- -
- 100%
- +
Вадик враз проскочил зрителей. Поравнялась с многоликой толпой и Лиза, где в последний момент различила Юлину подножку. Избежать столкновения не удалось. Лиза оторвалась от опоры и продолжила движение уже в полёте. Вместо рыжего перед глазами поднялся жёсткий пол. Глухой удар. Колени ошпарило болью. Лиза лежала плашмя. Шум стих. Погоня завершилась.
Не издавая ни звука, Лиза неторопливо поднималась. Оказавшись на ногах, она с маской спокойствия проплыла сквозь ребят, чтобы затем проследовать в дальний уголок школьного крыла.
Слышалось, как с окончанием зрелища народ разбредался. Лиза спустилась спиной по стене, не сводя глаз с пушистых облаков за окном. Она старалась ни о чём не думать, отгоняла любые мысли.
Сосредоточенной волей, то щуря глаза, то дыша ртом, Лиза боролась с бурей внутри. Она противилась, крепилась, но глаза предательски наполнялись влагой. Наконец Лиза сдалась, и по щекам ручейком потекли слезинки. Тогда, чтобы спрятать всхлипы и вздохи, она закрылась ладонями. И заплакала с новой силой.
Так прошли минуты. Растерев слёзы по лицу, Лиза увидела стоящего перед ней Лёшу, а за его спиной – близнецов с класса, Сергея и Кирилла. Парнишка спереди сжимал её берет и рюкзак.
– Лёха, давай скорее!! – доносился лай одноклассниц.
Не глядя в глаза, он аккуратно опустил берет на голову и вручил рюкзак. Первый красавчик в классе выглядел неловко. Даже казалось, хотел что-то сказать, но промолчал и подчинился подругам…
«Рядом с Женей я чувствовала себя нормальной, а теперь я изгой и посмешище. У других детей есть всё. У меня нет ничего. Я хочу, как и другие, нарядить ёлку на Новый Год, чтобы меня дурачили байками про Деда Мороза, чтобы мама проверяла дневник и спрашивала, как дела; чтобы мальчишки в классе дёргали за косички! Хочу сплетничать с подружками! Хочу, чтоб меня не рисовали на парте! Лучше б я умерла от лейкемии. Лучше бы вообще не рождалась!»
Лиза старательно выводила мысли в дневнике, что представлял собой широкий блокнот в клетку. В кепке, что снимала лишь перед сном, упёршись в простенок, завешенная шторами и тюлем, она сидела на подоконнике с вытянутыми ногами; с улицы изредка отвлекали прохожие. У окна третьего этажа, там, где любила прятаться, Лиза заметила, что на улице уже горели бледные фонари, и скоро совсем будет трудно писать.
«…Дорогой Дневник, спасибо, что у меня есть ты. Всё чаще кажется, что остаётся лишь один выход. Хотя если быть придирчивым, то два: это Троицкий или Дворцовый мост. Троицкий красивее, а Дворцовый ближе и родней. Хотя если разобраться, то какая разница. И самое обидное, все обо мне быстро забудут. Может, даже покажут меня по „Пятому каналу“, ну а на следующий день точно забудут. Зато маме будет легче без меня устроить свою жизнь, я уже не говорю, как будет рад весь мой класс! В любом случае более бесполезного существа, чем я, на нашей планете едва ли найдётся…»
Внезапно Лиза услышала голос отчима и кого-то ещё. В комнате она находилась уже не одна. Теснясь на подоконнике, дышала еле заметно. Если мама узнает о прогуле дополнительного по математике, ей попадёт.
Лиза знала, что отражённый свет только что включенной люстры сделал занавески совершенно непрозрачными. Она тихонько поджала затёкшие ноги, превратившись для себя в моргающую восковую фигуру, что вслушивается к голосам.
Тут свет в комнате погас…
* * *
Ночёвка в машине пугала холодом, оттого уже вечером Максим одолжил у Чена и с его же подсказки договорился о съёме жилья в районе Васильевского острова. У порога однокомнатной квартиры его встречала семейная пара – Ирина с Иваном. Супруга производила впечатление закоренелой тётки с тщетным старанием держаться приветливо. Иван выглядел старше лет на десять, постоянно шутил и плескался крепкими словечками. Из болтовни мужчины Максим узнал, что одиннадцать лет назад тот перебрался из этой квартиры в соседнюю трёхкомнатную, к будущей жене.
– Сначала мы объединили обе квартиры, – показал Иван на странную дверь при входе, – но потом решили эту сдавать.
