Лига хранителей
- -
- 100%
- +
– Говори скорее. О чем ты вчера говорила и как мне осуществить задуманное? – торопила её Олеан.
– Тебе и в самом деле нужно спешить. Твое время на исходе, – говорила прорицательница, которая впервые в жизни видела правительницу измерения.
– Как я уже говорила тебе, все в твоих руках. Скоро Ориану объявят наследницей и от тебя зависит многое. Ты должна помешать ей пройти церемонию посвящения, так как в скором времени у тебя появится возможность отдать трон своему ребенку, – говорила Киара.
Олеан не могла понимать того, к чему она вела весь разговор, однако она была готова ко всему.
– Я готова сделать все, что нужно для этого. Не тяни и объясни мне все.
– Прорицатели и хранители разума твердят, что в скором времени на свет появится пятый блюститель, который станет править галактикой Дюэлль. Однако, они утверждают, что на этом пути у него будет много препятствий, которые могут навредить ему и помешать это сделать. Пятый блюститель может даже не добраться до престола и погибнуть сразу же после своего рождения. Никто не знает о том, что родится пятый блюститель и долгое время о нем не будет знать никто.
Олега никак не понимала, как её жизнь могла быть связана с блюстителем, но она слушала и пыталась подловить все, о чем она говорила.
– Что требуется от меня? – спросила правительница галактики Киару и прорицательницу.
– Ты родишь пятого блюстителя. Будь готова защитить его от всех невзгод и привести на свет невредимым. Позаботься об его будущем, так как на пути к вершинам ему нужна сильная поддержка. Заложи основы его существования и помоги ему отрастить корни. Иначе он вернется в темный мир, откуда уже не вернется никогда. Такова судьба твоего сына, – объяснила прорицательница.
– Как мне это сделать? – спросила Олеан.
– В день зимнего равноденствия ты принесешь на свет ребенка, который станет пятым блюстителем камня Ноэдар. Однако, существование пятого блюстителя должно быть тайной для всех. Родить ребенка ты должна не здесь, а в ореоле первостихии. Готовься к родам и обязательно отправься к ореолу первостихии в нужный срок. Блюстители будут знать о том, что ты придешь и примут тебя со всеми почестями. Они помогут тебе и защитят от всех непредвиденных ситуаций. Ребенок появится на свет живым и здоровым, если ты последуешь моим советам. А если нет, то он появится на свет мертвым. Ты все запомнила? – нежным и мелодичным голосом спросила молодая прорицательница Нара.
Глаза её сияли зеленым светом, а одета она была в белое. Серые волосы были спрятаны в капюшон.
– Это единственное, что от меня требуется?
– Не позволяй Ориане приближаться к трону. От этого тоже будет зависеть судьба твоего сына, – ответила ей Киара, – Он обязательно должен стать правителем галактики. Это ведь и твое желание тоже.
Олеан промолчала, явно не ожидая столько новых вестей. Она и думать не могла о том, что ей будет суждено родить пятого блюстителя. Весь народ все это время лишь думал о том, что более четырех блюстителей в измерении больше не будет. Однако, почему же рождение пятого блюстителя должно храниться в тайне? Олеан убрала защитную сферу, которая делала их невидимыми и ушла обратно в замок. В это время Соломон разговаривал со своими приближенными в тронном зале, совсем не ожидая того, что в скором времени у него появится сын и наследник. Хранитель Рафаэль со своими советниками тоже был в императорском замке, а его дочь осталась на планете Бриэттэ, гуляя в красивых лесах полюса и оценивая его пейзажи вместе со своим женихом, который все еще не рассказал ей о том, что уже побывал у её отца и просил её руки. Мелисса время от времени подозрительно озиралась на него, оценивая вероятность того, что он собирается что-либо говорить ей на эту тему. Они беззаботно гуляли по зеленому лесу, освещенном яркими лучами солнца, что проникали в него через небольшие просветы между деревьями. Кругом летали крошечные существа – миелии, которые освещали лес своим светом днем и ночью и были похожи на светлячков. Хоть они и были крохотными существами, у них тоже были свои места обитания и они обладали сильными магическими способностями, которые зачастую использовали в битвах. Они жили не только в Бриэттэ, но и в других планетах. В каждом полюсе у миелий были разные силы и способности.
