- -
- 100%
- +
Отец держал в нитке добычу, смотревшую, как казалось, с презрением. Жук висел в петле, а отец улыбался, видя лицо сына, на котором удивление соседствовало с радостью. Затем насекомое полетело на землю, а сверху приземлилась нога человека.
– Зачем? – спросил мальчик, приподняв одну бровь. В его понимании, враг уже остался ни с чем и был повержен. Пусть это была всего лишь букашка, но она была живой. К тому моменту он уже познал разницу между живым и мёртвым существом и очень не хотел, чтобы из-за его глупости в лесу кто-то расстался с жизнью. А ведь он мог не лезть в те кусты, как советовал отец, тогда и нога бы не болела. Да и жук прожил бы ещё какое-то время.
– Затем, – отец достал сигарету. Он стеснялся курить перед сыном, и всякий раз дома уходил в другую комнату. Здесь не было таковой, тем более, он собирался сказать что-то умное. – Всякая тварь, мешающая тебе жить, может быть убита тобой. Если это не другой человек. Человека убивай только в крайнем случае. Надеюсь, он у тебя никогда не настанет.
– А ты убивал людей? – сын смотрел на него с интересом, и отцу пришлось потупить взгляд.
– Да. Но тогда по-другому было невозможно – либо ты их, либо они тебя. Время такое было. Война, будь она неладна.
Мальчик перевёл взгляд на свою ногу, а затем на то место, где недавно нашёл свой покой жук.
Захаров смотрел на свою ногу и видел, как жук медленно пробирается в ней в сторону пальцев, вызывая режущую боль в стопе. Это не страшно, главное, что не в сторону живота пополз. Как там говорил отец? Прокрутить тебя по часовой стрелке? Это в какую сторону? По-моему, он крутил в эту. Сейчас попробуем. Жаль только, что нитки нет.
Торчащие лапы жука стремились скрыться внутри плоти жертвы, всё ещё продолжая выглядывать из раны.
– Иди-ка сюда, тварь прожорливая, – несмотря на боль, человек схватился пальцами за тоненькие ножки и начал проворачивать их вправо. Он боялся, что они отпадут от жука и в руке останется лишь напоминание об упущенном шансе. На глазах выступили слёзы, и Петя даже положил свободную ладонь на рот, намереваясь заглушить вырывающийся крик. Сквозь стон, Захаров наблюдал, как из его стопы рука вытягивает маленького монстра. Отбросив жука на пару метров, он посмотрел на дыру в ноге и удивился – крови не было. Похоже, тварь выделяла какую-то жидкость, сворачивающую кровь, и рана оказалась покрыта лёгкой слизью.
«Я, что, врач? Откуда я такое знаю?» – Петя потрогал пальцем противную субстанцию.
«А почему бы и нет».
«Я не тебя спрашивал», – пожал плечами Захаров, наблюдая за идущим к нему на задних лапах жуком.
«Проехали».
Насекомое держало клешни перед собой и уверенным шагом семенило вперёд на тонких ножках. Захаров посмотрел на дыру в подошве своей единственной в этом мире обуви и качнул головой.
– Вот, сука, и что теперь прикажешь мне делать?
Жук подошёл на расстояние вытянутой руки. Петя, несильно размахнувшись, припечатал его туфлей к дороге. Противно чавкнув, жук перестал представлять угрозу для раненого человека. Захаров посмотрел на оружие в своих руках и засмеялся – мальчик из его воспоминаний не был на такое способен.
Нога болела, но уже не так сильно. Похоже, слизь действовала на неё успокаивающе, при этом вызывая страх в уме человека. Ещё бы! Неизвестное насекомое могло оставить заражение в его ноге, вызвав загноение! И чем прикажете его лечить в этом мире?
