Лига хранителей

VI. Неожиданное известие

Празднества, что устраивались на планете Сонит слишком часто, теперь уже стали привычным явлением для всех жителей измерения. Спустя неделю после рождения сына императора, в замке устроили пир в его честь. Прежде, в галактике не были виданы подобного масштаба мероприятия. Соломон был вне себя от счастья и хотел, чтобы весь мир узнал о том, что у него родился сын и будущий наследник. Все гости были не сколько рады, сколько встревожены о том, в каком состоянии теперь окажется галактика и что дальше правитель измерения будет предпринимать делать со своим троном. Прибывшие разделить радость правящей семьи жители галактики, чтобы не выдать своего беспокойства и не обидеть правящую семью, старались веселиться и не подавать виду о своей тревоге. Никто не знал о том, что сын Соломона и Олеан является пятый блюстителем. Все казалось, что он обычный хранитель. Правитель и правительница измерения возвышались над всеми гостями, сидя на тронах и любуясь прекрасным торжеством. Гости, словно муравьи, разбредались по торжественному залу, не давая никому шанса узнать кого-либо знакомого из толпы. Красная голова Мелиссы была единственной, что выделялась среди сотни других одинаковых гостей. Будучи приближенной ко двору Соломона принцессой, Мелисса была одета в красивую одежду и тоже организовывала церемонию. В руках у нее были различные сорта живых цветов и ей было поручено раздавать их всем гостям. Играла веселая музыка, и гости поздравляли императорскую семью с рождением сына. Все хранители и хранительницы остальных семи полюсов преподносили Соломону и Олеан щедрые дары и подарки, а остальные гости ограничивались поздравлениями. Азур тоже был на мероприятии, так как его присутствие в замке правителей измерения тоже уже стало привычным явлением. Он, как и всегда, танцевал с Орианой, которая не знала, что ей делать: радоваться или же тосковать. На спине Азура были большие белоснежные крылья, которые он отрастил себе после победы в турнире. Он был единственным хранителем в торжественном зале, кто владел крыльями. Ориана задумалась о чем-то, уже не воспринимая факт того, что она кружится в танце по залу, со своим возлюбленным. Её судьба теперь уже волновала ее больше всего. Мелисса тоже заметила её подавленное состояние, однако, чтобы не обидеть Соломона и Олеан, она, после того как раздала всем цветы, тоже присоединилась к танцу. Мало кто поистине радовался рождению сына правителя измерения, который мог принести в галактику смуту. Наиболее говорливые хранители среди народа уже пустили слухи о том, что этот ребенок еще принесет империи непостижимое горе. Ориана долго ждала аудиенции с Соломоном, потому что после того, как они с супругой вернулись в замок с сыном на руках, её перестали посвящать в дела измерения Дюэлль, и совсем прекратили уделять ей свое внимание. О ней словно все позабыли. Нимфа Олеан позвала Ориану к себе и Соломон сразу же слез со своего трона и вышел из торжественного зала, а потому, Ориане пришлось говорить с самой Олеан, которая долго ждала этого разговора.

– Я рада, что вы смогли уделить мне время, Ваше Величество, – начала принцесса Ориана, опустив глаза.

Императрица Олеан все еще смотрела на нее с недовольством и не сразу одарила ее своим ответом.

– Подойди ближе. Нам есть о чем серьезно поговорить, – ответила она ей, – Это дело касается каждого из нас. Все, и народ в том числе, долго ждали нашего решения касательно наследования трона. И мы с Соломоном пришли к окончательному решению.

Ориана послушно поднялась вверх по ступенькам и прислушалась к Олеан. Её сердце стало бешено стучать, она начала прерывисто дышать, а руки ее дрожали бешеным тремором. Кожа Орианы стала белее мрамора и покрылась мурашками, однако самым важным для нее сейчас было услышать, какое же решение принял правитель с правительницей измерения.

– В наш замок скоро прибудет граф Доминик со своей свитой и несколько дней он будет находиться в замке Сонит, для обсуждения дальнейших приготовлений к такому торжественному событию, – объясняла Олеан.

