- -
- 100%
- +
Запах свежих огурцов и жареной картошки заполняет кухню и мои ноздри. Звуки льющейся воды и бряканье посуды, разговоры ни о чем, домашняя суета, полное ощущение уюта. Такого в моем доме не было давно, вернее не было никогда.
Всегда была тишина, которую часто прерывали скандалы, истерики матери и крики отца. Почему они до сих пор еще не развелись – остается для меня загадкой. Каждый раз, слушая их ссоры, я думал, что хотел бы иметь совсем других родителей и жить в другой семье. И резкий контраст между домом моего двоюродного брата и моим, всегда выбивал меня из колеи.
Часто приезжая в этот дом, я ловил себя на мысли, что это место больше похоже на настоящий дом, а не то здание, где живу я. Даже после того, как в аварии погибли родители брата, ощущение тепла не покидает эти стены.
Жена Сереги похожа на мягкую и пушистую кошку, такая же ласковая и уютная, домашняя, пример для меня в том, как должна выглядеть женщина, с которой хочется прожить всю жизнь. Лена очень светлый человек – добрая, понимающая заботливая и очень красивая. Белокурые длинные волосы, голубые глаза, нежная улыбка, курносый нос и стройная гибкая фигура. Я понимаю брата, с завистью глядя на их семейную идиллию.
– Ну и где ее носит? Время уже три! – ругается Лена, глядя на часы и расставляя на столе тарелки. – Сереж, достань хлеб, пожалуйста.
– Угу, – скрипнул стул, Серега двинулся к кухонному гарнитуру.
С шумом открывается и захлопывается входная дверь, в прихожей слышна возня и бормотание, топот ног. В дверном проеме мелькает худощавая фигура и исчезает вверх по лестнице на второй этаж.
– Всем привет, сейчас переоденусь и спущусь. – Слышится вопль сверху.
– Тыгдык пришел в наш дом. – Ржет Серега, нарезая хлеб на разделочной доске.
Лена недовольно бурчит что-то под нос и раскладывает еду по тарелкам. На плите закипает чайник. За накрытый стол придвигаются стулья, гремят столовые приборы.
– Мы сели есть, – кричит Лена наверх. – Если не поторопишься, то все остынет!
– Да иду я, иду. – Снова топот ног по лестнице. В кухню заходит Женя.
Всегда недоумевал, как две сестры могут быть такими разными – как комар и зефир. Младшая сестра Лены похожа на существо из какой-нибудь мерзкой сказки – про гномов и эльфов. И даже не понятно на кого она больше похожа, на первых или вторых. Мелкая, тощая, с огромными серо-зелеными глазами и короткими темными волосами. И даже не внешность так разнилась с ее сестрой, а атмосфера, которая исходила от этого человека. С Леной было очень уютно, она часто смеялась и шутила. Женька же была угрюмой и молчаливой. Мы не часто, но встречались, когда я к ним приезжал, и практически не общались, только тихие «Привет» и «Пока».
Посмотрев на меня, как на таракана, Женька буркнула что-то нечленораздельное и села за стол. Загремели приборы. На какое-то время на кухне воцарилась тишина, которую нарушало позвякивание вилок и хруст салата на зубах.
– Ты чего сегодня так долго? Лена уже панику бить начала. – Сказал Серега, втыкая вилку в салат и глядя на Женьку.
– В студсовете задержали с документами, а потом Светка по магазинам потащила. – Ответила она с набитым ртом, не поднимая глаз от тарелки.
– Ты же знаешь, что будут гости, хоть написала бы. Где вообще твоя воспитанность? – Лена положила вилку и встала из-за стола, подходя к шкафу с посудой. Загремели чашки. – Договаривались же, чтобы ты к часу была дома и мне помогла с готовкой.
– Эти гости у нас тут пропишутся на неопределенный срок, как я поняла, так к чему суета вообще. Раз гости тут жить собираются, вот пусть и помогают, не переломятся же их хрупкие ручки. – Мелкая продолжила ковыряться в тарелке, не поднимая головы.
–Жень, это грубо, ты хоть понимаешь, что так себя вести не нормально?
– Лен, не начинай, а! Что плохого в том, что тебе поможет новый обитатель этого дома? – холодный взгляд серо-зеленых глаз уставился на меня с каким-то омерзением.
Прямая, как угол дома… Как в этом маленьком тельце может помещаться столько желчи?
