Развод. Больше тебя не жду

Глава 1

Проснулась я на рассвете, хотя глаза практически не отдыхали всю ночь. Александр опять ушел, не разбудив, тихо как всегда. Я давно перестала удивляться этому, но в душе всё равно оставалась легкая обида. Мой взгляд метнулся к двери детской. К счастью, Ксения спала безмятежно, как только дети умеют, свернувшись калачиком в своей маленькой кроватке. Я решила не тревожить ее, ведь сегодня выходной, а значит, спешить нам было некуда.

Спустившись на кухню, я ощутила на себе холод этой огромной комнаты. Серая, безликая, она была отражением моей души. Вокруг всё просторное, дорогое, но такое пустое. Я села за стол, провела рукой по идеально гладкой поверхности, и меня окутало ощущение одиночества. Казалось бы, у меня есть всё: муж, ребенок, дом. Но почему-то этот дом, несмотря на свои размеры и роскошь, всегда казался мне слишком пустым.

Я провела рукой по поверхности стола, ощущая прохладу мрамора, и меня не покидала мысль о том, как же я сюда попала. Когда-то я мечтала о любви, о теплом уютном доме, полном смеха и радости, о мужчине, который будет для меня всем. Но реальность оказалась другой – пустая, холодная, как этот дом.

Взяв чашку с уже остывшим кофе, я почувствовала, как слёзы невольно навернулись на глаза. Сколько раз я пыталась поговорить с Александром? Сколько раз надеялась, что он услышит, что поймет меня? А вместо этого он уходил, оставляя после себя лишь тень. Тень человека, который когда-то был моим всем.

Резкий звук телефона заставил меня вздрогнуть. На экране высветилось сообщение от него: "Задержусь на работе. Не ждите." Снова сухие, деловые слова, ни намека на тепло или заботу. Я даже не успела ответить, как он отключил телефон.

Я сидела, глядя на это короткое сообщение, и в очередной раз чувствовала, как внутри меня что-то умирает. Но я не могла позволить себе разочарование. Ради Ксении, ради того, чтобы сохранить хотя бы видимость нормальной семьи.

Закрыла глаза и вернулась в тот момент, когда всё казалось таким простым и понятным. Это был девятый класс, когда я впервые ощутила, что такое настоящая влюблённость. Тогда всё вокруг казалось ярким, полным надежд и безграничных возможностей. Я была обычной девчонкой, немного застенчивой, с мечтами о будущем. А он… он был тем, кто воплощал всё, чего мне тогда не хватало.

Александр всегда выделялся среди остальных. Он был "плохишем", тем самым парнем, с которым родители не хотели бы, чтобы я водилась. Вокруг него всегда крутилась шумная, весёлая компания, полная шуток, смеха и какой-то дерзости. Они могли сбежать с уроков, сидеть на задворках школы с гитарой, слушать громкую музыку, обсуждать планы на вечер, и всё это казалось мне невероятно захватывающим.

Я смотрела на него украдкой, замирая каждый раз, когда он проходил мимо, со своей уверенной походкой, с этой озорной улыбкой на губах. Казалось, что его ничто не волнует, что он живёт так, как хочет, без всяких ограничений. Меня притягивала эта свобода, эта смелость, которой мне так не хватало в моей спокойной, предсказуемой жизни.

И тогда в своей голове я начала рисовать идеальную картину будущего. Я мечтала, как мы будем вместе, как он однажды заметит меня, подойдёт и заговорит. В моих фантазиях мы становились той самой идеальной парой, которую все только и обсуждали. Я представляла нас взрослыми, представляла, как однажды выйду за него замуж, как мы будем жить в уютном доме, где всегда будет весело и тепло.

Я убеждала себя, что именно с ним найду своё счастье. С Александром всё казалось живым, настоящим. Его непокорный характер, дерзость, с которой он жил, и эта легкость, с которой он нарушал правила, – всё это манило меня, как запретный плод. Я наблюдала за ним, за тем, как он смеется со своими друзьями, как легко кивает, когда учителя делают ему замечания, будто это не имеет никакого значения.

Тогда мне казалось, что быть рядом с ним – значит быть частью чего-то большего, быть живой и свободной, а не просто прилежной ученицей, которую все считали "хорошей девочкой". Я мечтала о том, что когда-нибудь он обратит на меня внимание, увидит во мне не просто очередную девчонку из младших классов, а ту, с кем можно делить его яркий, безумный мир.