Мелисса шла молча, руками дотрагиваясь до мие-лий, которые после этого мигом улетали прочь. Они с Торкесом дошли до небольшого озера, где долго сидели и непринужденно разговаривали обо всем на свете. Парень был среднего роста, с короткими волосами и особо не отличался своей внешностью от других воинов и хранителей. Вдвоем они выглядели словно маленькие дети, которые всегда улыбались и играли друг с другом. На первый взгляд бы показалось, что они еще не готовы к свадьбе и к взрослой жизни, однако, на самом деле это было не так. Мелисса и Торкес любили друг друга всем сердцем и не чаяли души друг в друге. Насыщаясь обществом друг друга, они никогда не смогли бы даже уложить в голове мысль о том, что их может что-то разлучить. Торкес взял Мелиссу за руку и смотрел далеко, вслед уходящему вечеру. Цвет заката переливался по их лицам, а красные волосы Мелиссы словно пылали ярким огнем в свете прекрасной вечерней зари. Мелисса наслаждалась прекрасным пейзажем своей планеты и думала о том, насколько прекрасной для нее сейчас была ее жизнь. Они достигла желаемого, рядом с ней те, кто дорог ей и любим ею. Мелисса закрыла глаза и откинулась на-зад, на красивые разноцветные цветы, что росли повсюду. Дотронувшись рукой до спины Торкеса, она спросила его
– Почему ты не сказал мне о том, что просил у отца моей руки?
Мелисса улыбалась и Торкес тоже засиял от счастья.
– Я ждал. Ждал, чтобы выбрать подходящий момент для того, чтобы сделать тебе предложение.
– И когда же настанет этот момент? – иронично спросила она, не отрывая от него взгляда своих прекрасных зеленых глаз.
Торкес повернулся к ней и уперевшись одной рукой об землю, другой рукой достал что-то из крохотной и аккуратной обертки. Мелисса этого не заметила и смотрела только на его лицо, думая о том, какой он великодушный и честолюбивый. Она не ошиблась с выбором, и она это знала. Торкес снова взял её за руку и медленным и аккуратным жестом надел изящное золотое кольцо на ее палец, на котором был укреплен крупный красный камень – рубин.
– Вместо тысячи слов, это ведь лучше? – спрашивал он и улыбнулся, не веря собственному счастью.
Мелисса сначала долго молчала, затем вскочила с места и разглядывая кольцо, пустила по щеке слезу. Торкес спросил её в чем дело, однако она лишь обняла его и сказала:
– Я счастлива, что ты всегда рядом. Мы будем счастливы, и я это знаю.
– Довольно пускать слезы. Не представляю, что с тобой будет в день нашей свадьбы. Наверное, Бриэттэ затопит твоими слезами счастья, – шутил он, пытаясь её развеселить, – Наши родители дали согласие на наш брак и теперь, в моей жизни станет появляться еще больше счастливых событий. Держась за руки, мы проживем эти моменты вместе. Хранитель Рафаэль и мой отец очень много времени проводят в замке императора, и я думаю, что наша шумная свадьба состоится не очень скоро. По-этому, у меня есть подарок для нас, – сказал он, поднимаясь с места.
Держа ее за руку, он потянул её вверх, подавая знак идти.
– В чем дело? Куда мы идем? – спросила Мелисса, поднимаясь с места и поправляя свое легкое бирюзовое платье.
– Увидишь, – лишь сказал Торкес и повел её в сторону озера.
Уже было темно и лес освещал лишь яркий свет миелий, что не видели покоя ни дня ни ночью. Мелисса шла позади него, глядя под ноги, чтобы не упасть ненароком. Торкес стремительно шел впереди, ведя ее за собой. Не доходя до озера, Мелисса увидела в далеко красивую цветочную арку и яркий свет. Ей не показалось то, что недалеко от декораций их ожидало еще несколько хранителей, которые с трепетом глядели на них. Подойдя ближе, Мелисса стала замечать знакомые ей лица своих друзей-хранителей. Среди них были молодые короли и королевы – её сверстники, а также другие хранители, с которыми она вместе участвовала в турнире. Все они были друзьями Торкеса и Мелиссы, которые пришли порадоваться за них.
– Друзья? Что здесь происходит и что это вы устроили? – торжественно спросила она, оглядывая декорации.
