Нулевой мир 6. Мера Человек

Мы постояли несколько минут возле клинков, воткнутых в снег там, где пали Губа и Тружа.

– Десятник… – задумчиво сказала Хильда, – Взгляд у него был какой-то безумный.

– Говорят, он справился с Бездной в своей душе, – я пожал плечами.

Мне было жалко Пчёл, хоть я и старался сильно не сближаться с ними. Здесь мы остановились, чтобы отдать хоть какую-то дань уважения, а то в прошлый раз времени совсем не было.

– Это и вправду достойно уважения, – Хильда подняла копьё, следом за ней Фолки и Арне воздели к небу свои клинки.

Недолго думая, я тоже поднял меч Безликого.

И Дикая издала длинный протяжный вой, пробирающий до мозга костей. Даже талисман Рычка затрепетал на груди, словно его подхватила вибрация голоса. Так волк резко вскидывается ночью и волнуется, заслышав далёкий зов сородичей.

– Клан Лунный Свет всегда будет помнить смелость Пчёл, – Хильда опустила копьё, на её лице застыла странная улыбка, – Губа и Тружа достойны!

– Достойные звери, – Фолки кивнул.

– А теперь идём, – Волчица уверенно зашагала вниз, – Времени нет.

Я едва сдержался, чтоб не усмехнуться. Будь это воины её клана, Дикая грустила бы подольше.

Она, обернувшись, поймала мой взгляд.

– Не суди строго, Марк, – Хильда отмахнулась, – На всех слёз не хватит, у меня свои потери.

Она кивнула головой на Арне, который держал в руках лук Варга. Оружию требовалась починка, но оно наверняка займет своё место в доме Лунного Света.

– Едва я вернусь в Вольфград, нас ждёт ночь безумной пляски, – зарычала Волчица, – И ни один воин не останется забытым.

Я бросил последний взгляд на торчащие рукояти, потом двинулся вслед за ней.

В нашем маленьком отряде Волчица незаметно заняла роль лидера, но я и не препятствовал, чтобы не рушить её авторитет для воинов. Все понимали, что в случае чего человек слушать зверя не станет.

Белиар спал, и большая часть пути проходила в молчании. Как внутреннем, так и внешнем.

Надо признать, Хильда не боялась идти со мной рядом. А вот Фолки и Арне держались в нескольких шагах позади.

Я иногда доставал меч и осторожно помахивал, пытаясь понять, хорошо ли я владею им.

– Извини, Спи… Марк, но ты не совсем так делаешь, – Хильда достала свой длинный кинжал, – Надо так!

Она показала пару движений, но я лишь сделал вывод, что с приходом высшей меры чуда не произошло – владеть мечом Небо меня не научило. И на данный момент мне просто нужно новое копьё. Больше, мощнее, под человеческую руку.

А вообще, внутри ещё демон сидит, и надо бы его поспрашивать, чем он там владеет. Так-то на всех картинках исчадия ада обычно с трезубцами. Чем не копьё?

– Какие планы, Марк? – меня вырвали из раздумий.

Я скосил глаза на Хильду.

До сих пор дикая красота Волчицы меня удивляла. С ней сразу хотелось схватить меч и куда-то бежать с боевым кличем, рубить врагов. А потом бить друг об друга наполненные кубки с вином и распевать победные песни.

– Восток, – без особой охоты ответил я.

Дикая не унималась.

– Ты обмолвился о договоре с Зигфридом. Я не знала.

Я на миг задумался. Так-то Хильда уже должна понимать, что сам прецептор, глава Ордена, «заглянул в Бездну». Или Зигфрид ни о чём не говорил ей?

– Помнишь перевал в Старых Горах? Это в ваших землях Серых Волков.

Дикая непроизвольно коснулась лба двумя пальцами:

– Это плохое место, Марк.

Я усмехнулся.

– Я знаю, поэтому мне нужна сила, чтобы идти туда. Там есть тот, кто знает ответы на мои вопросы.

– Поможет найти ту девчонку-первушку?