– Ах, ты мелкая…– Лена повернулась к сестре, готовая вести перепалку. Но ее опередил Серега.
– Хватит ругаться! Не хочу ругани за столом. Решение о том, что Егор будет жить у нас, было принято совместно, все были в курсе и все согласились. Не начинайте скандал на пустом месте.
– Ха, согласились? – эта обезьяна мелкая поднялась со стула с пустой тарелкой и направилась к раковине. – Меня просто перед фактом поставили. Вы просто привели в дом сопливого маминькиного сыночка, потому что дома ему плохо. С одной титьки на другую пересел.
– Женя! – Лена покрылась пунцовыми пятнами, отходя от шока после речи сестры.
– Я к себе, спасибо за вкусный обед. – Тощая фигурка встала со стула, закинула посуду в раковину и вышла из кухни. – Чай пить не буду.
– Женька! Вернись и попроси прощения. Ты слышишь. – в ответ донесся только топот ног. – И , твою ж на лево…посуду за собой вымыть религия не позволяет что ли? – Лена двинулась за Женей, крича ей в след ругательства. – Женька!
– Оставь ее, я сам помою. – Серега посмотрел на меня извиняющимся взглядом. – Не обращай внимания, она успокоится, и будет вести себя адекватнее. У нее всегда так, навыки общения с людьми у нее на нуле.
– Почему ты ее вечно оправдываешь? – Лена поставила чашки с чаем на стол и стала доставать печенье с конфетами. – Вечно ты с ней как с тепличным растением, отсюда и отношение такое поганое. Так нельзя, она должна хоть немного научиться проявлять такт и уважение к другим людям. Этот эгоизм уже за рамки выходит.
Серега ничего не ответил, только взял тарелку со сладостями из ее рук и поставил на стол.
Лена с шумным вздохом и обиженным лицом села пить чай.
– Да нормально, я все понимаю, забейте. – Я положил в чай сахар и стал помешивать его ложкой.
На кухне воцарилась тишина, только стук ложки по стенкам кружки какое-то время раздавался в комнате.
– Прости. – Лена выдавила из себя извинение, глядя на меня виновато и с сожалением. – Она на самом деле не такая, Сережа правильно сказал – ей просто нужно время.
Мы пили чай и разговор свернул на нейтральную тему про родителей, планы, погоду и последние новости в мире. Тихая беседа умиротворяла, навевала сонливость, и я отпросился в свою комнату.
Поднимаясь со стула, собирая за собой посуду, я направился к раковине.
– Оставь, я помою, – Серега встал со своего места и стал убирать со стола. – Иди вещи разбирай.
Поднимаясь по лестнице на второй этаж, я слышал, как начали препираться Лена и Серега. Лена жаловалась на Женю, на ее отношение и поведение. Звенела посуда, послышался шум воды. Серега невнятно отвечал на претензии.
Оказавшись на втором этаже, я услышал звуки музыки в комнате напротив моей. Король и Шут вещал о том, как висели над камином старинные часы, под громкие басы. Да, соседство будет не из приятных! Вообще я понимал Женьку, в их тихий мир ворвался человек, которому она не особо была рада, но осадок от совместного обеда остался гаденький. Надо ж так в лоб сказать, а? Раздражение волной поднялось где-то в груди, усиливая негатив к мелкой пигалице за дверью.
Я захлопнул дверь в свою комнату, уставившись на груды сумок и чемоданов посередине комнаты. Вздыхаю, делать нечего, надо разбирать. Обвожу взглядом помещение, которое станет для меня домом, не зная на какое время. Чемоданы напомнили про ссору с родаками, о том, что отец хочет от меня в будущем, что надо завязывать с гулянками и браться за ум.
Я сам хочу выбрать то, чем хочу заниматься, сам хочу жить без их подсказок и наставлений! О чем собственно я и сказал ему в лицо. За словами последовала оплеуха от отца, а следом тирада о том, что я неблагодарная тварь. Слезы матери, увещевания с просьбами прекратить ругаться давили на психику.
–Хватит вести себя как подросток, пора взрослеть! Брать на себя ответственность! Как доверить тебе компанию, когда ты ведешь себя как молокосос? Мы столько в тебя вкладываем, столько перед тобой открывается перспектив, – отца трясло, – если ты так хочешь заниматься тем, чем хочешь, то какого хрена транжиришь деньги, мотаясь по клубам, забив на учебу? Вали и зарабатывай сам!