Кругом летали эльфы, как тогда, в полюсе Ларниз, и помогали им устроить церемонию. Миелии устроились на лепестках прекрасных цветов, что украшали арки и прочие декорации.
– Мы подготовили эти декорации для церемонии нашего бракосочетания, – шепотом произнес Торкес, загадочно улыбаясь.
Мелисса обратила на него свой резкий и удивленный взгляд, ожидая чего-угодно, но только не подобного. Весело оглядев друзей, она не могла нарадоваться этому восхитительному виду оформлений. В темноте ночи, красивые мерцающие огни миелий и яркий свет свеч выглядели бесподобно романтично, а радостные возгласы и искренняя радость друзей за них с Торкесом создавали поистине праздничное настроение. Мелисса подошла к каждому из них и крепко обняла. Девушки увели Мелиссу, а парни Торкеса, для того чтобы приодеть их к церемонии. Мелиссу приодели в яркое и нарядное платье, что было устлано цветами, а Торкеса одели в красивую рубаху, покрытую такими же цветами, как и на платье Мелиссы. Они смотрели друг на друга, смущаясь и радуясь этому событию одновременно. Эльф Мелиссы – Тито, одел ей на голову красивый венок, а фея Торкеса – Зури, сделала то же самое с Торкесом. Они улыбнулись, шагнув навстречу друг к другу.
– Если б знал я о том счастье,
Что придет ко мне в ненастье
И захватит мое сердце,
Столь красивой и стыдливой,
Беспощадною ретивой
И заставит в миг забыться,
Приказал бы я себе,
Тут же в камень обратиться,
Чтобы даже не посметь,
Запретить любви не сбыться.
– Голос строг, отважен воин
Здесь пролог: любви любой достоин.
Сердце лишь одно бессильно,
Эта ноша одному ведь непосильна.
– Сердце плачет, внемлет о тебе,
Судьба моя маячит вдалеке,
Отдам я сердце лишь тебе,
И погрязну в вечною борьбе.
– Все часы, годы напролет,
Среди своих, тебя я вижу,
Среди чужих, тебя ищу.
Как с жизнью быть мне, ты скажи.
Судьбу мою приворожи.
– Давай погрязнем в битве с головой,
И победим любой ценой,
Чтобы любовь нам нашу сохранить,
И сердца наши вовек соединить.
Мелисса и Торкес соприкоснулись ладонями, выпуская свою магию наружу. Мелисса выпустила свою магию пирокинеза, образуя вокруг их рук красную дымку, а Торкес выпустил свою магию, образуя вокруг синюю дымку. Их волшебство, переливаясь друг с другом, образовало красивую картину, которая заставила всех окружающих удивиться этому. Совершая подобное действие, хранители соединяли свои судьбы узами брака и закрепляли свои отношения. Друзья, которые подарили им этот счастливый и особенный для них день, радостно ликовали и хлопали в ладоши. Они тоже пускали слезы, искренне радуясь за них. Друзья целую ночь веселились, танцевали и праздновали бракосочетания у берега озера. В эту ночь лес был наполнен веселыми визгами и ликованием молодых, которые были невероятно веселыми и оживленными. Играла громкая музыка, горели яркие свечи и миелии освещали все пространство вокруг. Эльфы летали вокруг хранителей, и как ни странно, тоже веселились вместе с ними. Эта ночь была полна беззаботности и благодати, и не спешила завершаться. Празднование не закончилось и ребята продолжали пировать.
V. Беспокойное время
Шли долгие и мучительные месяцы в тревожном ожидании, но после радостной новости, что пришла к Олеан, их быстро смыло водой. Весть о беременности супруги Соломона еще не успела разлететься по всем уголкам измерения, так как правительница галактики Дюэлль не позволит этому случиться. Олеан была вне себя от этой новости, однако, после того, что сказала ей прорицательница о судьбе сына, вместе с этой радостью в её душе так же поселилась и тревога за его жизнь. Она не позволит, чтобы ему что-либо грозило и всячески будет пытаться оградить все опасности от него. Услышав радостную новость, Соломон бросил все дела наутек и примчался к любимой женщине. Он был рядом с супругой в этот волнительный и радостный для них обоих момент.
– Какая радость, Олеан! – восторженно обнял он супругу.
В ответ Олеан лишь молча обняла супруга, стараясь слишком сильно не радоваться своему счастью. Она потянула его за рукав, усаживая рядом с собой. Соломон послушно присел рядом.