Я поджал губы и покачал головой. А вот с Грезэ было всё куда сложнее – я не знал, куда идти и что делать.

Дикая замолчала, чувствуя, что больше ничего из меня не выбьет.

– Хильда, – задумчиво протянул я, – А игру знаешь такую? Нулячья семиступка.

Дикая обернулась, переглянувшись с Фолки. Тот округлил глаза и отрицательно мотнул головой:

– Я не учил такому.

Волчица вновь повернулась ко мне и осторожно намекнула:

– Приор Зигфрид давно издал указ по всем Синим землям, что за эту игру самое малое в цепи сажают.

Какое самое большее наказание, я интересоваться не стал.

– То есть, правила вы не знаете?

– Примал, ты ведь теперь человек, – подал голос Фолки, – Я не знаю, какое наказание по законам людей, но со своих приор Зигфрид всегда спрашивал строже.

Я вздохнул от их назидательного тона. Тоже мне, звери, а человека учить взялись. Ясно, тут стену не пробьёшь, опять их тормозят предрассудки и законы.

– Почему хоть так называется?

Хильда пожала плечами:

– Да кто знает? Но, говорят, запрет на игру из-за самого названия «нулячья». В нулевой мере же нет ступеней, а тут аж «семиступка»! – она махнула двумя пальцами, едва коснувшись лба.

Как говорится, семя раздора было посеяно. И ростки оно дало неожиданные…

Фолки подошёл ближе:

– Госпожа, ты извини, конечно, но хрень это всё нулячья.

– Знай своё место, зверь! – Волчица огрызнулась, подарив помощнику строгий взгляд.

– Боюсь, боюсь! Скачу и падаю, – огрызнулся Фолки, а потом заговорщицки мне подмигнул, – Все знают, из-за чего запрещена «семиступка»…

– Потому что нуляха бьёт небесные карты. Точно, точно, – скромно сказал Арне, тоже догнавший нас.

Кажется, поговорить на эту тему звери любили.

– Арне, зверьё твоё пустое, – в сердцах воскликнула Хильда, а потом набросилась на Фолки, – Так вот чему ты учишь волчат, да?

Тот пожал плечами:

– Чей бы ветер подвывал, – и демонстративно отвернулся, подмигнув мне.

– И вообще, – Хильда недовольно поморщилась, – Это только у тебя нуляха бьёт небесные карты. У нормальных зверей она бьёт только пятёхи.

– Да ладно, так играть-то скучно… – её помощник усмехнулся.

– А ведь Варг отлично раскидывал семиступку, – Арне вздохнул.

Я обвёл глазами всю компанию. Какого, спрашивается, хрена?! И чего мне тут Волчица втирала про законы?

Хильда поймала мой взгляд и развела руками:

– Марк… кхм… мастер первый перст. Ты теперь человек, и мы… ну, как бы звери должны соблюдать законы перед тобой.

– Зверю – зверево, – кивнул Фолки.

– А я слышал, – осторожно добавил Арне, – что зверей «семиступке» научили демоны.

***

Путь обратно не обошелся без приключений.

Мы спустились со склона горы, чудом не встретив ту змею-колосса, след которой нам пришлось преодолевать.

Но вот дальше начались испытания. На нас всё время нападали стаи ящериц, и их почему-то не пугала моя высокая мера. Я бы даже сказал, она их наоборот привлекала.

С клинком сражаться было не слишком привычно, но я и так старался обходиться больше стихиями. Техника стреляющих трещин показала себя с выгодной стороны, и когда Хильда увидела это, то была просто поражена.

Волчица потребовала, конечно, научить, ведь зачатки земной магии у неё были. Сразу несколько трещин, как я, она создать не смогла, да и с прицеливанием у неё была проблема. Но, увидев, какую вмятину оставил на щите запущенный ею камешек, глаза у Волчицы загорелись.

– Это просто невероятно, – она рассматривала баклер, – Тут не всякий доспех выдержит…

– Не до́лжно… – Фолки и сам смотрел так, как будто туземцу в руки попал автомат, – Ох, не должно зверю иметь такую силу.