Ориана приподняла брови, не понимая, о чем шла речь. Правительница Олеан издевательски спросила:

– Так тебе еще не доложили? Правитель Соломон и я приняли решение отправить тебя в Колониаду, где состоится твоя свадьба с графом Домиником. Уверена, он будет тебе хорошим мужем и вы в скором времени обретете счастье, – ехидно улыбнулась нимфа Олеан, не отрывая от нее взгляда.

Эти слова острой стрелой вонзились в сердце Орианы и она едва могла устоять на месте. Она ожидала чего угодно, но только не того, что её выдадут замуж за незнакомца и отошлют подальше от дворца, жить в неволе с тем, выходить замуж за кого она не соглашалась. Но, самым ужасным было так же и то, что все в измерении Дюэлль знали о том, что у нее уже есть возлюбленный, с которым она знакома уже много лет и за кого вот-вот собиралась выходить замуж.

– Но, Ваше Величество, разве это возможно? Вы ведь знаете обо всем.

– Ты смеешь мне перечить?

Ориана не ожидала подобной жестокости даже от нее. Олеан поднялась с места и встала рядом с ней. Гости не слышали того, о чем говорили принцесса с нимфой Олеан, к тому же и музыка заглушала их голоса. Ориана и Олеан слышали лишь голоса друг друга. Правительница Олеан схватила её за локоть и прошептала наглым тоном:

– Помни: ты – никто для нас всех. Ни народ этого измерения, ни двор правителей галактики никогда не признает тебя законной наследницей. Ты не вышла из правящего рода и ты не смеешь от что-либо требовать от нас. Правящая семья ничем тебе не обязана и ты не смеешь ослушаться нашего приказа. Будь благодарна хотя бы за то, что долгое время жила как принцесса и тебя выдают замуж за потомка из благородных кровей. Трон теперь принадлежит моему сыну и ты ни за что не встанешь у него на пути. Он еще совсем маленький, но не забывай о том, что у него есть я. И если ты задумаешь что-либо против него, то я сразу же об этом узнаю и тебе несдобровать. Поэтому, лучше не сопротивляйся. Делай что хочешь, однако, я не желаю больше тебя видеть в этом замке. Ты все поняла?

Юная принцесса устремила на нее свой резкий взгляд. Кто бы мог подумать, что нимфа Олеан настолько черства и жестока? Олеан резко отбросила ее руку в сторону и захлопала в ладоши, привлекая внимание гостей. Ориана обернулась, не понимая, что она вытворяет снова.

– Наши верные подданные и дорогие жители измерения! Мы с правящим двором рады видеть вас всех в нашем замке и воспользовавшись этой ситуацией, я желаю сделать хоть и небольшое, но важное для каждого из нас объявление. Наверняка, каждый из вас долго ждал нашего с императором решения касательно возникшей ситуации.

Олеан снова взглянула на Ориану, которая не отрывала от нее выражения своих озлобленных глаз. Принцесса едва сдерживалась, чтобы не заплакать. Ее глаза покраснели, а лицо кривилось в жалобном выражении.

– Я благодарю вас за то, что вы разделяете нашу с правителем измерения радость и мы уверены в том, что наш наследник в будущем принесет нашей галактики благополучие и богатство, – продолжила Олеан, – Дабы не возникали недопонимания и печальные истории в нашей империи, мы приняли важное решение, которое осчастливит каждую из сторон.

Затем Олеан взяла принцессу Ориану за локоть и резко потянула к месту, где стояла она сама. Принцесса теперь стояла подле нее, на одном уровне и взгляды всех гостей были устремлены на нее.

– Мы долго думали о том, как же нам лучше всего поступить и решили наконец-то, выдать нашу прекрасную принцессу Ориану замуж за графа Колониады – Доминика, – объявила правительница измерения всем присутствующим гостям.

