- -
- 100%
- +
– Хорошо, сделаю вид, что понял. А что это за голова?
– Да я откуда знаю? Дал мне её мужик один… На, говорит, кати, пока не докатишь. А куда катить – не сказал.
Незнакомец забрал свою руку и лёгким движением, сопровождаемым тихим щелчком, поставил её на место. Встав, он спрыгнул вниз и сдвинул свою неподъёмную ношу, со скрежетом проехавшую по стенке куба. Было видно, что катить голову тяжело, но человек не останавливался, постепенно скрывшись из виду полностью.
Захаров продолжил сидеть на кубе, всматриваясь вдаль.
«Может, ему нельзя было реку переходить? Тогда бы и рука целая осталась», – медленно обдумывая мысль, проговорил он в своей голове.
«Возможно. Но, на всякий случай, в воду не суйся. Договорились?»
Молча кивнув, Петя прилёг на камень и уставился в небо. Сиреневое… Почему-то это казалось странным, но он никак не мог вспомнить, каким именно оно должно быть. Воспоминание пришло вместе с мыслями о школе: голубое. Небо должно быть голубым. Учительница в очках с толстыми линзами водила указкой по огромному полотну, указывая на точки, объединённые линиями. «Созвездия», – говорила она, при этом называя точки странными именами, похожими на животных. Наверное, всё снова перепуталось в голове, вот и смешались Большие Медведи и звёзды. Но зато он теперь не сомневался – небо точно должно быть голубым. Сиреневое – не его небо. О таком учительница в школе не говорила…
* * *
Захаров открыл глаза и потянулся. Странный сон о нормальном мире (каким Петя его себе представлял), стоял перед глазами, заставляя мозг сопротивляться увиденному. Сиреневое небо снова здесь. То же самое, что висело над ним в момент засыпания. Ночи не было, темнее не становилось – бесконечный день в непонятном мире. Во сне всё было по-другому: над головой было голубое полотно, в реке плескалась рыба, а дети носились по странной территории, полностью наполненной железными игрушками. Во сне он знал, что это место называется «детской площадкой», но название было настолько примитивным и логичным, что верить в него не хотелось. Во сне хотелось оставаться… С куба хотелось бежать на край света. Хотя, если верить человеку со странной каменной головой, здесь везде всё не так… Во сне дети рвали яблоки, пахнущие на добрый десяток метров, здесь же примитивный фрукт грозил стать последним, что он отправит в свой рот. Кстати, неплохо было бы перекусить.
Захаров встал в полный рост и в очередной раз осмотрелся вокруг. С яблоками вопрос решён – один их вид заставлял отплёвываться на все стороны. Рядом была река и, если верить сну, там могла быть рыба. Но вода пугала своим цветом, а память отказывалась подставлять картинки с плававшей в красной воде живностью. Значит, придётся поискать что-то другое.
«Иди в горы. Там лес, кусты – может, что-то попадётся».
«Я тебя уже с деревом послушал. Хватит».
«Зато каков урок! Теперь-то ты не полезешь в незнакомое место и не будешь срывать незнакомые фрукты, не осмотрев их со всех сторон несколько раз»
«Класс! И что мне тогда есть? Бегающих змей, способных обглодать меня до костей?»
«Тогда сам думай. Проехали».
«Вот именно! Буду сам решать. Тем более что пользы от тебя нет никакой».
Голос в голове затих, оставив Захарова наедине с собой. Он осмотрелся по сторонам и удивлённо вгляделся вдаль: там что-то сильно горело. Дым поднимался откуда-то из-за гор и имел синий цвет, вызвав очередной приступ удивления. Что-что, а дым он почему-то помнил. Нормальный дым должен быть белым, а этот… Сзади раздался крик. Оглянувшись, Петя увидел убегавших на вновь отросших ногах змей. Они кричали, временами посматривая назад и вверх. Не нужно иметь много ума, чтобы понять причину их испуга – дым надвигался на долину, заставляя страшных убийц уноситься, поджав хвост.
«Я бы тебе советовал убираться отсюда».
«И я».
«Поддержу своих коллег».
«Что? – закричал мысленно Захаров. – Вас уже трое? Вы что, плодитесь там?»
«Нас тут больше».
«Меньше думай – быстрее уноси ноги».
«Отправишься на перезагрузку».
«Куда?» – Петя приоткрыл рот от нового термина, всё ещё продолжая стоять на месте.
«Проехали. А теперь – беги».