Обе квартиры входными дверями расположились по одной стенке, а сообщались прихожими. Иван попробовал – смежная дверь поддалась, на что тот достал ключ и пару раз провернул в скважине:
– Теперь это твоё жилище, соседушка.
Уже в комнате Иван зажёг свет, и Максим увидел бежевый диван, захламлённый журнальный столик, спальную стенку на фоне полосатых обоев и плотно зашторенные болотные занавески. Жилище смотрелось скромно, притом уютно.
– Устраивайся. Я чуть позже загляну, – оставил наконец Иван.
Максим, опустил сумку и принялся разглядывать комнату. Менять планы он раскрыл свой мятый исчирканный черновик, где вёл все дела.
Выключив затем свет, Максим уселся на диван, одолеваемый тысячами мимолётных и давних мыслей, в чаянии, что чрезмерно общительный арендатор всё же оставит в покое. Он откинулся на мягкую спинку и уставился в пол. Странная тень еле касалась носков. Та тянулась от необычного силуэта в окне. Более чем странного. Максим изумился и скрипучим шагом приблизился к занавескам. Протянул руку. Колечки медленно заскользили по карнизу. Возникшая брешь обнажила тайну: на подоконнике, обняв поджатые колени, в полумраке сидела почти бесцветная девочка. Фонарные лучи подсвечивали её наполовину. В малиновой бейсболке, майке, с закатанными выше колен спортивками – на молчаливый взгляд Максима незнакомка отвечала тем же пронзительным безмолвием. Максима привлекли колени с тёмными кругами у запёкшейся раны. Девочка, не спуская глаз, аккуратно раскатала штаны, скрыв рану. В её глазах томилось что-то неуловимое, ускользающее. То ли тоска, то ли душевная боль. Так или иначе, в планы не входило иметь на подоконнике пусть и немую, но живую девочку.
Скорей всего дочь арендаторов. Максим рассудил спровадить соседку. Он приготовился попросить её оттуда. Но её глаза обезоруживали, заставляя искать другие слова:
– Ты живёшь `здесь?
Девочка неохотно кивала.
– На подоконнике? – усмехнулся Максим.
Девочка не удержалась: вслед за ямочками на щеках расплылась она в улыбке, после чего закивала живее.
У босых стоп Максим рассмотрел книгу: «Фея Аламея. За гранью волшебства» – на обложке.
– Значит, ты необычная девочка? – задабривал, чтобы не обидеть Максим.
Девочка твёрдо мотала головой.
– Дай-ка угадаю: ты фея, которая живёт на подоконнике?
– Да, я фея! – неожиданно подхватила она и увлеклась: – Берегись, странник, моё волшебство непредсказуемо!
– И как зовут здешнюю фею, столь терпеливую к моему присутствию?
Девочка хитро посмотрела в окно, а потом торжественно на Максима:
– Елизавета Сергеевна. Но ты можешь звать меня Лиза.
– Очень приятно, фея по имени Лиза. Это самое подходящее имя для волшебницы.
Лиза осмелела:
– А как звать тебя, таинственный незнакомец?
– Максим, – засмущался он от её пристальных разглядываний. – Просто Максим.
– Не беспокойся, просто Максим, – приняла наигранный тон Лиза, – я скоро освобожу пределы твоего нового пристанища.
– В спешке нет особой надобности, – подыгрывал он, хотя и не был прочь её скорейшего исчезновения.
Тут Максим вспомнил о мягкой игрушке, купленной племяннику. Заключив, что грудничку такое рановато, он решил подарить её новой знакомой, чтобы расположить к себе, а заодно откупиться от необходимости вести беседу:
– Не угодно ли вашему волшебному величеству принять от простого смертного скромный дар?
На удивленье, догадавшись, о чём речь, Лиза восторженно засияла и соединила ладони:
– Не тяни. Моё волшебное величество любит подарки!
В этот момент раздался резкий скрип и после чьих-то шагов в комнате загорелся свет.
– Ты чё», Макс, в темноте-то сидишь? – приятельски разразился Иван.
Максим взглянул на Лизу: фея, вновь сокрытая включённой лампой, держала палец у рта.
– Да я тут вид изучаю… из окна, – облокотился на подоконник Максим.
– А как насчёт выпить? – выставил бутылку Иван. – За знакомство.
Максим как бы невзначай, почёсывая затылок, повернулся к Лизе. Девочка категорично мотала головой, а её губы беззвучно молвили «не пей с ним».
