Долгий путь или Инопланетяне на Земле

Был объявлен минимальный срок для сбора всех воинских отрядов палеоантропов на Центральной военной базе, на которой находилось их главное Руководство. И палеоантропы, боясь гнева своего Предводителя, в случае их задержки, моментально бросили все свои дела, очень быстро собрались, объединились в отряды под руководством общинных Вождей и, наскоро попрощавшись со своими семьями, ринулись на Центральную базу. Разведку впереди отряда они также не отправили, совершенно не ожидая встретить на пути вооружённых неантропов.

Итак, оба, столкнувшиеся совершенно случайно, враждебных друг другу отряда моментально остановились и приготовились к бою. Читатель прекрасно знает, что физическая сила была на стороне палеоантропов, но небольшое преимущество в оружии (более чётко заострённые каменные наконечники, более удобные деревянные дубины), а также умение более эффективно использовать это оружие, было на стороне неантропов. Неантропы прекрасно видели, что палеоантропов значительно больше.

В те далёкие времена, как мы уже отмечали, разумные существа ещё не знали цифр и оперировали лишь следующими понятиями: «один», «два» и «много». По их понятиям выходило, что их было «много», а врагов было «много» и ещё раз «много», то есть, действительно, враги сильно превосходили неантропов по своему количеству. Но автор живёт в современное время, поэтому подскажет читателю, что палеоантропов было двести двенадцать. Все они были готовые к кровопролитному бою, потому что были отважными воинами. Неантропов было всего сто шестнадцать, почти на сто воинов меньше.

Поэтому, если рассудить формально, то победа палеоантропов над своими врагами, была, фактически, бесспорной. Но умение вести более правильные военные действия в конкретной обстановке могло сыграть немаловажную роль. А здесь, без всякого сомнения, преимущество было у неантропов. В результате анализа всех этих факторов, преимущество палеантропов, которые вели боевые действия чисто формально, используя лишь численное преимущество, являлось минимальным.

А если ещё учесть, что командовал неантропами в этом бою умнейший для своего времени метис, то это преимущество совсем терялось. Вождь-Чародей моментально оценил сложившуюся ситуацию. Он понял, что отсталые палеоантропы ринутся в бешеную атаку всем своим скопищем, абсолютно не соблюдая никакого боевого порядка. Вот этим хаотическим наступлением врагов и решил умело воспользоваться Умный Жрец. Он сразу разделил свой, уступающий по количеству отряд на три примерно равные части. Автор опять подскажет читателю, что в двух отрядах неантропов оказалось по тридцать девять человек, а в одном тридцать восемь. Чародей сразу взял на себя командованием одним из отрядов, который включал тридцать восемь человек, при этом продолжая командовать и всей операцией. Он тут же назначил командиров двух других отрядов, опытных воинов, которых прекрасно знал и которые никогда не подводили в бою.

Один из отрядов должен был ринуться на врага и попытаться охватить его со всех сторон. Но проделать такой военный манёвр, из-за их малого количества, естественно, было невозможно. Поэтому он приказал командиру этого отряда максимально рассредоточиться и биться насмерть. Этот отряд должен был принять всю силу вражеского удара на себя, то есть попытаться отвлечь не очень умных врагов. Отряд был, фактически, обречён, но именно он должен был обеспечить общую победу.

План Вождя – Чародея состоял в следующих действиях: пока основной, обречённый на гибель отряд будет отвлекать на себя весь вражеский отряд и погибать в неравном бою, остальные два отряда незаметно и быстро обойдут с флангов место сражения и всей своей мощью ударят по ненавистному врагу сзади с двух сторон. Именно этот план Вождь – Чародей объяснил командирам двух отрядов. Командир обречённого отряда с некоторой грустью взглянул на окружающих и тихо проговорил: «Я всё понимаю. Но, выходит, такая участь у моего отряда. Погибнуть, чтобы жили другие. Но я всё-таки надеюсь, что погибнем мы не зря, что вы сделаете всё возможное для разгрома ненавистного врага».