«Чёрт с вами», – Захаров прыгнул вниз с куба, больно ударившись ногами при приземлении. Застонав от боли, он поднялся на ноги и медленно побежал. С высоты куб не казался настолько высоким, и даже вчера, когда они залезали на него, Петя посчитал его не на много выше собственного роста, но сейчас…. Он оглянулся назад и замер на месте – высота куба была выше его в три, а то и в четыре раза. Но они бы не залезли на такую высоту, даже подставив под ноги каменную голову! А сейчас он должен был разбиться, но выжил… Незнакомец был прав – тут ничему нельзя верить! Петя снова медленно бежал, подволакивая ногу, уносясь от непонятного дыма. Он двигался по странной дороге из сиреневого кирпича. Складывалось впечатление, что создатель этого мира любит подобные тона. Пробежав около трёхсот метров, человек остановился и посмотрел назад. Первая мысль была о том, что подобной дороги он не видел ни в первый, ни во второй раз, наблюдая округу с вершины куба. Ну и ладно. В этом мире: «дорога появляется под ногами идущего».
«Кто сказал?»
«Я, – проговорил Петя, всматриваясь в опустившийся на землю дым. – А что?»
«Фраза знакомая. Проехали».
«Ну, проехали, так проехали», – человек смотрел на осыпающиеся с дерева плоды и листья. Дым, чем бы он ни являлся на самом деле, заставлял их сохнуть, а деревья, камни и кости – покрываться мелкими синими наростами. Захаров был готов поклясться, что несколько раз в дыму проявились лица неизвестных ему людей и существ. Они были большеротыми, с несколькими десятками глаз, размахивающими огромными когтистыми лапами. Всё бы ничего, но те места, где проносились эти лапы, моментально вспыхивала земля, загораясь синим пламенем.
– Да, ну вас на фиг! – закричал человек, снова побежав по кирпичной дороге. – Что не так в этом мире? Какого хрена здесь происходит?
Ответом была тишина и скромная мысль, пролетевшая в голове за доли секунды: «может, дорога из сиреневого кирпича как-то связана с синим дымом, ведь появились они вместе?».
«Что?» – только и успел спросить себя Петя.
«Проехали, – раздалось в ответ. – Ты его не слушай, он из нас самый младший».
Пробежав пару минут, он почувствовал адскую боль в ноге. Согнувшись пополам, Петя отдышался и оглянулся назад, боясь встретиться взглядом с непонятными существами, выплывавшим из дыма. Но сзади было пусто. Совсем. Нет, осталась трава, остался песок, река была на своём месте – всё это оставалось неизменным. Отсутствовали куб, деревья и горы. Захаров стоял посреди равнины, опираясь на здоровую ногу, смотря на точно такую же равнину, с таким же человеком посреди сиреневой дороги. Он зажмурился до боли и снова открыл глаза. Человек исчез, но равнина оставалась на своём месте.
Хромая, Петя сделал несколько шагов назад, ожидая увидеть прежний ландшафт. Без толку.
– Да что здесь происходит? – кричал он в пустоту, направив свой взор на то место, где ещё недавно находился куб. – Дым съел змей? Эй! Кто там у меня в голове? Куда всё делось?
«Глобальная перезагрузка».
«Что за перезагрузка?», – он говорил мысленно, чувствуя дрожь в голосе.
«Узнаешь. Иди».
– Нет! Я буду сидеть здесь, пока хоть кто-то мне не объяснит, что здесь происходит!
«О! Поверь мне, если ты пойдёшь по этой дороге, то не пройдёт и одного дня, как он тебе всё расскажет»
«Он умный, он всё знает», – вторил незнакомый голос в голове. Четвёртый? Или уже пятый?
А сколько из них промолчало? Что делать? Идти? Нога болит так, что вставать не хочется. Ползти? Да ну на фиг! Тогда, всё же, идти… А если перелом? Зато там ответ. Идти! Идти…
* * *
Небо затянуло тучами. Да это и хорошо, так как от солнца у него начинала болеть голова. Стоп, или это от туч? Какая разница, голова есть и хорошо, главное, что сейчас не болит!
Стоп ещё раз! О каком солнце идёт речь? О его родном, согревавшем его в воспоминаниях? Наверное, да. Интересно, солнца здесь нет, но тучи что-то прикрыли, сделав погоду пасмурной. Воздух приобрёл синеватый оттенок, заставляя часто моргать от нереальности происходящего. Под ногами до сих пор была дорога из кирпича, местами выщербленного, а впереди была пустота, такая же, как и сзади… В памяти всплыло новое определение. «Степь», – Петя попробовал слово на вкус. Покрутив его в голове, человек не достиг ответа и возникновения каких-либо ассоциаций. Ну, тогда пусть будет степь.
