Смерть на Кикладах. Сборник детективов №6

– О, Рыжая! Где недельный отчет о доходах и расходах? – поинтересовался Алекс, спустившись через пять минут к стойке ресепшн, где застал весело смеющихся Софью и Катерину. – И мне кто-нибудь наконец объяснит, что у нас со свободными номерами? Так… Что еще за веселье в рабочее время? Мне вот не до смеха: я пытаюсь понять, сколько мы получим денег на счет до конца месяца. Просветите меня, о мои драгоценные сотрудницы! И я удалюсь в свою башню скорби и одиночества составлять очередной отчет в налоговую. Хотя, нет. Налоговая подождет еще полчаса. Вы меня заинтриговали! Давайте сперва о том, что это вас так разобрало?

– Ой, дядя Саша, – ответила разрумянившаяся от смеха Софья, задорно блестя глазами. – Да будет тебе отчет, будет. Ровно к десяти, как положено! Он уже почти готов. Мы просто с Катей обсуждали – кто и как будет выглядеть в карнавальных костюмах. Вышло очень потешно!

– Каких еще карнавальных костюмах? – изумился Смолев неожиданному повороту темы, усаживаясь в кресло рядом с журнальным столиком. – У нас будет карнавал?

Катерина и Софья переглянулись и рассмеялись. Похоже, настал момент просветить владельца виллы.

– Ах да, ты же еще не знаешь! – быстро произнесла Софья, усаживаясь в кресло напротив. – У нас с Катериной возникла потрясающая идея: закончить сезон костюмированным праздником. Через три дня Хэллоуин! Катерина после завтрака переговорила со студентами пани Шиманской, те все просто в восторге! Сама Шиманская тоже не против, хотя я думала, если честно, что она будет возражать. Да, Катя?

Смолев молча перевел вопросительный взгляд на старшего администратора, стоявшую за стойкой. Та немедленно подключилась к беседе.

– Да она на все согласна, лишь бы как можно дольше не расставаться со своим Риккардо, – прыснув в кулак, подтвердила Катерина. – Как идут мимо, только и слышно, как щебечет: «Си, Риккардо, бене, Риккардо, лабене, Риккардо!» По-моему, так она уже выучила итальянский! Бедняга этот Риккардо: она так в него вцепилась, что ему уже не вырваться!

Смолев покачал головой, но говорить ничего не стал. Похоже, что Катерина права. Он и сам наблюдал подобную картину, когда на глаза ему попадалась эта интернациональная парочка: гордая и заносчивая блондинка полячка с элегантным итальянцем, любителем ярких шарфов, волочащихся по полу.

В своем обычном режиме пани Шиманская была требовательна и строга со всеми: и со своими подопечными-студентами, и с персоналом виллы. Даже с владельцем «Афродиты» при случае говорила так, будто это не она гостила на его вилле, а он пришел к ней на прием, и не куда-нибудь, а в Букингемский дворец. И, что характерно, не просто пришел, а напросился, и не просто напросился, а с дождливой улицы, да еще и в неурочное время… Того и гляди, наследит на паркете. Смолев молча выслушивал ее жалобы по любому поводу, улыбался и говорил: «Конечно, пани. Не беспокойтесь! Я непременно распоряжусь!».

Алекс всегда прощал клиентам их причуды, понимая все хитросплетения, сложности и недостатки человеческой натуры. Надменность клиентов его не задевала: он умел разграничить профессиональные и личные интересы. Зося Шиманская – его клиентка. Ее характер – ее личное дело. А в общении с журналистом из Рима полячку и в самом деле в последнее время было не узнать: и куда только девалась вся ее строгость? Да, воркуют, как голубки. Катерина, пожалуй, не ошибается насчет планов пани Зоси… Как там говорят в таких случаях? Села муха на варенье, вот и все стихотворенье? Это точно про Риккардо!..

– Да, видимо, у нее на итальянца серьезные планы, – подтвердила Софья. – А студенты, за которыми она, якобы, «присматривает», в итоге предоставлены сами себе. Бродят по вилле, заходят на кухню, топчут грядки Христосу, виноград рвут на террасе, пару раз в винном погребе мальчишек выловила. И меня это стало в последнее время немного напрягать, дядя Саша. Хотела уже этой милой пани все высказать. А то она нас вторую неделю жизни учит… Но тут нас с Катериной осенило! Студентов, пока они здесь, надо просто чем-то занять! Так вот, чтобы они нам не разнесли виллу, мы предлагаем устроить Хэллоуин на выезде: поставим большой шатер с угощениями на берегу, на поляне, сразу за таверной. Выкосим поляну побольше – и готово!