Разработанный Чародеем план начал сразу осуществляться. Обречённые на гибель всей своей мощью ринулись прямо на врага, постепенно растягиваясь в одну линию, чтобы попытаться охватить весь огромный вражеский отряд, а, заодно, загородить врагам обзор участка сражения. Чародей рассчитывал на то, что враги, увлечённые боем, не заметят два других отряда, которые должны, как здесь уже говорилось, тихо и незаметно обойти с флангов врагов и также всей своей мощью ударить по палеоантропам сзади.

Когда первый отряд кинулся в неравное сражение, двум другим отрядам необходимо было торопиться. Вождь – Чародей заранее внимательно осмотрев место возможного обхода врагов, выбрав для этого подходящие участки. Второму отряду он дал задачу как можно быстрее пройти через небольшую рощу, скрываясь за деревьями, кустарниками или в довольно высокой траве. Роща располагалась с левой стороны проходившего боя и, если воины этого отряда будут действовать очень осторожно, то враги их заметить не должны. Чародей быстро, но довольно подробно объяснил задачу командиру второго отряда, которого он знал как умелого, смелого и сообразительного командира. «Когда займёте исходные позиции, наблюдайте вон за той скалой. Именно, обогнув скалу наш отряд должен появиться», - приказал Вождь-Чародей командиру второго отряда

А вот своему отряду Вождь – Чародей поставил более сложную задачу. Дело в том, что с правой стороны кипевшего боя никаких рощ или лесочков не было. Но вдалеке действительно виднелась довольно высокая скала. Эта небольшая по длине скала скала была расположена таким оригинальным образом, что её противоположный конец почти выходил к самому месту боя. Главная трудность заключалась в том, чтобы незаметно и быстро подобраться к ближнему концу скалы, фактически, по открытому пространству.

Подумав, Вождь – Чародей решил действовать следующим образом: его отряд должен очень быстро отбежать на значительное расстояние в правую сторону от места проходящего боя. Здесь можно было скрываться только за отдельно растущими деревьями, или в местах, поросших густой высокой травой. Но расстояние до начала скалы было немалым, а преодолеть его необходимо было незаметно для врага и стремительно. Именно на стремительность, смелость и ловкость своих воинов и рассчитывал Вождь – Чародей. Поэтому сразу чётко объяснил своим людям поставленную перед ними сложную задачу.

«Главное передвигаться очень быстро и ловко, без лишнего шума, между собой ни в коем случае не разговаривать и, вообще, не издавать никаких звуков. Быстрыми перебежками от дерева к дереву или от дерева к высокой траве, от высокой травы снова к дереву и так дальше до самого начала скалы. Главное нигде не задерживаться и стараться всё делать чётко, а главное бесшумно, чтобы враги, увлечённые сражением, не обратили на нас никакого внимания. Итак, не теряя времени, начали действовать, - тихим голосом скомандовал Вождь-Чародей, - все встречаемся за скалой».

И воины двух отрядов очень осторожно, без малейшего шороха, стали быстрыми темпами пробираться по бокам идущего кровопролитного боя. Первой группе было значительно легче, потому что на их пути находилась густая роща, а также росла высокая трава. Поэтому они продвигались с левой стороны кипевшего боя быстро и незаметно, тем более, что все воины были достаточно ловкие и решительные. Все они хорошо понимали, что задерживаться даже на самое короткое время они не имеют морального права, так как в это самое время их товарищи гибнут смертью настоящих героев в слишком неравной схватке. Их командир оказался очень сообразительным неантропом и, приблизившись с тылу к месту кровопролитного сражения, надёжно укрыл свой отряд за небольшим пригорком.

А вот третья группа здорово рисковала быть обнаруженной противником. В ней находились самые ловкие и дерзкие воины во главе с Чародеем. Они с быстротой молнии проскакивали от дерева к дереву, или, проскочив несколько шагов, моментально падали в высокую траву, в общем, делали всё точно и правильно, также понимая, что не имеют права терять время. Они с успехом выполнили свою задачу.

Палеонеантропы так увлеклись боем, так сильно отвлеклись на него, что не замечали, как вокруг них с обеих сторон быстро ловко и бесшумно проскакивают их лютые враги. Они по своему недопониманию посчитали, что сражаются с основными силами неантропов, совершенно не обращая внимания на то, какое малое их количество вступило с ними в сражение. Неантропы погибали мужественно. Перед своей гибелью почти каждый неантроп уносил с собой в могилу двух или трёх врагов.