Заглянув в рану, Захаров поморщился. Слизь была повсюду, возбуждая страхи и волнение. Трясущимися руками он разорвал штанину, откромсав её до колена. Кусочком материи Петя убрал слизь вокруг раны, а также вытер её край изнутри. Из оставшейся материи пришлось соорудить лёгкое подобие перевязки, с сожалением вспоминая о продырявленной туфле.
Так, с туфлей в руках, он отправился в сторону, с которой на него наступал жук. Пройдя мимо своего обидчика, Захаров посмотрел назад и увидел вышедшее из леса второе насекомое. Наверное, это был тот жук, который наступал на Петю после падения, но разбираться с этим абсолютно не хотелось. Но только посмотрите, какая сволочь водится в этих лесах! И как ему удалось прокусить подошву? Теперь обувь испорчена, но ходить в ней всё ещё можно. Жаль, что из-за повязки придётся идти босиком. Причём идти нужно в непонятном мире на слышимые вдалеке голоса, а что они принесут, оставалось только догадываться.
– Спасибо! Опять я вас послушался и снова пострадал. Вы это специально делаете?
«Не помню, чтобы мы советовали тебе бежать в эти кусты».
«Ты нашёл дорогу, но ошибся, торопясь встать на неё».
В принципе, голоса были правы. Ладно, пусть молчат дальше, так от них бед меньше. Тем более, реальные голоса, звучавшие за поворотом, приближались. Захаров пытался разобрать слышимые слова, но всякий раз ловил себя на мысли, что слышит какой-то бред.
За поворотом было трое мужчин. Увидев их, Петя остановился, так как зрелище, представшее перед его взором, было поистине ужасающим. Один из них лежал на земле, подложив под голову камень. Второй держал его за правую ногу, отпиливаемую третьим. Пила была старой и красной, не то от крови, не то от ржавчины, покрывавшей её во всех местах. Но самым странным было то, что первый мужчина улыбался, рассказывая какую-то историю.
Захаров стоял с открытым ртом, приподняв вперёд правую руку. Он так и не понял, зачем это сделал, но предполагал, что хотел задать вопрос об увиденном. К сожалению, слова покинули голову через секунду после встречи с непонятной картиной. Простояв так больше минуты, Петя нашёл в себе силы и спросил первое, что пришло в голову:
– Вы зачем его пилите?
Вопрос казался логичным и требующим мгновенного ответа. Он подошёл поближе и остановился за спиной мужчины с пилой.
Пиливший ногу человек остановился и повернулся к говорившему гостю. Поднявшись на ноги, он протянул Пете инструмент, сделав лицо очень удивлённым.
– Действительно, зачем? – спросил он, посмотрев на двоих оставшихся. – Теперь есть ты. Вот ты и пили.
Он держал окровавленный инструмент в вытянутой руке, сияя радостной улыбкой. Захаров качнул головой, намереваясь прогнать наваждение, но оно никуда не пропадало – человек продолжал держать перед ним пилу и мило улыбался, поправляя очки.
– Эээ, – протянул Петя, отступая на шаг назад, – я не знаю, что вы тут делаете, но участвовать в этом не собираюсь.
Он выставил перед собой руки, показывая свою безоружность, и оглядел троицу. Тот, которому отрезали ногу, был толстым, с потным лицом и маленькими прищуренными глазками. Ими он стрелял в незнакомого человека, загадочно улыбаясь. Его одежда напоминала рабочую, выцветшую на солнце и измазанную во что-то чёрное. Вещи были больше, чем необходимо человеку его роста, имелось также несколько надрезов на штанах. Пиливший ногу был высокого роста, худой, в синей рубашке и просторных белых штанах. Он всё время улыбался, создавая впечатление душевнобольного человека. Третий же был бородатым и смотрел без улыбки. На его горле красовался шрам, соединявший левое ухо с чем-то под красной футболкой. Шорты до колен обнажали волосатые ноги, покрытые синяками. Ко всему прочему, все трое были босыми. Мысль о том, что в этом мире только он имеет обувь, показалась вполне здравой.