И это случилось. Однажды после школы, когда я задержалась у спортзала, чтобы помочь учителю с оформлением, он подошел ко мне. Просто встал у двери, наблюдая, как я собираю разбросанные бумаги. Я заметила его в отражении стекла, и сердце замерло. Он не сказал ничего особенного, просто спросил, почему я до сих пор не ушла домой. И я, сама не знаю как, нашла в себе смелость улыбнуться и ответить, что иногда и "хорошие девочки" хотят задержаться после уроков.

Это был наш первый разговор, и с тех пор всё изменилось. Александр начал замечать меня всё чаще, то останавливаясь в школьном коридоре, то приглашая сесть с ним и его друзьями на перемене. Мне казалось, что я стала частью его мира. С ним я чувствовала себя по-настоящему живой, готовой на всё ради того, чтобы этот миг длился вечно.

Так началась наша история. Я влюбилась в него всем сердцем, без остатка. И с каждым днём всё сильнее верила, что он – тот самый, с кем я буду до конца своих дней, что он сделает меня счастливой. Я не видела недостатков, не хотела замечать для меня он был идеалом, мечтой, которую я была готова защищать от всего мира.

– Привет, Алена, – раздался голос Светланы Сергеевны от двери. Я вздрогнула от неожиданности и обернулась. Она стояла в дверном проеме, с лёгкой улыбкой на лице, но глаза были напряжены. – Я тут за своей кастрюлькой зашла. Ты не против?

– Конечно, проходите, – я сразу же вышла из оцепенения и поспешила встретить её. В руках она действительно держала старую алюминиевую кастрюлю, ту самую, которую оставила у нас еще на Новый год, когда мы отмечали праздник вместе.

– Алена, ты прости, что я так внезапно, – Светлана Сергеевна поправила сумку на плече. – Давно уже надо было забрать, всё не могла собраться.

– Всё в порядке, – я улыбнулась ей и вдруг подумала, как хорошо, что наши родители живут рядом. Как бы там ни было, но всегда есть кому зайти, отвлечься, поговорить, сменить обстановку, когда совсем невмоготу.

– Может быть, вы останетесь на кофе? – предложила я, чувствуя потребность хоть в каком-то общении. Светлана Сергеевна, к счастью, не отказалась.

– С удовольствием. Я ведь уже лет сто у вас не была, – усмехнулась она и прошла на кухню, разглядывая интерьер, который ей давно был знаком.

Пока я заваривала кофе, всё время чувствовала её взгляд на себе. Она была женщиной с большим опытом и всегда умела читать людей, как открытые книги. Я знала, что она заметила моё настроение, мою отстраненность, но ничего не сказала. И всё же я понимала, что разговор не обойдется без Александра.

– Как Саша? – спросила она наконец, когда я поставила чашку перед ней. – Как на работе? Новая должность ведь, такая ответственная…

Я почувствовала, как напряжение поднимается к горлу. В голове мгновенно промелькнуло: когда я в последний раз разговаривала с ним о работе? Когда он делился чем-то важным? Я не могла вспомнить. Эти детали стали расплываться в моей памяти, словно выцветший от времени снимок.

– Всё хорошо, – ответила я как можно спокойнее, но ощущала, что голос прозвучал неестественно. – Он, как обычно, очень занят.

Светлана Сергеевна кивнула, глядя на меня внимательно, будто изучала каждую мою реакцию, каждое слово. Я поняла, что она всё поняла без лишних слов, но не стала ничего говорить вслух, и от этого мне стало ещё тяжелее.

– Я тут принесла к чаю печенье и конфеты, – я вернулась к столу с небольшой тарелкой, на которой лежали самые простые угощения. Хотелось хоть как-то порадовать свекровь, создать ощущение домашнего уюта.

– Ой, Аленушка, ты меня просто спасаешь, – Светлана Сергеевна обрадовалась, как ребёнок, и тут же потянулась к тарелке. – Представляешь, даже позавтракать не успела сегодня! Хорошо хоть ты есть, – она улыбнулась и добавила: – Вот что бы мы без тебя делали?

Я улыбнулась в ответ, но внутри от этого тепла было щемящее ощущение. "Вот что бы мы без тебя делали?" – а Саша… сделал бы что-нибудь, если бы меня не стало рядом?