Повисла гробовая тишина и лица всех гостей выражали шок. Никто не ликовал, не хлопал и не смеялся, ибо понимал, насколько это было несправедливо по отношению к Ориане. Большинство жителей галактики ожидали подобный исход событий, но они не думали, что в реальности это будет выглядеть настолько бесчестно и жестоко. Олеан грубо оглядела каждого гостя, не ожидая подобной тишины. Больше всех был удивлен Азур, который не мог даже подумать о том, что Ориана может выйти замуж за кого-либо другого кроме него. Никто не знал, что правящий род пойдет на такое и даже Мелисса, знавшая об особых отношениях Орианы и Азура, сейчас стояла на месте, словно вкопанная и не могла воспринять такую жестокость со стороны нимфы как должное. Прежде, Мелисса была хорошего мнения об Олеан, так как была приближенной к правящему двору и не замечала подобного отношения к себе с её стороны. После того, как посреди зала послышался несчастный и глухой хлопок в ладоши, все остальные гости по цепочке стали хлопать словам правительницы измерения и намеренно ликовать. Олеан усмехнулась и отпустила руку Орианы, что покраснела от ее железной хватки. В зале снова повисла тишина, после чего заиграла музыка, прерывая неловкую тишину. Она утягивала всех гостей в унисон и заставляя забыть обо всем, что произошло здесь несколько минут назад. Присутствующие снова разбрелись по залу, теперь уже думая о собственном веселье. Ориана издала жалобный стон и по щекам покатились горькие слезы. Принцесса соскочила вниз по ступенькам, что были установлены на возвышениях над троном, и побежала прочь из зала. Никто её не заметил и не выразил никакого сочувствия. Она спешила к хранителю Соломону, который удалился из зала сразу же после того, как узнал о предстоящем разговоре с Орианой. Он не осмелился ей обо всем рассказать, а уж тем более, выслушивать то, о чем Ориане предстояло узнать. Принцесса бежала долго, и ей казалось, что она стоит на месте и не движется с места. У входа в покои правителя стояли высокие гвардейцы, которые преградили ей путь дальше.

– Мне нужно поговорить с правителем Соломоном. Впустите меня.

– Мы сожалеем, принцесса. Но Его Величество вас не приглашал. Мы не можем вас впустить. Дождитесь аудиенции, – сказал один из гвардейцев.

Она жалобно смотрела на них и чувствовала себя самым крошечным существом на свете. Ориана смотрела на них злобным взглядом, однако в этом не было толку. Принцесса долго ждала перед высокими дверьми, что вели в покои правителя, но спустя время, они распахнулись и перед ней уже стоял Соломон, высокий и нарядный, но только лицо его выражало абсолютную усталость и смятение. В его голове смешались разными цветами все чувства и эмоции, начиная от самых прекрасных, до самых худших. Ориана смотрела на него и не понимала такого предательства с его стороны. Принцесса, однако, не давала чувствам взять верх и держалась молодцом.

– Почему вы так со мной поступаете? Вы ведь сами привели меня в замок, а теперь позволяете меня оскорблять и унижать. Может быть, было бы лучше для всех, если бы вы не спасали меня в тот день?

Соломон по-отечески взглянул на Ориану, чувствуя всю вину перед ней, однако у него не было желания отменять свое решение.

– Почему вы молчите? Разве я прибыла сюда для того, чтобы правительница Олеан меня так сильно ненавидела? Почему я должна испытывать на себе последствия ваших потерянных надежд?

Соломон подошел к принцессе, а взгляд его уже не выражал тех добрых чувств, что были у него прежде.

– Я сожалею тому, что произошло, но и ты не можешь обвинять меня в том, чего я не мог предугадать. Я дал тебе вторую жизнь и позволил жить в роскоши. Ты все еще можешь стать счастливой, но уже не в этом замке. Сделай все так, как мы с правительницей просим. Назад пути нет, – сказал он ей.

Его голос все еще был добрым и дружелюбным, однако Ориана уже не воспринимала его таким как прежде. Теперь Соломон казался ей предателем, который не отвечает за свои слова. Ориана ощущала себя вещью, которая была нужна до определенной поры времени, а теперь осталась никому ненужной и брошенной. Все эти годы Соломон был единственным, кто заменил ей всех, кто был ей необходим. Только хранитель Соломон в этом замке относился к ней справедливо и добродушно, но теперь и прежнего императора не осталось. Он тоже теперь будет делать все так, как скажет ему правительница Олеан. В огромном замке Сонит, для Орианы теперь не найдется свободного места.

– Я не думала, что вы так сильно изменитесь и тоже станете указывать мне на мое место, так же, как это делает ваша супруга. Я больше не стану от вас ничего требовать и просить, однако и вы не расслабляйтесь и не забывайтесь. Придет день и вам придется заплатить за то, как вы со мной поступили. Вы не имели права распоряжаться моей жизнью, а после упрекать меня в этом. Помните мои слова и не забывайте.

