Нулевой мир 4. Мера Зверь

Глава 4. Холод ночи

Сначала, во время разговора с Кертом, я подумывал посвятить все время тренировкам – понять, что я могу, а что нет. Это пока я не просветил сканером округу.

Да, стихия огня добавила эффект очков ночного видения – я ощущал теплые и холодные предметы. И вот эта глыба размером с прицеп от авто все не давала мне покоя.

Я подошел к ней, едва теплый Керт ушел, и его помехи перестали влиять на чистоту сигналов. Поверхность камня была шероховатой, немного теплее окружающего меня воздуха. Видимо, днем солнце хорошенько нагрело его.

Подняв глаза за обломанный зубец, я посмотрел на темно-синее небо. Горизонта не видно – это надо подпрыгнуть, или забраться на глыбу. Но алые отсветы на облаках хорошо были видны, и они провожали закатившееся светило.

Заметно холодало. И обломок тоже остывал – новая стихия окрашивала это переливающимися цветами. Остывало все вокруг, но вот какая-то штука под обломанным зубцом была… невероятно холодной.

Когда мы с Кертом разговаривали, и я бросил вокруг сканер, я не сразу понял новые ощущения. Ну, камень и камень…

А теперь было ясно – этот зубец обломали, чтобы закрыть или разрушить какую-то вещь.

– Ух! – я уперся в массивный камень.

Затрещали жилы, выступил пот – и глыба чуть пошевелилась. Нет, я не сдвинул, но на какой-то миллиметр смог качнуть.

– Дерьмо… – выругался я, утирая пот со лба, – нулячье.

Пройдясь вокруг, я попробовал с другой стороны. Охренеть, какая тяжелая… Кто мог свалить это сюда?

Я быстро набросал в уме варианты, как все могло происходить. Войска Зигфрида победили, и, узнав об этом, тот самый Хродрик обламывает этот зубец, используя свою… ди-ику-у-у-ую…

– …мо-о-о-ощь! – я опять уперся, буксуя. Камень только сделал вид, что качнулся.

Я стиснул зубы от досады. Что же там такое уничтожил этот Хродрик?

А мог быть и другой вариант. Зигфрид, когда наконец одолел брата, пришел сюда, нашел эту штуку и в ярости обрушил на нее камень.

Думай, Марк, думай…

Я опять уперся, побился плечом, а потом сел, уперевшись спиной в холодный камень. Сканер не мог разглядеть, что там. И не потому, что плохо работал. Нет, я буквально каждую песчинку и камешек видел там, внизу, вдавленные под весом…

Меня осенила идея, и я стал проглядывать пол под глыбой, пытаясь по форме оттиска понять, что там может быть. Какая-то наковаленка расколотая, расплющенная… Как черная дыра.

Сильверит!

Я поскреб подбородок. Зачем сильверит? И ведь не успокоюсь, пока не узнаю.

Бросив осторожный взгляд на выход с крыши, я снова пристроился к камню. Эх, звериная сила… Ух! Еще бы чутка силы.

Но даже темное, с выглядывающими звездами небо не ценило моих попыток – я чуть не заработал грыжу, пытаясь хоть как-то сдвинуть камень.

– Идиот, – уперевшись лбом в препятствие, вырвалось у меня.

Видимо, вместе с невероятной звериной силой пришла и невероятная тупость. Небу наоборот следовало бы забрать у меня дух за такое…

– Я же маг земли…

Я вспомнил, как служанка легко принесла огромный чан с водой. И, помнится, в Вольфграде у Скойла на занятиях, когда я корячил бочку с водой, учитель не похвалил меня.

– Значит, можно облегчить вес, – сказал я, глядя на свои ладони.

Я мысленно отослал благодарность учителю Скойлу. Да, мастер, до твоего ученика дошло, спустя столько-то дней.

И я начал пробовать все, что умел делать с землей. Просвечивать сканером, рассматривать мельчайшие частицы, сливаться с камнем…

Пятнадцать минут экспериментов не пропали даром. Внезапно, когда я мысленно просто нажал на весь объем, камень сдвинулся. И не на миллиметр, а сразу на добрых десять сантиметров.

