отправят меня

на утилизацию. Да и режим… у девочек и мальчиков не совпадает.

Дети бывают у меня во время малой приборки. Когда наводится

порядок в учебной зоне. Поэтому семнадцать лет я по очереди

наслаждаюсь общением с ними. Сначала Ян, потом Яночка.

– Может, тебе лучше сказать об этом авдею Пирону?

– Никогда. Я не хочу лишать себя того чувства, которое

испытываю, общаясь с детьми. Даже секс с Котаром не даёт мне

того ощущения счастья, которое я испытываю только от одного

их присутствия. Я почувствовала себя матерью, ничто не может

лишить меня этого чувства… только утилизация. Ты знаешь, когда они были маленькими, у меня даже было молоко, правда

совсем мало. Но и Ян, и Яночка пробовали моё молоко. Поэтому

они для меня дети. И Пирон не в силах… он никогда не найдет

химической формулы, которая лишит материнского инстинкта

женщину.

– Но ведь русины лишены его?

Русинов делают роботами, машинами, они лишены всех

чувств. Стерилизация блокирует работу мозга. Остаётся только

одна функция – подчинение. Поэтому они не работают там, где

требуется мышление. Их работа на конвейере. Там не нужен

интеллект. И чувства у них убиты все. Они просто живые

машины. Такую роль определил русинам СПАСИТЕЛЬ.

16

Роза отошла от окна и села за стол, где был пульт

программирования.

– Сегодня пятница – не забудь добавить с пищевую пасту

витамины роста.

– Фиона, ты всегда меня контролируешь, – улыбнулась Роза, набирая клавишами программу.

– Ничего не могу с собой поделать. Как только Суним меня

терпит. Я же и дома такая, везде сую свой нос. Он так и зовёт

меня – Мой Капитан.

– Да, тебе повезло с Сунимом, у вас любовь. Это редко бывает в

наше время. Ведь нам выбирают пару после прохождения

тестирования. По всем брачным параметрам мы подходим, но любовь

бывает у единиц. Мне хорошо с Котаром, но это не любовь.

– Если бы у вас были дети, всё было бы по-другому, –

негромко сказал Фиона.

– Да… если бы не авдей Пирон… со своим экспериментом…

– Роза, ты же знаешь: нельзя выражать недовольство в

адрес авдеев. Я обязана написать доклад в департамент

дисциплины.

– А ты напиши, – лукаво улыбнулась Роза.

– Ты шутишь? – Фиона с укором взглянула на Розу.

– Да, милая подруга, я шучу. Я знаю, что ты не донесёшь на

меня… Хотя многие повышают свой статус за счёт доносов.

– Начальник нашего блока уже имеет девять доносов, ещё

один – и он перейдет на вышестоящий статус. Он сейчас

вынюхивает, как ищейка, на кого бы донести. Будь осторожна, подружка – Фиона поправила причёску зеркала и кокетливо

улыбнулась своему отражению.

Роза набирала клавишами программу приготовления пищевой

пасты, которую автомат готовил на ужин русинам. Пищевая паста

представляла набор необходимых витаминов на основе животной и

растительной массы. После того как параметры были заложены в

программу, автомат удовлетворенно крякнул условным сигналом. Роза

встала со стула и, потянувшись, не громко сказала:

– А сейчас ко мне придёт мой Ян.

– Ладно, ухожу, секретничайте. – Фиона сняла рабочий

халат и повесила его в шкаф. Прислонив карточку-ключ к замку, она неслышно вышла в открывшуюся дверь.

17

Роза достала из холодильника сладкие пасты и

фруктозаменители.

Через несколько минут экран монитора засветился, и она

увидела Яна, который стоял у двери своего блока.

– 2152-в-235 на малую приборку, – железным голосом сказал

компьютер. По заданию Ян должен убираться в комнате Розы, но

она делала всю работу до его прихода.

– Вижу-вижу, железная душа, – откликнулась Роза и

поднесла ключ-карту к замку. Легкий щелчок – и дверь из блока В

открылась. Ян вошёл в комнату и сразу обнял Розу.

– Привет, матушка Ро.

– Привет, мой мальчик – Роза обняла Яна. Она

почувствовала, как сердце забилось ровнее, спокойнее. Так бывает

всегда, когда она видит Яна или Яночку.

– Садись, я припасла тебе вкусненького. – Она подвинула к

мальчику вазу с угощением.