Воины отряда под командованием Вождя - Чародея на удивление быстро, незамеченные врагом, достигли ближнего угла скалы. Встретившись за скалой, воины стремительно приблизились к её противоположному краю, то есть почти к самому месту сражения. Второй отряд к тому времени, как уже было сказано, уже укрылся в высокой траве за небольшим пригорком, выжидая отряд под командованием Вождя – Чародея.

И вот, наконец, командир второго отряда, внимательно наблюдавший за скалой, которая находилась примерно в ста метрах правее пригорка, увидел, как из-за скалы выглядывает командир третьего отряда, то есть Вождь – Чародей. Он знаками издалека попытался объяснить командиру второго отряда, чтобы его отряд подготовился к неожиданной для врага стремительной атаке.

Читатель может логично поинтересоваться, почему Вождь-Чародей не объяснил эту тонкость командиру второго отряда раньше? Но ещё раз напомним, что он не мог этого сделать в силу своего умственного развития.

Палеантропы начали одолевать последних неантропов первого отряда. Они уже готовились праздновать победу, то есть устроить грандиозный пир на костях побеждённых. Они, конечно, не заметили, а тем более не услышали, как сзади с тыла на них несутся свежие силы неантропов, то есть те самые два отряда, которые незаметно успели обойти их с флангов ещё до того, как все неантропы первого обречённого отряда погибли смертью настоящих Героев.

Всей мощью два отряда неантропов навалились на противника сзади. Они беспощадно пронзали их спины острыми каменными наконечниками своих копий. Они били их со всего размаха огромными деревянными дубинами по головам. Семьдесят семь грозных неантропов набросились со всей, присущей им ненавистью на своих заклятых врагов. До этого против двухсот двенадцати воинов – палеоантропов сражалось всего тридцать девять воинов - неантропов.

К тому времени, когда два отряда неантропов неожиданно ударили с тыла по врагу, в живых оставалось всего шестеро неантропов обреченного на гибель отряда, из них двое были сильно ранены и истекали кровью. Получалось, что неантропы в этой грозной беспощадной битве потеряли тридцать три человека убитыми, и ещё двое из них были обречены на смерть.

Но палеоантропов погибло гораздо больше, потому что неантропы сражались будто разъярённые львы. К моменту атаки двух отрядов неантропов на поле битвы валялись либо убитыми, либо умирающими семьдесят восемь палеоантропов, то есть неантропы нанесли значительный урон ненавистным им врагам. Таким образом, в живых оставалось сто тридцать четыре палеоантропа, когда их стали по-настоящему громить, напавшие с тыла их враги – неантропы. Двое смертельно раненых неантропа из первой группы, упали мёртвыми на пропитанную кровью землю. Четыре неантропа, оставшихся в живых, попытались пробиться к своим товарищам. Но пробиться удалось только двоим. Двое других пали, убитые в смертельной схватке. Таким образом, из первой группы из тридцати девяти неантропов в живых осталось только двое, которые присоединились к остальным соплеменникам.

Прежде чем палеоантропы сообразили, что их атаковали стремительно и жёстко враги с тылу, прежде чем, они, наконец, начали поворачиваться лицом к напавшим на них противникам, неантропам удалось уничтожить порядка ста двадцати палеоантропов. Таким образом, уже через несколько минут после начала бешеной атаки двух отрядов неантропов, основная часть их врагов была уничтожена. В живых оставалось всего четырнадцать палеоантропов, которые, тем не менее, продолжали бессмысленное сопротивление, окружённые со всех сторон своими злейшими врагами. Но очень скоро кровавая битва завершилась убедительной победой неантропов.

Все двести двенадцать врагов было уничтожено. То есть, фактически все воины ближайшей к горам общины или, по-другому, военной вражеской базы, которые стремительно двигались на соединение со своими основными силами, чтобы начать общее наступление на горы, где скрывались неантропы, были убиты.