– Знаешь, Иван, я бы с удовольствием, но мне нельзя – лекарства принимаю, – применил Максим коронную отговорку.
– Ну отчего-то же надо умирать! – пошутил Иван, но оказавшись непонятым, понимающе вздохнул: – Чертовски жаль…
Тот что-то брякнул ещё и удалился.
О подарке Максим не забыл. Он достал из сумки серого ворсистого медвежонка и преподнёс девочке. Лиза с нежностью приняла в руки мягкую игрушку:
– Спасибо тебе, большое-пребольшое! – обняла она мишку. – Можно я назову его Ральфом? – разглядывала она увлечённо подарок. – Ты ведь не будешь против?
– Я б иначе не назвал.
Казалось, Лиза больше не интересовалась Максимом, потому под предлогом не мешать знакомству с мохнатым другом, он задвиганием штор оставил её с мишкой наедине. Решив, что наиверный способ спровадить соседку – заняться любым делом, Максим взялся раскладывать вещи в гардероб. И не ошибся: вскоре девочка пожелала спокойной ночи и сладких снов, добавив, что Ральф, с которым подружилась, очень благодарен ему за новую хозяйку.
После ухода соседки Максим взялся за ноутбук. Интернет в комнате, конечно, отсутствовал, зато обнаружилось несколько точек беспроводного доступа. На то ушло всего несколько минут, чтобы взломать самый незащищённый канал. Максим отправил брату письмо, чтобы тот с ним связался, затем пролистал вкладки обозревателя. На одной из них по-прежнему висела страничка, созданная Романом для Максима, где накопилась уйма нетронутых писем. В них добивалась ответа та самая брюнетка по имени Катя. Максим перешёл на её страничку. Скромная девушка смотрела с фотографий зелёными глазами. Неужели девушка мечты? Он прокликал первый попавшийся фотоальбом, вспоминая друга: «тебе всё равно её не удержать!», «ты облажаешься при первой же встрече!». Стоит ли выдать девушку Роману сразу или попытать удачу? Набравшись отваги, Максим изменил натуре, когда в письме девушке извинился за молчанье. «Раз уж я в Питере, почему б и не встретиться?» – оправдался он перед собой, затем помыслил над отправленным и набрал ещё.
«Мой Дорогой Дневничок! У нас появился сосед (!). Не нарик, не пьянь, а приличный парень :-) МАКСИК :) Симпатичный :) Душка. Заходил к нам на ужин. Даже понравился маме. Он на целых десять лет меня старше! И при этом не считает зазорным со мной разговаривать. С ним безумно интересно! Мне приятно осознавать, что он живёт за моей стеной, хоть я его не вижу. Я бы всё отдала, чтобы вновь оказаться на Его подоконнике! Так глупо и стыдно. Он такой весёлый и добрый. Я стала пьяной и чуть не свалилась. Уже два дня витаю в облаках. Сама не своя. Даже кушать не могу. Ищу повод с ним повидаться. Надо срочно что-нибудь придумать, иначе задохнусь от нехватки Его внимания. Что будет со мной дальше – не знаю! Зато знаю, кто я. Фея!»
Дневник Лизы за сентябрь
Глава 7
«Вегас» напоминал Максиму сталелитейный завод, чья остановка не допускалась ни при каких условиях. Игральные фишки из обменных пунктов килограммами перетекали в карманы игроков, чтобы уже через несколько часов вновь оказаться в хранилище. Как объяснили, здесь не существовало ни дней недели, ни времени суток. Сюда никогда не попадал солнечный свет. Как сложная инженерная система, корпус казино был напичкан километрами скрытых проводов. Чтобы восполнить недостающие мощности, в подвальном помещении не смолкали газовые генераторы. Поговаривали, вентиляционная система ежечасно выбрасывала в город столько сигаретного дыма, что хватило бы заядлому курильщику на всю жизнь. А всевидящая система безопасности камерами наблюдения отслеживала каждое телодвижение игроков и работников.
Максиму внушали правила строгой иерархии: ассистенты, дилеры, пит боссы, сотрудники безопасности, менеджеры и обслуга – каждый чётко исполнял свои обязанности. Работа крупье проходила по сменам, где те использовались как расходный материал: обслуживание клиентов стоя за столом, небольшой перерыв – и по кругу. От такого муравейника многие не выдерживали, потому временами осуществлялся набор свежей силы.
