838 год от Вспышки Звезды

– Моя сестра! – вдруг ахнула Алари. – Это же с ней он разговаривал там, на площади…

Намьин повернулся к ней.

– У звёзд нет братьев и сестёр. Я не знаю, о ком вы говорите, Солнцедева, – жёстко проговорил звездочёт.

– Простите… – пролепетала Алари. – Там… княжна Данего… Она, должно быть, в опасности…

– На всё – воля Звёзд, моя Королева, – Намьин поклонился. – Если суверен Лантарда готовит смерть княжны – я не удивлюсь. Войны так и начинаются. И усилия людей бывают безуспешны, – он сделал жест в свою сторону, а потом развёл руками. – Я вижу лишь одно решение.

– Зовите его сюда.

Намьин медлил. Король, отдав приказ, был неподвижен. Наконец, Солнцеликий поднял голову.

– Хорошо. Если я не справлюсь, пусть действует Хетар, – со вздохом проговорил он.

Жрец низко поклонился.

– Как пожелает Солнцеликий… – вкрадчиво ответил он. – Это мудрое решение… Ради нашей земли…

Король тяжело вздохнул. Жрец, шелестя одеждами, покинул балкон. Алари испуганно посмотрела на него.

– Хетар… Кто это?.. – тихо спросила она.

– Орудие справедливости. Звёздный кинжал, – ответил Король, глядя перед собой.

– Убийца?! – охнула Алари еле слышно.

– Воплощающий волю Звёзд – так правильнее, – голос Короля стал тусклым. – Переломные моменты в судьбе людей порой не могут обойтись без вершителя. Посредника. Того, кто завершит прорыв…

Алари в ужасе покачала головой.

– Он тоже в маске?

Король молча кивнул.

– Но как, если стекляшки…

Король негромко усмехнулся.

– В его маске – особое стекло, Солнцедева. То стекло, что делает его взор острее орлиного… Его судьба – особая. Он родился, когда дождь метеоров сыпал на землю, прошивая созвездие Соловья. Он – та сила, что нужна для жизни. Сила разрушения. Птице нужно чистить перья, извлекать паразитов… Им это не по нраву. Они думают, что это – жестоко, – в голосе Короля слышалась тоска. – Но они сами выбрали эту участь. Не мне вмешиваться в чужую судьбу. И не ему. Он не выбирает жертв. Он исполняет волю звёзд. Он служит Нарэно. Как и мы с вами…

– Мне страшно… – тихо взмолилась Алари.

Солнцеликий вздохнул.

– Нет смысла бояться, моя Королева. Мы все – под Звёздами. Беда идёт из Лантарда. И она случится, что бы мы не делали. Но она может быть неприятностью, а может быть крахом. Искрой или пожаром. Дротиком или тучей стрел. Мы можем повлиять лишь на это. Снизить урон. Но мы не можем отменить беду. И если Хетару придётся вступить в этот переломный момент, то худшее, что случится, это обвинения со стороны Лантарда, что их суверен не вернулся домой. Будет угроза войны. Но войны не будет. Лантард не пойдёт на Нарэно, окружённое множеством союзников. Это будет малая беда. Иначе… Беда может стать большой… Если Лантард сеет семена раздора, ищет недовольных и подбивает на бунт… Быть Королём – тяжёлая работа, – в голосе Короля послышалась боль. – Быть между бедой большой и бедой малой. Смертью одного и смертями многих… Тяжкая участь… Мы родились в плохие дни, моя Королева, – он усмехнулся, повернувшись к ней. – Мы – грешны. Недостойны жить людьми. Мы обречены нести тяжкое бремя Воли Звёзд. Мы – те, кого не жалко… – он замолчал, опустив голову. – Забудьте то, что я сказал сейчас, Королева. Я не прав. Это слабое человеческое нутро подняло голову. На самом деле мы – избраны. Мы способны на то, что не по силам обычным людям. Когда-нибудь я расскажу вам об этом больше. Я просто хочу, чтобы вы понимали… – он вскинул голову, как будто пытаясь разглядеть сквозь переливчатое стекло глаза девушки.

Алари же замерла, как будто впав в оцепенение.

– Страшно не только вам…

Всё очень просто. Один удар ножом – именно так, грубо, под стать варварскому Лантарду. Всего один удар – повод для войны. Всего одна жизнь. Оборвавшаяся жизнь.

Намьин нервно облизнул губы – изящная маска скрыла это.

Всего один миг…

Странный город, странные люди. Странный праздник. Рэндалл лениво рассматривал торжество. Карикатурное, ненастоящее. Маскарад. А главные комедианты – вон там, на балконе. Король, Королева и всесильный жрец. Одетые, как куклы. Не похожие на живых людей. Вызывающие тошнотворное чувство брезгливости. Противоестественное, искусственное.