– Несколько недель назад со мной говорила прорицательница. Это она предсказала это благополучное событие.
– Прорицательница? Разве прорицатели еще есть в нашей империи? Почему же ты молчала? Я бы вознаградил ее щедрыми дарами за такую новость. Что же она сказала? Кто бы мог подумать, что надежда возродиться вновь, после того как я потерял её навсегда?
– Нам нужно оберегать его от всех невзгод. Прорицательница предупредила, что он может даже и не родится, если мы не сделаем все так, как нужно, – объясняла она своему мужу.
– Порадуй меня, Олеан. Она сказала что-то, что порадует нас? Наш сын родиться здоровым и невредимым?
– Чтобы эта надежда вновь не исчезла, Соломон, я призываю тебя оберегать сына и сделать все для того, чтобы он был в безопасности.
– Пятый блюститель? Кто бы мог подумать? По-
чему же это должно быть тайной?
– Его судьба стать блюстителем света, и он обязательно станет им. Я сделаю все, чтобы предначертанное для него обязательно досталось ему. И даже ты не станешь мне помехой, Соломон.
– Что ты такое говоришь, Олеан? Разве могу я пойти против своего собственного сына?
– Ты сам для себя решил, что не оставишь за собой наследника, но я никогда не переставала ждать. Ожидание стало реальностью, значит мои чувства меня не подвели. Ты сделал все, чтобы заставить весь народ поверить в то, во что верил ты, после того как привел в наш дом чужую девчонку. У меня будет сын, который станет наследником престола, и я знаю это.
Соломон смотрел на нее в недоумении, а её слова заставили его душу сгорать от чувства вины. Держа супругу за руку, он глядел вниз, осознавая, как сильно он облажался перед Орианой и Олеан. Оказавшись меж двух огней, Соломон не знал, в каком из этих двух ему гореть теперь. Поддерживая жену и сына, он будет виноват перед Орианой, которая не должна была и вовсе оказываться в этой веренице проблем. Отдавая трон Ориане, он окажется несправедливым и беззаконным правителем перед народом и перед своей семьей.
– До рождения нашего сына никто не должен знать о моем особом положении. Это может быть опасно для нашего сына. После того, как наш ребенок родиться, ни одна живая душа не должна догадаться о том, что он блюститель. Пусть он окрепнет и наберется с силами, а уже после этого он свяжется с другими блюстителями и сможет выйти к народу, с целью выполнять свою миссию. Это мое требование к тебе, Соломон. Ты должен нам помочь, потому что только мы – твоя семья, – говорила Олеан, глазами полными требовательности и жалости.
Долгие месяцы к Олеан приходили лучшие хранители в измерении и даже слугам было запрещено что-либо кому-либо говорить о состоянии императрицы. Олеан продумала до мельчайших подробностей все события таким образом, что даже Ориана не знала о ее беременности. Ко всеобщему удивле-нию, Олеан опасалась даже ее.
Весь период своей беременности Олеан боялась любого шороха в свою сторону и тщательно готовилась к родам. Настало время, и они с императором отправились на планету Ортилль, в ореол первостихии. Зима в этот день была теплой и безмятежной, словно облегчала им путь к ореолу и император Соломон, сопровождая свою беременную супругу, направился в ореол первостихии – место хранения четырех камней блюстителей, где их уже ждали обладатели самой сильной энергии в измерении. Олеан всем сердцем любила зиму и всю дорогу наслаждалась красивым зимним пейзажем через окно своей кареты. Их сопровождали верные подданные, гвардейцы и слуги и были защищены от всех случайных опасностей, и никто не смог бы навредить им если бы даже хорошо подготовился. Ореол первостихии находился на планете Ортилль измерения Дюэлль и ограждался огромной мерцающей сферой. В этой сфере смешивались и переливались все самые различные цвета, начиная от светлого фиолетового и заканчивая ярким желтым. Ведя императрицу за руку, Соломон без никаких преград прошел через эту сферу в ореол первостихии, благодаря которому еще существовала жизнь во всей империи. Только высшим хранителям и блюстителям позволено было находиться здесь. Озябшая от морозной зимы Олеан, после того как вошла в ореол, сразу же согрелась. Их встретили вандриды – крошечные феи, служившие нимфам-хранительницам камней блюстителей. Они шли по большой и яркой туннели, устланной разноцветными камнями, что сияли день и ночь. Каменная дорога и стены также перелива-лись самыми разными цветами, оставляя в их душе покой и чувство безопасности. Ореол первостихии был самым красивым и прекрасным местом в империи, куда мог войти не каждый. Ореол первостихии
– Место, которое самым первым образовалось на месте империи Дюэлль и заставило его земли перерасти в родину всех хранителей. Олеан, которая все это время добиралась в ореол, преодолевая себя, словно обрела энергию двигаться дальше, шагая по волшебной туннели. Она оглядывалась по сторонам, не в силах налюбоваться красотой этого места.