– Брать на себя ответственность? А ты когда ее на себя возьмешь? Сутками тебя не бывает дома! Не надо было в меня вкладывать, я этого у тебя не просил никогда! И никогда не просил делать меня твоим приемником! Не вопрос, я свалю! – я развернулся и вышел на улицу, потирая горевшую от пощечины отца щеку.
– Вали, только от меня не получишь ни копейки и оставь ключи от машины! – отец ревел как зверь. – Вот ведь скотина неблагодарная.
Последним что я слышал, были всхлипы матери, идущей следом за мной.
КАК ЖЕ ВСЕ ДОСТАЛО! Почему за меня все решили?
Вообще наша семья никогда не нуждалась в деньгах, у отца была своя строительная фирма, был свой большой загородный дом и несколько квартир по городу. Я всегда получал все самое лучшее. На каждые каникулы меня с матерью отправляли отдыхать. За свою жизнь я успел побывать в Лондоне, Париже, Праге, Кубе, Риме, Рио, Нью-Йорке, Бостоне, Токио и Сеуле. Турция и Египет уже давно не считались за нормальный отдых. Только отец с нами никогда не ездил, я подозревал, что у него на стороне кто-то есть и чувствовал, что мать тоже так думает. Отсюда и вечные скандалы. Если дома были все, то вопли были нормальным явлением.
Денег хватало всегда, но не хватало воздуха и тепла. Часто я ел и проводил целые дни в одиночестве. Конечно, няни и экономки имели место быть, но родителей я видел редко. Мать после каждого скандала закрывалась в своей комнате, выпивая. А на следующий день исчезала, мотаясь по подругам, бутикам и SPA салонам, чтобы снять напряжение. Отец мог не появляться дома неделями, списывая свое отсутствие на большой объем работ. Я даже не помню, когда все началось. Вернее не так, я не помню, чтобы когда-то было по-другому.
Меня маленьким спихнули в частный детский сад и на няню, а после в дорогую школу с математическим уклоном. Отец был требователен к оценкам, к поведению, к воспитанию, он грезил передать фирму достойному приемнику. Потом меня поставили перед фактом, что я иду в институт на управление бизнесом, не спрашивая о том, нужно мне это, хочу ли я этого, интересно ли мне вообще. В глазах отца весь мой мир был распланирован.
В какой-то момент я понял, что устал соответствовать ожиданиям и его требованиям. Перестал появляться в институте, пропадая у друзей и ошиваясь в ночных клубах. А на днях отцу позвонили из деканата с фразой, что меня могут отчислить. Тут и назрел скандал.
Несколько дней я проторчал у Лехи, мы бухали. Внезапно до меня дошло, что отец заблокировал все карточки, а налички у меня не было. Мать постоянно звонила и просила вернуться и помириться с папой.
Ну, уж нет, назад я точно не вернусь. У друзей кантоваться и постоянно бухать, тоже не было желания. И я позвонил Сереге, вкратце обрисовав ситуацию дома, попросился пожить у него. Услышал ответ, что он не против. Зная, что отца днем нет дома, да и в принципе, после такой ссоры он вряд-ли вообще вернется домой еще пару дней, я собрался к матери. Разговор был не легким, мать ревела и умоляла найти компромисс с батей. В итоге сошлись на том, что всем надо остыть, она помогла собрать вещи, доехала до банка, сняла для меня денег и отвезла к Сереже.
Отец Сергея – родной брат моей мамы. 3 года назад дядя с женой и друзьями, родителями Лены и Жени, поехали отдыхать с палатками на природу. Детей с собой брать не стали, им такие вещи уже не интересны, да и хотелось отдохнуть только во взрослой компании. И все четверо так и не вернулись из этой поездки. По дороге произошла авария и все четверо погибли при столкновении с другой машиной. Для всех это стало ударом. Лена, Женька и Серега остались совсем одни. На тот момент Сереге и Лене было по 20 году, а Жене всего 14. Мелкую хотели забрать в детский дом, и Сережа с Леной приняли решение расписаться и взять над ней опеку. Моя мама и отец, как могли, помогали в этом не легком деле.
Серега взял на себя всю ответственность за свою новую семью, которая пыталась собрать себя по кусочкам. Впервые увидел, как человек может так резко повзрослеть. Из простого подростка за пару месяцев превратиться в человека, способного столько взвалить на себя. В моих глазах он был героем, да и не только в моих.