Соломон был удивлен ее словам и они вызвали у него вспышку гнева. Ориана уже поклонилась и развернулась, чтобы уйти.

– Прежде, не смей ко мне являться без предупреждения! Не смей впредь оскорблять правящую семью и разговаривать с правителем таком тоне! – кричал он ей вслед.

Его возраст давал о себе знать, потому что он еле выговаривал эти слова и теперь у него началась отдышка. Соломон сильно пошатнулся, споткнулся и ухватился за руку гвардейца, что придержал его одной рукой. Ориана вся дрожала, но сдерживая себя, она гордо прошла прямо по коридору в свое крыло в замке. Казалось, коридоры замка бесконечны, но она уже вышла из крыла правителей. Теперь Ориана бежала в свою комнату со всей скоростью, что у нее была и ее плач эхом раздавался по коридору. Она прикрывала рот руками, стараясь приглушить свою внезапно нахлынувшую слабость. Резко забежав в свою комнату, она захлопнула дверь за собой и заперла ее. Прижавшись к большой двери спиной, она ощутила слабость в ногах и сползла вниз на холодный пол. Ей казалось, что внутри нее образовались тысячи дыр, сквозь которые наружу выскальзывают все хорошие воспоминания об этой жизни. У нее было ощущение, что из её души вырвали самое дорогое и важное для нее. Это заставило ее еще больше расплакаться и прижать руки в груди. Сердце болело, и она не хотела отпускать то, что копилось в ней годами, но обязательно должно было уйти от нее. Плачь срывался на крик и принцесса не могла понять такого предательства в свою сторону. Она долго плакала, однако в дверь позади нее резко постучали и она, испугавшись этого резкого жеста, отпрянула от двери. Резко вытерев свои слезы, он взглянула на себя в зеркало. Глаза опухли от слез, сузились и были красными. Волосы были не в лучшем виде, да и бояться ей уже было нечего. Она потянулась к двери и отворила её настежь. Перед ней стоял Азур, который потерял её из виду сразу же после того, как она покинула торжественный зал. Он вошел в её покои, пересекнув дверной проем и закрыв за собой дверь. Ориана тут же кинулась в его объятия, лишь там находя покой для своей души. Он погладил её по голове, ожидая, когда она придет в себя и сможет обо всем ему поведать.

– Я заберу тебя, – сказал он ей, выслушав все то, что ей сказали император и императрица, – Никто больше не посмеет так с тобой обращаться.

– Мне больше ничего от них не нужно. Я уеду и буду рядом с тобой, если это их успокоит, – говорила она, всхлипывая.

– Кто бы мог подумать, что они окажутся настолько гнусными. Зачем им выдавать тебя замуж? Они ведь знают о нас с тобой.

– Они считают меня опасной. Олеан полагает, что я решусь покуситься на трон ее сына. Как же это нелепо звучит. Разве я когда-нибудь заставляла их усомниться в себе?

– Не бойся, я рядом с тобой и я не позволю им выдать тебя замуж за него. Я попрошу твоей руки и мы уедем отсюда. Пусть весь мир узнает о том, как несправедливо правитель и его жена поступили с тобой. Они не достойны носить эту корону.

Ориана впервые за весь день улыбнулась, найдя поддержку у своего возлюбленного. Она крепче обняла его и внутри нее поселилась теплая мысль: она была безмерно рада тому, что он есть в её жизни. Эта теплая мысль залатала все недавно образовавшиеся в ее душе трещины. Азур любил её всем сердцем, был готов укрыть от всех невзгод и пошел бы против любого, кто посмел бы хоть как-то ее обидеть или же оскорбить. Их любовь нельзя было сравнить ни с чем из существующего: она была настоящей, вечной и крепкой. Однако, в их мире существовали те вещи, которые были гораздо сильнее их любви. И только от них самих зависело то, смогут ли они устоять перед бурей и защитить друг друга от той силы, что будет их отрывать друг от друга. Принцесса уже успокоилась, однако она еще долго смотрела в одну точку и терзала себя тяжелыми мыслями о сегодняшней ситуации. Ориана уснула, опираясь головой об его плечо и он отнес ее в кровать. Азур еще долгое время сидел рядом с ней и любовался ею, не заметив потом, как тоже провалился в глубокий сон.