– Слушай, а когда у вас в садике уже будет какой-нибудь детский праздник? – спросила она, откусывая печенье и глядя на меня с интересом. – Я бы с удовольствием пришла, хочется на внучку посмотреть, побольше времени с ней провести. Они же так быстро растут.

– Планировали что-то организовать, вроде субботника, – ответила я, немного оживившись. – Хотим устроить детям полосу препятствий, с активными играми, чтобы они вдоволь набегались и развлеклись. Что-то вроде мини-праздника, где и родители смогут поучаствовать.

– Отличная идея! – свекровь одобрительно кивнула. – Я обязательно приду, как только скажете, когда всё будет.

На мгновение в этой кухне действительно стало немного теплее. В такие моменты я напоминала себе, что есть всё-таки люди, которым небезразличны ни я, ни моя маленькая девочка, и что это тоже частичка той "идеальной семьи", которую я когда-то так хотела.

– Огород этой зимой совсем замёрз, – вздохнула Светлана Сергеевна, опуская взгляд в чашку с кофе. – Не знаю, что там даст летом, или заново придётся всё сажать и ждать. Столько нервов уже потрачено, а каждый год одно и то же. Стараешься, а потом природа распоряжается, как ей вздумается…

Я кивнула, делая вид, что слушаю, но на самом деле мои мысли были где-то далеко. Слова свекрови проходили мимо меня, как шум ветра за окном. Мне казалось, что мой собственный мир теперь – это такая же замёрзшая земля, которая больше не хочет ничего расти.

– Сегодня же суббота, – вдруг сказала Светлана Сергеевна, и я снова оказалась здесь, за этим столом, в этой кухне. – Где Саша? У него же по субботам выходной, верно?

Этот вопрос застал меня врасплох. Я опустила взгляд, пытаясь не показать растерянности. Правда заключалась в том, что я понятия не имела, где он сейчас, и когда вернётся. Но разве могла я сказать это его матери? Нет, лучше солгать, как я делала это уже не раз.

– Ушёл по делам, – быстро ответила я, стараясь придать голосу уверенности. – У него сегодня встреча по работе, сказал, что нужно кое-что решить.

Светлана Сергеевна посмотрела на меня с лёгким недоверием, но не стала задавать лишних вопросов. Просто кивнула, взяла ещё одну печеньку и вновь уставилась в чашку, словно в ней был скрыт ответ на её собственные вопросы.

Светлана Сергеевна вдруг резко посмотрела на часы и засуетилась:

– Ой, Алена, мне пора бежать, совсем время не рассчитала, – она быстро встала из-за стола, торопливо собирая сумку и надевая пальто. – Спасибо за кофе, дорогая, очень вкусно было. Давай, не пропадай!

– Да, конечно, спасибо, что зашли, – сказала я, провожая её до двери. В этот момент взгляд упал на ту самую кастрюлю, которую она снова оставила на кухонном столе, но я не стала напоминать ей.

Светлана Сергеевна ещё что-то сказала напоследок, но я уже не слушала. Когда дверь за ней закрылась, пустота снова окутала меня. "Опять одна," – подумала я, пытаясь справиться с этим тягостным чувством.

Из детской послышался тихий зов:

– Мамочка…

Я вздрогнула и поспешила к Ксении. Она уже проснулась, лежала, крепко обняв своего плюшевого мишку, и смотрела на меня большими сонными глазами.

– Мам, а где папа? – спросила она, ещё не до конца проснувшись.

– Он скоро будет, солнышко, – я попыталась улыбнуться, стараясь, чтобы голос звучал мягко и уверенно.

– Я хотела завтракать с папой, – протянула она, обиженно надув губки.

Это простое детское желание больно кольнуло меня в сердце. Ксения не знала всей правды, не понимала, почему папы никогда нет рядом, почему он не остаётся по утрам, не проводит с ней выходные. Ей было всего пять лет, и она хотела лишь одного – чувствовать, что папа всегда рядом.

– Папа очень занятой, малышка, – тихо сказала я, проводя рукой по её пушистым волосам. – Но он обязательно найдёт время, чтобы позавтракать с тобой. Обещаю.

"Хорошо, что он хотя бы иногда забирает или отвозит её в садик," – подумала я, глядя на Ксению, которая уже сползла с кровати и начинала искать свои игрушки. В эти редкие утренние или вечерние моменты они хотя бы были вместе, пусть даже совсем недолго. Я всегда старалась, чтобы Ксения выглядела радостной и ухоженной, подбирала для неё красивую одежду, делала аккуратные прически, чтобы хотя бы тогда Александр обратил внимание, как она растёт, как меняется. Но всякий раз это казалось ему лишь еще одной рутиной, обыденностью.