Вандриды привели их к той части ореола, где было больше всего света.
– Эта часть туннели образовалась вскоре после того, как до блюстителей дошло известие о том, что скоро на свет появится тот, кто станет пятым из них.
Место, где мы сейчас находимся, станет местом хранения пятого камня – Ноуэдара, – объяснила одна из вандрид, – И здесь родится пятый блюститель.
Олеан оглядела супруга и вандрид, а затем она кивнула и вандриды поместили её внутрь большого камня, что по виду напоминал перевернутый панцирь огромной черепахи. Панцирь накрылся сверху точно таким же другим, на котором лежала императрица. Последним, что Олеан увидела перед тем, как погрузится в яркий свет, были глаза Соломона, полные надежды увидеть то, чего он уже никогда не надеялся увидеть – своего ребенка. Она крепко зажмурила глаза, не зная, чего ожидать и что с ней сейчас произойдет, но ясно понимая, что все будет хорошо. Вандриды и Соломон взволнованно и с трепетом глядели на панцири, из узких щелей которых виднелись яркие лучи света. Они долго ждали, а затем Соломон вдруг резко почувствовал внутри себя смесь самых разных и необьяснимых чувств: радости и счастья, любви и довольства, милосердия и гармонии. Никогда еще не ощущал себя так хорошо и прекрасно, как сейчас. Соломон не мог знать, наверняка, что сейчас происходило с его супругой и ребенком, однако предчувствие его не обмануло. Спустя долгие и тревожные минуты ожидания, панцирь резко распахнулся, освещая все пространство вокруг. Вандриды и Соломон в этот же миг увидели счастливую Олеан, сжимающую в руках долгожданного младенца, со слезами на глазах. Соломон ошеломленно смотрел на мать и сына, не в силах произнести ни слова, и даже сдвинуться с места. Вандриды стали радостно ликовать и подлетать ближе к панцирю, чтобы увидеть пятого блюстителя. Соломон медленным и осторожным шагом шел ближе к супруге и сыну, не отрывая от них взгляда. Затем, он взял сына на руки и вгляделся в его светлое лицо. Он был похож на обоих родителей, волосы его были светлыми, а кожа была белоснежной. Вандриды стали приземляться на плечо Соломона, чтобы получше разглядеть младенца.
– Родился блюститель света, – проговорила одна из них, умиляясь малышом.
– Защищайте его как можете. А в случае опасности, немедленно переместите в ореол первостихии. Здесь его настоящий дом и только в этом месте ему будет по-настоящему безопасно, – продолжила другая.
– Родился твой сын, Соломон. Он будет доблестным и могущественным хранителем. Твой сын будет достойным правителем и выдающимся полководцем.
– Его зовут Тристан, – прошептал он тихо и с широкой улыбкой на лице.
– Тристан станет наследником, займет престол измерения Дюэлль и будет великим императором, каких еще не было. Он будет повелителем, завоевателем и победителем. Такова его судьба и ради этого он пришел в этот свет, – твердила Олеан, пытаясь донести до сознания Соломона то, что она хотела видеть в реальности, – Ты ведь понимаешь, к чему я веду?
Соломон с недовольством взглянул на Олеан, каждый раз презирая каждое её слово касательно трона, но что-то в его сознании сейчас эхом раздавалось не противиться ее словам. Все, что она говорила теперь стало вдруг казаться ему таким правильным и неизбежным. Тристан – родной сын и законный наследник императора Соломона. Император отдал сына вандридам, которые унесли его прочь, чтобы показать блюстителям. Соломон остался один с императрицей.