Человек с пилой оглянулся на своих товарищей, проследив за взглядом незнакомца, и пожав плечами, сказал:
– Мы есть хотим и уже четвёртый день без еды. В этот раз ему жребий выпал стать первым, я буду вторым, а он – третьим.
Странно, но Петя, в самом начале присвоив им номера, нигде не ошибся.
– Первое, второе и компот, – сказал Захаров, сделав ещё один шаг назад. Голос в голове, говоривший о теоретических дорогах, молчал. И как теперь понять, на правильном ли он пути?
Мужики переглянулись и посмотрели на него с широченными улыбками на лицах. Даже третий, не улыбающийся ранее бородач, смотрел приветливо и ласково.
«В этом мире люди могут общаться мысленно?» – Захаров ждал ответа от внутренних голосов, но снова получил лишь тишину в голове. Подсказок не было, но выражения лиц незнакомцев наталкивали на мысль о правильности предположения. По крайней мере, в данном конкретном случае.
– Слышишь, мужик, – заговорил бородач, – а может, мы тогда твою ногу отпилим? Ну, раз уж она у тебя всё равно болит. Наф-Нафу нога нужнее будет! У нас ещё долгий путь, а тащить его в ожидании отрастания новой мне очень не хочется. Поможешь, а?
– Да ты не переживай, – отозвался лежавший на земле Наф-наф, – это не больно. Мне уже пару раз отрезали. Им тоже резали, но у меня мясо вкуснее и питательнее. Тем более, жребий выпал… Не бойся, мы с тобой поделимся! Ниф-Ниф так классно запекает мясо на подземном огне! Тебе понравится, тем более что оно твоё собственное, а так всегда вкуснее!
Захаров осознал, что начал отходить назад не зря. Внутренние голоса молчали, но какие-то чувства продолжали давать правильные подсказки. Ох, и имена у этой троицы! Кажется, он слышал их раньше, но память снова молчала, давая возможность познавать мир самому.
Он смотрел, как Наф-Наф поднимается на ноги и становится рядом со своими друзьями. Вся троица с аппетитом рассматривала его конечности, примеряя их в качестве будущего обеда. Ниф-Ниф прикусил нижнюю губу, показав красный язык, а его руки подёргивались от волнения. Пила издавала лёгкий звук, похожий на тихое пение.
«Спроси, зачем они здесь», – услужливо проговорил голос в голове. Петя, переведя взгляд с пилы на очки Ниф-Нифа, сжал кулаки.
Он готов биться за свою жизнь, но можно попробовать и способ говорливых незнакомцев из головы.
– Ребята, мне кажется, я про вас уже слышал недавно.
Троица переглянулась, и на лице Ниф-Нифа появилось недоумение.
– От кого? – он смотрел на свой предполагаемый обед с надеждой и жаждой ответа.
Захаров догадался, что попал в точку, а значит, надо давить. Что в этом мире странного и непонятного, к чему мало кто сможет придраться?
– Проходя вдоль леса, – начал он, – я слышал, как кто-то рассказывал о трёх мужчинах с пилой. Ещё голос сказал, что они потерялись и никак не могут найти свою дорогу.
Глаза Ниф-Нифа округлились и благодаря очкам стали поистине огромными. Он смотрел на говорившего человека, а сам старался ухватиться рукой за стоящего рядом Наф-Нафа. Тот же, поглаживал свою ногу в месте небольшого надпила и облизывал мокрые от крови руки. Захарову показалось, что ещё мгновение, и этот толстяк повторит сказанную змеем фразу: ням-ням.
– Братцы! Похоже, этот незнакомец видел волка! Он сможет указать нам путь к его домику.
Волка? Почему бы и нет? Захаров перестал удивляться увиденному и услышанному в этом мире. Радует, что ему удалось попасть в точку, а это давало шанс остаться сегодня с ногами.