Я видела, как она смотрела на него, пыталась поймать его взгляд, жаждала хоть немного тепла, каких-то слов или жестов, которые могли бы наполнить её мир уверенностью в том, что папа любит её. Но он словно ставил галочку в своем списке дел, быстро выполнял отцовский долг, и уходил, оставляя после себя ещё больше вопросов, чем ответов.

Меня это разрывало изнутри, но я ничего не могла изменить. Я не могла заставить его быть тем отцом, о котором она мечтала, тем мужем, которого когда-то видела в своих подростковых фантазиях. Всё, что мне оставалось, – это заполнять эту пустоту сама, надеясь, что однажды Ксения не спросит меня, почему её папа не хочет быть с ней по-настоящему.

Из-за этой постоянной эмоциональной пустоты я невольно нашла для себя способ убежать от реальности. Подсела на любовные романы, читала их пачками, одну книгу за другой, проглатывая страницы в поисках того самого чувства, которого так не хватало в жизни. Становилось легче, когда я могла окунуться в мир, где мужчины безумно любят, где они борются за своих женщин, где чувства яркие, живые, настоящие. Эти истории заменяли мне ту теплоту, которой лишалась каждый день.

А когда книг не хватало или не находилось времени, я включала турецкие сериалы. Там любовь горела как огонь, захватывала героев с головой, заставляла их совершать безумные поступки ради своих возлюбленных. Я смотрела на экран, видела, как они борются, как плачут и смеются, и это было так далеко от моей реальной жизни, что невольно начинала верить – может, где-то там, в другом мире, любовь действительно может быть такой.

Весь день я провела в бесконечной суете по дому, стараясь убраться, хотя огромная площадь в 300 квадратных метров казалась мне неподъёмным грузом. Комнаты одна за другой требовали внимания – пыль, которую нужно протереть, полы, которые нужно вымыть, вещи, разбросанные повсюду. Это было утомительно, особенно когда понимаешь, что делаешь всё одна, без чьей-либо помощи или поддержки.

И всё это время мои мысли упорно возвращались к одному – где он? Где мой муж? Я бесконечно проверяла телефон, надеясь увидеть сообщение или хотя бы пропущенный звонок, но ничего. Мои сообщения так и оставались непрочитанными, а на звонки он не отвечал. Однако всякий раз, когда я открывала его профиль, видела, что он "в сети". Значит, он там, он видит мои попытки связаться, но игнорирует меня.

Почему? Что настолько важное может быть, что ему легче притворяться, будто меня не существует? Эта неопределенность разъедала меня изнутри. Я пыталась отвлечься уборкой, делами по дому, стараясь не думать о том, что происходит, но каждый раз, когда открывала новый чат или проверяла телефон, внутри всё обрывалось.

"Наверное, они опять где-то бухают с друзьями," – подумала я с горечью, протирая пыль с полок. Это уже стало привычным сценарием: Александр исчезает на весь день, а потом возвращается поздно ночью, шумно и весело, вместе со своей компанией. Ввалятся всей толпой в дом, продолжая то, что начинали в бане – пить, смеяться, будто бы весь мир принадлежал только им.

Я могла уже предсказать, как это будет. Он вернётся, его глаза будут блестеть от выпитого алкоголя, а голос станет громким, уверенным, таким, каким он бывал только после нескольких рюмок. Они будут смеяться, не обращая внимания ни на меня, ни на Ксению, и наш дом снова станет полем их развлечений, а не семейным гнездом.

Я устала от этой бесконечной картины, от ощущения, что в нашем доме для меня не осталось места, что моя жизнь – это лишь фон для его "веселых" вечеров с друзьями.

Но в этот раз всё было иначе. Утро наступило, а Александра так и не было. Я почувствовала, как в груди начинает зарождаться паника. Всё, что было тревогой и волнением, теперь стало настоящим ужасом. Я металась по дому, словно загнанный зверь, проверяя телефон раз за разом, но ответа не было. Он просто исчез, и это отсутствие становилось всё более пугающим.

Я начала звонить всем, кому могла. Сначала его родителям – нет, они ничего не знали, не видели его со вчерашнего дня. Потом общим друзьям и знакомым – но никто не мог сказать ничего определённого. Я звонила своим родителям, подругам, пытаясь найти хоть какой-то след, но всё было бесполезно. Как будто он растворился в ночи.

