Вектор разрушения

Глава шестая.

Четвертый день пребывания под куполом, восьмой день в академии для людей с изменениями.

Ингрид обозначила, что к концу недели должен быть результат, но по итогу часто вызывает Эллиота к себе, чтобы он пропадал на сутки, обсуждая какие‑то важные моменты. Он говорит только это, давая одно и то же задание – концентрироваться и медитировать. Мне кажется, иной раз я ухожу так далеко в себя, что начинаю ловить паранойю.

На пятый день, когда Эллиот снова собрался спуститься в академию, я уже не выдержала:

– Сегодня опять теория с практикой в познании себя?

– Нет…

Я воодушевленно выпрямляюсь, пока парень не продолжает:

– Если ты уже научилась чувствовать силу.

– Да я целыми днями ухожу далеко в себя, но это не работает! Нужна другая практика.

– Другие сложнее этой. Я наблюдал, как ты медитируешь. По твоим хмурым бровям было легко понять, что ты думаешь о чем‑то другом. Или о ком‑то.

Намек на Джоуи?

Мы не виделись после того раза. Он не приходил, хотя, признаться честно, после нашего поцелуя я считала, что Джоуи будет предпринимать попытки к чему-то большему. Видимо, утратив интерес по завоеванию и получив желаемое, он остыл к своей симпатии, о которой тогда говорил. Да и это неважно. Куда легче быть одной, немного сложнее вдвоем, если говорить о Мие и планах о побеге, который я до сих пор обдумываю.

– Мне не о ком думать, – спешу обозначить я. – Мия приходит достаточно часто, чтобы передать еду и просто поболтать, с другими студентами я практически не вижусь, если не спускаюсь на улицу.

– Джоуи?

– Что «Джоуи»? Мы не видимся. – Эллиот отводит взгляд, а я ловлю себя на любопытной мысли, что он даже немного усмехнулся. – Ты же его видел после моего переезда?

– Да. И передал, что тебя не стоит отвлекать.

– Мие же ты такого не сказал.

– Ее ничто не остановит: она все равно до тебя доберется — хоть целую свору бешеных собак перед ней поставь.

– Но Джоуи – это другое, – с сарказмом подчеркиваю я.

– Очень умилительно, что вы нашли общий язык, но сейчас необходимо сосредоточиться, чтобы начать чувствовать силу. Джоуи никуда не денется. А твоих мыслей о нем не хватает, чтобы дать энергии толчок.

– Я о нем не думаю!

– Значит, он тебе не нравится?

– Это уже не твое дело. Хватит того, что ты сказал ему не приходить сюда, хотя Эмили здесь чуть ли не каждую ночь. Если бы не радиация, она была бы здесь постоянно.

– Подслушиваешь?

– Еще чего?! Я, в отличие от тебя, знаю о границах и не лезу не в свое дело. Если мы теперь соседи, то права должны быть равными.

– Ты в гостях.

– То есть мне вообще ничего нельзя?

– Не выдумывай. Медитировать-то можно.

Выдавливая измученную улыбку, Эллиот направляется к двери, приходится пойти за ним, уточняя:

– Что именно Ингрид от тебя хочет? Мы же не выполним ее поручение в срок, если ты будешь пропадать с утра до ночи, а я только лишь медитировать. Это может быть специально, чтобы не развивать во мне отрицательную энергию?

– Поверь, то, что мы обсуждаем, никак с тобой не связано.

– А что вы обсуждаете?

Эллиот резко останавливается, из-за чего врезаюсь в его спину и хлопаю глазами, стараясь прийти в себя. К этому времени он уже оборачивается.

– Ой…

– Ты же, в отличие от меня, не лезешь в чужие дела.

– С кем поведешься…

Клянусь, он улыбнулся. На секунду, но выдавил эту дурацкую улыбочку, которой одаривают несмышленого ребенка. Я ощутила его чувство умиления, хотя до сих пор не разобралась, внушает ли мне Эллиот посторонние чувства, чтобы сглаживать углы.

– Дело касается поверхности, – начинает он, сдаваясь. – О тебе мы вообще не разговариваем, Анника, поэтому можешь расслабиться и проживать свою лучшую жизнь человека с изменениями.

– Очень смешно.

– Я же в курсе, что ты по-прежнему думаешь о побеге. Уже не знаю, как убедить тебя в обратном и возможно ли это.