VII. Темные разбойники

Пустынная долина планеты Колониады устремилась далеко в бесконечность, а сильный ветер усиливал свои порывы, распыляя мелкий песок по воздуху и развевая тонкий шелковый платок Доротеи, что покрывал ее сияющие черные волосы. Загадочная и прекрасная как сама ночь, Доротея взволнованно глядела перед собой, пытаясь смириться с решением темных разбойников. Ее большие и мерцающие черные глаза бегали по горизонту, словно вовсе не моргали. Она нервничала и не находила себе покоя, после того, как темные разбойники вынесли решение женить Доминика на Ориане. Доминик подошел к своей возлюбленной и обнял ее со спины. У Доминика были черные отросшие волосы и черная борода, а черты его лица были заостренными и он внушал впечатление хитрого и бесчестного хранителя. Гордая Доротея даже не вздрогнула и продолжила смотреть прямо перед собой, не скрывая своего упрямства и своих душевных терзаний. Несмотря на свой высокий рост, Доротея казалась хрупкой и уязвимой рядом с Домиником. Отважная принцесса Колониады стала бледна как мрамор и теперь уже была схожа со статуей благородной дамы. Подол черного шелкового платья развевался на ветру, выдавая суровые холода ночей пустыни Колониады, но это было последним, о чем она сейчас беспокоилась. Доротея держала зло на Доминика за то, что он так легко согласился с их решением.

– Зачем Клод предложил тебе эту идею? Ты так просто женишься на ней? Разве нельзя обойтись без этого? – спросила она, повернувшись к нему лицом.

– Права на престол есть только у Орианы и у новорожденного сына Соломона. Я женюсь на Ориане, а затем будет достаточно убрать с нашего пути семью правителей измерения. Только так мы сможем обрести власть над галактикой Дюэлль и взять камни блюстителей под свой контроль, – объяснял Доминик, пытаясь успокоить возлюбленную.

Доротея снова отвернулась от него, скрестив руки перед собой.

– Скоро мы будем осуществлять наши грандиозные планы, которые мы строили много лет. Неужели ты обеспокоена лишь этим? – продолжил Доминик.

Доротея резко развернулась в его сторону, одарила его строгим взглядом, а затем подошла ближе, легкими и бесшумными шагами. Прикоснувшись к его лицу, она погладила его короткую бороду.

– Мы очень долго собирали силы против правителя измерения и исследовали наши возможности. Весь этот путь я проходила вместе в вами для того, чтобы достичь нашей общей цели. Наш заговор перерастет в масштабную войну, после которой выживут немногие, – заметила она, – У Орианы уже есть жених, но месть может ослепить ее. Если подтолкнуть ее к такому решению, то совсем скоро она станет одной из нас. Клод и Ксандер приняли верное решение, но вы не щадите моих женских чувств. Что будет с нами после того, как ты станешь супругом Орианы? – спросила она.

– Жизнь других хранителей не важна для нас, пока наша цель – трон и камни. И далеко не важно, какими будут потери после войны. Для нас имеет значение лишь одно – достижение цели любыми возможными способами. Мои чувства всегда будет принадлежать лишь тебе и с появлением Орианы ничего не изменится. Она тоже станет одной из нас, а затем поможет нам добраться до трона и камня нимфы Олеан. После того, как правитель и правительница поступили с ней таким ужасным образом, она будет не против отомстить им за такое отношение, – объяснил он.

Доминик взял Доротею за руки и продолжил:

– Темные разбойники станут править галактикой Дюэлль и Ориана будет лишней в этом союзе. Как только я стану правителем измерения, я избавлюсь от нее как можно скорее.