– Ну матушка Ро, я же только с питательной процедуры, в

меня уже ничего не лезет, – закапризничал Ян.

– Ладно, не вредничай, попробуй эту пасту, она тебе точно

понравится.

Ян

маленькой

ложечкой

попробовал

пасту

и,

удовлетворенно подняв брови, стал есть.

– Матушка Ро, а как ты понимаешь, что написано на этом

тюбике? – спросил Ян, разглядывая тюбик с пастой.

– Это буквы, из букв слагаются слова, из слов предложения.

Так можно передавать информацию, – задумчиво сказала Роза.

– Что такое информация? – быстро спросил Ян, продолжая

одновременно есть пасту и рассматривать тюбик.

– Вот задумаю я отправить письмо своей сестре, наберу на

клавиатуре слова, а в другой колонии моя сестра прочитает, что я

хотела ей сказать.

– А что такое сестра? – Ян, как маленький ребёнок, ел и

одновременно задавал вопросы.

– Ну, сестра, это… в общем, у нас одни папа и мама.

– А у меня есть сестра?

– Нет, у тебя нет ни сестры, ни брата. Вы, русины, появляетесь на свет, не так, как другие. У мужчин русинов берут

клетку, вводят её женщине русинке, и та через девять месяцев

18

рожает ребёнка. Его привозят сюда, в инкубатор, где вы будете до

восемнадцати лет. Затем вас стерилизуют и отправят на работу.

Так распорядился СПАСИТЕЛЬ. А у нас мужчина и женщина

образуют семью. У них рождаются дети, и они живут вместе с ними.

– А почему мы не такие, как все? Мы же тоже люди?

– Мне рассказывала моя бабушка, – увидев вопросительный

взгляд Яна Роза добавила: – Бабушка – это мама моей мамы.

– Так вот, а ей рассказала её бабушка…. Эта земля когда-то

принадлежала русинам. Вместе с ними жили другие племена –

сатины, чучуны, кары… и ещё много других плёмен. Русины были

сильным народом, и вокруг них неплохо жилось маленьким

племенам. Но пришло время, их страна почему-то стала

рушиться. Русины стали пить какую-то жидкость, отчего мозг

переставал работать. Они вдыхали какой-то дым и становились

похожими на обезьян. И наступил хаос. Люди стали убивать друг

друга, есть стало нечего, работать никто не хотел. Отбирали

друг у друга еду, одежду. Мужчины и женщины стали жить

общим стадом, спаривались, кто с кем хотел. От этого стало

появляться на свет много больных детей. Казалось, что наступил

конец света. И тут пришел СПАСИТЕЛЬ – АВДЕЙ. Всех русинов

сгоняли в резервации и стерилизовали, то есть вводили омпирит, и

они становились послушными рабами. Затем их распределяли по

колониям, выставляли охрану из чучунов. На кого омпирит не

действовал, тех утилизировали. Многих сатинов, каров и других

народностей тоже утилизировали. Но всё быстро успокоилось.

СПАСИТЕЛЬ определил каждому племени свою роль. Нам, сатинам, достался департамент воспитания. Люди нашего

племени с детства учатся учить других. Мы отвечаем за процесс

роста русинов. Начиная с кормления и заканчивая гигиеническими

процедурами.

А у остальных племен всё по-другому. Все дети растут в

семьях. Когда мы получим образование, проходим тестирование на

образование семьи. Нам подбирают пару. То есть мне выбрали

мужчину, с которым я проживу всю жизнь. После этого нас

направляют в резервацию, где мы работаем воспитателями. Кары

отвечают за медицину. Они все становятся докторами. Чучунам

определили

департамент

безопасности.

Они

работают

охранниками, бойцами спецотрядов, надзирателями.

19

– А почему чучунам досталась эта работа? – спросил Ян. Он

уже съел пасту и сидел, облокотившись на стол и подперев голову

руками.

– Как рассказывала бабушка, чучуны всегда были недовольны

русинами. Много веков назад русины покорили их племена, и чучуны

считали их своими вечными врагами. Когда появился СПАСИТЕЛЬ, он с помощью чучунов покорил русинов и определил им роль

охранников. Чучуны никогда не вступят в сговор с русинами. Они

их ненавидят с давних пор.

– А почему нас, русинов, делают роботами?