– Так не переубеждай.

– Даже ради Мии? – Эллиот бегло проходится взглядом по моему лицу. – Вам будет лучше в академии, но если ты все же решишь сбежать, придется взять девочку с собой в неизвестность. Вы там не выживете. И я не знаю, как до тебя это донести. В академии, кроме твоих домыслов, тебе больше ничего не угрожает, а там, не зная местных правил, каждую секунду происходят страшные вещи. Гарантия выживания – один процент, и я не хочу, чтобы ты по неведению не вошла в него.

– Из-за сбережения О-типа…

Эллиот быстро закатывает глаза, при этом слабо улыбается:

– Занимайся.

– Ты и сегодня допоздна? Нам нужно сдвинуться с этой чертовой медитации, я уже не выдерживаю.

– Постараюсь прийти пораньше, женушка.

– Боже, Эллиот…

– Концентрируйся и не думай.

Выскользнув в коридор, парень скрылся, в очередной раз оставляя меня совсем одну. Какое-то время хожу из стороны в сторону. Концентрацией тут и не пахнет, тем более теперь, когда я обдумываю очередную порцию его возражений о возвращении на поверхность.

Даже маленький ребенок знает: Земля давно непригодна для жизни. Я помню репортажи с поверхности от скитальца. Пустынные территории с руинами городов-гигантов. Лишь изредка можно было увидеть цветение в опасных лесах, куда эта маленькая машинка с камерой не рисковала проехать. Мутантов нам не показывали, но запись передавала неестественные звуки, от которых пробирал тихий ужас. Эллиот прав лишь в том, что, пойди я туда с Мией, моя безответственность сыграет на моей же совести. А если брошу Мию, не смогу себе простить этого.

На протяжении нескольких часов я думала исключительно об этом. Побег на поверхность, о которой я с ужасом, но и с уверенностью грезила, изживался, чтобы приобрести надежду на что-то лучшее. Хоть в нашем мире и есть всего три местообитания, один из которых был нам с Мией домом, хотелось найти свободу, где тебе не будут указывать и говорить что делать. Такое место можно было создать самому, были бы ресурсы.

Ближе к ужину ко мне пришла Мия. Принеся стейк из индейки, она рассказала, что творится в академии и как все студенты воодушевлены присутствием Эллиота вне купола.

– Что слышно по поводу его дел с Ингрид? – поспешила поинтересоваться я, разрезая приборами кусок сочного мяса.

– У них какие-то дела? Я думала, Эллиот спускается в академию, чтобы тебя не отвлекать. Джоуи говорит, и мне не следует приходить сюда так часто из-за радиации, но для этого ученые как раз и придумали балансирующие маски. Думаю, в них даже можно выйти на поверхность.

– Это вряд ли.

– Но когда-нибудь их могут усовершенствовать. Ты бы хотела побывать на поверхности?

– Конечно, но только тогда, когда там будет безопасно. Скажи, где тебе нравится больше, здесь или в Б-7?

Девочка приоткрывает рот, но не издает ни звука, как следует обдумывая вопрос. Спешу пояснить, что я не стану осуждать ее ответ, так как эта задумчивость отвечает куда лучше каких-либо слов.

– Академия мне очень нравится, и я люблю сектор Б-3… Но там было плохо. Люди тоже становились плохими, живя в таких условиях, а здесь… Здесь больше хорошего. Как только придет время, нас отправят в А-1, и тогда начнется новая жизнь. Кто знает, может, нам удастся сделать что-то дельное для родного бункера, и жизнь там навсегда изменится.

Только тогда, когда будет полноценная смена правительства. Я до сих пор пребываю в шоке, что Б-7 решил развязать войну с А-1 из страха, что те начнут ее первые. Сейчас, вспоминая некоторые смутные события из детства, можно увидеть кучу несостыковок против родного бункера, но я не хочу погружаться в подробности. Не хочу думать, что дома одни обманщики.

Неожиданно появившийся Эллиот в дверях полностью завоевывает внимание моей маленькой подружки. Не успеваю опомниться, как она уже несется к нему сломя голову, размахивая руками и рассказывая что-то об уроке по владению положительной энергии. Парень слабо улыбается, проходя внутрь, но периодически посматривает на увлеченную своим же монологом Мию. Замечая мой взгляд, он останавливается и вдыхает воздух через рот.