Суверен Лантарда оглядел толпу. Против воли в памяти возникали картины праздников его страны. Яркие ленты в длинных волосах девушек, улыбки на их миловидных лицах – веснушчатых, курносых, с ямочками на щеках – одним словом, разных, смеющиеся вихрастые парни, сложенные ими огромные костры, пляски. Никаких фонтанов и флейт. Всё куда проще. Может, и беднее. Но почему-то от вида изукрашенных золотых масок шерсть поднимается на загривке. И страшно, до тошноты страшно, что место цветных лент займут золото и серебро. Что вместо улыбок – весёлых, ехидных, смущённых, залихватских – будут вот эти личины… Безликие, бездушные, идеальные, и потому противные… Рэндалл усмехнулся своим мыслям. Пока он управляет Лантардом, там будут и ленты, и улыбки. И даже застолья с простой и вкусной едой.

– Лошади готовы, – доложил Рингнар, вернувшись к суверену. – Приказ выполнен.

– Прекрасно, – проворчал Рэндалл. – Чего ты меня так рассматриваешь? У меня выросли рога?

– Ну, почти, – рассмеялся Рингнар. – Перекосило тебя знатно.

– Домой хочу, – суверен скорчил зверскую гримасу.

– К нежной Орите? – хмыкнул в ответ его соратник.

– К свежему воздуху и живым лицам. Маскарад затянулся, знаешь ли.

Рингнар не успел ответить – оба выходца из Лантарда, не сговариваясь, обернулись. Ощущение приближения не обмануло их. Одетый в балахон и маску жрец гордо стоял перед ними.

Рэндалл окатил его презрительным взглядом. Рингнар встал поближе. Еле слышные шорохи знакомых шагов раздались неподалёку. Люди Лантарда были готовы.

Ко всему.

Звуки свирели пронизывали мозг, вызывая головную боль. Тайре устало присела на приступок стены. На душе было плохо, в теле – дурно. События смешивались, вызывая головокружение. А на грудь давил завязанный на три узла платок с любимыми украшениями Алари.

Алари, которой больше нет.

Тайре нахмурилась. Сестра была испугана в тот момент. Отрекаясь от всего, забывая своё прошлое – она чуть не плакала. Заносчивая и гордая, она смотрела на неё с немой мольбой. Но Тайре ничего не могла сделать.

Ни-че-го.

А ещё этот незнакомец, оказавшийся сувереном Лантарда – строгого, сурового государства на границе с Данего. Там жили решительные люди с очень жёсткими законами. Непримиримые, воинственные. И их суверен был им под стать. Его рассуждения – такие циничные, жестокие, его слова – такие резкие. Его прямолинейность… Он видел мир не так, как видели его в Нарэно. Он переворачивал с ног на голову всё, что для Тайре было нормальным.

Страшный человек.

Тайре тяжело вздохнула. Завтра ей в путь. А лучше даже сегодня. Чтобы не дать суверену Лантарда возможности исполнить своё обещание. Она не поедет с ним. Воля Звёзд – иная. Она не может совпадать с волей этого человека.

Девушка с трудом поднялась. Тяжёлый день, переживания, усталость делали своё дело. Делегации из Данего не дали крова, а постоялых дворов в Городе Звёзд не было. Путники не должны забывать, что они здесь – лишь гости. А гостям незачем оставаться на ночлег. Ночевать можно и за воротами. Именно там и находилась сейчас большая часть княжеских сопровождающих. Тайре не препятствовала. Это ей, как княжне, положено быть здесь. А люди могут и отдохнуть.

– Княжна Данего!

Тайре вздрогнула. Рядом с ней стояла фигура в расшитом звёздами балахоне и с закрытым маской лицом.

– Ддда, – пролепетала она.

– Королева приказывает вам прибыть к ней. Сейчас же! – заявил жрец. – Подойдите!

– Королева? Я готова, – Тайре приободрилась, оправила камзол.

Жрец повернулся к ней спиной.

– Следуйте. Ээээкххххх…

Жрец вдруг согнулся пополам, как будто получив удар в живот. Что-то упало с металлическим лязгом – как будто выпавший из руки нож. Тайре отшатнулась, но поздно – кто-то схватил её за руки. Миг – рот был зажат, а на шею накинута удавка.

– Молчать, – рыкнул кто-то.

Ещё миг – безуспешная попытка сопротивления – и во рту оказался кляп. Кто-то грубо заломал ей руки и принялся связывать. Тут же на голову княжны натянули мешок. Тайре захрипела.