Оставался последний вариант – его коллеги. Трясущимися руками я нашла контакты и набрала первый номер, который попался на глаза. На том конце раздался прерывистый, усталый голос пьяного мужчины.

– Алло?

– Здравствуйте, – я попыталась звучать спокойно, хотя сердце колотилось так, что казалось, его удары слышны в трубке. – Это Алена, жена Александра. Вы не знаете, где он? Он не вернулся домой, я переживаю…

– В бане мы, – пробормотал он, и я уловила в его голосе нетерпение, раздражение. – Отдыхаем. Это не место для жен, поняла?

И с этими словами он бросил трубку, оставив меня стоять посреди кухни с гудящим в ушах сигналом отбоя.

Александр вернулся ближе к ночи. Вернее, его внесли, едва держась на ногах, двое из его коллег, которых я видела всего пару раз. Он был абсолютно невменяем, от него разило кислым пивом и водкой, смешанным в какой-то ужасный, тошнотворный запах. На мгновение у меня в груди вспыхнул гнев, но я сразу же подавила его. Не время было устраивать сцену, особенно на глазах у дочери.

– Спасибо, я дальше сама, – бросила я его коллегам, и они, кивнув, тут же ушли, оставив меня одну разбираться с последствиями этой очередной пьянки.

Я поспешила к Ксении, которая вышла в коридор и испуганно смотрела на происходящее. Её глаза были полны вопросов, но я не могла позволить ей видеть отца в таком состоянии.

– Всё хорошо, солнышко, – сказала я мягко и отвела её в детскую. – Давай мы сейчас почитаем твою любимую книжку, а потом ты ляжешь спать, хорошо?

Она кивнула, но мне казалось, что её тревога не исчезла. Когда Ксения наконец задремала, я вернулась к мужу. Он лежал на полу в гостиной, тяжело дыша, неуклюже раскинув руки в стороны. Я тихо вздохнула, подошла, аккуратно подтолкнула его к дивану и устроила там так, чтобы ему было хотя бы немного удобнее. Поставила рядом тазик – на случай, если его начнёт тошнить, и накрыла пледом.

– Разбираться будем, когда ты протрезвеешь, – тихо сказала я себе, глядя на его безжизненное, опустошённое лицо. – Когда ты сможешь говорить адекватно.

Потом я вернулась на кухню, села за стол и попыталась успокоиться. В этот момент я чувствовала, как что-то внутри меня окончательно сломалось.

Глава 2

Александр зашевелился ближе к утру, когда я уже почти перестала следить за временем. Сначала он лишь тихо застонал, а потом вдруг сел на диване, глаза ещё мутные, не видящие, лицо красное, как будто его лихорадило. Я хотела отойти, но он вдруг начал говорить, словно продолжая какой-то свой ночной бред:

– О, как классно сидим, – промычал он, оглядываясь, но явно не видя ничего вокруг.

Я застыла, наблюдая за тем, как он пытается поднять руку, будто действительно ищет рюмку, но находит лишь пустоту. В этот момент он не был тем человеком, которого я когда-то любила.

Вдруг его взгляд стал более осмысленным, глаза медленно прояснились, и он, наконец, заметил меня. Уставился, будто пытаясь понять, кто я и что делаю здесь, и в следующий момент уже протянул ко мне руку.

– Алена… сгоняй за пивом, а? – прохрипел он, словно это была самая обычная просьба. – Голова раскалывается, не могу больше…

Я молча пошла на кухню, открыла холодильник и достала оттуда бутылку пива, которая осталась после его последней вечеринки с друзьями. Подала ему её, не говоря ни слова. Он ухватил бутылку жадно, словно спасение в пустыне, и тут же, ударив её об край журнального стола, с характерным щелчком сорвал крышку.

Пиво пенилось, стекало по горлышку, но он даже не заметил этого. За пару секунд Александр осушил бутылку, как будто это была вода. Я наблюдала за ним с какой-то странной смесью отвращения и жалости, не зная, что больнее – видеть его таким или осознавать, что он, возможно, уже никогда не будет другим.

Александр тяжело вздохнул, опустив опустевшую бутылку на пол.