– Это земля ваша. Никто из других народностей не будет

претендовать на эту землю, кроме вас, русинов. Поэтому

СПАСИТЕЛЬ и делает вас роботами. К тому же вас много. А это

много рабочей силы. Все другие племена такое положение

устраивает. У всех есть работа, еды хватает на всех, нет

недовольных. Мы живем в идеальном мире. А если вдруг кто-то

поставит себя против системы, наказание одно – утилизация.

– А что такое утилизация?

– Это когда вводят снотворное, человек засыпает, а его

потом превращают в пепел в специальной печи. Всех нас, рано или

поздно, утилизируют, – добавила с грустью Роза – Мы уходим, дети вырастают. Так обновляется мир.

– Авдеев тоже утилизируют?

– Нет, что ты, авдеи живут до полного износа организма.

Они умирают сами. Я видела авдея, которому сто пятьдесят лет.

Он сам рассказывал, что ещё посещает комнаты сексуальной

тренировки.

– А что такое сексуальная тренировка?

– Есть такие комнаты, где рабыни-русинки проводят

сексуальную тренировку. Это продлевает авдеям жизнь.

– А как они её проводят?

– Как, как… заладил. Хорошо проводят… рано тебе знать про

это. Да и не узнаешь ты никогда, что такое страсть, любовь. Мой

бедный мальчик,– с грустью добавила Роза, погладив Яна по голове.

– Матушка Ро, а почему русины так быстро сдались?

Почему? Их же было больше всех?

– Бабушка рассказывала, что, когда пришёл СПАСИТЕЛЬ, авдеи уже были у власти. Правда, они выдавали себя за русинов, но, 20

как только появился СПАСИТЕЛЬ, оказалось, что все начальники и

руководители – авдеи. Были быстро созданы боевые группы из

чучунов, и сопротивления почти не было. К тому же русины были

парализованы отравленной водой и дымом. А другие племена с

радостью приняли новый порядок, потому что видели, что мир

сползает в пропасть. А новая власть принесла с собой сытость и

достаток.

– Матушка Ро, а ты научишь меня понимать, что здесь

написано? – Ян вопросительно посмотрел на Розу.

– Это может привести тебя в утилизовочную печь, –

грустно сказала Роза.

– Ну, матушка Ро… никто не узнает… – Ян состроил

обиженную гримасу.

– Ну, ладно, только имей в виду, никогда и никому не говори, что ты знаешь буквы. Вот эта буква – а, эта – б… – Роза стала

показывать Яну буквы.

На удивление, Ян очень быстро запомнил алфавит и стал

складывать слова. Розу даже испугала сообразительность мальчика.

– На сегодня хватит, сейчас у тебя час личного времени, поиграй с мальчиками. Завтра мы займемся математикой.

– А что такое математика?

– Вот один тюбик, вот второй. А сколько их будет вместе?

– Ян непонимающе смотрел на Розу

– Вот на эти вопросы отвечает математика. Ладно, иди.

Твоё время закончилось.

– Тетушка Ро, а как ты открываешь дверь?

– Вот ключ. Я прикладываю к замку, и дверь открывается.

Всё очень просто,– Роза улыбнулась. – Иди, помой руки.

Запачкался в пасте, как маленький.

– А я уже не маленький? А как понять, маленький я или

большой?

– Ты уже большой, через год ты уедешь от меня, – грустно

сказала Роза.

– А кто будет кормить меня вкусной пастой? – спросил Ян, моя руки.

– Не будет тебе хотеться пасты, тебя стерилизуют, –

грустно сказала Роза.

– А я не хочу, чтобы меня стерилизовали.

21

– Что ты! Это воля СПАСИТЕЛЯ.

Роза подошла к двери и приложила ключ к замку. В двери

что-то щёлкнуло. Она обняла Яна.

– Ну, иди, Солнышко моё. До завтра.

Ян обнял тетушку Ро. В кармане халата он увидел ключ.

Неожиданно для себя он тайком вытащил его и положил себе в

карман. Всё произошло так быстро, что Ян даже не понял, зачем

он это сделал.

Через минуту он шёл по длинному коридору, сжимая в руке ключ.

В блоке был час личного времени. Русины играли в ручной

мяч, кто-то просто лежал на кровати, кто-то разговаривал с

другом. Ян сел в кресло. В голове кружились мысли… Зачем он

вытащил ключ? Ведь это неправильно. Роза начнёт искать его, она будет волноваться. Какая глупость! Он хотел просто

пошутить, а получилось как-то неправильно. Ян вертел ключ в

руках, обдумывая свой поступок.