Это была блестящая победа неантропов. Тем более, что их потери были несравнимы с потерями палеоантропов. В битве погибло всего пятьдесят два неантропа, то есть меньше половины их общего разведывательного отряда и более чем в четыре раза меньше чем палеантропов. В живых осталось шестьдесят четыре разумных существа, и только несколько из них были легко ранены. Такая победа была обеспечена благодаря умелому руководству Вождя-Чародея, применившего очень удачную тактику, которую, в силу своего низкого развития, палеоантропы просто не понимали. Этим и воспользовался метис.

После такой блестящей победы Вождь-Чародей предложил своим воинам торжественно похоронить своих товарищей и быстро двигаться к своему горному убежищу. так как по всем признакам готовилось мощное (правда, теперь, после гибели воинов одной из вражеских баз немного ослабленное) наступление палеоантропов. Вождь-Чародей убеждал своих воинов, что когда их враги узнают об уничтожении одного из своих отрядов (а об этом они узнают очень скоро), то их гнев и ярость усилятся, и они ещё с большей ненавистью бросятся в атаку на пещеры. Но воины в этот раз не послушались совета своего умного командира.

«Мы не хотим нарушать наши древние традиции, - дружно заявили они Чародею, - мы всегда после любой победы устраивали пир на костях своих врагов. А в этот раз мы победили их не числом, а умением, и, поэтому, тем более, просто обязаны устроить себе такой праздник и заодно помянуть своих погибших товарищей».

Вождь-Чародей понимал, что пока они устраивают пир и веселятся, враги, вероятно, нападут всей своей мощью на их пещеры. Он понимал, что никакого пира на костях устраивать в данной обстановке нельзя, иначе они опоздают прийти на помощь своим товарищам, которые скрываются в пещерах. В пещерах находятся также и семьи воинов его отряда – дети, жёны. У некоторых из его воинов в пещерах скрываются братья и сёстры или старики-родители.

Но убедить своих воинов Вождь-Чародей оказался не в силах. Приказать, в данном случае, он им не мог, потому что сила определённых, выработанных веками традиций и ритуалов, была сильнее и важнее каких-либо приказов. В данном случае приказы просто не работали, поэтому приказывать неантропам, собирающимся устраивать пир на костях победителей, было даже глупо. И это прекрасно понимал метис.

Сначала торжественно похоронили своих погибших в неравном бою товарищей. Вырыли довольно большую и глубокую яму. В неё аккуратно по одному стали укладывать погибших, в согнутом положении, с поджатыми к подбородку коленями. Палеантропы верили, что погибший обязательно возродиться к новой жизни, поэтому и придавали ему при захоронении своеобразную позу эмбриона, то есть человеческого зародыша в теле матери. Тела всех погибших положили на определённом расстоянии друг от друга, сделав так, чтобы они не соприкасались между собой.

Затем многие воины достали специальные мешочки, которые всегда носили с собой. В мешочках находилась кроваво-красная охра. Воины, аккуратно спустившись в погребальную яму, стали не торопясь обходить погибших и обильно посыпать их этим пигментом. Для чего они это делали? Дело в том, что кроваво-красный цвет – это цвет крови и огня. Неантропы считали, что поскольку огонь всё поглощает, то именно из огня всё, в том числе и разумное существо, возрождается к новой жизни («Возродился, как феникс из пепла»). Ну а кровь, которая циркулирует в разумном существе, помогает ему ожить полностью и выполнять всё, что от него потребует жизнь после возрождения.

В общую могилу неантропы положили копья с заострёнными каменными наконечниками и деревянных дубины, которые принадлежали погибшим. Оружие могло пригодиться погребенным для защиты от врагов в загробном мире. Также в общую могилу поместили несколько кожаных мешков и сумок с едой, которой будут питаться погребённые в потустороннем мире. В мешках и сумках лежало сушёное и вяленоё мясо, зерно, орехи, семена, а также высушенные фрукты, коренья, грибы.

В могилу кроме того поместили довольно значительное количество специальных ритуальных украшений: подвески из зубов животных (рыси, благородного оленя) и раковины морских моллюсков. Эти украшения имели сакральный смысл, они символизировали возрождение умершего, а также определённую связь с загробным миром. Здесь среди неантропов возникли споры. Некоторые из них предлагали предварительно, прежде чем засыпать землёй, обложить всех погибших камнями средних размеров, перед этим разбив эти камни.