– Вот это я хорошо отдохнул, – проговорил он с удовлетворением, потянувшись, будто только что вернулся из лучшего отпуска в своей жизни. – Надо бы повторить на следующей неделе. Классно было. А ты как меня домой приволокла? – он наконец обратил на меня внимание, подняв взгляд, в котором уже не было и следа раскаяния.

Я почувствовала, как внутри всё закипает от злости. До этого момента я ещё держала себя в руках, но его спокойное, даже довольное выражение лица было последней каплей.

– Твои коллеги тебя как тряпку кинули домой, – поправила я с той же едкой иронией. – Видимо, даже у них терпения не хватило дальше тебя тащить.

– Ты несправедлива, Алена, – пробормотал Александр, раздражённо потерев лицо. – Мне ведь тоже нужен отдых после работы. Ты же знаешь, она у меня непростая, тяжёлая. Постоянное напряжение, ответственность.

Я не выдержала и рассмеялась горько, устало. Этот смех был не от радости, а от бессилия и злости, которые я пыталась держать в себе слишком долго.

– А ты думаешь, вести дом и воспитывать ребёнка – это лёгкая задача? – спросила я, глядя на него так, будто видела впервые. – Думаешь, в этом нет ни напряжения, ни ответственности? Я каждый день тяну всё это одна, пока ты… отдыхаешь со своими друзьями.

Александр недовольно поморщился и усмехнулся, как будто услышал что-то нелепое и совершенно не заслуживающее внимания.

– Сама хотела семью и ребёнка, – бросил он холодно, без тени сочувствия. – Вот и справляйся теперь. Это твои проблемы, не мои.

– Саша, так ведь нельзя, – устало выдохнула я, сдерживая слёзы и злость, которые подступали к горлу. – Я ведь не насильно тебя женила на себе. Мы оба этого хотели, мы вместе приняли решение.

Он вдруг усмехнулся, в его взгляде мелькнуло что-то колкое и злое, как будто мои слова его задели.

– Не насильно? – повторил он, чуть повысив голос. – Алена, ты вообще себя слышишь? От меня же не отлипала, буквально повсюду за мной ходила! Сначала бросила свою работу в родном городе и потащилась за мной в Москву, как будто другой жизни у тебя не было. Жила со мной до брака, как полноценная жена, во всем угождала, лишь бы я тебя не бросил. Ты хотела этого, ты сама создала эту иллюзию семьи задолго до того, как я сделал тебе предложение.

Я замерла от его слов, но он не остановился.

– Даже когда мы расстались тогда, – продолжил он с насмешкой, – ты не смогла долго выдержать, снова вернулась, умоляла, чтобы мы сошлись, чтобы у нас всё получилось. И что, теперь ты мне будешь говорить, что это я во всём виноват?

Внутри меня словно что-то оборвалось. Его слова были как ледяной душ, и мне понадобилось несколько секунд, чтобы справиться с обидой и гневом, чтобы ответить.

– Серьёзно? – сказала я, горько усмехнувшись. – Да, я ушла за тобой, потому что любила. Но кто был тем, кто пришёл ко мне после расставания, Саша? Кто стоял под моими дверями, звонил мне каждую ночь, говорил, что "нагулялся" и просил вернуться? Ты был! Ты стоял и умолял дать тебе ещё один шанс! Я тебя не держала, это ты умолял быть вместе!

Его лицо помрачнело, он отвернулся, но я видела, что мои слова задели его.

– Ты даже не помнишь, когда у меня был день рождения, – начала я, ощущая, как в груди закипает давно накопившаяся обида. – Ты перестал дарить мне цветы, перестал видеть во мне женщину. Мы живем вместе, но ты будто бы не замечаешь меня. Когда в последний раз мы говорили, смеялись, делали что-то вдвоем? У нас уже три месяца не было секса, Саша! Три месяца! Потому что мы даже не спим в одной кровати! – мои слова срывались, голос дрожал, но я уже не могла остановиться. – Ты вообще понимаешь, насколько одиноко я себя чувствую рядом с тобой?

Александр хмуро посмотрел на меня, его глаза сузились, словно он обдумывал, что ответить. И в этот момент он произнес то, чего я боялась услышать больше всего:

– А ты не задумывалась, почему так? Может быть, потому что у меня на тебя уже не стоит?

Эти слова словно ударили меня в живот, я ощутила, как внутри всё оборвалось, как будто земля ушла из-под ног. Сначала я не могла даже осознать, что он сказал, просто стояла перед ним, ошеломлённая и униженная.