Роза, проводив Яна, села на стул. Через пять минут к ней

придёт Яночка. У мальчиков и девочек было сдвинуто расписание.

Поэтому вот уже много лет Ян и Яночка по очереди были у Розы, но никогда не встречались.

Скоро раздался металлический голос компьютера, и в

комнату вошла Яночка. Вернее не вошла, а влетела. Она сразу

бросилась на шею к Розе и принялась её целовать.

– Моя мамочка, как я по тебе соскучилась, я люблю тебя

очень-очень!

– Я тоже люблю тебя, моя девочка. – Роза крепко обхватила

руками Яночку и опять почувствовала приятное тепло внутри себя.

– Ты уже совсем большая, грудь как у взрослой женщины. –

Роза нежно провела рукой по груди Яны.

– Мне так приятно, когда ты так делаешь. – Яна стыдливо

посмотрела на Розу.

– Я хочу тебе добра, поэтому тебе так приятно, – сказала Роза

печально, а про себя подумала: – Господи, ты так и не узнаешь, что

такое наслаждение сексом с любимым. Какая несправедливость к

русинам. И сразу же прогнала эту мысль. На годовом тестировании

эти мысли может расшифровать служба безопасности, и тогда её

утилизируют. За инакомыслие. Ведь за сочувствие к русинам авдеи

утилизируют любого. Розе рассказывал Котар по секрету, что он

22

читал в архивах о том, как авдеи утилизировали за сочувствие русинам

даже авдея… то есть человека высшей расы.

– Мамулечка, я возьму краски? – Яна ласково посмотрела на Розу.

– Конечно, моя Ягодка, ты за этим сюда приходишь.

Лет пять назад Роза показала Яночке, как рисуют красками, и девочка с тех давних пор не расстается с ними. В шкафу, у Розы

дома, уже скопилась большая коллекция картин. Правда, Роза

выдаёт их за свои. Все друзья и знакомые уверены, что Роза –

талантливый художник. Ей даже предлагали участвовать в

выставке, но та ужасно боялась огласки. Каждый раз находя предлог

отказаться.

Роза положила на стол сладкие пасты и сказала негромко:

– Я вернусь, как обычно, через час. Можешь закончить свою

картину. Дело в том, что во время прихода Яны Роза должна

проводить осмотр аппаратов по приготовлению пищевой пасты.

Лишь только после этого она общалась с Яной.

– Хорошо, мамочка, я буду очень тихо себя вести.

Роза полезла в карман и обнаружила с удивлением, что

ключа нет. Ведь только что она проводила Яна: Куда он мог

выпасть? Ну, ладно, потом поищет. Она взяла из шкафа запасной.

Яна разложила краски привычным движением и принялась

увлечённо рисовать. Роза взглянула на картину через плечо Яночки

и, поцеловав её в шею, тихо вышла.

СВОБОДНОЕ ПАДЕНИЕ

Часть 1. ВАСИЛЬКОВАЯ ЛЮБОВЬ

Глава 2

1 сентября 1979 года

1

– Киря, дружище, привет! – Ваня обнял друга и принялся

тискать его в своих объятьях.

23

– Пусти, медведь, – Кирилл пытался выскользнуть из

крепких рук Ивана.

– Ну что, как каникулы? – Ваня отпустил Кирилла и поднял с

земли свой портфель.

– Нормально, всё по высшему разряду, как положено сыну

начальника милиции города. Сначала с родителями в

ведомственном санатории на море загорали, а потом я ещё и в

молодёжном лагере потусил. Слушай! Какой у меня там роман

был…– Кирилл перешёл на шёпот. – Девчонка из Москвы, на год

младше, ну, в общем, я её там по-всякому, ну ты понимаешь?

– Ты что, занимался с ней сексом? – удивился Ваня.

– Да ещё как! Каждый день и в лесу, и на пляже. Один раз

даже в ленинской комнате. Какая баба! Сама всё делает, знаешь, она …– Кирилл наклонился к самому уху товарища. – Она просто

бешеная.

– Да ну! Врешь ты всё. – Ваня удивленно посмотрел на

Кирилла.

– Да падла буду! – убеждённо закивал тот головой. – Ну а ты

как? Где был?