Максим оказался на курсах крупье с двумя десятками прочих новобранцев. Большая их часть отсеялась уже в считанные дни после начала занятий. Здесь обучали держать в уме привходящие данные об игре, считать ставки, собирать фишки, раздавать карты, закручивать шарик для рулетки и прочим навыкам. Будущим крупье, кого чаще называли дилерами, полагалось оттачивать упражнения до автоматизма. Максим не понимал, за что на него так взъедались, когда удавалось без суеты выполнять несложные задания. Ему вменяли то, что он пришёл из другого казино, а это совсем не приветствовалось. Всё же из-за нехватки работников Максима оставили и первым из стажёров допустили к столу с клиентами.
Миновав должность ассистента, Максим семь дней пропахал дилером без единого выходного, только б расплатиться с китайцем. Как новичка, его ставили на дневное время. Чаще всего приходилось обслуживать стол для игры в блек-джек. В эту субботу, как и днями раньше, в белоснежной сорочке с бабочкой и чёрном жилете, он чувствовал себя роботом, что не имел права ни говорить с клиентами, ни покинуть стол. Позади старший дилер следил за игрой. Шла последняя раздача карт перед двадцатиминутным перерывом. На замену уже прибыл новый дилер.
Выигрышные раздачи забрали фишки, карты игроков ушли в отыгранную колоду, и Максим, как положено, показал ладони, поспешив прочь от стола. Ноги от усталости подкашивались, и он направился присесть в барную зону. Ему уже делали замечание, что стоит чаще улыбаться клиентам. Об этом вспомнилось только сейчас. Как-нибудь в другой раз.
До бара предстояло пересечь весь игральный холл, соизмеримый с концертным залом. Здесь имелась и своя галёрка – второй ярус, окружённый перильцами, куда с холла вели две противоположные широченные лестницы. Там располагались игровые автоматы, оттуда же открывался выразительный вид на холл с его бессчётными столами.
Максим засмотрелся на колонну, что врезалась в балюстраду второго яруса, – так он мельком улавливал на себе взгляд Дохляка, разместившегося сверху у ограждения.
– Максим, – догнал пит-босс, – тебя хочет видеть управляющий в «Малой уютнице».
Максим сменил направление.
Андрей Ковриков, заместитель директора и управляющий казино, слыл толковым начальником и пользовался искренним уважением среди сотрудников заведения. Вызов к нему мог означать нечто серьёзное.
– Я снял тебя с графика, – объявил успевший обзавестись сединой мужчина средних лет в комнате отдыха. – Вечером ты понадобишься в другом месте.
Без особых подробностей управляющий также сообщил, что предстоит обслуживать стол для покера в какой-то ложе. Оставшееся до игры время пришлось нервничать в комнате отдыха персонала.
В пять Максима привели на третий этаж административного корпуса, который здесь называли АБК. Он с неприязнью проследовал мимо поворота в кабинет директора. Ложа для важных персон располагалась в конце коридора над злополучным складом. И походила на дорогой ресторан. Его усадили за покерный стол с зелёной обивкой и велели ждать. Максим предположил, что это нечто вроде элитарного клуба. Зальная комната выходила окнами на жилой массив. Сидя в центре стола, Максим осознал, что находится в самодостаточном казино, где есть свой обменный пункт: молодой человек в очках пересчитывал деньги и фишки за специальным столом.
Адреналин нахлынул, когда взгляд встретил широкоплечего знакомца, угрюмо снующего взад-вперёд. Но испуг улетучился, стоило объявиться всё с той же актёрской улыбкой и сигаретой во рту сударю, кто так радушно принимал в кабинете директора.
– Сегодня все будут в сборе, – разъяснял тот что-то молодому человеку в очках. – …Это на восьмерых.
Сударь немного покрутился ещё, глянул на часы и, подмигнув, картинно покинул комнату.
Внезапно на шее сомкнулся чей-то локоть.
– Не думай, что я про тебя забыл, – узнал Максим голос Жорика-Дохляка. – Скоро мы отыщем твоего братца, и я разберусь с вами обоими!
– Они идут! – предупредил Жорика Боров. – Сматываемся.
Отпустив хватку, Дохляк обогнул стол и выдался вперёд:
– Я обещаю…
Тот исчез, когда откуда-то из закутка пожаловали первые визитёры. Максиму успели нашептать, что важные гости попадают сюда из ресторанного корпуса, для чего тот и прилегал к казино. Проходя в ресторан, те использовали особый лифт для доставки к потайному ходу, потому что видеть этих людей в казино не должен был никто.
