Нинель, или Роль зонтика в судьбе

Глава 8 Все под контролем

Нинель, взяв ручку, отметила на календаре дату, когда она позвонит Данилову – 16 июня. Это дата его дня рождения, юбилей сорок пять лет! Хороший повод, чтобы объявиться через столько лет.., а вдруг он куда-нибудь пригласит? Надо себя подготовить к этому. Выглядит она сейчас весьма неплохо, а GUCCI в ее шкафу, просто требует выхода в свет и будоражит кровь ничуть не меньше самого крутого афродизиака… Нинель сладко поежилась. Конечно, с ее реализмом в мозгу и жизненным опытом за плечами она прекрасно понимала, что эта юбилейная дата у г-на Данилова расписана, как по нотам и он не будет, что-то менять и перестраивать под нее. А быть статисткой средь шумного бала ей совсем не хотелось, поэтому и решила позвонить накануне – 15 июня. Оптимальный вариант. А если Нинель что решила, то будьте уверены, она так и поступит. Хорошо, что ждать осталось недолго, всего-то два дня! —

И вот настал этот день, 15 июня. Но телефон у нее домашний, а на дворе 1992 год! Мобильных нет еще и в помине. Не звонить же в 7 утра! Нинель представила, как она позвонит с утра пораньше Данилову домой, разбудит его… и это через двадцать лет! А, что если он спит в обнимку с молодой красоткой? Тогда своим идиотским утренним звонком она загубит все дело. Надо звонить вечером, это очевидно. Можно, накрайняк, днем набрать. И Нинель, закрыв глаза, погрузилась в грезы мечтаний. Она будила в себе былые воспоминания о встречах с Даниловым тогда, двадцать лет назад, на их даче в Малаховке и в квартире папы. Они были молоды и отчаянно влюблены, как казалось Нинель. Данилов был свободен, а она замужем за Звонаревым и уже родила Матвея, которому было года полтора-два. Он тогда был влюблен в нее, даже уговаривал развестись со Звонаревым, но она не хотела ничего менять в своей жизни и, конечно, не предполагала, что их роман так неожиданно прервется длительной командировкой Данилова в Африку с его скоропалительной женитьбой на Алевтине, девушке, возникшей ниоткуда и так вовремя подвернувшейся Валерию. Она не пошла на их свадьбу, прикинувшись больной. Это было бы слишком даже для нее – кричать им: «Горько!», да и Толик тоже не хотел идти. Они пришли лишь на проводы, совсем ненадолго заскочили к ним на Вернадского, где в их небольшую родительскую двушку набилось прилично народу. Она помнит, как в тесном коридоре Данилов незаметно подошел к ней, слегка приобнял и успел шепнуть:

– Я буду скучать… и писать тебе, любимая. —

У нее внутри все сжалось тогда. После этого они с Толей распрощались и быстро ушли. Потом были письма на адрес папы, посылки с сувенирами… Нинель вдруг вспомнила про шелковые шарфики… французские духи давно закончились, а шарфики – подарки Валерия еще живы и бережно хранятся. Каждый раз, находя их в ящике ее шкафчика, она вспоминает то время и на сердце теплеет…

Днем она решила позвонить на квартиру Данилова наобум, наудачу, что называется от фонаря… Набирая номер, крутила диск аппарата осторожно, боясь испортить дорогой маникюр, или, упаси Бог, сломать ноготь!

И, вот удача, трубку сняли, но никто не ответил и ей пришлось первой подать голос: – Алло! – это прозвучало, как сигнал, посланный в Космос, безо всякой надежды дождаться ответа из его глубин. Но ответ все же последовал и голос явно принадлежал ее экс-возлюбленному Данилову. Несмотря на годы, голос не изменился, только тон другой: властно-торопливый и, как показалось Нинель, немного небрежный. Она отозвалась:

– Добрый день, Валера! Это Нинель Звонарева, помнишь еще такую? – Она заранее так долго раздумывала с чего начнет и вот, застигнутая врасплох, ничего другого не смогла сказать…

Он, немного помедлив, удивленно:

– Нинель? Ну, как же, помню. —

– И все же он куда-то торопится… – почуяла сердцем Нинель. Она продолжила:

– У тебя скоро юбилей, знаю, что заранее не поздравляют, но решила позвонить и сказать, что помню. —

Данилов после небольшой паузы:

– Да, спасибо. Я не любитель юбилеев, но отвертеться не удалось. Сначала планировали в ресторане, но решили перенести торжество в мой загородный дом. Это такая случайность, что ты меня здесь застала, особенно летом. Буквально на десять минут заскочил и вдруг звонок. Если надумаешь прийти с Анатолием, запиши номер моего секретаря, вас внесут в списки приглашенных. У нас пропускная система в коттеджном поселке. Записывай. – и он продиктовал ей номер телефона.

Нинель схватила со стола какой-то журнал и торопливо, вслед за Даниловым, стала записывать на нем номер. Затем он быстро попрощался и положил трубку, а Нинель еще долго приходила в себя. Такого Данилова она не знала: по-деловому конкретного и даже сухого. Весь день она была в раздумьях: – Воспользоваться телефоном и позвонить секретарю, или не стоит. С одной стороны, у нее теперь есть его служебный номер, добыть который было для нее удачей, ведь, как ни крути, главной целью выхода на Данилова было и остается трудоустройство мужа. Надо поговорить с Толей. Надо уговорить его воспользоваться приглашением на юбилей. А там дело само пойдет. – решила Нинель, немного успокоившись, – Как хорошо, что я купила себе GUCCI, не стыдно в люди выйти! – резюмировала она.

Глава 9 Как хорошо, что у меня сын!

Когда вечером Анатолий вернулся домой, что было редким случаем его выхода из домашнего заточения, Нинель не стала спрашивать где был муж. Она знала, что у него нет денег даже на проезд в общественном транспорте, вот до чего он так низко пал: – Хорошо хоть у сына студенческий проездной, что упрощает ему передвижение по городу. А жизнь дорожает с каждым днем и если бы не сдача в аренду родительской недвижимости, как знать, может и пришлось бы опуститься до продавца или еще хуже – уборщицы. —

От этих мыслей Нинель всю передернуло и она решила поговорить с мужем сразу после ужина.

Отужинав на пару с мужем в отсутствии сына, Нинель приступила к главному: убедить свою вторую половину пойти с ней на юбилей, а все разговоры на эту тему с их бывшим одногруппником, а теперь гендиректором «Русский мороз» г-ном Даниловым она возьмет на себя. Разливая по чашкам чай, Нинель как бы невзначай обронила фразу:

– Мы приглашены к Данилову на юбилей! —

Анатолий, отхлебнув глоток, удивленно поднял брови:

– Даже так? И как тебе удалось? —

Нинель, вздохнув:

– Нам нужно там быть. Юбилей лишь повод встретиться. Да, я дозвонилась до Данилова, он передавал тебе привет (соврала) и пригласил нас в свой загородный дом на торжество. —

Анатолий нахмурился:

– Не хочу. Нет у меня желания идти туда. —

У Нинель нервно задрожали руки и на груди появились красные пятна, предвестники надвигающейся гипертонии, которая стала беспокоить ее. Она почувствовала, как у нее внутри все закипает, еще немного и она взорвется: – С нервами и так проблемы. Легче передвинуть дубовый шкаф из папиного наследства, чем этого спивающегося дундука вытащить из дома. —

Нинель уже с нескрываемым раздражением:

– Толя, я не могу одна идти. Я замужняя женщина, у меня муж есть! —

– Я не мебель и не предмет обихода! Сказал не пойду! – уперся Анатолий.

В этот самый момент открылась входная дверь и вошел Матвей.

– Вот с ним и иди! – закончил разговор Анатолий и поднявшись из-за стола, вышел из кухни. Ничего не понявший Матвей, вопросительно посмотрел на мать.