Этот обряд являлся своеобразным ритуалом «убийства вещи». Неантропы считали, что любые орудия труда, в том числе обыкновенные камни являются «живыми» объектами, наделёнными душой. Они ведь изготовляли, например, каменные рубила, которые использовалось как орудия труда для многих целей. Именно поэтому эти камни как бы убивали (разбивали), чтобы отправить в загробный мир вместе с умершим или погибшим. При этом одна часть камня выбрасывалась, а другую часть разбитого камня клали в могилу.

Именно так некоторые неантропы решили поступить и в этот раз. Но другие им возразили, объясняя это тем, что камней потребуется слишком много, чтобы обеспечить каждого погибшего частью разбитого камня. Эти неантропы считали данный ритуал совсем не обязательным. Против разбивания камней выступил и сам командир отряда Вождь - Чародей, посчитав, что на разбивание камней уйдёт немало времени, а им необходимо торопиться к своим товарищам к пещерам, на которые готовятся напасть злобные враги.

Но пир на костях побеждённых врагов неантропы всё-таки устроили. Мы не будем здесь описывать этот ужасный ритуал. Напомним только, что неантропы (как, собственно, и палеоантропы) были каннибалами и съедали своих побеждённых врагов. Поэтому они разожгли огромный костёр, и устроили пир на костях. Вождь-Чародей не принимал участия в этом ужасе, потому что он был умнее других, и уже в то далёкое время рассматривал этот ритуал, который веселил неантропов, как обыкновенную дикость. Да, ум этого метиса перегонял своё время. Он считал, что разумные существа не должны есть почти такие же разумные существа, какими являются палеоантропы, но он прекрасно понимал, что убеждать неантропов в этом абсолютно бесполезно. Кроме того, Вождь-Чародей очень боялся, что совсем недалеко от них могут проходить другие вражеские отряды, идущие на общий сбор, на свою Центральную базу. И они могут почувствовать или даже разглядеть дым от громадного костра, который сейчас устроили здесь победившие своих врагов неантропы.

Началось бурное веселье. Кроме еды на этом диком пиршестве на костях сразу появились деревянные сосуды, в которых находился своеобразный «алкоголь» того времени. Что же представлял собой этот увеселительный напиток? Основной механизм получения алкоголя в те далёкие времена – это спонтанное брожение, которое происходило под воздействием диких дрожжей или других микроорганизмов. Сочные ягоды, злаки или коренья оставляли на солнце или в специальной яме, в которую наливали воду. Если в окружающей среде было достаточно дрожжей или других микроорганизмов, буквально через несколько дней появлялась забродившая масса с характерным кисловатым запахом.

Кроме того, неантропы использовали забродивший мёд. Как известно, мёд содержит высокий процент сахара, и если в нём начинался процесс брожения, то получалась своеобразная «медовуха», которая быстро приобретала заметную спиртовую крепость. Ещё неантропы использовали забродивший сок ягод и других фруктов. Как уже было сказано, увеселительный напиток неантропы хранили в деревянных сосудах, которых оказалось на этом пиршестве достаточно много, так что всем с лихвой хватило древнего алкоголя.

Честно говоря, Вождь - Чародей не ожидал, что его воины захватят с собой такое большое количество алкоголя, он явно не учёл этот момент. «Видимо, - подумал он, - те воины, которые незаметно следили за нашей группой, захватили с собой не только еду, но и эти самые ненавистные мне деревянные сосуды. А я об этом ничего не знал, и даже не мог предположить, что дело, оказывается, закончится обычной попойкой, которая в сложившихся условиях просто недопустима, но я уже не могу остановить её».

Действительно, как прекрасно понимал Вождь-Чародей, дело принимало самый серьёзный оборот, и могло кончится слишком печально для всей его группы неантропов.