– Да не очень… Сначала в Болгарию, на Золотые Пески с

родителями. В ведомственный санаторий. Тоска зелёная. Туда не

ходи, это не делай, не порти папину репутацию. В общем, всё как в

тюрьме. Жрачка, правда, классная. Икра черная, ну, там, фрукты

разные. Только что отожрался до отвала. А так… ничего

интересного.

– Ну да, сын первого секретаря горкома партии – это

величина. – Кирилл уважительно похлопал друга по плечу.

– Да заколебала меня уже эта должность папашина… и

принципы его. После Болгарии отправил к деду с бабкой в

деревню. Говорит, чтобы не забывал корни. Так я там всё время

пахал, как папа Карло. То воды натаскай, то сена принеси. Дед же у

меня ещё тот коммуняка. С принципами.

– Зато у меня свобода. Маманя то в парикмахерской, то по

магазинам за шмотками, папаня вечно на каких-то встречах. Я сам

себе голова. Денег отец не жалеет. Так что грех жаловаться на

жизнь! – Кирилл потянулся, раскинув руки в стороны.

– Глянь, глянь, Колька с Катюхой. – Ваня указал рукой вперед.

24

Коля и Катя медленно подходили к школьному стадиону, на

котором должна была проходить линейка, посвящённая первому

сентября. Коля нёс два портфеля, свой и Катин, и что-то негромко

ей рассказывал. Катя внимательно слушала его, периодически

удивлённо поворачивая к нему голову. Кирилл и Ваня кинулись к

ним навстречу. Подбежав, Ваня сделал глубокий реверанс.

– Мадам, сегодня вы обещали мне первый танец. Он склонил

голову.

– Прочь с дороги, эта дама моя! – Кирилл театрально

вытянул вперед руку с мнимой шпагой. – Я вызываю вас на дуэль.

Мальчишки принялись изображать бой на шпагах, держа

впереди портфели вместо щитов.

– Дураки, пока вы воевали с тевтонскими рыцарями, мы

обручились. Так что прячьте свои шпаги. – Коля важно посмотрел

на своих друзей.

– Ну, здрасьте, что ли. – Он протянул руку Кириллу и Ване.

– Привет, мальчики, я очень рада вас видеть. – Катя по

очереди поцеловала мальчишек. – Так соскучилась по вам!

Подумать только, целое лето не видеться. Думала, с ума сойду без

вас. – Катя радостно смотрела на ребят.

– Как лето провела, Катюха? – спросил Кирилл.

– Да не очень. Всё лето дома, помогала мамке почту

разносить. После смерти отца она на вторую работу пошла, уборщица в клубе. Так я вместо неё по утрам почту разносила. Зато

похудела, видите, какая фигурка. – Она демонстративно

повернулась вокруг.

– Фигурка у тебя всегда классная. Коль, а ты где пропадал? –

спросил Ваня.

– А я всё лето у тетки под Харьковом. Отдых просто супер.

Свобода, лес, река, сенокос, кавуны, яблоки.

– Что, что? Какие кавуны? – удивился Кирилл.

– Ну, это арбуз по-украински.

На трибуне появилась завуч школы Елена Сергеевна. Она

громко скомандовала в микрофон:

– Всем классам построиться на торжественную линейку!

– Ребята, посмотрите, вон первоклашки. Помните, как мы, такие же. И Анну Сергеевну. Как давно это было… – задумчиво

протянула Катя.

25

– Что было, то сплыло. Слава богу, последний год. А дальше

свобода. Уеду в другой город учиться. Батя уже справки навёл.

Пойду в юридический.

– Ну, конечно, сын мента должен быть ментом. – съязвил Коля.

– А я решил в нефтяной институт, профессия что надо –

нефтяник. Всегда деньги хорошие, опять же за границей можно

побывать, – сказал Ваня.

– Какой нефтяник, тебя батя сразу на партийную работу

устроит, – с издёвкой сказал Кирилл.

– А я в военное училище пойду, с первого класса мечтаю.

Дело настоящих мужчин. – Мечтательно сказал Коля.

– Катюха, а ты решила, куда будешь поступать? – спросил Ваня.

– Мальчишки, я хочу в педагогический, как Анна Сергеевна.

Хочу быть первой учительницей. – Мечтательно ответила Катя.

Ребята медленно подходили к своим одноклассникам.

– Привет, друзья-любовники! Опять вместе? Как Катьку

делить будете после школы? Распилите на три части? – съязвила