– А этого? – услышала она сквозь мешковину.

– Туда же. Быстрее. И нож поднимите.

Её, как куль, перекинули через плечо и быстро куда-то понесли.

– Не брыкайся, – шикнули на неё.

Шаги, возня… Её грубо перекинули куда-то. Слышались лошадиные всхрапывания, лошади переминались рядом, негромко ударяя копытами о камни мостовой. А на площади вдруг стало тихо…

Жрец в маске гордо стоял перед Рэндаллом.

– Солнцеликий ждёт суверена Рэндалла на личную беседу, – объявил жрец. – Слуга суверена может пойти вместе с ним.

– Не слуга, а соратник, – громко и чётко ответил Рэндалл.

Окружающие беспокойно оглянулись на него.

– Этот человек – второе лицо в государстве, – взгляд Рэндалла был тяжёл, а голос набрал ещё большую мощь.

Разговоры вокруг прервались, говорившие в оторопи смотрели на Рэндалла, забыв про личные беседы.

– Потрудитесь разбираться в государственном строе соседей, если хотите хотя бы терпимых отношений – куда уж до дружбы и союзов.

Толпа стала затихать всё дальше. Пронзительные ноты свирелей прозвучали холодяще и неуместно. Рингнар тревожно оглянулся, кинул быстрый взгляд на балкон. Сидящие там Король, Королева и Звездочёт были неподвижны.

– Советники и прочие сподручные – всегда слуги, когда их властитель носит титул суверена, – заявил жрец в полной тишине, воцарившейся на площади. – Двуличная дружба не скроет унижения. Действия рождают последствия, даже если людям это не нравится. Незачем врать себе, когда правда ясна. Солнцеликий ждёт.

Скулы Рэндалла закаменели.

– Солнцеликому придётся дождаться последствий своих действий, – проговорил он, чеканя слова.

Его голос был звучным – как и полагается суверену, оказавшемуся на троне не по наследству и не по случайности. Его голос принадлежал человеку решительному и твёрдому.

Такому, который привык, что его слушают.

И его слушали.

– Раз он отправляет обнаглевшего от собственной безнаказанности звездочётишку разговаривать с повелителем соседнего государства – он должен быть готов к тому, что в итоге произойдёт, – продолжил Рэндалл жёстко и вместе с тем совершенно-спокойно – плечи его были расправлены, голова поднята. – И не врать себе, считая произошедшее волей Звёзд. Правда предельно ясна, даже если вам, прячущим свои лица за масками, она не нравится, – он с насмешкой обвёл взглядом собравшихся. – Лживая улыбка на ваших масках и самодовольные унижающие суждения откровенно обличают двуличие власти Нарэно. Ваш Солнцеликий ждёт – пожалуйста. Я как суверен Лантарда, ему это дозволяю. Он будет ждать меня столько, сколько я пожелаю. И я приду только тогда, когда разговор с ним станет интересен мне, – его голос давил на собравшихся, которые старались отойти подальше – так, что вокруг Рэндалла, Рингнара и жреца образовался пустой круг. – А теперь, слуга Звёзд, отправляйся и доложи другим их слугам, сидящим на балконе, мой ответ. Мне, как Суверену, не пристало решать государственные дела со служками. А королей у вас нет. Те же мои братья по короне, кто заключил союзы со слугами – обманули себя сами, – Рэндалл, повинуясь странному чутью, повернулся, безошибочно встретившись взглядом с шахом Кутана, стоящим около фонтана, и с владыкой Зарона, державшим кубок в руках недалеко от стены из плетущихся роз. – Это государство не имеет правителей с того самого дня, как оно открестилось от Лантарда, нарушило обязательства и предало законы предков. Власть здесь – в руках слуг неких Звёзд. И разговаривать нам с вами пристало лишь с их Владыками, а не с ничтожными служками. Если же их Владык нет… – он развёл руками. – Нарэно – ничейная земля. Пятно звёздного мракобесия, которое случилось, пока господа отлучились, оставив за главных – служек. Они закатывают пиры и устраивают представления в масках – что взять с глупых, неотёсанных простолюдинов – только пьесу на кривых подмостках. Они не умеют держать оружие в руках – и запрещают это всей стране. Чтобы никто не мог опозорить их, уличив в неумении. Люди Нарэно, мне жаль вас, – он обвёл взглядом толпу. – Вы, сильные когда-то в прошлом, вынуждены подчиняться слугам. Они – слуги, но вы и того хуже – вы рабы. Рабы слуг, – он покачал головой. – Мне жаль вас. Рингнар, лошадей.