Раздался ужасный скрип – сильверитовая вещица под камнем жалобно возмутилась такому издевательству. Звук резал уши, но я довольно улыбался – это был явный прогресс. Правда, голова отозвалась ноющей болью

Наверняка, будь рядом человек, он бы только усмехнулся таким скромным успехам. А мне было наплевать – когда я был первушником, я бы даже не примеривался к этой глыбе.

Дальше дело пошло гораздо быстрее. Я уже знал, как мысленно прилагать усилия, надавливая магическими мышцами. Через несколько минут адских усилий из-под камня, выкрошив целую борозду в полу, показалась небольшая сильверитовая чаша.

Измятая, местами треснутая, она напоминала кубок, который вручают за победу. Только верхняя часть сосуда запаяна плотной крышкой.

Я протянул руку, но вовремя остановился. Почему-то же ее попытались спрятать? Осторожно я просветил чашу сканером. Ужасно холодная для стихии огня, она для стихии земли казалась просто черным пятном, дырой, куда безвозвратно утекала вся магия.

Я покрутил головой. На крыше было уже достаточно темно, и я быстро сбегал внутрь за фонарем. Пока я бегал, меня чуть не охватила паника – а вдруг пропадет вещица? Но серебряный кубок на погнутой ножке никуда не делся – все так же ждал меня на крыше, маняще поблескивая мятыми боками в свете фонаря.

Стоя над ним, я задумался. Насколько я понял, прикасаться к сильвериту не смертельно. Это же не коррупт… Но почему холодный? Насколько я помню, меч у Керта таким не был.

– А, ладно, – я протянул руку и коснулся кубка пальцем.

«Здравствуй», – сразу же прозвучало в голове.

Я отдернул руку. Голос был потусторонний, и не принадлежал ни Небу, ни Абсолюту, ни Белиару, и уж тем более не Хали… Мои губы тронула усмешка – а ведь я уже эксперт по внутренним голосам. На родной Земле меня бы уже давно упекли в одну палату и с Абсолютом, и с демоном каким-нибудь.

– Ты кто?

Ответа не последовало, и я, прикусив губу, тронул чашу еще раз.

«Давно ко мне не обращались из Лазурного Города».

– Кто ты? – спросил я еще раз.

«У меня много имен».

Мне показалось, что я плохо слышу голос, и прижал ладонь полностью. Сильверит морозил, довольно быстро мои пальцы закоченели, отбивая в сердце холодом.

– Назови хоть одно, – сказал я.

Голос уже не казался враждебным. Вполне обычный, я бы даже сказал, дружелюбный.

«Бездна».

Я еле остановился, чтобы не отдернуть руку. Да, ну твою-то мать! Ну естественно, что еще могло быть у Хродрика на башне, как не личный алтарь для общения с Бездной.

«Хродрика нет, я забрала его. Я никогда не бросаю своих детей».

У меня мелькнула на краю сознания мысль – надо отдернуть руку. Но я быстро заглушил ее. Меня не зря зовут сильной волей, и такие испытания точно не сломают меня.

«О, да. Ты сильная воля».

Я осторожно взялся второй рукой за погнутую ножку, и попробовал установить кубок. Он едва не упал, и тогда я сел, положив его на колени.

Измятые бока показались мне ужасным кощунством. А ведь изначально чаша, несомненно, была прекрасной. Ну, почему нельзя было провести какой-нибудь обряд очищения, и оставить сосуд таким, какой он есть? Изящным и роскошным…

«Частичка Абсолюта, я ждала тебя».

Кубку и так уже изрядно досталось, и я держал его осторожно. Не хотелось еще больше повредить. Этот приор, должно быть, идиот – он даже не разобрался, что внутри сосуда. Если он побоялся поддаться искушению, значит, слабак.

Я усмехнулся.