Смолев заинтересованно хмыкнул, но сказал только одно слово:

– Продолжай!

– С Петросом я уже переговорила, он пообещал такое меню на Хэллоуин, закачаешься! Тыквы нам привезет его двоюродный брат, говорит, что в этом году они вымахали в половину человеческого роста, обещал целый грузовик. Свечей у нас стратегический запас еще от старых хозяев остался: три ящика в сарае у Христоса. Мы же в прошлом месяце купили дизель-генератор, так что они нам теперь в таком количестве ни к чему. Шатер нам пообещал выдать Джеймс Бэрроу: у него есть огромная армейская палатка, они ее покупали на военной распродаже для Археологического музея, чтобы использовать как базовый лагерь на раскопках. Она новенькая, веселого пятнисто-зеленого цвета, как он говорит. Нам подойдет! Новогодними гирляндами украсим – будет в темноте переливаться всеми цветами. Расставим тыквы со свечками в большом количестве вокруг палатки и на променаде у таверны. Греки из долины привезут свое вино, фрукты, овощи, мед, все выложим в шатре на лотки и украсим, будет что-то вроде ярмарки. Расходы я посчитаю, сделаем все в разумных пределах. Каждый возьмет на себя часть расходов, мы это уже со всеми обсудили. Манны, Бэрроу, Аманатидисы и Леонидасы – все только за! Студенты уже ждут не дождутся!

– Ну, со студентов-то брать не будем ничего, – бодро вклинилась Катерина, – используем как рабочую силу: траву на лугу выкосить, палатку поставить, столы, свечи, факелы подготовить, дорожку украсить, тыквы вырезать и расставить, носить угощения… Они только рады будут, энергию-то надо куда-то девать!.. Уж лучше, чем по нашим погребам да грядкам от безделья шастать. А то у Христоса от этих леммингов скоро инфаркт случится, он над каждой веточкой не надышится! Я с Костасом уже говорила, босс, он над студентами старшим будет! Они у него точно не забалуют!

– Правильно! Умница, Катюша! Поручим их Костасу, – поддержала ее Софья. – А еще, дядя Саша, программу составим музыкальную, с гаданиями, с кулинарными конкурсами, викторинами, танцами, с бумажными китайскими фонариками и фейерверками, которые запустим в конце. Чтобы весело, чтобы народ с променада к нам подтянулся: и сезон закроем маскарадом праздничным, и, считай, бесплатно проведем пиар-мероприятие для туристов! Чтобы не забыли о нас до следующего сезона. Мы же с тобой все равно собирались потратить деньги на рекламу весной, так это лучше всякой рекламы будет. Снимем видео, выложим в ютуб, в соцсети. Ну, ты согласен?

– Ого! Ничего себе, да вы уже все продумали? – внимательно выслушав своих помощниц, удивился Смолев. – Блеск! Мне уже все нравится. За инициативу хвалю! Расходы на праздник посчитайте и мне сегодня же к ужину на стол. Конечно, со студентов денег брать не будем… Постойте, кстати, а почему они все еще здесь? Им разве не нужно уже вернуться в Университет? Насколько я понимаю, учебный год давно начался? Как так?

– Дядя Саша, так мы тебе о том же и говорим! – рассмеялась Софья и весело тряхнула гривой рыжих волос. – Итальянские студентки нам шепнули по секрету, что изначально это все было организовано как рабочая практика, археологическая экспедиция на две недели. Учебный год в греческих ВУЗах начинается с середины сентября. Они начали учиться, потом в начале октября началась практика, и их привезли на Наксос по договоренности с местным Археологическим музеем.

– И чем они тут занимаются?

– Тебе официальную версию? Половина студентов занимается тем, что обновляет описания в музее под руководством Джеймса Бэрроу, а часть работает в каменоломнях, где лежат куросы. А теперь, говорят, Шиманская лично добилась у декана факультета продления практики еще на десять дней с выделением фондов за счет университета. Якобы, в музее работы просто невпроворот. Составила какое-то письмо за подписью Джеймса Бэрроу, тот подписал, наверняка, не читая, как обычно. Как бы она у нас тут навечно не поселилась!