Несколько капель красного цвета упали на землю, моментально впитавшись в почву. Хоть с этим всё в порядке – влага продолжает бесследно исчезать даже на кирпиче. Красный дождь… Вполне логично, учитывая цвет воды в реке и природный круговорот.
«Извини, что учитывая?»
«Отстань», – вздохнув, Петя подтянул за собой распухшую ногу. Голливуд бы такого не снял… О, кстати, похоже на то, что Голливуд действительно снимает фильмы только про динозавров, раз в голову пришла такая мысль. Эх, вспомнить бы ещё его имя! Похоже, они были очень дружны… Вот только почему он так подумал, Петя не знал. Где же ты сейчас, возможный друг одинокого путника?
Мысли о старых друзьях, лиц которых он не помнил, ушли на задний план. Да и как могло быть иначе, если впереди появлялось то, чего здесь просто не могло быть. Даже не так. Здесь могло быть всё что угодно, но мозг отказывался верить в происходящее.
Петя встал посреди дороги и снова посмотрел назад. Степь, будь она неладна. А впереди… Да, там появились дома. Дома! Мужчина с недоверием смотрел на сворачивающую вправо дорогу, утыкающуюся в небольшой посёлок. Удивительного в этом ничего не было, ведь рассказал же случайный спаситель о встречаемых им людях, но Захаров был готов поклясться, что ещё десять шагов назад дорога шла прямо и ни к каким домам не сворачивала. Он отступил назад на пару шагов, стараясь не моргать и не выпускать из виду маленькое поселение. Ещё шаг, затем ещё. Всё! Дорога снова идёт ровно, а домов и след простыл!
Похромав пять шагов вперёд, человек снова увидел посёлок. Ну, раз внутри голоса обещали ответы, почему бы не пойти по дорожке? Ко всему прочему появилось чувство, что с обеих сторон его пути находится обрыв, заполненный виденным ранее дымом.
Захаров присел на дорогу и аккуратно встал на четвереньки. Ему так и не удалось понять, есть обрыв или всё это ему только кажется, но в наличии дыма он не сомневался.
Встав на ноги, путник снова посмотрел назад. Может, ну его, этот посёлок? Сзади спасительный куб, змеи и речка, пропавшая из виду три шага назад.
– Люди! Что не так с этим… – он уже собрался задать свой коронный вопрос, но остановился. Люди… Где они? Пока что ему встретился только один человек, и тот был весьма странным. Ещё были десятки черепов, обглоданных змеями, а также… А, собственно, всё! Этот мир явно непустой, но где его жители? Где дети, вечно смеющиеся и носящиеся в своих бесконечных играх? Где все?
Ладно. Хорошо. Уговорили. Придётся идти к посёлку и во всём разбираться самому. Хорошо, что при каждом шаге дома становились ближе, как будто их кто-то подтягивал за верёвочку к идущему навстречу человеку. Вот он уже смог разглядеть их схожесть, причём полнейшую. Все дома стояли с двух сторон от дорожки, разделённые ею чётко поровну. Синие крыши, голубые стены, стёкла переливаются сиреневым отливом. Возле каждого дома низкий дощатый забор, едва достающий до колена человека, а также зелёная трава, усыпавшая всю территорию между стенами и забором. Возле каждой входной двери была лавочка. Причём у нескольких домов они были присыпаны толстым слоем пыли, указывая на то, что пустовали продолжительное время.
Собственно, бегло осмотрев посёлок, особых отличий между дворами и домами Петя не нашёл, так что решил идти к ближайшему из двенадцати насчитанных.
Под ногами оказалась на удивление жёсткая трава, практически несгибаемая под тяжестью веса человеческого тела. Появлялось чувство, что ноги парят над землёй, так ни разу её и не коснувшись. Проведя рукой по запыленной лавочке, Петя отряхнул вымазанные пальцы. Частично пыль осыпалась на обувь, и только сейчас Захаров заметил, что его ноги облачены в синие, заострённые к носкам туфли. Разве в таких он стоял возле берега реки? Или в них он залазил на куб, помогая взобраться наверх босоногому спасителю? Показалось, что память начинает отбрасывать недавние события, отправляя их на свалку таких важных и нужных воспоминаний.