– …нулячье! – донеслась какая-то ругань, совсем издалека, будто кто-то громко крикнул во дворе огромного замка, и ветер донес эхо.

«Ты сможешь защитить и вернуть всех, кого хочешь».

Шнурок от талисмана давил на кожу чуть не до крови, и я недовольно полез за пазуху. Надоело, все время натирает шею…

– …не думал, мой приор…

Едва я коснулся скрутки, как уши прорезал крик Рычка. Я совершенно непроизвольно повернул голову. Где он? Как будто совсем рядом…

«Стой. Смотри на меня!»

Совсем рядом стояли Зигфрид и Керт. Приор отвел меч в сторону, и уже начал движение, но, увидев мой взгляд, остановил удар. Странно, он что, не видит, что прямо в меня бьет?

– Ты слышишь меня, зверь? – голос приора донесся как сквозь вату.

Мне было совершенно безразлично, что он там спрашивает. Я свободен, и ничем не обязан этому зазнавшемуся человеку.

Я опять почуял холод в руках. Кубок почти отморозил мне пальцы, но я продолжал держать его за ножку. Второй рукой я тянул из-за пазухи талисман – давно пора выбросить, зачем таскать с собой прошлое?

Тем более, я уже выполнил все долги. Я никому ничего не должен!

«Ты свободен. А я дам тебе силу».

– Он уже поклонился, мой приор – сокрушенно покачал головой Керт.

Поклонился? Я удивленно сфокусировал взгляд на кончике меча, висящего рядом с моим лицом. Одновременно я чувствовал, что сражаюсь со своей же шеей – она очень хотела повернуть голову, чтобы я смотрел на чашу.

– Зверь, как ты мог? – рыкнул приор.

В голове ворочались вязкие мысли. Зигфрид готовится казнить. Меня.

«Ты убьешь его прямо сейчас. Легко! И отправишься на Восток, за своей Грезэ».

Грезэ…

«Тебе надо спешить. Тот ноль из Проклятых Гор узнал ее имя».

Мастер Женя!

Я стиснул зубы. Чертов земляк никак не сдается. Какой-то жалкий ноль, и приходится все равно опасаться его.

«Он очень хитер. Даже меня смог обмануть, не дал ничего взамен».

Голос Бездны сквозил лютой злостью. Если уж ее мастер Женя смог обмануть…

Я удивленно повернулся к кубку. Постой… А что он спросил у Бездны? И взамен чего?

Злость, распаляемая пламенем, вспыхнула в глубине души.

«А ты другой. Ты сильный, и будешь еще сильнее».

– А-а-а! – я с криком разжал кулак.

Чаша упала и откатилась, опять завалившись в борозду возле камня.

– Сволочь!

Я обнаружил, что тяжело дышу, а со лба у меня капает пот. Кое-как опершись ладонью, я встал, пошатываясь.

– Сраная Бездна! – ругань так и продолжала рваться из меня.

– Эй, – донесся голос приора, его меч так и висел в опасной близости.

Ко мне вернулись все чувства, и звуки уже не казались приглушенными. Я удивленно посмотрел на второй кулак, из которого торчал шнурок, потом разжал его – талисман-скрутка лежал на ладони, я все же сорвал его.

– Я еще не видел у зверей такой силы, мой приор.

– Я тоже, Керт. Не у второй ступени.

– Мой приор, – осторожно сказал ветеран, – Он поклонился Бездне?

Я протянул руку и мягко отвел клинок приора в сторону. Зигфрид не сопротивлялся, только внимательно посмотрел на меня, потом покачал головой.

– Не думаю, что так… Зверь, что скажешь?

– Если хочешь, приор, можем пойти к алтарю, – скривившись от боли, сказал я.

Голова гудела, как наутро после хорошей попойки. И в душе было такое дрянное чувство… Будто мной попользовались и выбросили на помойку. Все эмоции, что я испытывал, пока держал кубок, были поддельными.

Зигфрид подошел, бесцеремонно схватил меня двумя руками за голову и стал крутить во все стороны, разглядывая, будто я на прием к нему пришел. Ничего не заметив, он одобрительно кивнул.