Выражение лица и отношение Доротеи ко всей этой ситуации не изменились и ей не понравилось то, что он сейчас сказал. Она тоже была заговорщицей, но никакие из прежде задуманных планов темных разбойников не расстраивали ее так сильно, как свадьба Доминика. Доминик был хорошим другом Клода и Квента, которые являлись родными братьями Доротеи и Доминик стал графом при правлении Квента. Клод был младшим братом Квента, который отделился от него и не посвящал его в свои планы, касательно захвата власти Соломона. Клод был лидером темных разбойников. Одержимый, суровый и кровожадный разбойник желал власти и могущества и уже много лет прорабатывал планы относительно этого. Доротея и Доминик уже сидели в большом домике, в полном составе темных разбойников. Уставшие, но одержимые одной общей целью, темные разбойники обсуждали свои первые шаги по достижению заветной цели. Доротея все еще была хмурая и недовольная, как непогода, а Доминик сидел на месте, перенимая от нее всю ее раздраженность. Доротея являлась красой общества темных разбойников и только благодаря ей среди них сохранялось спокойствие и уважение друг к другу. Доминик всегда соглашался с мнением своей любимой и не давал её в обиду. Клод и Ксандер оживленно беседовали о плане захвата власти и переворота. Клод был очень хорош собой, но он был чрезмерно жесток и неуправляем. Ксандер был более разумным, нежели Клод, а потому, по большей части все поддерживали его идеи и предложения, в том числе и сам Клод. Ксандер был старше и мудрее Клода, а потому, в этих делах у него было больше опыта. Они были самыми старшими в этом обществе, после Меркуса. Меркус, всегда злой и негодующий, лишь слегка поглядывал на своего второго сына Тайлера, который вместе с отцом был темным разбойником. Среди темных разбойников он был самым молодым – второй сын Меркуса родился от его второй жены. Больше всех на разбойника походил именно он. Его лютое и сердитое выражение лица внушало страх каждому, кто находился с ним рядом, а крупное и мощное тело еще больше усиливало это впечатление о нем. Он тоже сидел на диване неподалеку от отца и каждая клеточка в его теле словно кричала о том, что он разрушит все на своем пути, стоит только заговорить с ним. Из всех своих сыновей Меркус больше всех любил Тайлера и больше времени уделял ему. Тайлер и внешне, и по характеру был похож на отца. Он отличался от отца лишь отсутствием хитрости и гибкости в разных жизненных ситуациях. Сложив руки перед собой, Тайлер не глядел ни на кого из темных разбойников. Меркус был самым старшим среди темных разбойников. У него были отросшие и неопрятные волосы, за которыми он никогда не ухаживал. Самооценка его не соответствовала реальности и это часто мешало ему оценить свои возможности по достоинству. Слово Меркуса означало слово Тайлера и именно по этой причине его мнением, по большей части, никто не интересовался. Тайлер являлся одной из движущих физических сил темных разбойников. Он не участвовал в собраниях, не обсуждал никаких планов. Тайлер лишь выполнял поручения и задания. Киара изящно устроилась на диване, словно не имела отношения ко всему тому, что происходило вокруг нее. Киара являлась советчицей Клода и Ксандера. Она была хитрой лисицей, которая всегда стремилась извлечь пользу из всего, что происходит вокруг нее. Она всегда давала дельные советы, которые, как ни странно, всегда приносили плоды. К её мнению всегда прислушивались и в спорных вопросах, она всегда выносила окончательное решение. Оценивая хищным взглядом обстановку вокруг, Киара не отрывала взгляда от Феликса – родного брата хранителя Рафаэля. Они любили друг друга бесконечной и одержимой любовью, но свои чувства им приходилось скрывать почти от всех. Его статная фигура стояла неподвижно. Феликс был одет в красивый черный мундир, и в отличие от всех остальных мужчин среди темных разбойников, он был настоящим аристократом. Хранитель сложил руки за спиной, а в свете камина его тень лишь слегка подрагивала. Киара любовалась им, лежа на диване и радовалась тому, какой же прекрасный трофей ей достался. Темные разбойники знали об их особых отношениях и не осуждали этого. Феликс редко выражал свои эмоции, он был на удивление сдержанным и среди всех темных разбойников, он меньше всех был похож на разрушителя. Феликс был выдающимся полководцем и вместе с Клодом он выдвигал движущую силу и армию. Основная военная мощь держалась на его плечах. Темные разбойники были похожи друг на друга, словно братья по крови. Они всегда одевались в черную одежду, и никто не знал о существовании этого общества. Власти не были наслышаны о предстоящем перевороте и о заговоре темных разбойников, несмотря на то, что они уже много лет к этому готовились и собрали немалое количество союзников.