Алекс пожал плечами и безмятежно улыбнулся. Его эта опасность, похоже, нисколько не волновала.

– Пусть живет сколько хочет, лишь бы своевременно оплачивала услуги, – резонно заметил он. – Студенты тоже. Нам не жалко. Хотя, в винном погребе им, разумеется, делать нечего… Теперь к отчету и номерам. Какие у нас остались не заняты? Что с бронированием?

– Вот босс, – протянула ему лист Катерина, вынув его из принтера. – Я распечатала вам отчет, а электронную версию отправила по почте. Что касается номеров, то по ним пришла заявка на бронирование с подтверждением оплаты. Все оставшиеся свободными номера по малой галерее – девятый, десятый и одиннадцатый – забронированы и оплачены с завтрашнего дня и на неделю вперед из Афин неким господином Гектором Грамматикопуло. Деньги уже у нас на счету. Тут вопросов нет. Загвоздка в другом: мы до сих пор не понимаем, кто именно остановится в этих номерах. Сегодня уже заселение, а данных от него так и нет!

– То есть как это? – удивился Алекс, бегло просматривая документы, подтверждающие бронирование и оплату. – Он что, один в трех номерах жить собирается? Ты ему писала?

– Трижды, босс! – подтвердила Катерина. – И писала, и даже пыталась ему звонить, но тот номер телефона, что указан как контактный в брони, почему-то отключен. Так что пока ни по персонам, ни по количеству людей данных нет, ждем! В конце концов, он нам все заплатил, а это главное!

– Не совсем, – поправил ее Смолев. – Мы отвечаем за безопасность виллы и ее жильцов. Мы обязаны знать, кто именно у нас проживает. Хватит с нас приключений за этот сезон. Посторонним лицам здесь делать нечего. Нет никакого желания, чтобы среди ночи к нам ломились какие-то люди, о которых нам ничего не известно. Мы – маленькая вилла, а не большой отель. Найдут, где поселиться, в конце концов.

Он какое-то время раздумывал, потом добавил, обращаясь к управляющей:

– Не нравится мне это, Рыжая… Ждем до вечера. Потом будем решать, что делать. Если ситуация никак не прояснится, и этот Гектор Грамматикопуло не выйдет на связь, – вернем деньги обратно на счет, с которого они пришли, и вышлем официальное аннулирование брони по причине отсутствия данных на гостей. Другого выхода я не вижу.

Легким движением Алекс поднялся на ноги, собираясь уходить. Отчет сам себя не составит, – укорил он себя мысленно.

– Дядя Саша, там за три номера, за неделю! – ахнула Софья, услышав его слова, тоже вскакивая на ноги. – Больше тысячи евро! Ты что! Где мы в конце сезона еще найдем клиентов, чтобы уже сегодня сдать номера? Очереди в шляпах на Апиранто я не наблюдаю! Считай, если бронирование аннулируем, три номера в простое, – а это прямой убыток! Нам в конце недели людям зарплату платить, продукты закупать, коммунальные платежи за месяц… Я бы не стала так разбрасываться деньгами, это я тебе как твоя управляющая заявляю! Давай подождем, не сегодня, так завтра, думаю, обязательно кто-то появится!

Смолев покачал головой в раздумьях.

– Хорошо. Убедила. Подождем, – нехотя согласился он. – Но если и завтра не будет ясности, деньги вернем, удержав только с каждого номера за сутки штраф, в соответствии с нашей политикой бронирования. Так все-таки, что вас так развеселило? – спросил Алекс, уже собираясь покинуть ресепшн.

– Ах, да! – всплеснула руками управляющая. – Ты забыл кое-что: выбрать себе маскарадный костюм. Мы же будем сегодня заказывать прокат костюмов для всех, вот, выбери из списка. Это предложение местной фирмы. Владелица – милейшая женщина, я ее знаю лично. Здесь на фото она в карнавальном костюме ведьмы, правда, очаровательно? Она, оказывается, уже много лет привозит товары для маскарада с материка, собрала целый склад этого добра. Там у нее и все размеры, и мастерская есть, если что – подгоним индивидуально каждому по фигуре.

Софья достала из папки лист бумаги и протянула Смолеву.

– Это твой экземпляр, мы всем раздали по такому, сегодня к обеду соберем обратно. Кстати, не забудь: обедаем в таверне, будут Манны и Бэрроу, обсудим программу праздника!