Девочки жили с родителями до аварии в соседнем доме. Они выросли с Серегой вместе и были друзьями детства. Женя всегда ходила за моим братом по пятам, как хвостик. Над ней даже шутили, что она Серегина тень. С Леной он стал встречаться за год до аварии, поэтому брак стал для всех выходом из ситуации. Дом родителей девочек продали, и они переехали к Орлову.
До сих пор помню день похорон, слезы Ленки, бледного и тихого Серегу, Женька казалось вообще не понимала, что происходит и от того даже не плакала, просто стояла с огромными пустыми глазами. Родители в тот год часто к ним ездили, помогая во всем: с продажей дома, регистрацией документов, удочерением, переездом. Потом помогли с организацией свадьбы, если так можно было назвать это событие. Тихая роспись и просто посиделки в кругу семьи.
А потом пропала Женя. Она ушла в школу и не вернулась домой. Ее искали несколько дней, прочесывая всю округу. Серега с Леной места себе не находили. Обходили все соседние улицы, звоня знакомым и одноклассникам Жени. В доме все было пропитано страхом и ожиданием, полиция приходила и уходила, волонтеры уточняли информацию.
Нашли ее в проданном доме родителей девочек, на чердаке, где искать и не подумали. В дом еще не въехали новые владельцы, делали в нем ремонт. Шум на чердаке услышала ремонтная бригада и вернула Женю родным. Помню, как на нее все орали и ругали за то, что так всех напугала, а она молчала и смотрела на всех словно неживая кукла.
Моя мама посоветовала отвести ее к психологу, который обрисовал не самую радостную картину на фоне стресса и потрясений. Серега с Леной окружили ее заботой и вниманием, пытаясь спасти психику Жени. Не вдавался в подробности, удалось им это или нет. Но судя по ее характеру и замкнутости, проблемы еще есть.
На самом деле меня эта девочка всегда напрягала, младше меня на 2 года, она выглядела в свои 14 лет на 12. Тощая с большими глазами, вечно молчаливая и угрюмая. Она и до смерти родителей была не самым приветливым ребенком, то тут все усугубилось. Именно поэтому я и не виню ее в таком поведении и отношении в мою сторону.
Серега поставил одно условие: хочешь жить в нашем доме – придется ходить на учебу, или идти работать, нахлебники ему не нужны. Пришлось смириться, да и матери обещал, что не буду мотать нервы Орловым. Хотя я и не понимаю, зачем вообще мне учиться.
Именно по этой причине пришлось с самого раннего утра поднимать свою бренную тушку с кровати и двинуть в сторону института. Выйдя из комнаты, я практически воткнулся в Женьку и ее сонное лицо. Мокрые волосы после душа, запах зубной пасты и шампуня, майка без лифчика, которая обтянула практически полное отсутствие груди, привлекли мое внимание. Вообще трудно поверить, что ей 17.
– Смотри куда прешь. – Оттолкнув меня, проорала в лицо девушка и скрылась в своей комнате.
– Больная истеричка. – Крикнул я, ей вслед, спускаясь по лестнице.
Да, определенно, жизнь в этом доме не будет скучной.
На кухне уже вовсю колдовала Лена, готовя завтрак на всех. Волосы, забранные в хвост на макушке, плюшевый розовый халат и такие же розовые тапки, делали ее похожей на куклу Барби.
– Проснулся! С добрым утром. – Напротив меня поставили горячие оладьи со сметаной и кружку с кипятком. – Не знаю, что ты пьешь по утрам, кофе или чай, поэтому сам выбери.
Я кивнул и потянулся за пакетиком зеленого чая и сахаром.
– Женька уже встала? Ей сегодня к первой паре. – Спросила она.
– Ага. И уже успела на меня наорать. Как вы вообще с ней в одном доме умудряетесь уживаться?
– Родственников не выбирают. – Хмыкнула Лена, садясь напротив, с кружкой кофе.
– А Серега где? – с улыбкой на такой ответ спросил я.
– На работе уже. Им объект сдавать.
Серега работал в одной из строительных бригад у моего отца. Когда погибли его родители, отец сам предложил ему пойти к нему в фирму. Хоть от продажи дома и остались некоторые средства, которые давали подушку безопасности, но стабильный заработок всегда необходим. Брат сразу ухватился за возможность и за 2 с половиной года вырос до прораба бригады. Папа всегда вставил его мне в пример за ответственность и трудолюбие, постоянно нас сравнивая.
Послышался топот ног по лестнице, мелькнула фигура Женьки и вихрем пронеслась к выходу.