Мне хотелось пробовать всё. И дар Соколов, чтобы отправлять ящериц в атаку на своих же сородичей.

И «каменную рубашку», которая подчинялась теперь гораздо лучше.

И «земную волну», от которой уже не темнело в глазах.

Да даже «каменное жало» в мере человека производило впечатление. Голой рукой пробить панцирь твари и достать ещё трепещущее сердце – это доставляло какое-то неземное удовольствие. Но я так подозревал, подобные эмоции с тягой к крови мне накачивал демон.

Я пытался испытать в бою всё, и даже свою новую способность. Правда, тут я сглупил, и наказание последовало мгновенно.

Перед глазами у меня стояла картинка, как в том ущелье, где была Просветлённая, мохнатая ящерица превратилась в мелкую рептилию. Это меня и расслабило.

Попытка выбить ящерицу в нуля чуть не убила – я не учёл, что трансформация требует времени. А ещё не учёл размеров «нормального» животного.

Ящерица уменьшилась, но всё равно осталась вараном внушительных размеров. Её челюсти заскрипели на подставленном клинке, и именно в этот момент мне по спине прилетело от другой твари.

Ударившую в спину ящерицу тоже на мгновение выбило в естественное нулевое состояние, но до этого её когти успели прочертить глубокую борозду.

– Твою мать, Марк! – Хильда ругалась и шипела, пытаясь привести меня в чувство.

Моя голова покоилась у неё на коленях, а её руки были измазаны в моей крови.

«Можно, я тебя сам убью?! Сраный ты поднёбыш, безмозглый червь…» – разбуженный Белиар был в ярости.

Он же меня и закинул обратно в первого перста, буквально подхватив за шкирку и ткнув взглядом в третью меру.

«Ноль ты сраный!»

Я на всё реагировал молча. Вывод оказался простой – надо больше тренироваться.

«Идиота кусок! Забудь ты про этот дрянной дар. Лучше у меня силы проси, мы этих ящериц с тобой живьём жрать будем!»

Я усмехнулся, мысленно залечивая себе шрам на спине. Блин, а ведь мне чуть не перешибло позвоночник. Ещё бы чуть-чуть, и со своими экспериментами я бы отправился светлячком духа в компанию к Белым Волкам.

«Ты-ка посмотри, поднёбыш…. Я всё-таки нашёл у тебя великий дар от Неба,» – голос Белиара сквозил сарказмом.

Со вздохом я мысленно спросил: «Ну, и что же это?»

«Мозги! Нет, ты только посмотри, какие они огромные…»

Слушая издевательства демона, я понял, что сотрудничать с ним будет сложно. Но всё же пришлось отложить эксперименты с «обнулением», потому что выводы я сделал.

Способность полностью лишала меня всех даров. Ни чувства опасности, ничего – она делала меня обычным земным человеком. Да я, наверное, когда только появился в Нулевом мире, был боеспособнее.

А ещё стоило учитывать, что если я, например, вздумаю вот так «обнулить» медведя, то… обычный медведь и так меня порвёт. Здесь работала обычная логика.

«Действительно, такие огромные мозги… И как я раньше-то их не увидел?» – Белиар всё не унимался, – «Дерьмо нулячье, но почему звук у них пустой?»

***

Когда мы вышли из Гор Ящеров, была уже глубокая ночь. Хотя это был не выход, а уже практически побег.

Потому что с наступлением темноты проснулись такие твари, для которых моя человеческая мера была не угрозой, а желанным обедом. И медленные черепахи, которых мы не могли отличить от обычных скал, были самыми безобидными зверушками.

Арне чуть не утащил длинный язык, вылетевший из склона. Огромная рептилия размером с грузовик, имеющая лап гораздо больше четырёх, потащила близнеца в пещеру, и мне пришлось его отбивать.

На спине у твари наподобие гребня покачивались выросшие скалы, а хвост заканчивался шипами, на каждый из которых можно было насадить всю нашу компанию.