Начало игры успокоило. Сперва Максим раздавал карты шестерым, потом подсели ещё двое. Гости играли фишками, горсть которых в одночасье решила бы все заботы брата. От дурной мысли Максим отмахнулся и сосредоточился на покере. Игроки без устали курили, изрядно смачиваясь пойлом. По прошествии десятка партий важные персоны стали терять приличия, превращаясь в бригаду пьяных сантехников за костями домино.
У некоторых игра не задалась: один неудачник повадился выпускать пар на Максиме:
– Ты чё», мля, на меня уставился, сопляк? – пыхтел злобным рылом пьяный мужчина напротив.
Максим потупил взгляд в стол: даже простым клиентам отвечать не полагалось. Игрок напротив ещё пару раз взъедался, но отныне Максим обходил его взглядом стороной.
Состязанье развивалось, фишки и карты гуляли по столу, стрелки на часах вращались – Максим с выражением объявлял о каждом круге раздачи.
– Какого хрена ты мне тут раздаёшь?! Что это за карты, сучонок‼ – швырнул в лицо картонки всё тот же игрок напротив.
Максим молча собрал карты и отправил к вышедшим из игры.
– Ты что, мля, делаешь? Тебе кто сказал, что я скидываю карты?!
– Ваши действия подразумевают отказ от дальнейшей борьбы, – нашёл необходимым пояснить Максим.
Мужчина скорчил звериную мину:
– Ты откуда такой безмозглый взялся, сынок?!
Максим не сдержался:
– Сынок? Нет уж, к счастью обошлось!
– Чего?! Ты это `мне говоришь?‼ – под смешки товарищей брызгал слюной визави.
– По-моему, это очевидно, – не очень смело выдавил улыбку Максим, – особенно если учесть вами заявленные ваши умственные способности.
Партнёры по картам явно находили перебранку забавной.
Мужчина сжал кулаки:
– Ах ты мерзкий гадёныш!..
– Почему бы вам, уважаемый, не перестать задерживать игру и вернуться в следующей партии? – старательно хладнокровно предложил Максим.
У мужчины подёргивались скулы.
– Лихо он тебя, Михалыч, уделал, – подшутили слева.
– Господа, продолжаем игру, – обратился Максим к очереднику, косясь на то, как Михалыч выбрался из-за стола и отошёл размяться к ним спиной.
«Скандалист», – подумал Максим, а миг спустя ухватил взглядом бросившегося к нему стрелой Михалыча. Внутри всё сжалось. Прямо перед столом мужчина оттолкнулся и полетел навстречу. «Плохи дела», – сказал Максим про себя – и был сбит под стол.
Едва он озаботился спиной, как получил кулаком по лицу, на чём мужчина не остановился. Тот лупил обеими руками попеременно. В положении лёжа Максим только и успевал уклоняться головой, пропуская хлёсты по касательной. Но первое же меткое попадание ослепило искрами. Удар, ещё удар. Отключка…
– …Чё-т» Майор совсем сдаёт.
– Моё к нему расположение не дождётся повода возложить ему венок…
– Глянь, похоже, очнулся…
Максим напрягся раскрыть глаз и первое, что увидел, стал упитанный высоченный парень с длинными волосами и добродушной улыбкой:
– Здорово, Максим. Ну как ты?
Максим обнаружил себя на диване в одной из комнат отдыха. Рядом сидел этот незнакомый паренёк, но звуки выдавали присутствие кого-то ещё:
– Ничё», оклемается.
– Я Филипп, – указывал на себя здоровяк.
– Да хоть Снежный человек, ему сча» по барабану! – выкрикивал откуда-то второй голос.
– Я здесь тоже недавно. Извини, что не мог тебе помочь, – сожалел Филипп, – Я всё видел через камеру наблюдения.
– Да ты, Великан, небось, пасьянс раскладывал! – не унимался чей-то голос.
– Я работаю на втором этаже оператором центра слежения в ПТК.
Максим начинал ощущать своё тело: гудела голова, ломило кости, было больно шевелить губами.
– Ну и разукрасили тебя!
– У мя сёня свиданя, – стараясь не использовать губ, бормотал Максим.
– Как зовут девушку?
– Кася.
– Боюсь, Кате твоей придётся потерпеть, – выражал огорчение на лице Филипп. – Думаю, недельку-другую.
– А то и месяцок‼ – выдал голос номер два.
Максиму дали премию и пять выходных.