– А завтрак? – Заорала Лена.
– Я не голодная. – Хлопнула дверь, в доме воцарилась тишина.
– Засранка мелкая. – Лена вздохнула, допила кофе и начала убирать со стола. – У тебя пары во сколько заканчиваются? Никуда не надо после института?
– До двух, потом сразу домой. Спасибо за завтрак, все было очень вкусно. – улыбнувшись ответил я, вставая из-за стола.
– Эх, какой хороший мальчик не то, что наше мелкое чудовище.
Я улыбнулся ее ворчанию. И двинул в прихожую, удивляясь насколько разные характеры у сестер, одна как яркое солнце, вторая как луна в безлунье.
Пары прошли бурно. Преподы удивлялись моему появлению и все как один кидали фразу: «Явилось его Высочество на пары? Какая честь». Леха гундел по поводы больной головы, после вчерашней попойки. Я сходил в деканат, на меня вывалили целую кучу долгов, которые надо закрыть в ближайшие две недели. Ко мне прилипла Алиса со своим нытьем, что я ее совсем забросил. Висла на мне, как обезьяна на пальме.
Вообще давно надо было с ней расстаться, но она была удобной: секс с ней всегда был фееричным, в любое удобное для меня время и в любом месте. Девушка она красивая – фигура что надо, округлые формы, высокая, длинные черные волосы до пятой точки, яркое лицо. И самое важное – отсутствие интеллекта. Меня устраивает, когда девушка мало думает, с такими проще. Если ей говорили – нет, то она никогда не задавала вопросов «почему нет?» или «а когда да?», просто дула губы и тихо сваливала. Именно такие отношения меня устраивали. Нервы никто не мотает, в нужное время я получаю то, что хочу.
Но сегодня она бесила своим нытьем. А еще запах ее новых тошнотворных духов, от которого начинала болеть голова. Невольно вспомнилось утро: едва уловимый запах шампуня и зубной пасты. Меня аж передернуло от мысли, что я подумал о мелком чудовище.
Спихнув с себя Алису, я двинулся на последнюю пару. Накатило чувство усталости. За последние пару месяцев мой организм отвык вставать в такую рань, хотелось спать. Пары с историей тянулась бесконечно, Сухой (кличка появилась от фамилии Сушков и его чрезмерной худобы) бубнил что-то про гражданскую войну в Бирме, а у меня слипались глаза. Снова и снова задаю себе вопрос: зачем мне вообще этот институт и на что я трачу свое время?
После пар я позвонил матери, успокоил, что у меня все хорошо и что деньги на существование в карманах присутствуют. Успокоил и выдохнул.
Алиса догнала на выходе из корпуса, с новым поводом для нытья, что планировала вместе провести вечер. А куда я ее приведу, к Сереге? Без жалости она была отправлена в пешее плавание до дома.
Бесило отсутствие машины, в привычку вошла мобильность. Общественный транспорт для меня пытка, куча потных людей, бабки с сумками, толкучка. Никогда не задумывался, насколько важен для меня автомобиль. В школу до 18 лет, меня отвозил и забрал папин водитель или мать, а на совершеннолетие мне подарили Бэху, через год ее заменил Порш. Именно поэтому в моем случае я сейчас езжу на такси, что до института, что назад. Заставить себя проехаться на автобусе я не мог. Комфорт и личное пространство для меня на первом месте.
Уже 4 дня, как я живу у Орловых, и меня все устраивает. Лена готовит вкусно, здесь нет скандалов, даже Женька особо не бухтит, что само по себе удивляет и вообще она делает вид, что меня нет – меня это устраивает. Даже институт не в тягость, так как исчезло давление со стороны семьи. Про отца слышу от мамы, но вскользь и нехотя, видимо снова в ссоре.
Больше всего здесь радует то, чего у меня никогда не было – ужины или редкие обеды за одним столом (как правило, в обед все на работе или учебе), болтовня, смех, домашняя еда не из ресторана, звон посуды. А еще вечерами в этом доме традиция: все собираются в гостиной и вместе выбирают фильм, для просмотра с попкорном и вкусняхами. Если у меня и будет когда-нибудь семья, то мне бы хотелось, чтобы все было именно так.
Сегодня выбор пал на фильм «Солнцестояние» – мерзотная киноха. Женька притащила несколько пачек чипсов, орешки и бутылку кока-колы. Серега с Ленкой устроились в обнимку на диване, мелкая в углу на кресле мешке, укутавшись пледом, мне выделили старое кресло, которое очень любила мама Сергея – тетя Лариса.