– Ну, не совсем видел, – пояснил Петя и, уловив изменение во взгляде Ниф-Нифа, исправился, – точнее будет сказать, что я его слышал! Если вам так нужно, я могу указать путь к его лесу.
Троица отошла в сторону. Посовещавшись, они вернулись на прежнее место и Наф-Наф, радостно спросил:
– Ты видел дорогу из цветного кирпича?
Ха! Видел? Да эта дорога ему чуть жизни не стоила! Но разве можно им говорить об этом?
– Бери больше, мой друг! – улыбнулся Петя. – Я шёл по ней и видел поистине невероятные вещи. Представьте дюжину домов, стоящих рядом друг с другом! Они наполнены едой и питьём! Мне пришлось отдохнуть в тех краях, но дорога позвала меня дальше.
Наблюдая за реакцией странных мужчин (если здесь вообще допустимо слово «странность»), он ликовал в душе. Троица, не желая показывать своей радости, чуть ли не приплясывала на месте. Ниф-Ниф, как самый эмоциональный из всей компании, рукой вытирал слезу. Наф-Наф посматривал на ноги собеседника, но делал это с видимым уважением во взгляде. Нуф-Нуф (лёгкие шевеления памяти подкинули такое имя), самый спокойный и задумчивый, будто пожирал глазами каждое сказанное слово, безостановочно моргая глазами. Пете удалось покорить толпу и теперь необходимо не потерять с ними контакт.
Ниф-Ниф, развёл в стороны руки и пошёл в направлении Захарова. За ним последовали его друзья. Лёгкий страх, вызванный этим движением, удалось загнать поглубже, чтобы не нарушить образовавшуюся тонкую связь. Петю обнимали, похлопывая руками по спине. Когда процедура проявления любви закончилась, троица снова стояла на своём прежнем месте, с улыбками поглядывая на принесшего добрую весть человека.
– Мы ищем дорогу из цветного кирпича, – вдруг заговорил Наф-Наф, чем вызвал удивление не только у Захарова. – Говорят, где-то есть страшный волк и домики для несчастных путников. Мы идём к ним, только, похоже, заблудились. На деревянной табличке я видел надпись, что все дороги ведут туда, куда обязаны. Значит, где-то есть наша дорога, ведущая к домикам и желанным дарам. Волк, как волшебник, исполняет одно желание. Мне, к примеру, он даст сердце.
– Мне – храбрость, – вторил ему Нуф-Нуф.
– А мне – мозг и ум, – завершил рассказ друзей Ниф-Ниф. Петя опустил взгляд, силясь что-то вспомнить. В его понимании, сказанное троицей он уже слышал, но в их словах было что-то неправильное. Стараясь уловить мысль, он взялся одной рукой за голову, прикрыв глаза. Рука стала мокрой. Отведя её в сторону, Петя увидел на ней красный разводы.
– Мужик, да у тебя слёзы кровавые, – Наф-Наф, в очередной раз облизнул окровавленную руку и уставился на красные щёки Захарова.
Петя трясущимися руками протёр глаза. Крови не прибавилось, но само её появление настораживало.
– Знаете, только не обижайтесь, – посмотрел он на собеседников, проверив ещё раз глаза. – Мне кажется, вам всем нужно попросить у волка мозги и побольше ума. Да и кирпичную дорогу я вам искать не советую.
– Думаешь? – Ниф-Ниф поправил очки. – Братцы, а может, он прав? Посмотрите на его глаза! Вы же видите – это кровавые слёзы мученика! Голову даю на отпиление, он пророк! Волк прислал его к нам, принести истину о нашем дальнейшем пути! Наф-Наф, помнишь, как было написано? Путники избрали не ту дорогу, и Волк решил направить нас на истинную.
Закончив говорить, Ниф-Ниф с радостью посмотрел на своих друзей. Он светился, как человек, познавший вселенскую правду. Только его спутники не были с ним согласны.