– Мой руки и садись ужинать! – с командным тоном обратилась к сыну Нинель, пряча глаза, из которых готовы были брызнуть слезы. Надо сказать, что плакала Нинель редко, больше злилась в подобных случаях, которые стали все чаще в их с мужем отношениях. Пока сын мыл руки в ванной, Нинель накапала себе валерьянки в рюмку и выпила содержимое, с трудом сдерживаясь, чтобы и сыну сгоряча не досталось. Он стал так поздно приходить, на все вопросы отмалчивается. Обманывает, что задерживается в институте, она проверяла, все его друзья готовятся к сдаче диплома, защита на носу, а Матвей приходит домой только спать. Она поделилась с соседкой по лестничной площадке Мариной, тоже имеющей сына ровесника Матвею, они вместе гуляли во дворе, когда те были маленькими, ребята выросли у них на глазах. Марина, усмехнувшись ответила:

– Радуйся, что ночевать приходит. Мой давно на свободном выгуле. Хорошо, что звонит и предупреждает, когда не приходит на ночь домой. Твой-то парень предсказуемый, домашний. – Нинель тогда согласилась с ней, а сейчас мысли о сыне стали меняться:

– Да, был и домашним, и предсказуемым до последнего времени, но вдруг, как подменили. —

На этот раз Нинель решила не пускаться в расспросы и внутри себя согласилась с мужем:

– А, что! Это выход – пойти к Данилову с сыном. Ей за него не стыдно будет, парень он воспитанный, диплом скоро получит… может и ему с работой Валера поможет… —

Эта поворотная мысль решила все: – Она идет к Данилову с сыном! Прекрасный выход, а Толик с его убитым видом, только все испортил бы. То ли дело сын-красавец! А у Данилова – дочь! —

От хода дальнейших мыслей у Нинель слегка закружилась голова и она сама себе приказала: – Не торопи события, Нинель! Но и не плошай! – с улыбкой добавила она. И, положив на тарелку сына горячую отбивную с овощами, сменила гнев на милость, наблюдая, как он с аппетитом ест, не забывая, однако, умело использовать нож в правой руке.

– Какое счастье, что у нас сын! И чтобы я делала с дочерью! Одевать ее совсем было бы не на что! А парню: – кроссовки, брюки и хорош! Хотя, на юбилей надо пойти достойно одетым, под стать матери в GUCCI! – уже совсем успокоившись, подумала Нинель, – Добавки будешь? – спросила она сына с улыбкой. Он, согласно кивнул: – Спасибо, мамочка. Очень вкусно! Впрочем, как всегда! —

Глава 10 И день настал

Пожалуй, впервые за последнее время Нинель, едва положив голову на подушку, быстро отошла ко сну. Ей удалось достигнуть своей цели – дозвониться до Данилова и теперь в ее голове все разложено по полочкам, осталось только завтра с утра записаться у секретаря в список приглашенных. Она легко дозвонилась, трубку быстро сняли и молодой девичий голос на другом конце провода, представившись Екатериной, заученно прощебетал:

– Будьте добры, назовите свои фамилии, имена отчества и паспортные данные, а также номера автомобилей, на которых вы прибудете. —

Нинель метнулась к шкафчику с документами и продиктовала свои и сына паспортные данные, а про автомобильные номера, замявшись сказала, что еще не знает на какой машине они приедут. Секретарша все записала и сообщила, что торжество назначено на ближайшую субботу, т.е. 20 июня в 16—00, чествование состоится в поселке Жаворонки, что на Минском шоссе в двадцати километрах от Москвы и продиктовала адрес. У Нинель отлегло от сердца, она боялась, что им придется в спешке собираться, если юбилей состоится именно сегодня 16 июня, но вдруг вспомнила, как Валерий сказал, что этот день он проведет к кругу самых близких. Нинель вздохнула:

– А ведь в этом кругу могла быть и я… Эх, не на того ставку сделала! И почему? —

Звонарев подкупил ее своей простотой и наивной честностью. Конечно, провинциал, в Москве никого, но она решила, что в качестве мужа ей подойдет именно он, с ним удобнее и она имела власть над ним. А с Даниловым не так все просто, девушки засматривались на него всегда. Он фарцевал и у него водились деньги, которые он тратил на кафе, такси и модную одежду. Поговаривали, что и с женой своей Алевтиной Валерий познакомился в ресторане. Нинель не знала, что она там работала официанткой. Данилов тщательно это скрывал, но его женитьба и последующий скорый отъезд в Африку стер этот факт из биографии жены. Нет, ничего предосудительного в том не было, но кто мог подумать, что успешный красавец Данилов женится на простой официантке, да к тому же приезжей провинциалке! Москвички из состоятельных семей вздыхали по нему и вдруг такой выбор! Хорошенькая, но с ПТУшным свидетельством поваренка и в Москве ни кола, ни двора! Нинель с рождения жила в достатке за папой-каменной стеной и не придавала всему этому особого значения, ей казалось, что все появлялось само собой: и модные импортные обновки, косметика, французские духи, и дефицитные продукты в их холодильнике. По магазинам она не ходила, настоящей жизни не знала и знать не хотела. Это и подвело ее в какой-то степени, она выбрала тихоню Толика вместо энергичного и пробивного Данилова. И вот только сейчас осознала свою ошибку.

Папину машину она разбила несколько лет назад и ее пришлось продать на запчасти, поэтому прибудут они в поселок Жаворонки на такси. Еще одна непредвиденная часть расходов. О подарке юбиляру вопрос не стоял, на этот случай у Нинель надежно припрятан настоящий французский коньяк, его не стыдно будет преподнести Данилову. Качество отменное, еще в советские времена приобретен в магазине «Березка». Нинель выскользнула на лоджию, где был спрятан в надежном месте набор французского коньяка. В голове тревожно пронеслось: – Только бы муж его не оприходовал! – Она нервно начала перебирать какие-то пакеты в поисках коньяка и, наконец, достала с самого дна ящика вожделенную коробку. Коньяк, пролежавший несколько лет, был произведен и надежно запечатан во Франции, и его качеству ничто не угрожало. – Хоть с этим проблем нет. – успокоилась Нинель, – и сыну есть в чем пойти на юбилей. – Об этом она позаботилась заранее, так как ему предстояла защита диплома и выпуск. Еще зимой ей удалось случайно купить у знакомой очень хорошую пару итальянских туфель для сына. Отличная обувь из натуральной темно коричневой кожи. Знакомая приехала из Италии с подарком, но не угадала с размером и Нинель повезло купить их по номиналу. У сына 44—45 довольно редкий размер, да и сам парень высокий. Брюки хорошие у него есть, а пиджак наденет отцовский из натурального югославского габардина, темно синего в тонкую светлую полоску. Толик его редко и по особым случаям надевал, сейчас такие стоят бешенных денег, шерсть стопроцентная и крой классический, прекрасный. Дорогая вещь, в ней хоть на дипломатический прием, а мужу он уже маловат. Рубашку она купила новую специально на защиту диплома. Галстук шелковый добротный имеется. В общем, есть в чем парню выйти в свет, не ударив в грязь лицом.

В назначенный день и час Нинель с сыном в такси подъехали к воротам коттеджного поселка Жаворонки. На въезде сидел охранник, который спросил к кому они, затем посмотрел в список приглашенных, и найдя их фамилии, поднял шлагбаум и пропустил такси на территорию поселка. Немного проехав вперед, машина остановилась перед глухим высоким забором, на котором был номер дома, указанный секретарем. Водитель вышел и позвонил в звонок на воротах, через минуту они плавно раздвинулись, открыв перед прибывшими нарядно убранную лужайку. В глубине участка виднелся большой трехуровневый дом. Там среди сосен стояли столы, покрытые скатертями и сервированные для приема гостей. Нинель увидела, как к ним навстречу спешит распорядитель торжества, женщина лет тридцати с блокнотом в руках. Она спросила их фамилии и удостоверившись, что они в списках, выдала карточки с указанием их мест за столом. Затем пригласила пройти по дорожке к дому, где уже были гости, обслуживаемые официантами с подносами. Нинель цепким взглядом выхватила среди нарядной публики виновника торжества Данилова, самолично встречавшего гостей. Молоденькая девушка, помощница распорядителя праздника, подвела Нинель с сыном к юбиляру. Данилов широко улыбнулся и на поздравления Нинель, слегка приобнял ее, а Матвею пожал руку. Он поинтересовался где Анатолий и услышав в ответ, что ему немного не здоровится, сказал:

– Жаль. Давно не виделись, но сын как вырос за эти годы! Прошу чувствовать себя свободно в моих пенатах. —

В это время к нему подошли вновь прибывшие гости, вереница которых текла потоком и все внимание Данилова переключилось на них.