Ладно, если в доме есть возможность отдохнуть, то он обязательно постарается перебрать в голове все пережитые за сегодня события. Ожидаемо, дверь заскрипела пронзительным визгом несмазанных петель. Она поддавалась с трудом и когда была открыта на ширину, достаточную для прохода внутрь боком, Захаров попробовал протиснуться в дом.
«Уверен?»
«А что?» – он остановился, поставив внутрь дома правую ногу.
«Не зная броду – не лезь в воду!»
«Так я в воду и не лезу», – ответил Петя и протиснулся в дом.
«Как знаешь. Проехали».
Внутри было темно. Маленькое помещение освещалось только светом, проникшим через открытую дверь. Человек стоял в нём, окружённый со всех сторон пустотой, раздумывая над тем, что при полном отсутствии света он никогда не нашёл бы дверь, расположенную на противоположной от входа стене. Почему? Потому что она была нарисована серой краской, и как Петя не старался, его рука не могла уцепиться за массивную ручку, изображённую красным цветом. Он провёл ладонью по двери, ощущая неровности стенки, но структуру неизвестного дерева не почувствовал.
Потайной ход? Окно? Труба на крыше? Должен же быть способ, которым неизвестные жители посёлка попадали внутрь своих домов! Петя присел перед дверью и постучал костяшками пальцев по полу. Нет, никаких ходов там не было, но рядом с тем местом, где он сидел, лежала маленькая палочка, напоминающая по форме ключ.
– Дети, не суйте палки в замки! Папа снова будет ругаться, если не сможет открыть кладовку.
– Ну, мама… – тянули три голоса, пряча в карманы импровизированные ключи. – А как по-другому мы попадём в замок к дракону? Без нашей помощи он съест принцессу!
Тройка ребятишек умоляюще смотрела на женщину. Она поправила фартук, вытерла кухонным полотенцем грязные от муки руки и подтянула цветастый платок на голове. Встав рядом с ними, женщина обхватила всех сразу и прижала к своей объёмной груди.
– Возьмите ключ, – протянула она им желанный предмет. – Или просто постучите – дракон всегда ждёт героев, ведь без них он останется никому не нужным.
Петя затряс головой, прогоняя наваждение. Он вспомнил! Он точно вспомнил свой мир и старую жизнь! И одним из мальчиков, сующих в замок палку, был он! По крайней мере, он чувствовал это внутри.
Оглядевшись вокруг, деревянный ключ Захаров больше не увидел. Эта дверь не похожа на ту, что хотели открыть трое спасителей принцессы, но что, если… Ведь говорил же ему единственный встреченный человек, что здесь ничему нельзя верить! Ну, от него не убудет… Встав ровно перед дверью, он стукнул три раза по нарисованным доскам. Ничего не произошло, но попробовать стоило. Оглянувшись на входную дверь, Петя собрался выйти наружу, когда рядом раздался скрип. От неожиданности он подпрыгнул на месте, чуть не упав на спину. Как завороженный, Захаров смотрел на открытую дверь, ещё секунду назад бывшую нарисованной.
Зайти было страшно, ведь дракон только и ждёт этого! Эй, минуточку! А кто такой этот самый дракон? Голоса в голове молчали, память тоже решила не помогать – придётся пойти и узнать всё самому. Дверь, так и оставшаяся серой, со скрипом отъехала дальше, поддаваясь силе тянущей её руки. На удивление, из комнаты падал лёгкий свет, постоянно дрожащий и вызывающий чувство чего-то живого. Петя сделал шаг в открытую дверь и остановился, переступив порог – с потолка свисала вниз верёвка, а в ней висел человек. Увиденное было настолько шокирующим, что Захаров приоткрыл рот и выставил вперёд одну руку, намереваясь прогнать наваждение. Увиденное не исчезало, а продолжало спокойно висеть под потолком, сложив руки по швам и вытянув вниз пальцы босых ног.
Захотелось убежать, но куда? Попробовать другой дом? Это мысль! Но на столе всё ещё горела свеча, а в тарелке, источая пар, лежал кусок мяса. В животе заурчало, и снова Захаров осознал, что за всё время нахождения здесь в сознании, он так ничего и не съел. С фруктами на змеиных деревьях разобрались – даже смотреть на них нельзя. Мясо? В тарелке? За нарисованной дверью? В доме с висельником?
«Конечно, буду», – Захаров сделал вперёд несколько шагов и оказался прямо перед столом, облокотившись на отодвинутый, как будто для него, стул.