– И мне тоже надо выбрать? – напрягся Алекс, подозрительно глядя на протянутую ему бумагу и не спеша брать ее в руки. – Я к этим переодеваниям, Рыжая, знаешь, отношусь как-то… Ну, не знаю! Гости, конечно, пусть веселятся, я не против… Ты считаешь, мне тоже придется участвовать?

– Ты что, дядя Саша! Естественно! Как же без тебя? У меня, конечно, есть идея насчет твоего образа, но мы готовы учесть твои пожелания. Кстати, кроме нас никто не будет знать заранее, кто есть кто! Это будет сюрпризом для всех! Многие, думаю, удивятся! Бери, бери!

Она переглянулась с Катериной, и та снова прыснула в кулак.

Алекс все еще нехотя взял в руки лист, на котором, под портретом обаятельной ведьмы, значилось по-английски:

«КОММЕРЧЕСКОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

от мастерской «МЕДЕЯ» по прокату карнавальных костюмов

Уважаемая госпожа Ковалевская!

Компания по прокату карнавальных костюмов «МЕДЕЯ» рада предложить Вам следующий ассортимент одинарных, парных и семейных комплектов профессионального театрального реквизита на ваше праздничное мероприятие:

1. Граф Дракула и его невеста Мина;

2. Синяя Борода и его покойная жена;

3. Семейка Адамс: Мортиша, Гомес, дядя Фестер, Вендзи, Пагсли и дворецкий Ларч;

4. Круэлла де Виль, плащ из далматинов (мех искусственный, гипоаллергенный);

5. Мертвая Невеста и Мертвый Жених;

6. Пират Черная Борода и его пиратки (три женских комплекта);

7. Ведьма из Средневековья, в комплект входят также метла и котел (латунь);

8. Смерть с косой, коса (латунь) не заточена, соответствует стандартам безопасности;

9. Клоун Пеннивайз, в стандартном комплекте – пять красных шаров, надутых гелием, баллончик с гелием прилагается;

10. Ядовитый Плющ, парик волос рыжего цвета прилагается;

11. Босс мафии бутлегеров, в комплекте модель пистолета-пулемета Томпсона;

12. Монашка-убийца, массивное распятие с пятнами крови (папье-маше);

13. Дон Кихот и Санчо Панса;

14. Палач, двуручный меч из экологически чистых материалов прилагается, не заточен, соответствует стандартам безопасности;

15. Зомби, двенадцать комплектов профессионального театрального грима;

16. Кинг Конг, мех искусственный, гипоаллергенный, голова съемная;

17. Готический вампир и вампирша;

18. Двухголовые кентавры пяти разных мастей;

19. Человек-паук;

20. Волк и Красная Шапочка;

21. Геракл, дубовый венок, стилизованная палица из папье-маше и львиная шкура из искусственного меха прилагаются;

22. Железный Дровосек, материал – фольга, голова съемная;

23. Зефирный Человек, надувной, голова и перчатки съемные, насос в комплекте;

24. Мастер Йода, грим, накладные уши и светящийся меч воина-джедая в комплекте;

Все костюмы в настоящее время находятся в наличии в большинстве размеров. Просим определиться с выбором не позднее, чем за сутки до праздничной даты и направить в наш адрес заявку с указанием выбранных позиций, количества по каждой из позиций, а также требуемые размеры по каждому выбранному костюму. В течение суток после получения заявки Ваш заказ будет скомплектован и доставлен. В случае необходимости, наша мастерская рада будет оказать услуги по индивидуальной подгонке. Оплата по счету-фактуре.

С уважением,

Медея Папагианни

29 октября 20.. года, остров Наксос»

– М-да, – хмыкнул Смолев, закончив читать. – Веселенький набор, ничего не скажешь… Просто бал монстров! Представляю себе все это во плоти! Кроме, пожалуй, восемнадцатого пункта… Двухголовые кентавры – это как? Это уже Тянитолкай какой-то получается!

– Ну правильно! – радостно согласилась Софья. – Это такой смешной костюм на двоих. Я видела фото в каталоге. Двухголовый кентавр в яблоках. Можно в обнимку ходить, головы снимаются – крути ими как хочешь. Очень забавный. На него уже есть заказ. Мы вообще решили отойти от мрачной темы мертвецов и прочей нечисти. Пусть будут разные персонажи, Хэллоуин – ведь только повод для праздника. Поэтому можно наряжаться во что угодно: хоть в ангелов, хоть в хоббитов, главное, чтобы было весело!