Нинель окинула взглядом окружающих. Ни одного знакомого лица. Судя по всему, со старыми институтскими друзьями у хозяина дома давно потеряна связь. Из глубины усадебного участка доносились звуки небольшого оркестра, погода была прекрасной, на небе ни облачка. Вокруг пышно цвели кусты и затейливо сооруженные садовником клумбы с ароматными цветами. Все настраивало на праздник и приятное времяпровождение.

– Расслабься, Нинель и получай удовольствие, – сама себе дала установку Звонарева, – время еще есть и я не упущу своего! —

А Матвей чувствовал себя неловко среди незнакомых ему людей. Он уступил матери и пошел на этот чужой бал, хотя в эту субботу у них с Лизой был запланирован поход в кино, но мама тогда чуть не разрыдалась и надо было ее поддержать. Матвей окинул вокруг себя взглядом:

– Так вот как живут новые русские. Это птицы высокого полета. Далеко до них торговцам с Черкизона. —

Распорядитель через микрофон предложила гостям занять свои места за столиками. Матвей повел мать к столу. Нинель не без гордости отметила про себя, что сын унаследовал от нее красоту и хорошие манеры. Не прошли даром оплаченные уроки с репетиторами и поездки в Прибалтику, в Тарту, где летом студенты жили в университетском городке и слушали лекции самого Юрия Лотмана, преподававшего там. Матвей рассказывал, что они жили в прекрасных условиях, а за обедом на накрахмаленных скатертях их обслуживали официанты в белых перчатках. Эта поездка стоила Нинель почти всех денег, полученных за аренду дачи в Малаховке, но нужно прививать мальчику хорошие манеры в обществе, а не только дома с мамой на кухне. Нинель вспомнила, как мама-филолог учила ее этикету и как она искренне огорчалась, что Нинель забросила серьезно заниматься английским, и это при матери, свободно на нем говорившей! —

После зачтения поздравительных телеграмм из разных концов света от деловых партнеров, родственников и друзей, слово дали юбиляру Валерию Николаевичу Данилову. Он поблагодарил всех присутствующих за то, что они приняли приглашение разделить с ним праздник. Затем предложил наполнить всем бокалы и произнес: – За удачу и успех! —

Раздались одобрительные возгласы и аплодисменты. Застреляло пробками шампанское, небольшой оркестр на площадке перед микрофоном заиграл приветственный туш. За столом, рассчитанным на четверых, Нинель с сыном были одни, их соседи, по всей вероятности, не пришли, но Нинель была этому только рада, никто и ничто не мешал ей наблюдать со своего места за Даниловым, и по ходу событий держать его на прицеле, чтобы, улучив удобный момент, подойти и поговорить с ним о деле.

Данилов сидел за столом один, рядом не было никого из родственников, не говоря о жене и дочери. Перед ним крутились молоденькие красотки в платьицах с пышными коротенькими юбочками – приглашенные из модельного агентства девушки, что стало входить в моду в богатых кругах. Своего рода цветник праздника для скучающих и одиноких гостей. Нинель неприятно удивило, что женщин ее возраста совсем мало, почти все взрослые и даже немолодые мужчины были со спутницами, годящимися им в дочери. Нинель не была наивна и знала, что еще в советские времена у каждого более или менее крупного начальника была любовница, чаще секретарша, но жены тогда были охраняемой кастой. Партийная мораль и возможность написать в вышестоящие органы на мужа, поправшего устои ячейки общества – семьи, приковывала мужей-карьеристов к своим женам покрепче кандалов. Но кто не грешил втихую? И на самом верху было тоже самое, главное, без громких скандалов и разводов. Но наступили другие времена, «оковы» пали и рассыпались, а вместе с ними и семьи со старыми женами. Настало время реванша, быстрое обогащение привлекало стаи охотниц за состоятельными мужчинами. Как грибы из раскидистых грибниц произрастали конкурсы красоты, модельные агентства, где почти у каждой смазливой молоденькой девушки был шанс встретить своего покровителя, спонсора, а возможно, и мужа. Молодость и красота стали прибыльным товаром. Нинель была реалисткой и понимала, что ей в ее возрасте уже ничего не светит. Она отмахнулась от идеи соблазнить Данилова, да и не за этим она здесь!