– Да иди ты вместе с этим кровавым плакальщиком в задницу, – ответил Нуф-Нуф, ударом в нос отправляя Ниф-Нифа на землю. – Мне храбрость нужна. Ты понял?
– Мои очки! – Ниф-Ниф заверещал поросячьим визгом. – Ты сломал их!
– Новые вырастут. Сам же знаешь, что я прав, – ответил ему обидчик, тут же получая удар в ухо от третьего товарища.
Через мгновение все трое катались по земле, измазанные пылью и кровью Наф-Нафа.
Захаров, медленно, чтобы не привлекать к себе внимания, отступил назад на пару шагов. Соискатели сказочных даров продолжали кататься по земле, кусая и царапая друг друга. Пожав плечами и помахав на прощание, он пошёл назад по той же дороге, что привела его к этой троице. Было не по себе от возможной встречи со страшными жуками, но больше всего беспокоила мысль, что приходится возвращаться НАЗАД! Ему удалось убедить себя, что дорога найдена и цель, к которой она ведёт, близка. Но сейчас Петя легонько пинал по дороге камушки больной ногой, наблюдая за их недолгим полётом. Дорога из кирпича, потерянная дорога, пропавший куб… Что их объединяло? Мозг усиленно работал, отвлекая от происходившего вокруг. Три жука вышли из леса, но не успели атаковать, так как жертва уже удалилась на большое расстояние.
«Думай, голова», – Петя ухватился руками за виски, массируя их руками. – «Должно быть что-то общее! Почему кирпичная дорога сворачивала к посёлку и сразу становилась прямой, стоило мне отступить назад на пару шагов? Почему лес, камни и прочие тропинки попадаются под ногами, как по мановению волшебной палочки?»
«Палочка? Волшебная? Да он явно не в себе!» – голос в голове удивлялся услышанному.
«Не мешай ему!» – отвечал другой голос.
– Заткнитесь все! – закричал Захаров, вытирая очередную партию слёз. – Дорога пропала и не появляется!
Повисла тишина, нарушаемая всхлипыванием одинокого человека. Его дыхание тихо шуршало на фоне лёгкого ветра, сливаясь с последним в звучании. Он думал… Оглянувшись назад, Захаров увидел, как дорога, ведущая к странной троице, исчезает, оставляя на земле след из опавших листьев. Круглые глаза человека передавали все эмоции, бурлящие внутри.
«Вот! Он…» – начал первый голос.
«Тихо! – перебил его второй. – Начинается…»
Пете стала понятна истина, ускользающая всё время. Этот мир не такой, и дороги здесь не похожи на привычные. А значит…
«Дорогу осилит идущий», – проговорил мысленно Захаров.
«Дорогу увидит ищущий», – вторили голоса в голове, зазвучав одновременно.
Обливаясь кровавыми слезами, Петя сел на землю, прикрыв глаза руками. Мир не такой! Дороги не такие! Люди не те! Это не его мир, и он живёт по другим законам! Дорога возникает под ногами путника только тогда, когда он готов встать на неё. А готов ли Петя пойти туда, где есть все ответы? Хватит ли у него смелости, ведь такое место здесь есть, а дорогу к нему найдёт только ищущий.
Убрав руки от глаз, Захаров, упёршись ими в землю, встал на колени. К ладоням, обильно смоченным кровью и слезами, прилипала дорожная пыль. Глаза ужасно болели, отчего казалось, что ещё мгновение, и они разлетятся на мелкие стеклянные осколки… а вместе с ними и голова. Встав на ноги, путник огляделся по сторонам и увидел её. Дорога светилась ярким светом, уходя куда-то вдаль. За горизонт… Жуткая боль пронзила голову, отчего он закричал, снова прикрыв глаза ладонями. Путь не давался, разрывая глаза на части и вызывая ноющую боль в раненной ноге.
– Я готов! Неужели вы не видите!
«Мы видим, – заговорил в голове знакомый голос. – И ты знаешь об этом даже без наших слов. Тогда чего стоишь? Не думай, что правильная дорога самая лёгкая»
Опустив руки, Захаров шёл вперёд, начиная наблюдать знакомые очертания. Ну, конечно, как же без них? Впереди располагалась река, а рядом росло дерево с плодами «познания добра и зла». Ещё на подходе Петя услышал знакомое шипение и невнятный говор. Подойдя поближе, он всё понял – кому-то повезло меньше, чем ему.
Недалеко от дерева, прямо на земле сидел человек. Он что-то говорил, но слова получались весьма невнятными, так как часть правой щеки с нижней губой у него отсутствовали. Человек сучил ногами по земле и пробовал махать руками, но всякий раз, когда его кисти опускались к земле, стоящие с двух сторон змеи кусали его за пальцы. Он снова поднимал вверх руки, но те падали вниз через несколько секунд, подкармливая стаю убийц долгожданной плотью. Ноги несчастного были обглоданными, а из-под одежды местами просматривались кости. Под футболкой что-то копошилось, вызывая рвотные рефлексы у невольного наблюдателя.
Пришлось мысленно поблагодарить психа с огромной головой за спасение и возможность остаться в нормальном состоянии. Захаров мог сейчас сам сидеть в подобной позе или вовсе валяться россыпью костей под деревом…
Он наклонился и поднял с земли небольшой камень. В своей меткости Петя сомневался, так что сделал ещё с десяток шагов в сторону полуживого человека, и, немного прицелившись, запустил свой снаряд. Камень угодил точно в голову одной из змей, заставив ту выпустить изо рта такой вкусный палец левой руки. Змея пошатнулась, но устояла, почти сразу зашипев в сторону напавшего человека. Эти странные убийцы выходили на поляну, рассматривая потревожившего их противника. Парочка выскочила из футболки, причём, одна со стороны живота, а вторая со спины. Они были красные, и мелкие их рты что-то вальяжно пережёвывали.
Вспомнив свой прошлый побег, Петя осмотрелся по сторонам, но спасительного куба здесь не было. Человек с головой был прав – местность постоянно меняется. Надо перестать привыкать к увиденному, иначе это может сыграть в дальнейшем злую шутку. Спасаться можно было либо в реке, либо в горах, пробежав через пугающие деревья и кусты. Интересно, не потеряет ли он дорогу, найденную с таким трудом? Хотя, если Захаров прав, она от него никуда не денется. Река также пугала своим цветом и неизвестной глубиной, горы в принципе страшили неизвестностью. Всё же, выбор направления побега был сделан, и он очень не радовал.
* * *
Пробегая через кусты, Петя несколько раз до крови изодрал правую руку. Болевшая от укуса жука нога ныла и требовала остановки, но он нёсся дальше, не желая стать трапезой местных охотников. С правой стороны светилась дорога, такая необходимая и вымученная за всё проведённая здесь время. Выскочив на поляну, Захаров остановился и перевёл дух. Шелеста маленьких ножек сзади не было, значит, можно присесть и отдохнуть. Ноги пекло, глаза пульсировали, руки медленно тряслись – состояние такое, что только врагу и желать. Кстати, а откуда здесь поляна? Он не так много пробежал, чтобы оказаться в невиданном месте. В прошлый раз, стоя на кубе, он смотрел в эту сторону, но подобного не видел. Хотя, учитывая особенности мира…
Нога распухла, уколотая чем-то ниже колена. Из неё торчал шип неизвестного растения. Не хватало ей укуса жука, так теперь ещё и это! Ладно, если верить тройке психов с пилой, впереди есть волк с ответами, способный исполнить любое желание. Верит ли он в это? Выбора нет, придётся согласиться с утверждением поедателей ног. Прихрамывая, Захаров направился в сторону своей дороги, излучая, искажённым от боли лицом идиотскую улыбку.
На дереве, почти у самого корня, расположилась табличка с уже известной фразой. «Все дороги ведут туда, куда обязаны. Просто путник не всегда выбирает правильную», – говорило растение, указывая стрелкой в направлении тонкой земляной тропинки. Интересно, почему Наф-Наф, видевший её, не повёл своих друзей в указанном направлении? В случае со странной троицей все вопросы являются риторическими. Ничего, сейчас он встретит волка и задаст ему свой главный вопрос: какого хрена здесь происходит? И тот ответит. Он должен, ведь волк, как волшебник, исполняющий желания, помогает страждущим, потерянным в свете безумства этого мира.
Стрелка вела правильно, и Захаров пожалел тройку ногоедов, увидев его… Нет, это был не волк, как подсказывала память. Перед ним стояло существо, охарактеризовать которое можно только как чёрта, явившегося в традиционном виде: свиной пятак, копыта и хвост. Тело покрыто мелкой шерстью, поверх которой накинут чёрный фрак, с оторванным правым карманом, так и продолжающим свисать на паре ниток. Шея черта украшена белым галстуком-бабочкой, полностью покрытым маленькими красными черепами.
– Виссарион, – протянул руку чёрт.
– Василий… Тьфу, ты… Петя Захаров. А вы кто? Чёрт?
– Не совсем. Да и ты не совсем Петя, и даже совсем не Захаров. Хотя, здесь это не важно. Я администратор данного места. В принципе, больше ничем охарактеризовать себя не могу.
– Я умер?
– Молодец! А как ты понял? Не, ну серьезно? Большинство не может поверить в случившееся до последнего и постоянно канючат, чтобы я позвал им главного. А где его взять, если кроме меня здесь никого нет?
Виссарион почесал за ухом копытом правой ноги, при этом чуть не упав на землю. Он обхватил стоящее рядом дерево передними ногами и в такой позе продолжал вычёсывать из себя блох.
– А тут что, и блохи есть? – спросил Петя, наблюдая за действиями странного администратора. Казалось, что никто другой не может восседать над всем этим хаосом, и чёрт смотрелся в этом месте вполне естественно.
– Здрасьте, приехали… А они разве не умирают? Ну ты даёшь, ей Богу! А я уже посчитал тебя умным… Здесь есть клещи, гусеницы, дождевые черви… Я видел кузнечиков, а на той неделе ловил бабочек руками на соседней поляне! Так, что ещё? Динозавры, но они живут намного южнее и сюда забираются только по большой необходимости. О! Я здесь видел парочку единорогов, чем обрадовал нашедшую меня девочку! Она ушла вместе с ними, но я так и не понял куда. Прекрасный мир, не правда ли?
Виссарион затопал задними ногами на месте, радостно размахивая хвостом. Его редкие кошачьи усы шевелились в такт движениям довольной морды, отчего наблюдающему за ним Захарову стало немного не по себе.
Вопросы возвращались, а, значит, надо раскручивать администратора на ответы. Не зря же Пете удалось его найти?
– Послушайте, Виссарион…
Да-да, – перебил Захарова чёрт, остановившись и оставив поднятой левую ногу. – Извини, веселье накатило. Понимаешь, мне редко удаётся с кем-то здесь пообщаться.
– Вот! Я и хочу об этом спросить, – Захаров сделал шаг вперёд. – Почему вы редко общаетесь с людьми? Зачем вас ищут? И что это вообще за бред, про волка и исполнение желания? Это что, всё правда?
Чёрт округлил глаза и почесал пятачок.
– Ко мне давно никто не приходил, потому что это никому не надо. Они не хотят разобраться в происходящем, продолжая удивляться непривычному миру… тем не менее, плывут по течению дальше. Есть даже такие, кто считает происходящее нормой. Ты же пожелал найти истину и смог дойти ко мне. Твои глаза закровили, видя неправду, но что такое правда?