«Это ты не видел, какие твари в Тенебре обитают», – хвалился Белиар, – «Такая мелочь у них на завтрак идёт!»

Хильда, сообразив, кинула мне копьё, и с ним я выдал свой максимум. Правда, твари девятнадцатой ступени все мои умения были просто до лампочки, но зато язык срубить удалось.

Арне откатился к своим, и это привело монстра в такую ярость, что Серые Волки упали на колени. Я впервые повстречал животное, которое умело настолько сильно давить мерой.

Спасибо Белиару – красная рука долбанула по бронированному черепу так, что послышался хруст. Но тварь одновременно попыталась ударить и по мне своей высокой мерой, так что я едва не поплыл.

Треснуло всё. И череп монстра, и моя рука, и, кажется, сам демон.

Вокруг с утробным рыком зашевелились соседние склоны, поэтому, пока тварь не оклемалась, Хильда с Фолки подхватили меня и выдали такой спурт, что ветер засвистел в ушах. Через полминуты я уже сам переставлял ноги, и сбросил руки зверей с плеч.

Мы бежали несколько часов, до тех пор, пока горы не сгладились, пропадая под травой, и мимо не замелькали деревья.

Даже оставив Горы Ящеров позади, мы ещё неслись некоторое время, ощущая в спину опасность. Когда она сменилась просто тревогой, которая исходила от лесной живности вокруг, мы всё же остановились.

Белиар не отзывался, но я опять чувствовал, что он просто спит. Залечивать руку мне пришлось самому, при этом демоническая кровь никак не хотела отзываться на материнские стихии.

***

– Половина четвёртого когтя, – Хильда, откинувшись на локтях, смотрела на костёр.

Фолки стоял в отдалении, огонь бросал блики на его спину. Он дежурил, осматривая кромку деревьев, рядом с ним сидел Арне.

Я уже видел их меру – все заметно прокачались. Арне был почти на краю третьей ступени, Фолки тоже почти получил четвёртую.

Волчица была выше всех зверей, и её достижения были скромнее. Чем выше ступень, тем больше духа надо.

– Ну, Арне у меня с ристалища теперь вылезать не будет, – чуть погромче сказала Хильда, – Те, кто на краю, в бой не ходят.

Я кивнул, вспоминая, как меня корёжило, когда я получил ступень, охраняя караван. Если бы другие звери не оттащили, так бы и получил стрелу в висок.

До утра мы поспали, сменяясь на дежурстве, но старались делать так, чтобы смены пересекались. Мне напарник не требовался, но так получилось, что полчаса мне удалось пошептаться с Арне.

Ночь, костёр и тишина располагали к беседе.

– Твой брат был настоящим воином, – сказал я.

– Спасибо, я знаю, – близнец пожал плечами и вздохнул, – Он погиб в бою, это честь для воина.

Судя по взгляду, Арне предпочёл бы иметь рядом брата без таких подвигов.

– Говоришь, он умел раскидывать… – мы одновременно покосились на спящих Волков, – «семиступку»?

Шёпотом юнец попробовал мне объяснить правила, подрисовывая палочкой на земле те самые масти, которые были изображены на свитке.

Проснувшийся Белиар с ворчанием проверил, что я там «наделал с его рукой». Одновременно через мои глаза и уши он тоже наблюдал за зверем, вставляя свои комментарии.

«А щенок-то соображает, поднёбыш. Я бы срезался с ним пару партеек», – усмехался Белиар.

– Вот, нуляхи – это мусор, – шептал Арне, – Нуляху все бьют. А, однушку если соберешь четыре стихии, то можно даже покрыть двушку. Ну, это так новички думают…

«Действительно соображает. Ох, и зверьё хитрое. А то всё – законы, законы…»

Мне было сложно слушать сразу двоих, и пришлось уточнять, чтобы разобраться.

– Я правильно понял, все карты – это как меры?

– Мастер, так нельзя говорить, – близнец вжал плечи, – Ну, все это знают… но никто так не говорит.

Я усмехнулся. В принципе, получалась довольно логичная игра. Чем-то похожая на смесь земного «дурака» и «покера». Собираешь комбинации, которыми можно ходить и отбиваться.