* * *
Следующим утром, в воскресенье, Лиза не унималась. Она крутилась перед зеркалом: на голове малиновая кепка, в руке горшок с фиалкой – в надежде, что Максиму понравится её любимый цветок. Лиза соврала маме, что он попросил себе комнатное растение, и теперь с разрешением отнести цветок, околачивалась возле общей двери в попытках услышать соседа. «Он там!» – уже предвкушала она встречу. Лиза отдышалась, незаметно провернула ключом и заставила себя постучаться. За дверью послышались шаги.
Чтобы вдруг не передумать, Лиза вторглась к Максиму, только открылась дверь. Расправив улыбку, она повернулась вручить цветок. Сияние радости на лице удалось продержать недолго: Максим со следами побоев неуклюже приветствовал маханием руки. В горле застряли все слова, а глаза сами увели взгляд. Бедненький. Что же ему сказать?
– Красивый цветок, – вернул внимание Максим.
– Это тебе, – протянула она горшок.
Лиза нарочно держала цветок так, чтобы коснуться его рук. Какие у него тёплые и нежные руки!
– Теперь он будет охранять мой покой на твоём подоконнике, – уже в комнате ставил Максим у окна горшок.
– Он волшебный.
– Иначе и быть не может.
Лиза покусывала губы и блуждала взглядом: узнать, в чём дело – вдруг ему нужна помощь.
– А у меня тоже синяки ещё не прошли, – закатала штаны Лиза, чтобы Максим не чувствовал себя одиноким. – Это мои одноклассники решили надо мной подшутить. Они меня не любят, потому что я лысая.
Лиза сняла кепку. Максим посерьёзнел.
– Это от химиотерапии, – пояснила она. – Волосы растут, но как-то медленно.
Присев сам, Максим пригласил на диван:
– Тебя лечили от рака? а теперь-то ты здорова?
– Да, но некоторые одноклассники считают меня заразной…
«Я сама не ожидала, как выболтала ему про себя всё! Какая же я смелая! Женя бы мной гордилась. Мне было просто не остановиться! Настоящая, бесстрашная фея! А он такой понимающий. Он с полуслова меня понимал. Такой умный. И самое интересное – он рассказал о себе. Как работает в казино, как попал туда из-за своего брата, как потом решил остаться в нашем городе. Теперь ему нужно много работать, чтобы оплачивать жильё, но из-за синяков его вряд ли допустят к клиентам. А ещё, когда ему было десять, его родителей расстреляли в машине. Кошмар! Бедненький, мне его так жалко. Если бы это была моя квартира, я бы с удовольствием разрешила ему жить там бесплатно, только б он не переживал из-за своей работы. Как жаль, что я такая бесполезная и беспомощная…»
Дневник Лизы за октябрь
Десять месяцев до Ультимум Пунктум
Глава 8
С недельным опозданьем первая встреча с Катей состоялась. Хоть Максим предупредил о синяках, девушка всё же настояла на свидании. У книжной лавки та приняла цветы и неожиданно кинулась на шею:
– И где же тебя всё это время носило?!
– Искал возможность выглядеть мужественней, – выдал заготовленную фразу Максим.
– По тебе и видно. Мой забияка! – чмокнула в щёчку Катя.
Отпрянув, невысокая девушка сдула длинную чёлку со лба:
– Знаешь, а ты ведь очень похож на моего папу! В молодости…
Оказалось, всё это время Максим тревожился напрасно: девушка показалась невзыскательной и приняла главенство в общении на себя. Друг Роман всегда предостерегал говорить о заумных вещах, компьютерах и прочей «мудрёной чепухе», потому, чтоб не спугнуть её при первом же свидании, Максим предпочёл больше молчать.
Катя рассказала, что работает гидом интуристов в фирме отца, поэтому приготовила Максиму обширный городской обзор, рассчитанный на три дня. Максим осторожно намекнул, что обойтись можно и одним – история и культура его мало интересовали – но под конец встречи, находясь под впечатленьем, признался, что всё-таки город знает скверно, и попросил на будущей неделе продолжить. Так впервые в сознательном возрасте Максим не сдержал обещание, решив Катю с Романом не знакомить…
Из-за следов побоев Максим не мог обслуживать клиентов казино, зачем его временно перевели в службу технической поддержки, которую здесь часто называли техотделом. Что с ним делать, там не знали. И для начала отправили с грузчиками расчищать на первом этаже вспомогательного корпуса складское помещение, чтобы уже на освобождённое место выгружать новые игровые автоматы, которых коллеги называли слотами. Отныне Максим работал не по сменам, а пять дней в неделю.