– Ты бы лучше научила этому Аннику, – успевает упрекнуть он. – Она то не умеет концентрироваться. Сколько провела в медитации?

Быстро пожав плечами, отвожу взгляд и пытаюсь быть предельно точной:

– Около двух часов, возможно.

– Медитирующие часов не наблюдают. Опять плохо. В следующий раз, Мия, используй приход сюда как способ помочь ей погружаться в себя, ведь Анника этого по‑прежнему не умеет. Напомни, в каком возрасте ты поняла, что медитация помогает почувствовать внутреннюю силу?

По глазам Мии вижу, как ей неловко отвечать на поставленный вопрос. Не хочет меня обижать, тем самым поддерживая гнобления Эллиота, но не ответить не может.

– В три.

– О-ой… – Эллиот переводит наигранный грустный взгляд на меня, чтобы повторить: – В три года. Ребенок научился погружению в себя еще даже не в сознательном возрасте. Как выходит, что взрослый человек, имея желание управлять силой, не может?

– Как выходит.

– Я устал повторять, что без этого мы не можем перейти на следующий уровень подготовки. Все должно быть по ступенькам, ведь иначе сила просто-напросто тебя поглотит, и ты будешь бомбой замедленного действия. Чего ты хочешь? Научиться владеть отрицательной энергией или быть ее пешкой?

Риторический вопрос. Эллиот явно разошелся, а я не могу ничего с собой поделать. Злость на парня кипятит кровь. Хочется нападать в ответ, чтобы тот наконец-то понял, срываться на мне по этому поводу – плохая идея. Я не из тех, кто будет потакать каждому его слову, как это делают все в академии. Если у меня не получается – у меня не получается. Нужен другой способ и другой подход.

– Анника?..

Встревоженный голос Мии вырывает из мыслей.

Я стою слегка раскинув руки и раскрыв ладони, пока в них полыхает слабый тусклый голубоватый свет. Дыхание учащенное. Напоминает проявление злости, которую уже не получается сдерживать. Отрицательная энергия дала о себе знать впервые, только вот я даже не заметила, как она завладела телом.

Только медленно осознавая происходящее, стараюсь взять себя в руки, чтобы окончательно овладеть мыслями и спустить все на нет. Энергия какое-то время бьет через край, но я успокаиваюсь, часто закрывая и приоткрывая глаза, часто вдыхая носом и выдыхая ртом, как при нелюбимой медитации.

– Сильно, – раздается голос Джоуи, которого я замечаю только благодаря вброшенному комментарию. – Вы точно зря время не теряете.

– Что произошло? – обращаюсь я к покосившемуся на друга Эллиоту.

– Я. Ты рассердилась и поддалась эмоциям. Энергия это почувствовала.

– Такого раньше не было. Я сердилась много раз, и поводы были серьезнее обычного задирства.

Усмехнувшись упреку, Эллиот подходит ближе, нагло осматривая меня с головы до ног. Его взгляд лукавый, заинтересованный, из-за чего выпрямляюсь, с вызовом смотря прямо в глаза. Он понимает мою растерянность, но не должен думать, что может этим пользоваться.

– Так или иначе, именно мои слова вызвали такую бурную реакцию. Слова или же сам я – что, впрочем, одно и то же. Поэтому нужно иметь контроль, хотя бы для того, чтобы случайно не убить нейтрала или П-типа. Одного подобного всплеска достаточно.

– Я этому и пытаюсь научиться, но ты все понять не можешь, что ничего не выходит. Медитации, внутренняя сила… Я не рождена с О-типом. Вероятно, такие как вы и познаете азы с раннего детства, у меня же это н е п о л у ч а е т с я.

– Может, ей лучше учиться контролировать силу во время ее проявления? – вмешивается Джоуи. – Если не выходит сдерживать, можно выпускать, но контролировать. Многим П-типам так удобнее.

– Но не О-типу. Мы говорим о силе разрушения, готовой разорвать человека на куски, если не обладать контролем.

– Пусть со мной позанимается Джоуи, – вдруг доходит до меня, на что Эллиот хмурится, стрельнув недобрым взглядом. – Мы можем попробовать этот способ, раз ты категорично настаиваешь на своем.

– Я за радость, – пожимает плечами Джоуи. – Мне несложно.