Белиар добавил:

«Ты-ка смотри. А у нас вот небесные карты перекидываются в низменные, мы ещё адскими их называем.»

– А эти… Низменные карты бывают? – сразу спросил я вслух.

Арне испуганно прижал два пальца ко лбу и вытаращил глаза на спящих зверей.

– Звери не смеют об этом говорить. Это сразу обвинение в ереси, в поклонении демонам.

«Ну, ну. То-то я смотрю, он даже знать не знает, что это за карты. Впрочем, я бы его и без адских карт уделал.»

– Кто знает, быть может, Варг за это и был наказан, – поджав губы, прошептал Арне.

– Я, человек первый перст, говорю тебе, – я положил Арне плечо на руку, – Твой брат был настоящим и достойным зверем.

«Ох, вам бы в Инфериоре поменьше показушества. И давно бы уже свергли Небо.»

Близнец улыбнулся и продолжил рисовать комбинации.

– А вот это что значит? – я нарисовал глаз.

– Пятёха.

Я поскрёб бороду.

– Небесная карта?

– Ага, как и четвёрик.

«Ангелы и боги, поднёбыш. Правильно думаешь.»

Я не стал уточнять, как перекидываются небесные карты в низменные, чтобы не провоцировать близнеца. Но кое-что я всё-таки вспомнил из разговоров.

И это что-то казалось мне важным, не зря же Тинаш, сын вождя, обратил внимание на эту игру.

– Хильда упомянула, что нуляха бьёт небесные карты, – озвучил я свою мысль.

Белиар ударился в воспоминания:

«Помнится, я с Однорогим играл. Так он тоже собрал тогда пятёхи, мощный такой расклад, а у меня четвёрики одни. И ни одного шестыря…»

– Да, это детские правила, – отмахнулся Арне, отвечая мне, – Все знают, что она бьёт только пятёху.

«И тут мне выпадают нуляхи, ты прикинь? У Однорогого, кажется, огонь со всех щелей бил, он себе чуть хвост не сжёг!» – Белиар захохотал, заставляя меня вслушиваться в то, что говорит Арне.

– А это? – я нарисовал глаз в треугольнике.

«Шестырь».

– Шестырь.

Демон и Арне ответили почти одновременно. Близнец стал объяснять, что его можно превратить в любую карту, и можно так добирать комбинацию.

«Поднёбыш, в твоём мире это называют «козырь». Или «джокер». Так яснее?»

Я кивнул, и близнец улыбнулся.

Больше всего меня интересовали нуляха и пятёха. И что-то мне подсказывало, что в моём мире тоже был аналог такого явления в карточных играх.

«Да, я тут покопался в твоей памяти. У вас есть такое…»

– Пойду я спать, мастер, – сказал Арне, глянув на звёзды.

Я кивнул, отворачиваясь к чернеющим на горизонте Горам Ящеров. Зашелестели шаги близнеца, а Белиар в мыслях, выдержав раздражающую паузу, произнёс:

«Шестёрка бьёт туза, Марк.»

В принципе, я и так уже знал, что он скажет, но слова демона заставили меня поднять глаза к небу. Вот оно, значит, как.

Шестёрка бьёт туза.

***

К Панзерграду, поселению Чёрных Пантер, мы подошли к самому вечеру. Солнце ещё не коснулось горизонта, но уже откидывало длинные тени.

Мы сразу поняли – что-то не так. Под деревней, на большом поле возле рощицы, были развёрнуты походные шатры. Казалось, что кто-то стоял лагерем, осаждая Панзерград.

От самого поселения к нам двигалась высокая точка, и я напрягся, пытаясь рассмотреть, кто это скачет. Я ещё не рассмотрел, но прикосновение такой же высокой меры ощутил.

Это было непривычное ощущение, я впервые встречался с человеком, как равный.

«Кажется, проблемы начинаются, поднёбыш.»

– Командор Керт, – сказал Фолки, умеющий смотреть в такую даль.