– В зверях сразу видно Бездну, – сказал приор и повернулся, – Керт, как эта чаша опять оказалась здесь?

Бородач лишь пожал плечами, а Зигфрид упер клинок в пол. Он замотал головой, и его плечи затряслись в беззвучной истерике.

– Я просто идиот. Замок полон еретиков, и я еще удивляюсь, как эта мерзость сюда попала? Видимо, Бездна тоже тебя хочет, сильная воля.

– Что это? – я сделал шаг назад, стараясь не смотреть на кубок.

– Я обнаружил эту чашу, когда мы взяли штурмом башню Хродрика…

– А твой брат, он?

– Исчез. Мы сражались с ним в коридорах, а потом он сбежал сюда, – Зигфрид тяжелым взглядом посмотрел на чашу, – Я каждый раз отдаю приказ что-нибудь сделать с ней – увезти, закопать, спрятать. Но эта дрянь возвращается на крышу.

Я тоже посмотрел на кубок, потом отвернул взгляд. Повторять эксперименты не хотелось.

– И ведь чаша не появлялась уже лет пятьдесят, так, Керт?

– Где-то так, приор.

– Дрянные времена, – Зигфрид сплюнул.

– Пойдем, Белый Волк, – Керт махнул головой, – Пора.

– Как? – я даже удивился, – Уже?

– Внизу уже шастают послы от прецептора. Я, конечно, наплел, что ты погиб в Клоаке с Мэйнардом, – проговорил Зигфрид, – Но лучше поторопиться.

– Вообще-то, ты просидел здесь целых три часа, зверь, – добавил Керт, переглянувшись с приором.

Я округлил глаза. Опять кульбиты со временем.

– Меня другое удивляет, – усмехнулся Зигфрид, – Как ты устоял перед Бездной? Ты же зверь!

Не сказав ни слова, я под их удивленные взгляды со всей дури пнул кубок, и тот, звеня, закувыркался по крыше. Меня очень злило, что я потратил бесценное время на разговоры с консервной банкой.

«Ты сам придешь ко мне, сильная воля».

– Хрен тебе, – ответил я.

Пламя в душе немного успокаивалось, я и опять немного расстроился – с новой стихией огня следует контролировать свою злость.

– Ни один еретик такое себе не позволит, – приор покачал головой, – Я помню, они бросались под меч, лишь бы я не ударил по чаше.

– Говорят, там внутри сердце дьявола, – задумчиво произнес Керт.

– А я слышал, что кровь самой Бездны, – сказал приор, потом махнул мне головой, – Пошли, обозники уже отправляются. Керт проводит тебя.

***

Даже в темноте далекий Лазурный Город выглядел величественно. Луна уже взошла, и городские стены отражали ее свет.

Торговый обоз уже давно отъехал на приличное расстояние, и пирамиду-зиккурат я с этой стороны города так и не увидел. Поскрипывали повозки, фыркали тяжеловозы, слышались разговоры и смех зверей.

Я шагал рядом с одной из телег, груженой мешками и оружием, звякающим на дне в свертках.

– Эй, второй коготь, – меня окликнул голос.

Дерьмо нулячье, ну, опять начинается!

Я повернулся. Этот Секай, начальник охраны каравана, с самого начала очень холодно ко мне отнесся.

Азиатский разрез глаз, черные волосы, заплетенные в косу, тонкая бородка с усиками – внешность у Секая была колоритной, как у монгола из Золотой Орды.

Вооружен он был широкой изогнутой саблей, и, что удивительно, почти не носил броню. Обычная свободная одежда, напоминающая казацкий кафтан. И только грудь прикрывал небольшой железный нагрудник. Скорее символ, чем доспех, но прямой удар копья наверняка выдержит.

– Ты охранять нанялся, или головой крутить, нулячий сын? – зверь подъехал на лошади, глядя на меня сверху вниз.