Покойник был сухим, превратившись в скелет, обтянутый потемневшей кожей. Захаров сел за стол и посмотрел на висевшего. Одежда на мёртвом человеке была потёрта, на ноге след от глубокой раны, выглядывающий из дырки на штанах, ногти обгрызены. Состояние одежды натолкнуло на мысль, что покойник ещё при жизни прожил в этом мире немало времени, заносив с виду солидный костюм до его нынешнего состояния. Обгрызенные ногти? Ну, мало ли, какие привычки можно найти в этой деревне…
И ещё гроб… Обычный деревянный ящик, имевший размер человеческого роста, никаких других ассоциаций не вызывал. Он стоял в углу, в паре метров от висельника, пугающий своей простотой и состоянием. Старая, потрескавшаяся древесина была вся изъедена неизвестными существами, оставившими в ней сотню борозд и дырок. Края некоторых досок намекали на то, что их выломали и по-быстрому сколотили в единый ящик. Необработанный, он так и стоял на своём месте, дожидаясь хозяина. А тот в это время спокойно свисал с потолка, глядя на гостя закрытыми глазами.
Горячая еда смущала своим видом, но желудок просил подзаправки. Вилка вонзилась в мясо и оторвала от него один кусок. С виду пропечённое, оно издавало приятный аромат неизвестных специй, заставляя слюну выделяться в усиленном режиме. Первый кусок улетел в рот, почти моментально исчезая в пищеводе. За ним отправились второй и третий. Ещё попить бы воды или ещё чего, но в доме с этим были проблемы. Ничего похожего на тару Петя не обнаружил, поэтому продолжил кидать в рот сухие куски мяса.
Съев половину порции, Захаров подумал, что неплохо бы оставить вторую половину хозяину. Или тому, кто готовил эту еду.
С другой стороны стола висел покойник, создавая ощущение обеда на двоих. Да, придётся поделиться, ведь хозяин петли сюда пришёл первым.
– Жаль, что ты не женщина, – проговорил Петя, вытирая руки о штаны. – Да пусть бы и мёртвая, но обед с девушкой для меня предпочтительнее. Кажется, я раньше любил так делать… Что же ты за хозяин такой, если у тебя в доме кровати нет? Неужели ты спал в этом гробу. Подожди… Сейчас что-то вспомню. О! Ты вампир! Не помню кто это, но они точно спят в гробу! Чёрт, память подсказывает, что эти ребята весьма опасны! Тогда не буду задерживаться у тебя – домов ещё предостаточно.
Он встал из-за стола, пожал плечами и вышел из дома, махнув на прощание рукой хозяину гроба и тарелки с мясом. Зайдя в соседний, находившийся прямо через дорогу, он увидел точно такую же нарисованную дверь.
Постучав в неё, Захаров обнаружил второго висельника и похожий гроб в углу комнаты. На столе было пусто, а на полу возле гроба тлела свеча. Уже догадавшись, что он найдёт в следующем доме, Петя решил исследовать их все. Пройдя ещё три, во всех он обнаружил висельников, гробы и свечи. В четвёртом доме удалось напиться, а в пятом Петя нашёл нечто, похожее на пристроенный к дому туалет. Обычная выгребная яма, огороженная высокими кустами, служила по своему назначению и раньше, но, судя по содержимому, пользоваться ею перестали давно. Захаров исправил эту ошибку и на выходе из кустов заметил качнувшуюся дверь дома номер десять. Для удобства он пронумеровал все участки, логично решив, что у каждого строения должен быть номер. Память подсказывала это, а значит, надо согласиться, ведь ему и так осталось очень мало от прошлого.
Перепрыгивая через забор, Петя нёсся в направлении заветной двери. Уже не раздумывая, а скорее, по привычке, занёс руку и постучал по нарисованным доскам. Не прошло и десяти секунд, как точно так же, не раздумывая, он влетел в пахнущий тленом дом. Глаза отметили ставшие привычными гроб и свечу. На столе находилась тарелка, пустая, но измазанная чем-то вязким. Пока не до неё, ведь именно в этот момент увиденный им человек отпихивал ногой стул, приподнявший его над полом и приблизивший к петле. «Нет, друг, ты не угадал! Только не в мою смену!» – думал Захаров, произнося в слух:
– Придурок, ты что делаешь? Жизнь надоела?
Петя обхватил человека снизу за ноги, стараясь удержать его от неминуемой смерти. Висельник дёргался, пробуя царапаться, свисающими вниз руками. Он хрипел, произнося неразборчивые слова, а его босые ноги старались угодить спасителю в район паха. Захаров осмотрелся по сторонам и тут же понял свою ошибку.