– Антонидиса пригласили? Нет еще? Пригласите обязательно. Пусть приходят с невестой, – распорядился Алекс, продолжая внимательно изучать список. – Надо поддержать морально старшего инспектора, а то настроение у него в последние дни ни к черту. Пометь себе, что никаких денег с него не возьмем. Хоть повеселятся… Глядишь, – и отвлечется. Сержантов Дусманиса и Димоса зовите. Для них тоже все бесплатно. Пусть возьмут с собой подружек. Думаю, что Антонидис не будет возражать. А нам присутствие полиции на празднике не помешает.

– Да как скажешь, – закивала Софья, хитро косясь на Катерину. – Мы это запросто. Сейчас же вышлю ему список по факсу прямо в участок. Ты-то сам выбрал?.. Желательно к обеду в таверне уже всем определиться. Мне же заказ оформлять еще! Не хочу тебя торопить, но… Посмотри внимательнее, там даже меч в комплекте!.. И уши!

Катерина, не в силах больше сдерживаться, весело расхохоталась за стойкой.

Часть седьмая

Есть люди, имеющие страстишку нагадить ближнему, иногда вовсе безо всякой причины.

Н. В. Гоголь, «Мертвые души»

Осеннее утро на променаде главной гавани острова выдалось солнечным и теплым. И хотя приезжих с каждым днем на Наксосе оставалось все меньше и меньше, магазины и таверны, расположенные самым удачным образом, – на первой линии у моря – были полны людей.

Покидающие остров туристы, чтобы хоть как-то скрасить время в ожидании парома, решали напоследок еще раз пройтись по лавкам с сувенирами. Они возвращались на пирс, держа в руках бумажные пакеты, плетеные корзинки, бутылки и свертки из плотной оберточной бумаги, перехваченные крест-накрест джутовым шпагатом. Зеленый китрон, янтарное ракомело, прозрачное, как слеза, ципуро, а с ними и оливковое масло, местные вина, сыры и мед, – все разбиралось отъезжающими в больших количествах и в каком-то лихорадочном отчаянии, словно могло если не продлить их пребывание на самом острове, то хотя бы создавало впечатление, иллюзию, что частичка его останется с ними надолго.

Нагрузившись сувенирами, туристы дожидались посадки, грустно всходили на борт и, поднявшись на верхнюю палубу, долго махали провожающим, прощаясь с островом до следующего лета. Вскоре силуэт судна растворялся в морской дымке. Провожающие расходились, и променад снова пустел до прихода очередного парома, – в порту наступало временное затишье.

Редкие прохожие, что шли в этот час мимо крошечной кофейни старого Пападакиса, могли наблюдать странный диалог двух крайне непохожих друг на друга людей. Высокий и широкоплечий сержант местной полиции стоял, понуро опустив голову, перед сидевшим за столиком мужчиной в сером, мышиного оттенка, костюме и лакированных черных штиблетах. Худое и тщедушное тело штатского венчала непропорционально крупная голова.

Самой кофейне было больше ста лет. Платан того же возраста, в густой тени которого стояли все ее три столика, посадил еще прадед нынешнего владельца. Сюда ходили только местные. Кофе здесь предлагался только одного редкого сорта, мололся вручную на старинной кофемолке непосредственно перед использованием и заваривался в турках по старинному восточному рецепту, переходившему в семье Пападакисов из поколения в поколение.

Небольшая стойка с дюжиной турок с деревянными ручками из оливы, отполированными до блеска многолетним использованием, глубокий поднос из нержавеющей стали с раскаленным песком, три пышных лимонных дерева с желтыми бугристыми плодами в больших глиняных горшках и старые, выцветшие от времени, фотографии на растрескавшейся от времени стене, рядом со стойкой, – вот и вся обстановка кофейни.

На пожелтевших фотографиях начала прошлого века посетитель мог, хоть и с трудом, разглядеть совсем еще молодого Ставроса Пападакиса, прадеда нынешнего владельца, гордо позировавшего фотографу на фоне джутовых мешков с зерновым кофе, сложенных на прилавке только что открытой кофейни. Те же горшки с лимонными деревьями и та же стена, турки и большая ручная кофемолка. Судя по фото, время в кофейне Пападакисов остановилось.