Постепенно гости, разгоряченные празднованием с обильным угощением на столах и неиссякаемыми напитками из винного погреба хозяина, стали все более расслабленными, переключили свое внимание на дам, танцы и втянулись во всеобщее веселье. Нинель кроме бокала шампанского ничего не пила и была абсолютно трезвой, она поняла, что настало время действовать. Матвей отошел и Звонарева направилась прямиком к Данилову, по-прежнему сидящему на почетном месте именинника.

– Лови момент, Нинель! А то сейчас уведут из-под носа! – подстегнула себя Звонарева. С улыбкой на лице и изображая из себя даму приятную во всех отношениях, Нинель приблизилась к Данилову со словами:

– Можно посидеть рядом с вашим троном, Король? —

Нинель умела обволакивать словами и Данилов, оценив, улыбнулся в ответ:

– Конечно, буду счастлив! Я и сам хотел подойти к тебе, Нинель, сказать, что прекрасно выглядишь… —

– Ну, не прошло и двадцати лет! – продолжила «обволакивать» Нинель.

Она вдруг поняла, что им совсем не о чем говорить, за эти годы они превратились в других людей, особенно Данилов. Она уже заметила, что он, скользнув по ней взглядом с дежурной улыбкой, устремил свой взор куда-то вдаль.

– Может ждет кого? – Нинель решила не тянуть и перейти прямо к делу:

– Ты извини, что на твоем юбилее и с просьбой… —

Данилов, наконец, перевел на нее взгляд:

– С просьбой? Какой? —

– Помоги устроить на работу Анатолия. —

Данилов немного задумался:

– Понимаешь, у меня штат укомплектован. Может со временем… —

У Нинель сердце упало:

– Очень прошу тебя! Толик без работы пропадает! – в ее голосе были слышны нотки отчаяния.

Данилов смягчился:

– Хорошо, даю слово, Нинель. Как только, так сразу! —

В этот момент все внимание г-на Данилова устремилось в сторону идущей к нему девушки лет около двадцати. Она шла прямо к нему уверенной походкой. Данилов успел бросить Нинель: – Извини. – и выйдя из-за стола, направился навстречу к этой молодой особе, подойдя к которой, поцеловал ее в щеку. Нинель сидела, как прикованная к месту, не в силах подняться, но Данилов вернулся к ней и представил девушку:

– Познакомься, это моя дочь Евгения, а это – Нинель Валентиновна Звонарева, моя институтская подруга. —

– Я уже сегодня слышала эту фамилию. Это не ваш сын Матвей, кажется. – Евгения слегка кивнула в сторону и Нинель заметила Матвея, стоящего в сторонке.

– Надо же, они уже успели познакомиться! – оживленно заметил хозяин дома.

– Да, чисто случайно. – буднично отреагировала дочь.

– В этой жизни многое неслучайное происходит случайно. – многозначительно ответил отец и улыбнувшись Нинель, бросил фразу:

– Я подумаю и позвоню. —

Разговор был окончен. Нинель отошла от отца с дочерью и направилась к одиноко стоящему в сторонке Матвею.

– Узнала, что ты уже успел познакомиться с дочерью хозяина поместья. Не думала, что ты такой прыткий. —

– А я и не знал, что она дочь этого помещика. Она просто закурить у меня попросила. Вот и все знакомство. – хмуро ответил Матвей.