Он отпустил человека, произнёсшего что-то радостное от вернувшейся возможности умереть, а сам рывком поставил на место стул. Теперь уже Захаров стоял на деревянном помосте, двумя руками ухватившись за стягивающую шею незнакомца петлю. Висельник понял замысел незваного спасителя и попробовал развернуться к нему лицом, но было уже поздно – он падал вниз, освобождённый от удавки на шее. При падении человек ударился лицом об пол и застонал, ухватившись за разбитый нос.
Петя спокойно спустился вниз со стула и посмотрел на свои руки. Он никогда бы не подумал, что у него хватит сил растянуть петлю, высвобождая пусть и хлипкую, но всё же шею человека. Тот продолжал кататься по полу, хрипя и произнося еле слышные ругательства. Ну и пусть, он ещё не полностью осознал своё счастье! Спасённый висельник измазал пылью с пола свой костюм, бывший точно таким же, как и у всех остальных в этом посёлке. Захаров, окинув его взглядом, отметил довольно чистые тёмные волосы и целый, почти новый костюм, бывший явно большим для низкого человека. Его худощавый вид не удивлял, но при наличии еды в посёлке, озадачивал. Петя выдохнул, качнул головой и произнёс радостно, с улыбкой на лице:
– Поздравляю, у тебя второй день рождения. Подарка нет, извини. Но от благодарности не откажусь.
Захаров улыбался, наблюдая, как встаёт с пола человек. Бывший висельник размазывал по лицу слёзы с кровью, а его ладони постепенно сжимались в кулаки.
– Второй? – закричал он, подходя на шаг к Захарову. – А тридцать четвёртый не хочешь? Это я считаю вместе с первым пробуждением в этом мире. И, кстати, отвечая на твой первый вопрос: надоела!
– Ты о чём? – удивлённо спросил Захаров, на всякий случай, приготовившийся убегать от разъярённого человека.
– Я о чём? Ха! Он ещё спрашивает! Кто тебя просил меня из петли вытаскивать? Ну, скажи мне?
Человек развернулся и пошёл назад, позволив Захарову немного успокоиться, при этом оставаясь в полном замешательстве от заданных вопросов. Петя наблюдал, как бывший висельник взялся рукой за что-то на полу и потащил вверх странную верёвку. Через мгновение раздался скрип – и взору спасителя предстала открытая маленькая дверца, ведущая под пол. Человек, несмотря на свой маленький рост, пригнулся, спускаясь в подвал, и загремел там чем-то стеклянным.
Захаров, воспользовавшись случаем, осмотрелся вокруг и нашёл на стене нечто новое: картина с ромашковым полем.
«С каким?» – тут же напомнил о себе голос в голове.
– С ромашковым… – повторил Петя, вспоминая, как ходил точно по такому же полю, держа за руку…
– Что? – спросил появившийся из-под пола человек. Он помешал Захарову вспомнить что-то важное из его жизни и сейчас смотрел на своего гостя, держа в руках два бутыля.
Петя прошёл к картине и пощупал её пальцами. Казалось, ромашки качнулись под его прикосновением и лёгкий аромат цветущего поля на мгновение ударил в нос. Но это было всего на доли секунды, оставив человека в раздумьях о природе приятного запаха.
– Проехали, – сказал Петя, внимательно рассматривая человека, взгромоздившегося на высокий стул. Мебель явно была не под рост хозяина, что вызвало новые вопросы, но Захаров решил ещё немного подождать. Похоже, человек не собирался снова лезть в петлю, а значит, и разговор можно отложить на время. – Откуда у вас эта картина?
– Ромашки? – человек посмотрел на стену. – Да они тут всё время были, ещё с момента нашего вселения. Может, нарисовал кто-то из бывших жильцов, а, может, осталась от прошлой жизни. В любом случае, этого мы уже не узнаем. Держи бутыль с лекарством, да лей по полному – не жадничай! У меня там ещё припрятано. А я пока носом займусь.
Захаров взял протянутую к нему бутылку и посмотрел на появившиеся откуда-то стаканы.
«Гранёный? – спросил голос в голове. – Одобряем!»
Ну, гранёный, так гранёный.
Бутыль закупоривался куском красного дерева, и при открытии в воздух поднялся лёгкий пар. Удивлённый произошедшим, Захаров чуть не выплеснул на пол часть содержимого и в замешательстве посмотрел на хозяина дома. Тот посмеивался, вытягивая такую же пробку из своего бутыля.