Я поджал губы. Мне пока лошадь не позволялась, ступенью не вышел. А вот Секай был уже четвертой ступени, и, судя по всему, своей саблей владел на уровне.

– Не повторится, мастер, – ответил я.

Всадник направился было дальше, чуть не подвинув меня боком лошади, но задержался и склонился.

– Я тебя не знаю, второй коготь, – сказал он едва ли не в ухо.

Он не шептал, нет, наш разговор могли слышать пол обоза, не меньше.

– Я тут за каждого душу положу, – Секай мотнул головой, – А тебе, нулячий потрох, не доверяю! Так что, если не хочешь вылететь вон…

Вон я вылетать не хотел, потому что путь на Восток был довольно сложным. Как мне сказал приор, исторически сложилось, что через некоторые земли лучше не соваться. Древний Перевал в Старых Горах, где я встретил падшего Эзекаила, не самое страшное место в Инфериоре.

Тем более, некоторые приораты сами испытывали не самые лучшие времена. И не обязательно там были предатели-еретики. Просто, чем ближе к столице, тем чаще собиралась дань. Логика у прецептора была простой – зачем ехать далеко, если можно собирать вдвое больше у тех, кто поближе?

Обозы с провизией и оружием шли в столицу, минуя некоторые приораты, и не всем приорам это нравилось – они считали, что им тоже нужна помощь.

Конечно, в открытую ни один приор не нападет. Поэтому за разбойниками на своих землях приораты следили сквозь пальцы, проводя только показательные шоу перед приездом прецептора.

Я, когда узнал все это, только поразился, как же все прогнило в Ордене. Тут и Бездна не нужна, сами все порушат.

Отобьется обоз от разбойников – хорошо. А если все-таки захватят несколько телег, то поделятся, с кем надо. Иначе разбойников ждет уже не показательная порка.

– Не подведу, мастер Секай, – покрепче перехватив копье, ответил я.

– Ты уж постарайся, второй коготь, – и зверь отправился вдоль повозок дальше.

Меня особо не интересовала дальнейшая судьба обоза. По плану, мне надо было дойти только до земель Ящериц, в лагерь рекрутов. Дальше они уж сами, как-нибудь без меня.

– Ты не обращай внимания на Секая, Перит, – сказал другой зверь, шедший по ту сторону телеги.

Это был Матс, зверь третьей ступени из стаи Хорьков. Я познакомился с ним еще в городе, когда меня представляли Секаю.

Хорек был одет в простые кожаные доспехи и вооружен коротким мечом. На голове красовалась шапка с пышным хвостом хорька, закинутым на спину. Я довольно скоро понял, что в стае Хорьков эти вот хвосты, притороченные к головному убору, предмет особой гордости.

Матс все время следил, чтобы мех оставался чистым и пышным. А когда из-под копыт лошадей летела пыль, так вообще убирал за воротник.

Сам Матс с виду был обычным – белобрысые волосы под шапкой, веселые глаза.

– Секай – лучший охранник у Дидрича, его талисман, – продолжал Матс.

Я кивнул. Дидрич – владелец каравана. Для меня было настоящим сюрпризом, что он оказался единственным на весь обоз человеком. Всего второй перст, но уже со всей присущей третьей мере силой.

Просто мне казалось, что все люди сидят вот так, в крепостях, спрятав за доспехами и высокими стенами свою великую силу. Чтобы не дай Небо звери не удумали всех их поубивать и поднять свою меру.

А тут Дидрич, обычный караванщик. Он не только вез дань, но и свои товары. Из сильверита на главе обоза были только украшения и вставки в обычную железную кольчугу. Ну, и меч, естественно.

– Поэтому Секай так и пыжится, не хочет подвести, – продолжал Матс, – Он ниже третьей ступени не набирает в охрану.

– Да, я уже слышал, – кивнул я, старательно глядя вперед и по сторонам.

– Просто следом пойдет обоз с рекрутами, – продолжал Матс, как будто рассуждая вслух, – Прямиком в земли Ящериц. Вот Секай и не понимает, почему за тебя великий мастер Керт попросил.