Где-то на сороковой минуте, кола попросилась естественным путем на выход, и я двинул в уборную. Фильм и правда мерзкий, но мне нравится сама атмосфера совместного семейного просмотра, редкие реплики, шутки про сюжет и про адекватность происходящего на экране. Возвращаясь назад, я уставился на Женьку. Она не видела, что я возвращаюсь, так как все ее внимание было обращено не в телик, а на Серегу и Лену. Ну, смотрит и что? Казалось бы, что тут такого… Но сам факт того, как она на них смотрела… Я ни разу не психолог, но этот взгляд я узнаю из тысячи, так смотрит мать на отца, когда от него разит чужими женскими духами. Заметив движение слева от себя, она торопливо отвела глаза на монитор телевизора. И шуток этим вечером я от нее больше не слышал, да и вообще она подпритихла. Что это было, я так и не понял, да и понимать не хотел, не мое дело.
Фильм закончился, Ленка заснула на плече мужа, мелкая убрав пустые пакеты от чипсов и пластиковые бутылки, тихо свалила в свою комнату. Серега, пожелав мне спокойной ночи, решил не будить жену и остался спать с ней на диване.
В этом доме даже тишина другая, не такая как у меня дома. Она вязкая, теплая и уютная, практически осязаемая. Тиканье часов на кухне, шум холодильника, лай соседской собаки за окном. Почему так не может быть в моей семье?
Я выключил телик, зашел на кухню попить воды и отправился в свою комнату. За Женькиной дверью было тихо, но сквозь щель внизу пробивался свет. Захожу к себе. Мне надо доделать курсач, вздыхаю, включаю ноут и погружаюсь в поиск информации в инете, в ушах наушники с Цоем. В какой-то момент я понял, что заснул. Проснулся от того, что затекла шея, а клавиатура больно врезалась в щеку. Открываю глаза, фокусирую взгляд на мониторе и офигеваю от того, что мой фейс написал в ворде 480 страниц с одной лишь буквой ААААААААААААААААААААААААААААААА. Зашибись, дописал курсач! Время половина третьего.
Встаю, разминаю затекшую шею, надо сходить в душ. С полотенцем на плече шагаю в ванную, она одна на двоих у нас с Женькой на втором этаже. Тру глаза, зеваю, открываю дверь в санузел и впадаю в ступор. Сквозь запотевшее окно душевой кабины виден тонкий силуэт Женькиной фигуры. Она из-за шума воды не слышит звук открытой двери, а шампунь на голове не дает возможность меня увидеть. Не могу сдвинуться с места, и пошевелится, взгляд тоже оторвать не могу.
Я люблю, когда у девушек есть за что подержаться и меня всегда возбуждали в первую очередь шикарные формы. Но тут меня накрыло. Фигуру видно не четко из-за пара: маленькая грудь, полное отсутствие жира, стройные ноги, плоский живот, отсутствие растительности внизу. Плавные движения рук, смывают шампунь, по телу течет пена. Вся моя кровь устремилась вниз и именно это отрезвляет. Выйдя из ступора, я тихо закрыл в душ и медленно побрел в свою комнату.
Закрыв за собой дверь, я опустил голову вниз, глядя как из спортивных штанов выпирает совсем не детский интерес к девушке в ванной. Я застонал от смущения и отвращения к самому себе. Я что подросток в пубертатном периоде? Это же мелкая пигалица, тощее существо, с отвратительным характером, я с дуба рухнул? Машу Вать, как развидеть увиденное? Падаю на кровать, пытаясь унять возбуждение. Со мной такое впервые, чтобы только при одном взгляде на голую девушку была такая реакция. Проходят минуты, которые не меняют мое состояние в лучшую сторону. Мне надо в холодный душ, но при одной мысли о душе, накрывает новой волной возбуждения. Принимаю решение сходить в ванную на первом этаже. Со стоном встаю и выхожу в коридор.
Натыкаюсь на мокрую Женьку в одном полотенце, которая выходит из душа. Она тихо вскрикивает от испуга, не ожидая воткнуться в мою грудную клетку. Снова запах шампуня и зубной пасты. Ее руки упираются мне в грудь. С коротких волос капают капельки воды и скользят по бледной коже, исчезая где-то под полотенцем, обернутым вокруг ее тощего тела. Она поднимает глаза и испуганно шипит.