– Давайте обозначим. Наставником назначили меня. Я взял ответственность за тебя и твое обучение, и, припоминая вашу активность тет-а-тет, учебой как-то не пахнет.

– Сомневаешься, что я могу быть серьезным, дружище? – тут же парирует Джоуи, скрестив руки на груди. – Руководители хвалят мою работу с энергией и говорят, что для своего возраста я владею ей на девяносто восемь процентов.

– А остальные два уходят на флирт? – Эллиот подходит к парню совсем вплотную. – Даже если ты хорош в положительной энергии, поверь, отрицательная энергия требует совсем других усилий. Что будешь делать, когда она вспыхнет, как спичка, а? Попытаешься отвлечь ее ласками?

– А пусть и так, то что? На войне все средства хороши, можно и попробовать. Тебе нельзя, а вот я человек свободный. Боишься, что от меня будет больше толку, чем от тебя? Что ей понравится?

Эллиот делает шаг на Джоуи, чуть ли не наступая на его ноги, но тот стоит неподвижно, давит раздражающей ухмылкой, которую выдают прищуренные глаза. Под маской ее не видно, но мы все знаем, что он злорадствует. Втиснувшись между парнями, бегло смотрю сначала на О-типа, затем на Джоуи.

– Хватит! Вы с ума сошли обсуждать такое? Я вообще-то все слышу, и не я одна.

Мия таращит глаза. Джоуи продолжает смотреть на друга, не обращая на меня внимания, Эллиот же быстро находит взглядом мои глаза, поэтому выношу вердикт:

– Мы должны попробовать еще один метод.

– Услышал? – Джоуи продолжает ухмыляться, чем возвращает на себя внимание Эллиота. Он сразу отвечает:

– Тогда мы его попробуем. Хочешь другой способ, я его дам. Если сработает, будем работать по этому методу, нет – вернемся к проверенному.

Джоуи смеется, отходя назад, но успевает вставить оскорбление.

Понять не могу, что на них нашло, ведь при мне они еще ни разу не ссорились. Даже слова друг другу поперек не говорили, а тут такое.

Неловкость застает врасплох. Я не знаю, что сказать и кого поддержать, поэтому медленно выдыхаю и взвешиваю каждую мысль перед тем, как сказать:

– Это была идея Джоуи… Нужно немного сменить обстановку и поработать с ним. Ты и так занят, спускаясь в академию и решая дела, а я не хочу оттягивать обучение. Хочу обуздать энергию и наконец-то обозначить, кто я есть на самом деле.

Не дожидаясь какой-либо реакции или ответа, подхожу к Джоуи и беру его за руку, чтобы быстрее отсюда уйти. Не знаю, зачем проявила подобную тактильность… Думаю, из-за неловкости и желания скорее оказаться как можно дальше от Эллиота, чтобы избежать лишнего. Мия с нами не вышла, а уже на лестнице парень начал злорадствовать:

– Кто бы подумал, что он будет проявлять такую нежность и заботу к новенькой? Я реально в шоке.

– Помолчи. Несешь полную чушь.

– Чушь? Хочешь сказать, за все время проживания с ним не замечала этих похотливых взглядов? Он показал все это только при мне?

– Именно это я и хочу сказать. Эллиот не позволял себе ничего непристойного. Ни одного намека, а тем более похотливого взгляда, как ты выразился. Это полный бред, который ты раздул на ровном месте.

– Я не слепой. Но зная его, он бы никогда не предал Эмили. Наверняка манипулировал, чтобы обучать тебя лично и сохранить авторитет. Точно же.

– Я не хочу это обсуждать.

Оказавшись на ночной улице, глубже вдыхаю воздух и разыскиваю место, где нас никто не потревожит. Чуть левее от ворот в научный центр есть несколько деревьев, напоминающих лесок, поэтому ноги сами решают пойти вглубь, чтобы отыскать укромное местечко.

Территория академии большая. Ранее мне не приходилось осматриваться, но сейчас огибая кустарники, я внимательно изучаю окрестности, поражаясь их масштабам. В воздухе присутствует запах какого-то растения, пока тишину нарушает пение здешних птиц, которых я слушала, когда засыпала в старой комнате, распахивая окно настежь. Не знаю, правда ли ученые вывели здесь птиц или же это звук из динамиков, но скрежет и звонкое пение позволяют немного остыть, чтобы остановиться и сразу обернуться к Джоуи.