«Ведь они будут пировать до самого вечера, напьются вдрызг и заснут на этом же самом месте. А проспать они могут после такой попойки не только ночь, но и половину следующего дня. Так что, как это ни печально, мы вернёмся к нашим пещерам не раньше, чем завтра к вечеру. А что за это время могут натворить наши враги, да ещё предупреждённые сбежавшим так умело от нас пленным, мне неизвестно. Вполне вероятно, что уже завтра утром или днём палеоантропы нападут на наши пещеры, а нас там ещё не будет. Мы не окажем помощи нашим товарищам, которые итак сильно уступают в численности проклятым палеоантропам».

«Как бы теперь не случилось наоборот, - продолжал рассуждать Вождь Чародей с огромным волнением, - как бы не произошло самое страшное. Пока мы здесь пьянствуем и устраиваем пир на костях наших врагов, которых мы, действительно, умело победили, наши враги очень скоро могут устроить подобный пир, только на костях наших соплеменников – неантропов».

У Вождя-Чародея возникла идея, как именно можно быстрее прекратить этот кошмар. Он знал, что среди его воинов есть несколько человек, которые не любят увеселительные напитки, считая позором для разумного существа превращаться в ничего не соображающее создание на двух ногах. Сам Вождь-Чародей относился к этой же категории неантропов. Поэтому он решил воздействовать на этих, надёжных, как ему казалось соплеменников, чтобы они постарались воздействовать на остальных, и попойка немедленно прекратилась. Затем, быстро потушив костёр, они бы все дружно поспешили на выручку своих товарищей.

Но, к огромному сожалению, Вождь Чародей не успел. Эти несколько неантропов, на которых он так сильно понадеялся, уже были вовлечены в круговорот общего веселья и ужасного пиршества на костях врагов. Они, конечно, не напились, как большинство из их соплеменников, но отказаться полностью от увеселительных напитков не могли. Один из них, ещё почти трезвый неантроп, сказал Чародею честно:

«Дорогой Вождь, дорогой наш Чародей. Я всё понимаю прекрасно. Я также понимаю, что Победа наша была достигнута только благодаря именно твоим умелым действиям, что без тебя мы были бы разбиты, и сейчас пир на наших костях устраивали бы наши враги. Я также понимаю, что мы должны спешить к нашим родным пещерам, где скрываются наши товарищи и наши семьи, но, понимаешь, я ничего не могу поделать. Пойми меня правильно. Если нас всего несколько разумных существ – неантропов выступят против остальной толпы, то они нас не поймут и, в пьяном виде, вполне могут расправиться с нами».

Здесь неантроп приостановился и, немного подумав, продолжил свои объяснения:

«А теперь и совсем поздно. Воины полностью обезумели. Многие уже пьяные. Если сейчас мы вмешаемся, они разгневаются на нас за то, что мы им мешаем веселиться и праздновать победу. А если они разгневаются, то их гнев будет подобен бури. Они могут в этом порыве, просто разорвать нас на части. Поэтому мы не можем тебе помочь, ты уж не гневайся на нас за это. И умоляю тебя, не додумайся сам вмешиваться и чего – то там доказывать. Они и с тобой могут беспощадно расправиться, хотя ты и Вождь, да ещё Победитель, да ещё Чародей. Они в пьяном виде могут вспомнить, что ты всё-таки не чистый неантроп, что ты метис, и тогда гнев этих дикарей будет ужасным».

И неантроп отошёл от Вождя - Чародея, примкнув к общей массе пирующих. Вождь-Чародей начал упорно размышлять, как ему поступить в данной, фактически безнадёжной ситуации. Одному идти к пещерам не имело смысла, потому что один он мало пользы принесёт своим товарищам, скрывающимся в пещерах. К тому же он был неуверен, что самостоятельно отыщет дорогу к дому, он же не был разведчиком, а только обычным Вождём, хоть и с некоторыми способностями экстрасенса.

Тогда он решил, что ночью не сомкнёт глаз и, в то время, когда все его воины перепьются и крепко заснут, он будет охранять лагерь, сразу потушив костёр. Это было необходимо сделать. Вождь-Чародей не исключал внезапного нападения палеоантропов на их лагерь. Он решил утром, как можно раньше разбудить спящих воинов, чтобы не вечером, а хотя бы днём достигнуть пещер.