Момент для посещения кофейни по островному расписанию был неподходящим, и остальные столики были еще пусты. Завсегдатаи – такие же старики, как и сам хозяин заведения, – соберутся к обеду, будут, смакуя, пить кофе, хвалить все три поколения Пападакисов за приверженность островным кофейным традициям и вести долгие и неспешные разговоры до позднего вечера.

Похоже, что именно отсутствие других посетителей в этот час и привлекло сюда полицейского и его спутника.

Владелец кофейни время от времени выглядывал из-за стойки и с удивлением качал головой: всегда такой бодрый и уверенный в себе сержант Дусманис выглядел на этот раз потерянным, словно нашкодивший школьник, которого отчитывает строгий преподаватель. Таким расстроенным Дусманиса на променаде еще не видели.

Покачав головой и пожав плечами, старый Пападакис решил, что не его ума это дело. Пусть сами разбираются. Неприятностей с ними не оберешься. Главное, чтобы закончили до обеда: а то час уже беседуют, а заказали всего одну чашку кофе. Еще постоянных посетителей распугают. Так и разориться недолго…

Сидевший мужчина был заметно рассержен: он то и дело нервно дергал своей большой головой, кривил тонкие губы и сердито постукивал пальцами по черной кожаной папке, лежавшей на столе. Разговор, судя по всему, не клеился, и это вызывало в приезжем заметное раздражение, которое ему пока удавалось сдерживать, хоть и с большим трудом. Время от времени он нетерпеливо поглядывал на часы, словно впереди его ждало еще одно не менее важное дело, но сперва необходимо было покончить с этим.

– Я вам в третий раз объясняю, как вас там… Дусманис! Ваш начальник спекся! Все, финита ля комедия! Чего вы никак не поймете? – желчно проговорил Гектор Грамматикопуло, прожигая взглядом стоявшего перед ним сержанта. – Мало того, что он завалил всю работу в отделении, устроил бардак, нарушил все требования и приказы, так еще и посмел угрожать мне! Мне! Ревизору Департамента полиции! Угрожать оружием! Сегодня же мной будет отправлен рапорт на имя главы Департамента с просьбой немедленно отстранить Антонидиса от исполнения обязанностей начальника криминальной полиции Наксоса. В качестве причины я укажу вопиющее нарушение субординации и служебной дисциплины. Вашему начальнику конец! Вы понимаете, что я вам уже битый час толкую или нет?

Сержант со вздохом переступил с ноги на ногу, шевельнув широкими плечами, но снова не сказал ничего, глядя в одну точку на столе. Там, где на пластике стола, видимо, когда-то был рассыпан сахар, а теперь, попировав вволю, энергично умывалась муха. Закончив туалет, она кокетливо расправила крылья и, бодро жужжа, заложила над столом крутой вираж, направившись в сторону ближайшей таверны. Сержант проводил ее тоскливым взглядом. И почему люди не летают? – пришла ему в голову неожиданная мысль. Махнул бы сейчас крылом, как Икар, – и пусть этот тип тут один сидит, выеживается… А шеф-то молодец! Не спасовал, значит, перед этим недомерком. Эк его корежит, весь на ядовитую слюну изошел. И откуда только в людях столько злобы?..

– Что вы топчетесь, как конь, Дусманис! Куда вы все время смотрите? Вы что, мне не верите?! Это уже решенный вопрос! – раздраженно взвизгнул Грамматикопуло, теряя терпение. – Как минимум на тридцать дней он будет отстранен, а после того, как завершится внутреннее расследование, отправлен в отставку. А вот что мне с вами теперь делать? А?

Час назад сержант Дусманис уже завершал свой привычный обход по променаду, обойдя по порядку все кафе и таверны, поздоровавшись с владельцами и убедившись в том, что никаких происшествий за ночь не случилось, обследовал пляж и марину, перебросился парой слов с рыбаками на пирсе и только собирался отправиться в отделение за новыми инструкциями, как вдруг к нему подошел незнакомый мужчина, представился, показал служебное удостоверение и предложил побеседовать где-нибудь в тихом и укромном месте, подальше от посторонних глаз.

На ватных ногах, чуя неладное, Дусманис привел столичного ревизора в пустую кофейню, но сам сесть за столик отказался. Соблюдая субординацию, остался стоять.