– Ты и впрямь хочешь, чтобы я так поступил с Орианой? Почему ты так жестока к ней?
– Все, что я хочу, это то, чтобы ты назначил нашего сына наследником своего престола. Ориана никто для этой империи, так почему же мы должны беспокоиться об ее чувствах? Ты можешь отослать ее и всем нам станет гораздо спокойнее. Вопрос с троном не будет больше волновать никого из нас и даже народ выступит за твоего сына, так почему же ты так долго не решаешься сделать то, что я прошу?
– Я ведь сам спас её и сам же привел в этот замок для того, чтобы она унаследовала трон. Она ведь совсем еще дитя, в глазах которого мы с тобой милостивые и любящие.
– Пусть она благодарит тебя за то, что ты дал ей вторую жизнь. Пусть на этом все и завершится. Пришло время попрощаться с ней, Соломон. У тебя теперь есть свой сын, о котором тебе нужно заботиться. Единственная преграда на пути к гармонии в нашей семье – Ориана. Избавься от нее так же, как и привел сюда. Не сей раздор в нашей семье и по-торопись, пока в измерении не образовалась смута. Сделай то, о чем я тебя прошу.
Лицо Олеан скривилось в жалобном выражении. Она выглядела совершенно уставшей, обессилевшей и жалкой. Соломон задумался над её словами и впервые за десять лет слова жены перестали казаться ему нелепыми. Если для благополучия народа и семьи ему всего лишь нужно будет отослать Ориану подальше от замка, то это не составит ему труда. Вопрос, касающийся его трона, уже порядком потрепал его, и он решил положить этому конец. А Ориана в это время выбралась в чашу леса в холодную зиму, даже подозревая о предстоящем тяжелом испытании, что выпадет на ее долю. В последнее время они с Азуром слишком часто проводили время вместе. Она искала в нем того, чего так и не смогла найти в императорской семье – настоящей любви и сострадания. Тщательно рассматривая широкую поляну, покрытую снегом и пробираясь сквозь замерзшие заросли трав, он пытался найти Ориану. Погода была прекрасна как никогда: солнце светило ярко, но не пекло, воздух был свежим и прохладным, а красивый зимний пейзаж радовал взор. След миелий в зимний период времени простывал, но они все еще любили появляться ночью. Вдалеке от себя, среди деревьев, покрытых снегом, Азур увидел некий силуэт, сливающийся с лучами солнца. Силуэт вздрагивал, появлялся снова и вновь исчезал, оставляя блики за собой. Тщательно вглядываясь и приближаясь к прозрачному силуэту, Азур узнал в ней свою любимую.
Ориана готовилась стать нимфой, и её магия ей в этом помогала. Ее мрачное и спокойное лицо расплылось в улыбке, когда она увидела Азура, стоявшего неподалеку от нее. Прекратив показывать себя в облике призрачной нимфы, она вернулась в свой настоящий облик и взглянула на Азура. Ее длинные волосы цвета золота, смуглое лицо и высокая фигура оставались неподвижны. Ориана была окутана в белые меха, лицо ее было румяным, но на самом деле ей совершенно не было холодно. Перья белоснежной треуголки покрылись снежинками, а её пышное платье ползло по огромным сугробам, что образовались за ночь. От вчерашней морозной и холодной погоды не осталось и следа, так же, как и от метели и вьюги, что за ночь пронеслись над империей болезненным холодом.
– Что же заставило прекрасную принцессу выйти в лес такой морозный день? – спросил он, подойдя к ней и обняв ее лицо своими руками.
– Руки Азура были теплыми, в сравнении с морозом в лесу, что пронизывал кожу. От этого Ориана прижала свои щеки к его рукам и ответила:
– Стены дворца душат меня все сильнее и сильнее. Чем дольше я нахожусь возле императорской семьи, тем сильнее во мне горит желание исчезнуть из этого мира.
– Счастье не за горами. Императрица носит под сердцем долгожданного ребенка, – проговорил Азур, тоскливо глядя ей в глаза.
– Для кого счастье, а для кого ненастье, Азур? Близится время родов императрицы. Долгое время они даже мне не сообщали об особом положении императрицы. Все, кто находится в замке планеты Сонит, включая императора, скрывали это от меня. Почему же? Я ведь могу разделить их радость.
Азур опустился вниз на сугробы и устроился на снегу. Затем он сказал ей: